Синергия

- Гарри, вставай! Сквозь мутную пелену сна он почувствовал, как яркое солнце настойчиво слепило привыкшие к темноте глаза, а женский голос полный раздражения вот уже которую минуту больно разрезал умиротворённую тишину. Кто-то весьма ощутимо пихнул его в плечо. И почему его постоянно кто-то дёргает? Неужели даже в загробной жизни ему не дадут нормально выспаться?.. Погодите. Том Реддл. Война. Битва за Хогвартс. Зелёный луч в сердце. Гарри резко поднял голову с мягкой подушки и сел на месте, пытаясь осмотреться. Очень необдуманное решение! Резкий подъем ощутимо ударил по всему телу, а голова закружилась настолько сильно, что, казалось, одно неверное движение и она взорвется. Будто они вчера выиграли кубок по Квиддичу и на радостях нажрались в общей гостиной Гриффиндора. Только вот он как-то не мог вспомнить, чтобы даже в то утро чувствовал себя настолько паршиво. Да и тем более, за столько лет уже стоило бы привыкнуть к тому, что зрение у него оставляет желать лучшего. Волшебник беспомощно начал ощупывать кровать и близстоящие поверхности на предмет очков. А женский голос - очень знакомый, надо сказать! - тем временем продолжил раздражённо звать кого-то другого. - Молодой человек, вас это тоже касается! Я вижу, что ты не спишь, вставай! ЖИВО! Недалеко раздался мученический стон и тихое, недовольное бурчание. Гарри же все никак не мог найти свои очки. По ощущениям он понимал, что находится в комнате, в удобной теплой постели, рядом с людьми, отдаленно знакомыми. И он жив. Вроде бы... - Если вы оба сейчас же не встанете с кровати, я уеду без вас. И будете до школы добираться на своих двоих! И поверьте, я узнаю, если вы там не появитесь! - с неприкрытой угрозой в голосе сказала женщина и удалилась из комнаты, громко хлопнув дверью. Где-то за стенкой послышались громкие шаги, а после и дребезжание посуды. Будто кто-то готовит завтрак. Какого черта? Школа? Завтрак? Это что, шутка какая-то? Рядом раздался громкий зевок, возня в кровати, а после шлёпанье босых ног по паркету. Хлопок двери и относительная тишина. Гарри всё ещё не мог понять, что происходит. А ещё не мог найти чёртовы очки! В попытке встать с кровати он понял, что помимо всего прочего запутался ногами в одеяле настолько, что вставать пришлось уже не с кровати, а с прохладного пола. Боже, серьезно!? Да он ни разу в жизни не падал с кровати! Если это его персональный ад, то дьявол та ещё скотина! О, а вот и очки... Надев их Гарри смог, наконец, осмотреться. Просторная комната, освещённая ярким утренним солнцем, две кровати по обеим стенам, два шкафа возле кроватей, один письменный стол возле окна. Посередине комнаты на полу мягкий ковер. Из каких-то личных вещей - тетрадки, учебники, два школьных портфеля. На тумбочке возле кровати, на которой проснулся Гарри лежит какая-то книга и рамка с фотографией. Быстро схватив ее, он поднял ее ближе к лицу и с недоумением уставился на странную картинку. На ней был он, маленький, лет, наверное, восемь, Дадли примерно такого же возраста и тетя Петунья, обнимавшая их обоих. Все трое счастливо улыбались. Так... Стоп. Вот такого в его жизни точно никогда не было! Сколько он себя помнил - тетка со своим мужем и сыном терпеть его не могли. Они никогда не стали бы делать фото рядом с ним и, тем более, улыбаться настолько светло и радостно. Даже для того, чтобы кадр был удачным. Даже под пушечным выстрелом. Никогда и ни за что. Гарри для них всегда был бельмом на глазу и только ближе к войне они смогли хотя бы отдаленно принять его как человека, как члена своей семьи. И то, наверное, только Дадли с тётей. Вернон Дурсль в своем отношении никогда бы не изменился. Так спрашивается - откуда, черт возьми, взялось это восьмое чудо света в его руках!? Иначе Гарри бы не смог обозвать это. - ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР, ЕСЛИ ТЫ СЕЙЧАС ЖЕ НЕ ВСТАНЕШЬ С КРОВАТИ... - в комнату ворвалась до жути взбешенная женщина, в которой Гарри смутно узнал свою тётку, и остановилась на пороге, заметив объект своей злости сидящим на полу в одеяле с фоторамкой в руках. И каким-то уж слишком безумным, испуганным взглядом, направленным на нее. Тётя Петунья была другой. Лицо то же, Гарри это отчётливо помнил. Но общая внешность, прическа, одежда... Женщина была значительно моложе, чем он помнил, особенно если сравнивать с их последней встречей. Ее волосы были длинными и гладкими, уложенными в пышную прическу. Она была одета в классический костюм бизнес-леди, а на ее ногах красовались туфли на высоком каблуке. В голове тут же вспыхнул образ из прошлого, где эта же женщина была в образе порядочной домохозяйки, так страстно обожавшей подглядывать за соседями. И Гарри мог бы сказать, что два этих образа абсолютно точно не могли быть воплощением одного и того же человека. - Ну и чего ты тут высиживаешь? - отойдя от секундного оцепенения, тетушка начала говорить более спокойно и сдержано. - Я не собираюсь опаздывать на работу из-за того, что ты не успел позавтракать. Собирайся! Гарри заторможенно хлопнул глазами. - Куда? - спросил он, все ещё не понимая - снится ему весь этот бред или нет. - В школу, дурень! - без особой злости, будто маленькому ребенку отчеканила женщина, а затем продолжила, - Дадли уже завтракает и если ты хочешь получить свою порцию советую пошевеливаться. Почти целая минута прошла с момента, как до Гарри начал доходить весь смысл сказанного. Дурсли. Дадли. Школа. Что? Какого?.. Не обратив внимания на удивлённый возглас тётушки, Поттер резко подорвался с места и как ошпаренный понёсся на выход из комнаты, желая, надеясь, мечтая о том, чтобы все это было лишь сном, бредом сумасшедшего. Что это лишь его персональный ад, а не ужасная реальность. Он ведь должен был умереть! Умереть!.. Он вылетел в коридор и понял, что это был не тот уютный дом номер четыре на Тисовой улице. Это была совершенно назнакомая ему квартирка, довольно маленькая, обустроенная в классическом английском стиле. Он даже растерялся и не сразу смог сориентироваться на месте, но ноги, будто на автомате понесли его в нужном направлении. Хлопок выключателем и небольшая ванная озаряется светом, а вместе с этим в отражении зеркала он замечает и свое лицо. - Нет... Нет! Нет! Он видел себя, первобытный ужас, застывший в ярких зелёных глазах. Для достоверности он даже ощупал лицо, не веря. Провел пальцами по подбородку, понимая, что не почувствует на нем привычного сознанию покалывания щетины. Но надеясь, искренне пытаясь поверить, что это чей-то злой розыгрыш. Может быть, очередной прикол близнецов Уизли, какое-нибудь зелье... Но ведь война ещё не окончена, Гарри, а Фред мертв... Осознание обухом ударило по голове и будто сорвало все внутренние барьеры. Разрушительный поток воспоминаний маленького мальчика, глазами которого теперь смотрел взрослый молодой человек словно лавина, сносящая все на своем пути уничтожала, разрывала все внутренности. Калейдоскоп образов и мыслей буквально выворачивал наизнанку, ломал изнутри. Эта боль была хуже, чем круцио или легилименс в исполнении Темного Лорда. Вся жизнь ребенка проносились перед глазами с бешеной скоростью и казалось от такого притока новой информации голова должна взорваться. В бессилии он осел на пол, чувствуя, видя как на пол падают капельки крови из носа. Он хрипел и стискивал зубы, чтобы не застонать или - ещё чего не хватало! - закричать. И при всем этом он до сих пор продолжал сохранять сознание, держась за свое истинное прошлое как за спасительный канат. Друзья, близкие, Хогвартс. Война, смерть, боль. Ни за что! В каком бы времени или измерении он не оказался. Куда бы не занесла судьба. Сириус, Люпин, Тонкс, Грюм, Фред. Джинни, Рон, Гермиона, Невилл, Полумна. Имена тех, кто умер и тех, кто был ещё жив. Людей, близких его сердцу. Они словно въелись в его мозг, не позволяя даже подумать о том, чтобы забыть. А тем временем боль начала понемногу утихать, а сознание проясняться. Удивительно, как к нему ещё никто не ворвался за все это время... С тихим стоном он ухватился за бортик раковины и поднялся на ноги. Взглянул в зеркало. Немного поморщился от вида крови на лице а потом посмотрел в глаза напротив. Глаза старца в теле мальчика. Мальчика, которому недавно исполнилось десять лет. Нервный смех невольно вырвался из груди, а отражение, будто издеваясь, в точности ему вторило. Как невменяемый он остервенело начал ощупывать лицо, руки, тело. Кончиками пальцев он коснулся лба и с какой-то внутренней радостью нащупал привычную шероховатость шрама. Непонятно, правда, чему тут можно радоваться? Ведь если есть шрам, значит история снова повторяется. Родители мертвы, Волан-де-Морт сейчас мертв, но через каких-то пять лет воскреснет, начнется война и все ужасы, через которые он прошел повторятся вновь. Они снова умрут... А он даже не знает, чем закончилась та война... - Ты чего так долго? - с лёгким раздражением раздалось сзади. Поттер перевел взгляд и увидел в отражении знакомое, немного глупое, но чем-то очень обеспокоенное лицо Дадли. Двоюродный братец был не таким толстым, как в его времени, но все же генетика брала свое. Гарри заметил, что кузен уже был одет в школьную форму. - Не твое дело, - тихо буркнул себе под нос волшебник и склонился над раковиной пытаясь смыть с лица последствия недавних мучений. Кровь на белой керамике смотрелась жутко. И навевала неприятные воспоминания. - Э-эй, ты чего? Мам! - испуганно воскликнул Дадли и попятился назад. И когда только успел подойти, любопытный засранец... Поттер хотел остановить его, хотел убедить, что все в порядке и бояться нечего. Что это нормально и такое иногда случается с людьми. Но в глазах темнело, а голова закружилась с удвоенной силой. Хотелось лечь. Холодная плитка так приятно освежала, когда он на ней сидел. Что будет, если положить на нее голову? Она перестанет болеть?.. Мальчик, будто ведомый законами гравитации сначала сел, а потом и вовсе лег, ощущая холод на щеке. Тетя вбежала в ванную как раз в тот момент, когда глаза Гарри закрывались в блаженном сне.