КВЕСТ: Второй мир или Путь контроля

На пороге стояла Анжела. Она не улыбалась. Её взгляд был таким же острым и оценивающим, как и всегда. — Я вернулся. — Сказал Дима, останавливаясь перед ней. Он чувствовал приятную, почти забытую тяжесть в мышцах и благодарность за то, что может не контролировать каждую молекулу своего тела. — Я вижу. — Ответила она. Её глаза скользнули по нему, будто сверяя с эталоном в своей базе данных. — Стабильность в норме. На удивление, ты в отличном состоянии, и ко всему прочему воздействие аномалии полностью сошло на нет. Единственное, что в тебе сейчас не так, это усталость. Итоги миссии? Он прошёл мимо неё в сторону комнаты отдыха, привычным жестом вызвав у аппарата интерфейс приготовления. Дима выбрал кофе. Появилась чашка, после чего она начала наполняться чёрной жидкостью. Он взял её, но не пил, просто чувствуя тепло через толстый картон. Понюхав, он скривился в отвращении, но всё же сделал глоток — нужен было хоть что-то чтобы заполнить его пустой желудок и вернуть тело к реальности. — Команда завербована. Все трое. Минато, Кушина и… тот третий, его тень, которую мы теперь зовём Вторым или Призраком, когда как. Они прошли инициацию и теперь не могут предать как меня так и комплекс. — Эффективность на данном этапе составляет 100%. — Произнесла она Анжела, следуя за ним, до дивана, на котором они расположились. " Напоминает мне о прошлом, когда мы с ней сидели точно также. " — Отпив ещё один глоток из чашки, он ещё раз понял что этот кофе был ужасный. — План в силе. — Продолжил он, глядя на пар над чашкой, будто в нём можно было разглядеть ответы. — Я заменю их у ритуала Шинигами в ночь нападения. Их души, уже привязанные к Комплексу, перетянутся сюда. ИСА создаст им тела. Мы получим трёх операторов высочайшего класса и стабильный источник энергии. Формально — полный успех. Он замолчал. Тишина в комнате отдыха стала гуще, напитываясь тем, что осталось невысказанным. Анжела ждала, её процессор анализировал паузу, просчитывая вероятные причины сбоя в идеальной, на первый взгляд, схеме. Она понимала, что за этим «формально» последует «но». — Но? — спросила она наконец, без упрёка, с чистым стремлением к завершению логического уравнения. Дима вздохнул, поставил чашку и повернулся к ней. Внезапно на его лице появилось нечто, отдалённо напоминающее воодушевление — желание отвлечься от проблемы, рассказав о том единственном, что сработало слишком хорошо. — Не «но», а… понимаешь, пока всё это раскручивал, я по-настоящему прочувствовал силу Кошмара. — Его голос оживился. — В этом нет никакой формальности. Это… потрясающе. Ты словно становишься богом в маленькой, приватной вселенной. Можно взять сознание человека и поместить его в реальность, правила которой диктуешь ты. Заставить забыть, что это сон. Сжать для него время или растянуть, как резину. Анжела наклонила голову, слушая. Её выражение не изменилось, но в позе появилась лёгкая напряжённость, характерная для режима сбора данных о новых, плохо формализуемых явлениях. — Подобно продвинутой симуляции. — Заметила она. — Однако симуляция подчиняется цифрам, а как известно цифры не лгут. Сон иррационален. Он подвластен только эмоциям, размышлениям, думам, не чему-то что можно измерить. Доверять ему в качестве симуляции, это всё ровно что довериться интуиции, только ещё хуже. Ты можешь уверовать в собственные мечты и не думать своей головой. Будь осторожен. Анжела не была краткой в своих словах и высказала свои опасения на этот счёт. И Дима был полностью с ними согласен. — В том-то и дело! — Дима провёл рукой по лицу, и воодушевление сменилось гримасой усталости. — Ты не контролируешь хаос. Ты… направляешь его, стоишь в эпицентре и едва удерживаешь равновесие. Сейчас, например, я на пределе. Удерживать связь и стабильный сон сразу для троих, не считая себя… Это как жонглировать бритвами в ураган. Малейшая потеря концентрации, и всё рухнет. Мне даже во сне не удалось отдохнуть. И это я уже молчу о том, что сон всегда с тобой борется. Некоторые его части могут стать сильнее, некоторые обрести разум или получить знания, которые не должны. Чем больше я об этом думаю, тем больше хочется рвать на себе волосы! Дима хрипло рассмеялся. — И это ещё цветочки. Если цель сильна духом или подготовлена… она может почувствовать вмешательство. И тогда уже начинается борьба за управление сном, а он начинает управлять мной. Я там смертен. А они — нет. В своём же подсознании они бессмертны. Самое разумное в такой ситуации — не бороться, а просто оборвать связь и бежать. — Логично. — Заключила Анжела, а её голос, как всегда, был ровным, но в нём проскользнула лёгкая, аналитическая заинтересованность, словно она разгадывала очень сложную загадку. — Однако эта способность остаётся нашим ключевым преимуществом в том мире. При условии, что мы правильно оцениваем все переменные. Она повернулась и сделала несколько шагов к двери, затем обернулась, её взгляд стал отрешённым на секунду, после чего её ярко оранжевые глаза вернулись к его персоне. — Кстати, пока ты отсутствовал, я продолжила картографирование Комплекса. Обнаружила кое-что любопытное. Пойдём со мной. Это прояснит один фундаментальный вопрос. Не дожидаясь ответа, она вышла в коридор. Дима, озадаченный, последовал за ней. Шли они молча, только эхо их шагов нарушало гнетущую тишину огромных, пустующих помещений. — Знаешь. — Внезапно нарушил молчание Дима, оглядываясь по сторонам. — меня до сих пор гложет одна мысль. Всё это место... этот Комплекс. Он рассчитан на сотни, если не тысячи человек. Полностью самодостаточный бункер с безупречной инфраструктурой, системами жизнеобеспечения, лабораториями... Но в нём только мы. Это парадоксально. Как будто гигантскую машину построили, залили в неё горючее... и оставили работать вхолостую, на одного-единственного пассажира. — Рационального объяснения с точки зрения эффективности ресурсов это не имеет, — Согласилась Анжела, не замедляя шага. — Однако с практической — всё продумано. Судя по инвентаризации складов в секторах 3-А до 3-В, запасов пищи, воды и медикаментов хватит на поддержание жизни примерно пятисот человек в течение двух лет. Когда припасы начнут подходить к концу, логичным шагом будет запуск дублирующих систем, которые я уже обнаружила. — Гидропонные фермы? — Предположил Дима, припоминая мельком увиденные в первые дни огромные залы с лотками и искусственным светом. — Верно. А также установки для рециркуляции воды и синтеза базовых органических соединений. Это место было спроектировано для вечности. Или, по крайней мере, для очень, очень долгой осады. — Она остановилась перед неприметной дверью из матового металла, которая ничем не отличалась от сотен других. — Но твоё наблюдение верно. При всей его масштабности... да. Ощущение, что каждый коридор, каждый механизм, каждая лампочка здесь существуют исключительно для тебя. Как персональная вселенная, построенная вокруг единственной точки отсчёта. Дверь бесшумно отъехала в сторону, открывая пространство, от которого у Димы перехватило дыхание. Это была библиотека. Но не та, что он мог представить. Бесконечные ряды полок из тёмного, похожего на дерево материала уходили вдаль, растворяясь в туманной дымке. На полках стояли не книги в привычном понимании, а плотные, светящиеся мягким светом тома, свитки, кристаллы и даже странные, геометричные фигуры. Воздух был наполнён тишиной, пахнущей старым пергаментом, чистотой и... знанием. — Что... что это? — Выдохнул Дима, переступая порог. — Архив неклассифицированных данных. «Библиотека». — Пояснила Анжела, идя рядом. Её глаза с любопытством скользили по ближайшим полкам. — Его не было в исходных архитектурных планах L. Corp. Он появился здесь, судя по всему, вместе с тобой. ИСА предоставила каркас... а наполнился он тобой. Всеми твоими знаниями. Как те книжные полки в твоей личной комнате. Она протянула руку, и один из светящихся томов сам соскользнул с полки, зависнув перед ней. На его обложке пульсировали знакомые символы — схематичное изображение атома и формулы. — Это всё, что ты когда-либо читал, изучал, мимолётно слышал и даже наполовину забыл. Учебники, научные статьи, обрывки статей из интернета, художественные книги, твои собственные конспекты и гипотезы... Всё систематизировано, индексировано и доступно. Я провела здесь... значительное количество времени. Знание — это сила, Дима. И порой, чтобы понять ограничения, нужно сначала увидеть всю картину. Дима машинально взял с ближайшей полки другой том. Он был тяжёлым, тёплым на ощупь. На обложке пульсировал заголовок: «Основные принципы ниндзюцу и манипуляции чакрой». «Сводные данные, источники: манга «Наруто», аниме-адаптации, фанатские источники». Лёд начал нарастать у него внутри. — " Если в этой библиотеке находятся и впрямь все знания, мне сильно не поздоровится. Нужно срочно вычистить её от любого упоминания определённых книг эротического контента! Погоди... " Его лицо от пришедшей мысли мгновенно окрасилось в белый, к горлу подступил комок тошноты, его зрение покрылось чёрными пятнами. Он чувствовал что-то похожее и оно было близко к смертельной опасности. — Законы мира первичны. — Тихо произнесла Анжела, наблюдая за его реакцией. — Это базовый принцип, который я вывела, сопоставляя данные из разных разделов. Энергетические системы, физические константы, магия... они не универсальны. Они — часть операционной системы конкретной реальности. В твоих воспоминаниях о мире шиноби ключевым элементом является чакра. Она повернулась к нему, и в её глазах светился холодный, безжалостный свет логики, но для него казалось что Дьявол вышел наружу. — Её нет в Комплексе. Чакры нет в комплексе и это проблема. Я думаю что люди которые поступят к нам на службу здесь, будут не более чем пустышками хуже обычных клерков. Дима чувствовал, как почва уходит из-под ног. Паника и смятение — они были неполными. Глубоко внутри шевельнулась мысль, последняя соломинка надежды. Крайне медленно как после долго сна он начал приходить в себя. — Подожди. — Сказал он, и его голос прозвучал твёрже, чем он ожидал. Он мысленно вызвал интерфейс. — ИСА. Вопрос по условиям задания.

[Запрос принят.]

— Если я успешно выполню квест и выберу мир Наруто в качестве основы для оформления нового сектора... Будут ли в этом секторе действовать его физические и энергетические законы? В частности, система чакры? Мгновение тишины, будто система обрабатывала запрос.

[При успешной интеграции фрагмента реальности «Мир шиноби» в структуру Комплекса, локальные законы указанного фрагмента будут воспроизведены в пределах всего комплекса. Предупреждение: полная синхронизация с другими отделами может потребовать дополнительных ресурсов и времени.]

Облегчение, острое и почти головокружительное, волной накатило на Диму. Прочие грешные мысли были выброшены за борт. Он не провалился полностью. Он просто... опередил события. Сделал ставку на будущее, которое ещё нужно было завоевать. Заняв себя размышлениями и придя в себя, Дима внутренне выдохнул. Он понял, что маленькие секретики Вектора окажутся позади хотя бы от этой женщины. — Значит, есть путь, — выдохнул он, глядя уже не в пустоту, а на Анжелу. — Их сила не потеряна навсегда. Она просто... отложена. До момента, пока я не смогу дать им для неё почву. А до тех пор... они всё ещё умы высочайшего класса. Даже без чакры их знания, тактика, дисциплина — бесценны. И работа с [Зеркалом и Яйцом] требует не грубой силы, а прежде всего — понимания и ловкости. С чем у шиноби их уровня, полагаю, всё в порядке. Анжела смотрела на него, и углы её губ дрогнули в едва уловимом подобии улыбки — не тёплой, но одобрительной, как у учёного, видящего, что подопытный нашел верный выход из лабиринта. — Это хорошо раз всё будет именно так как сказала она. Теперь план выглядит менее как авантюра и более как многоэтапная операция. Первый этап — гарантированное получение душ в руки комплекса. Второй — их адаптация и базовая работа. Третий — создание для них подходящей среды обитания и полное раскрытие их потенциала. Четвёртый — гуманная эксплуатация. — Именно. — Кивнул Дима, и в его голосе снова появилась уверенность. Он окинул взглядом бесконечные ряды библиотеки, этого зеркала его собственного разума. — И для этого нам понадобятся все знания, что есть здесь. Кстати какого типа тут храниться знания? Есть ли личное или? Моя жизнь в нынешней форме началась не так давно, а моя прошлая жизнь.. Вернее воспоминания о ней остались только выдержки. К примеру я знаю что у Вектора была жена, или женщина которая вправе так называться, но для меня она как буд-то ничего не значит. Дима попытался прощупать почву. Что именно знала Анжела? Может, в этой библиотеке всё-таки были некоторые книги? Или его личные воспоминания? Пополняется эта библиотека или осталась статичной? Ему было интересно. — Нет. Только то, что сама система посчитала интересным к прочтению или ознакомлению. Где-то тут я видела даже сборник философских цитат и советов, которые противоречили друг другу. Я даже не уверенна ценны ли будут эти знания, но это уже хоть что-то. Он сделал шаг вглубь библиотеки, навстречу томам, в которых хранились не только его ошибки, но и ключи к их исправлению. Анжела последовала за ним, и в её глазах, отражавших мерцание бесчисленных «книг», горел тот самый интерес, который когда-то двигал вперёд другого учёного, чьим прототипом она была — интерес к природе вещей и к тому, как их можно изменить. — Вопрос первый. — Начала Анжела, когда они снова оказались в знакомой стерильности главного коридора. — Почему ты не извлёк Второго Хокаге сразу? Его душа уже была привязана. Теоретически, ты мог накопить больше энергии перед следующим прыжком, используя его работу с аномалиями. Дима вздохнул, потирая переносицу. Теперь, когда паника отступила, он мог объяснить это чётко. — Есть свои Риски. На этот счёт. Я понимаю что можно взять и убить минато прямо сейчас и разделить их уже сейчас. Но я не знаю, что именно происходит с душой в момент её переноса через сон или портал, когда она уже привязана к Комплексу, но ещё не имеет здесь тела. Наклонив голову в бок и оперевшись ан неё рукой, он постукивая пальцем размышлял в слух. — «Призрак» — существо, целиком состоящее из воли и огрызков души Минато, но что более важно, это то, что их разделить может только смерть, и я имею в виду не только Шинигами. Они придут сюда после своей физической смерти в том мире — это естественный, предсказуемый переход. Всё остальное — непроверенный и опасный костыль. В теории можно попробовать сделать это через клан Яманака, которые специализируются на метательных атаках и всём прочем. Местные Мозгоклюи, короче. Выпотрошат твои мозги быстрее чем ты сможешь представить, так ещё и овощем оставить могут. Анжела кивнула, быстро обрабатывая данные. — Признаю логику. Ты прав в этом вопросе. Вопрос второй: Практическая реализация. Ты упомянул, что удерживаешь сон для троих на пределе своих сил. И насколько я понимаю они не сопротивлялись тебе так яро как могли бы. Как ты планируешь обеспечить стабильность связи и скрытность, когда начнётся активная фаза — «Второй рычаг»? Риск обнаружения твоего вмешательства и тем более согласия возрастают. Дима почувствовал, как по спине пробежал холодок. Это был правильный, убийственно точный вопрос. Он думал об этом, но отгонял мысли, надеясь на авось. — Готов? Абсолютно — нет.— Честно признался он, хотя иначе он сейчас не мог. Даже сейчас он был обязан говорить только правду. Отведя взгляд в сторону кофеварки, он вздохнул. — Мне даже немного страшно идти против этого человека, но выбора нет. Это как прыжок с парашютом: можно сколько угодно проверять укладку, но пока не шагнёшь в пустоту — не узнаешь. Мой план — работать максимально точечно. Кардинально в нашем с тобой плане существенных изменений нет. Лишние жизни у нас и так были в запасе. Деловто один раз продать свою душу богу смерти? — Хорошо. Третий вопрос и ключевой, который я всё не могу понять, — продолжила Анжела. Она не меняла интонации, но сложила руки перед собой, что для неё было аналогом сосредоточенной позы. — Для этапа их работы здесь: ты говорил, что в свободное время они смогут работать с аномалиями через сон. Объясни механизм. Дима вздохнул, потирая виски. Ему нужно было сформулировать сырые знания Исы. — Если в упрощённой форме… Их физические тела в их родном мире будут спать. А здесь, в Комплексе, для них будут готовы… скажем так, носители. Аватары, созданные Исой. Их сознание, через сон, будет проецироваться в эти аватары. Поэтому, когда они спят там — они бодрствуют и работают здесь. Он говорил быстро, как будто участвовал в забеге с собственными опасениями и переживаниями. Анжела не перебивала, лишь слегка наклонила голову, её глаза сузились на долю секунды — признак интенсивного анализа. — Замечательно. — Сказала она наконец, и её голос приобрёл лёгкий, но отчётливый оттенок чего-то, что можно было принять за беспокойство. — Но ты описываешь перманентный цикл активности без естественного отключения. А что насчёт отдыха? Эти люди будут выгорать, если не физически — то ментально уж точно. Их психика не рассчитана на существование в двух реальностях одновременно, даже поочерёдно. Сон перестанет быть восстановительной фазой, а станет второй сменой. Депривация REM-сна, накопление стресса, нарушение когнитивных функций — перечислять? Она сделала паузу, дав ему впитать этот холодный прогноз. — И это ещё без учёта специфики работы. Они будут взаимодействовать с аберрантными сущностями, требующими предельной концентрации и эмоциональной устойчивости. А после такого «рабочего дня» их сознание вернётся в родной мир, где им придётся играть свои прежние роли: Хокаге и его жены. Голос Анжелы стал тише, но от этого — только весомее. — Особенно я озабочена Кушиной Узумаки. Ты планируешь вовлечь в этот цикл беременную женщину, чьё психофизиологическое состояние и так является экстремальным. Воздействие аномалий на развивающийся плод через опосредованное, но всё же сознание матери — это переменная, последствия которой не может просчитать даже я. Даже я не знаю, что последует за этим. Ты готов брать на себя такую ответственность? Слова Анжелы висели в воздухе, тяжелые и неоспоримые. Дима чувствовал, как его грандиозный план обрастает ядовитыми шипами этических и практических дилемм. Он хотел видеть их эффективными сотрудниками, но Анжела показала ему измождённых, раздвоенных людей на грани срыва, и беременную женщину, на которую ляжет неподъёмная двойная ноша. — Я знаю про это. — Начал он глухо, больше убеждая себя, чувствуя как на него возлагают ярлык которого он не заслуживал. — Но Узумаки беременная только в том мире, в этом её тело не будет носить в себе ребёнка. А по поводу реального отдыха, у них есть выбор переходить в комплекс или же нет, когда они спят. Было бы странно, если подобная способность была без предохранителя. Иса и я знаем что хороший сотрудник счастливый и здоровый сотрудник. Подняв руки в верх, он как бы показывал что он капитулирует. — Да и создание подобной возможности вне моих рамок. Я не всемогущий бог, поэтому не надо делать из меня урода. Не забывай я почти такой же раб как и ты в этой клетке. В данном случае не я создаю правила игры, я по ним следую как и ты. Дима горько усмехнулся и оттолкнулся от кресла в котором он сидел и сделал шаг создавая портал. — Думаю, обо всём критическом я тебе доложил. План — в силе, корректировки — учтены. Теперь нужно не говорить, а делать. Скоро увидимся, Анжела. Он не стал ждать ответа. Вряд ли он вообще бы был. Улыбка, с которой он махнул ей на прощание, была натянутой, чисто мышечной реакцией, которая рассыпалась, как только он вышел из её поля зрения. Впрочем как и всё остальное. Ещё в коридоре, по пути к своей комнате, Дима почувствовал, как дрожь, которую он сдерживал всё время разговора, начала пробиваться наружу. Сначала — лёгкая дрожь в кончиках пальцев. Потом — предательская слабость в коленях. Как только он вернулся в свою комнату Дима прислонился к холодной металлической стене, закрыл глаза, пытаясь переждать волну головокружения. В ушах звенело, а в висках пульсировала та самая «пустота», оставшаяся после перегрузок сна и непрерывного напряжения. «Формально — полный успех», — с горькой иронией прошипел он себе под нос, отталкиваясь от стены и снова заставляя ноги двигаться. До своей комнаты он добрался на автопилоте. Дверь закрылась за ним с тихим шипением, и только тогда он позволил себе рассыпаться. Руки тряслись так, что он с третьей попытки сумел расстегнуть пряжку на груди своего костюма. Пальцы не слушались, были ватными и чужими. Он сбросил верхнюю часть обмундирования, и оно грузно упало на пол. Оставшись в простой тёмной майке, Дима подошёл к маленькой раковине в углу и плеснул воды в лицо. Ледяная влага заставила вздрогнуть, но не прояснила сознание. В зеркале на него смотрело бледное, осунувшееся лицо с тёмными кругами под глазами. Глазами, в которых плавала не усталость, а изношенность. Как у старого механизма, который работал на износ. " Жонглировать бритвами в урагане…" — Мысленно повторил он свою же метафору. — " Идиот. Ты уже порезался." Он повалился на кровать. Мысли кружились, пытаясь вернуться к планам, к «второму рычагу», к письмам, к Учихам. Но мозг отказывался фокусироваться. Вместо тактических схем перед внутренним взором проплывали обрывки: оценивающий взгляд Анжелы, бесконечные ряды светящихся томов, внутри которых была заперта вся его жизнь, искажённая и препарированная, полупрозрачная фигура Второго… И чувство ледяного ужаса от того, что он упустил что-то важное. Что-то, что Анжела, быть может, уже поняла. Сон накатил внезапно и без всяких сновидений — как чёрная, плотная завеса, в которую провалилось его измождённое сознание. Не восстановление, а просто отключение. Когда он открыл глаза, его будил не сигнал тревоги, а привычная тишина Комплекса. Сновидений не было. Пустая глухота. Голова всё ещё была тяжёлой, но раскалывающей боли и дрожи в руках больше не было. Тело отзывалось глухой, но терпимой ломотой — как после очень тяжёлой тренировки. Он полежал ещё несколько минут, прислушиваясь к себе. Силы вернулись. Не полностью, но достаточно. Достаточно, чтобы работать. Он поднялся, сделал несколько простых упражнений на растяжку, чувствуя, как скованность отступает. Взгляд упал на интерфейс в углу комнаты, показывающий уровень энергии и статус аномалий. [Зеркало и Яйцо] всё было в порядке, в прочем, они не сбегали. Это была рутина. Скучная, монотонная, но необходимая. И, что самое главное, — предсказуемая. После вчерашнего хаоса мыслей, снов и откровений ему отчаянно нужна была именно предсказуемость. Дима оделся в свежий комплект одежды, уже без намёка на улыбку. Его лицо было спокойным, сосредоточенным. Он вышел из комнаты и уверенным шагом направился в сектор содержания. Коридоры по-прежнему были пусты, но их гигантский масштаб больше не давил на него парадоксом. Он был просто фактом. Таким же фактом, как и необходимость сейчас идти и делать свою работу. По пути он думал обратился к Анжеле, но так ничего не сказал. Вместо этого он просто проговорил вслух, обращаясь к пустоте: — Работаю по графику. Перед прыжком я думаю провести тут неделю, две. Тишина, конечно, не ответила. Но где-то в глубине системы, он был уверен, это сообщение будет зафиксировано. А пока — ему нужно было готовить себя к очередному родео. Впереди была не простая работа, но ему казалось что с каждым разом ему было всё проще и проще. Он подошёл к одному из смежных отделов. Положив свои руки на тяжёлую дверь сектора содержания, он вздохнул. Механизмы гудели, приводя в движение массивные запоры. --- Минато открыл глаза, и его взгляд уткнулся в знакомый узор деревянных балок над кроватью. Утренний свет, мягкий и тёплый, просачивался через окно, но не согревал, середина зимы и аномально огромные осадки. Воспоминание почему именно аномальные быстро проскочили в его голове. " Где-то возле границ была схвата шиноби с кеккей генкаем Хьётона. " Он лежал неподвижно, слушая привычные звуки пробуждающегося дома: скрип половиц, дальний голос служанки, щебет птиц за окном. И тут волной накатило. " Призрак. Неизвестный. Бой. Шинигами. Контракт. Дом во сне. Знание. План. Дима." Он резко сел на кровати, схватившись за голову. Глаза уже давно были как блюдца, выражая всю степень шока. Сердце колотилось с непривычной силой. Это было настолько ярко, настолько детально... но так невозможно. " Биджу тебя подери! Нужно было хотя бы узнать про план, а потом подписывать бумаги. А уже потом думать, идиот! " — Кошмар. — Прошептал он себе, проводя ладонью по лицу, пытаясь стереть остатки напряжения. " Напряжённость. Страх за неё, за деревню... Не верю! Мозг сгенерировал сложную фантазию. Сюжет для бегства. " Он глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в пальцах и будоражащую кровь. " Так реалистично... " — Он почти ощущал вкус того странного кофе, и других напитков с едой который им предлагали в том сне. "А я что, по-твоему, часть этой твоей фантазии? " Голос прозвучал не в ушах, а прямо в сознании, сухой и плоский, лишённый обычной лёгкой иронии. Голос Призрака. В этот раз он звучат чуть иначе. Минато замер. — Что? " Я сказал. Я видел почти тоже самое. Месяцы в том белом пространстве. Контракт. Карту будущего. Буквально всё. " — Этого не может быть. — Категорично парировал Минато, вставая с кровати. Он говорил вслух, но тихо, почти беззвучно. Его тело было честнее, он быстро насколько это вообще позволяло его положение одевался. — Это просто... редкий случай синхронизированных сновидений. У нас же это бывало. Очень редко, но бывало. Мозги настроены на одну волну, вот и родился общий кошмар. " Синхронный сон, в котором мы получили информацию о событиях, которые ещё не произошли? В котором нам был предложен юридически безупречный контракт с сущностью, чью природу мы не до конца понимаем? " — Голос Призрака звучал всё более... осязаемо. В нём было нечто, чего Минато раньше не слышал: не просто знание, а убеждённость, пришедшая извне. " Минато. Я не «видел твой сон». Я был там. Как отдельная сторона. И я... получил копию контракта. Он здесь. В нашей общей памяти. Его можно «прочитать». Ты можешь? " Минато застыл посреди комнаты, одна рука замерла на пряжке пояса. Он... Намикадзе чувствовал этот чужеродный пласт информации, аккуратный и холодный, как клинок в ножнах, вложенный прямо в его сознание. И от этого чувства его внутренне затрясло. " Нет. Это трюк. Вторжение. Наваждение. Гендзюцу невероятной силы, наложенное на них обоих. Иначе… иначе пришлось бы верить остальному. " А остальное было невыносимо. Мысль, как острая щепка, начала всплывать из темноты " Нет. " Минато с силой, от которой заныл висок, прервал ход мысли. Он не думал об этом. Он не станет думать об этом. Он запер этот образ в самой глубине, за стальными дверями отрицания. Это была ложь. Часть кошмара. Это была болезненная часть реальности в которой ему приходилось жить. Не может быть, чтобы он... чтобы всё было настолько бессмысленно жестоко. Это было проще, легче, человечнее — считать это ужасным сном. — Молчи, — резко, вслух, приказал он Призраку. Голос прозвучал чужим, сдавленным. — Это вторжение в разум. Мастерская иллюзия. И больше ничего. Но его ноги уже несли его из комнаты. Не к выходу из дома, а вглубь, по лестнице, ведущей в подвал. К ней. Если это был гендзюцу, он мог быть наложен и на неё. Он должен был видеть её глаза. Должен был понять, осталась ли в них она, или только отражение кошмара. Его босые ступни бесшумно скользили по прохладным каменным ступеням. Воздух становился гуще, пахнул землёй, чернилами для печатей и сдерживаемой мощью. Он толкнул тяжелую, усиленную дверь. Оранжевый свет печатей, начертанных на каждой стене, полу и потолке, встретил его пульсирующим живым заревом. И в центре этого светового кокона сидела Кушина. Она не спала. Она смотрела прямо на дверь, как будто ждала. Её руки лежали на животе, поза была удивительно спокойной. На её лице не было ни следов ужаса, ни растерянности. Было глубокое, почти отстранённое понимание. — Минато. — Произнесла она тихо. Её голос был якорем в бушующем море его мыслей. Он переступил порог, и печати ненадолго расступились, впуская его. Он опустился перед ней на колени, жадно вглядываясь в её лицо, в глубину зелёных глаз. — Ты… ты видела? — Спросил он, и его собственный голос показался ему хриплым от напряжения. — Во сне. Ты тоже… всё это видела? Кушина медленно кивнула. Она подняла руку и коснулась его щеки. Прикосновение было тёплым, реальным, не призрачным. — Видела. И не только видела. Мы обсуждали это. Мы с тобой. И с ним. Ты же помнишь? Он помнил. Каждое слово. Каждую деталь плана. Это и было самым страшным. — Это был сон. — Настаивал он, но уже без прежней уверенности, больше как мантру, как заклинание против надвигающейся истины. — Нет. — Она покачала головой, и в её взгляде не было сомнений. Только та же стальная решимость, что он видел в её сне-двойнике и понимание его замешательства. — Это была не иллюзия. Это было… предложение. И мы его приняли. Я помню, как подписывала. Здесь, — Она приложила палец к своему виску. — И ты тоже. Минато закрыл глаза, сражённый этой простой, неопровержимой уверенностью. Весь его мир, всё его рациональное понимание действительности дало трещину. Если это правда… то правда и всё остальное. И будущее, которое им показали. И тень, нависшая над их сыном. И источник этой тени… Обито. Имя, наконец, пронеслось в его сознании, уже не как намёк, а как приговор. Он резко встал, отвернувшись, чтобы скрыть гримасу боли, исказившую его лицо. Он упёрся ладонями в холодную каменную стену, чувствуя, как дрожь проходит по его рукам. Он не мог. Не сейчас. Сначала нужно было разобраться с этим. С договором. С этой новой, невозможной реальностью. — Хорошо. — Прошептал он в камень, голос предательски дрогнул. — Допустим. Допустим, это правда. Что… что мы делаем теперь? Он услышал, как за его спиной поднялась Кушина. Её рука легла ему на плечо, твёрдо и нежно. — То, что и договаривались. — Сказала она так просто, будто речь шла о покупках на рынке.— Живём. Готовимся. И начинаем первый шаг. Тот, о котором мы говорили с тобой… во сне. Минато обернулся. В её глазах он больше не видел сомнений. Он видел план. И понимал, что отступать уже некуда. Сон закончился. Игра началась по-настоящему. И первым ходом, как они договорились в том белом пространстве, была встреча с тем, чья судьба тоже была испещрена трещинами.

***

Тишина Комплекса после их долгого разговора казалась гуще, насыщенной невысказанным. Дима стоял как обычно в их месте, комнате отдыха, готовясь активировать портал. Анжела наблюдала за ним с нейтрального расстояния, её фигура казалась иконой в этом стерильном пространстве. Её закрытые глаза и руки сложенные в её вечном жесте, словно она извинялась за свои грехи. Только он здесь и сейчас знал, что у этой девушки не было никаких грехов. — Осталось шестьдесят шесть единиц. — Произнесла она, в своём излюбленном дикторском тоне. — Достаточно для перехода и формирования трёх базовых оболочек для тех троих. При условии, что ты не будешь тратить энергию впустую. — На впустую времени нет. — Отозвался Дима, отшучиваясь.— Ты получишь три души. Возможно, с небольшим опозданием. Не пугай их сразу. Окейюшки? — Я уже всё давно подготовила. — Ответила Анжела. Дима наконец обернулся. В его улыбке была усталая бравада. — Ты начинаешь звучать почти как заботливый менеджер. Не волнуйся. Я уже усвоил один урок. Остальное… разберёмся по ходу дела. Портал с шипением разверзся перед ним, кромка реальности заискрилась и заплавала. Дима сделал шаг вперёд, но задержался на мгновение. Не дожидаясь ответа, он уверено шагнул в мерцающую пелену. Портал схлопнулся, оставив после себя лишь абсолютную тишину. Анжела смотрела на пустое место несколько секунд. Её оранжевые глаза сузились на долю. — Будь осторожен.

***

Реальность Конохи обрушилась на него не светом и звуком, а плотностью. Воздух, пропитанный, пылью и жизнью, был густым, почти вязким после стерильной пустоты Комплекса. Дима, вернувшийся в состояние нематериальной проекции, едва удержал форму от расползания. Это было сравнимо с тем как он пытался втиснуться в слишком тесный костюм. Он материализовался в подвале, в условленной точке. Помещение было пустым, лишь слабый свет печатей на стенах пульсировал. Дима сосредоточился, стянув своё «я» в плотный, невидимый клубок негатива, и пополз вверх, как тень по стене, растворяясь в трещинах между деревянными досками. На кухне пахло мисо-супом и варёным рисом. Кушина стояла у плиты, её рыжие волосы были собраны в небрежный хвост. Она что-то помешивала, но её движения были неестественно плавными, почти замедленными. Она замерла на секунду, ложка остановилась. Они были одни, поэтому показать себя не было страшным. — Уже вернулся? — Тихо произнесла она, не оборачиваясь. — Быстро. Или время там течёт иначе? Дима, притаившийся в полосе тени от высокого шкафа, внутренне хмыкнул. Он был уверен, что в этот раз он скрыл себя ещё лучше. Но видимо, теперь она могла влёгкую раскрыть его присутствие. Он не ответил, лишь ещё сильнее сжал своё присутствие, сливаясь с темнотой. Кушина слегка пожала плечом и снова принялась за готовку, но теперь в её движениях читалась лёгкая, едва уловимая напряжённость. Она знала. Она чувствовала. И ждала. Дима оставался в её тени до самого вечера, наблюдая, как Минато возвращается, как они ужинают, говорят о пустяках. Он видел недомолвки в их взглядах, скрытые знаки, которые они обменивались. Они уже не просто жертвы обстоятельств. Они были сообщниками, игроками, которые знали правила игры, в которую он их втянул. От этого наблюдения стало как-то не по себе. Когда они наконец легли спать, Дима, не теряя ни секунды, устремился вслед за погружающимся сознанием Кушины, цепляясь за него, как паразит за хозяина. Врата в общее пространство сна были открыты.

***

Всё было как раньше: бесконечная белизна, за окном уютного дом. Но атмосфера изменилась. Минато и Второй уже ждали его в гостиной. Кушина вошла следом за Димой и без лишних слов заняла своё кресло. — Доброй ночи, — начал Дима, стараясь звучать уверенно. — Есть новости. Касающиеся вашего будущего здесь. — Мы слушаем. — Нейтрально отозвался Минато. Дима сделал паузу, собираясь с духом, чтобы выложить своё «открытие», которое мучило его все эти дни. — Я провёл анализ системы Комплекса. И столкнулся с фундаментальным ограничением. — Он посмотрел на них, ожидая увидеть недоумение или тревогу. Они смотрели на него с вежливым вниманием. — В Комплексе… нет чакры. Её физические законы не поддерживают эту энергетическую систему. Это значит, что когда вы попадёте туда, вы будете лишены своих сил. По крайней мере, на первое время. Он умолк, готовясь к шквалу вопросов, возмущению. В комнате повисла тишина. Кушина перевела взгляд на Минато. Минато обменялся едва заметным взглядом со своей копией. Уголки губ Кушины дрогнули. — Мы знаем. — Спокойно сказал Минато. Дима моргнул. — Что? — Мы поняли это в момент инициации, когда читали условия контракта. — Пояснила Кушина, и в её голосе прозвучала лёгкая, почти материнская снисходительность. — Если комплекс — изолированное измерение, то у него свои законы. А раз у тебя, его хозяина, не было ощутимой чакры, значит, её не будет и у нас. Это базовый курс для ниндзя, работающих с призывами: всегда проверять совместимость сред. — Но… вы ничего не сказали. — Выдавил из себя Дима, не особо понимая их "детского поступка". " Хотя не мне их винить за это, я тоже начинаю странно себя вести. Со мной явно что-то не так, и это точно не усталость. " — Выжидательная позиция. — Первым кто прямо обратился к нему был Второй, его голос был похож на шелест пергамента. — Лично мне было интересно, осознаешь ли ты этот фундаментальный пробел в своём планировании сам. И если да, то как будешь его решать. Как именно работает сущность над тобой. Дима почувствовал прилив жгучего стыда и досады. — Но есть и хорошие новости. После выполнения ключевого задания, я смогу интегрировать часть вашего мира в Комплекс. Это, вероятно, восстановит законы чакры в определённой зоне. Ваши силы вернутся. Но думаю это вы и так уже узнали без меня, верно? — Это мы тоже предполагали. — Кивнул Минато, улыбнувшись реакции этого существа. Впервые он казалось в нём видел человека похожего на него. Дима просто смотрел на них. — Вы… — Он не нашёл слов. — Мы привыкли работать с информацией, даже неприятной. — Мягко сказала Кушина явно намекая на их контракт. — И строить планы с учётом худшего. Так что не переживай. Ты всё же сообщил кое что действительно важное. Спасибо. В её тоне не было насмешки. Из всех здесь присутствующих, сильнее всех изменилась именно она. И от этого простого осознания стало ещё хуже. Они были профессионалами. Личностями, готовыми пойти на жертву. Они были людьми, которые видели в нём что-то. Даже больше, чем он сам о себе знает. Почему-то этот человек стал для него очень близким. Он не знал, было ли это из-за того, что Узумаки пошла на огромные уступки, поверив ему, или ещё что, но его сердце будто прокручивали осколки стекла. Может быть они смотрят на эту авантюру даже серьёзнее его самого. Трезвыми, аналитическими глазами. — Значит… всё в силе, — пробормотал Дима, отводя взгляд. — Всё в силе. — Подтвердил Минато. Его взгляд стал твёрже. — И раз уж мы заговорили о деталях… Пора переходить к первому активному этапу. Завтра начинается «второй рычаг». Дима кивнул. — Готов. Можно сказать я уже здесь. В вашей тени. Всё что мне нужно это ждать. Дима посмотрел на их тройку. Что-то в нём изменилось, но изменения были не только в нём самом.

***

Следующее утро в Конохе было ясным и прохладным. Дима, сжатый в плотный клубок нематериального сознания в тени Кушины, ощущал каждый её шаг как лёгкое волнение. Она двигалась по улицам деревни без обычной стремительности, но с новой, едва уловимой целеустремлённостью. Её маршрут был продуман: не прямо к Башне Хокаге, а через рынок, где она на минутку остановилась купить фруктов, затем мимо парка, где кипели утренние тренировки генинов. Всё выглядело как обычная прогулка беременной жены Хокаге. " Хотя, впрочем, это она и есть. Всё делается для вида. Всё-таки Зецу всегда может быть где-то рядом. Я не забыл про этого прохвоста. Мой радиус распознавания всего один метр, но я уверен что мне будет достаточного этого метра для его обнаружения. Даже он испытывает эмоции. " — Думал Дима, наблюдая за этой скрытой бдительностью. " Они уже работают. Как будто всю жизнь готовились к этой одной операции. Хотя данный этап можно было спокойно пропустить. К примеру если я скрывался в тени Минато изначально. " В Башне Хокаге её пропустили без вопросов, но с почтительным поклоном. Коридоры были полны тихой деятельности. Дима, скрываясь в её тени, был уверен что вокруг них были десятки присутствий — скрытые, дисциплинированные, некоторые с холодным, оценивающим вниманием. Но он не знал этого наверняка. Это был ли плод его воображения. «Корень». Или просто Анбу. Ему было неважно. Он ещё сильнее вжался в тень скрывая своё присутувие как только мог, стараясь быть неотличимым от обычной тени. " Один взгляд Шарингана, и вот моё укрытие скомпрометировано. Хотя в тени меня всё ещё будет трудно найти. Не знаю точно и даже проверять не хочу, но, думаю, меня смогут заметить Учихи только с тремя томоэ. " Кабинет Минато встретил их запахом бумаги, чернил и лёгкой усталости. Минато поднял голову от документа, и его голубые глаза, обычно ясные и открытые, на мгновение стали непроницаемыми, как поверхность озера перед штормом. Он молча кивнул жене, и его пальцы совершили три почти незаметных жеста под столом. Кушина в ответ едва заметно качнула головой — сигнал «чисто». Только тогда Минато встал. — Барьер, — сказал он не вопросом, а констатацией. Кушина уже складывала печати. Её движения были быстрыми и точными, без излишеств. Воздух в кабинете сгустился, замолкли даже отдалённые звуки из коридора. Мир сузился до этой комнаты. Минато не терял времени. — Письма доставлены. Оба канала уже подтвердили получение. Я проверил, и всё сделал лично. Письма раскроются только в срок или специальным ключом. Который знаю только я. Из тени вырвался сгусток тьмы, который нельзя было увидеть обычным взглядом. Переместившись в тень Минато, Дима принялся ждать. Барьер был снят. Кушина, улыбаясь вы вышла из кабинета, унося в след за собой переживания и беспокойства. " Маховик, был запущен. Остановить его было уже нельзя. Ружья были заряжены и они готовы стрелять. " — Его работа была за малым.