dreams between monoliths

Накануне ночью Чжун Ли появился в офисе Чайльда и заварил ему чайник лунцзина. Это не заняло много времени, потому что во снах абсолютно всё происходит как по мановению волшебной палочки, в том числе и мгновенное кипение воды. Если честно, Чжун Ли мог просто прийти с уже готовым чаем, но, видимо, даже его воображаемая версия обязана придерживаться педантичных привычек. Как-то раз он сказал, что сам процесс заваривания — это половина удовольствия. И хотя бывший Гео Архонт был не так придирчив к чайным, как к ресторанам, Чайльд был вынужден признать, что лучший чай, который он пил в Ли Юэ, был приготовлен руками Чжун Ли. Как только лунцзин настоялся, Чжун Ли начал разливать его по чашкам из тёмной глины. Жидкость была бледно-золотистого цвета и нежной, отчётливо сладкой на вкус. Поднеся её к губам, Чайльд искренне удивился. Он не знал, что у него настолько хорошая память, способная воспроизвести вкус и запах с предельной точностью. — В Ли Юэ есть старая сказка о трехлапой вороне, ставшей солнцем*, — заговорил консультант, его мягкий глубокий голос проникал под кожу Чайльда, как утренний свет, — Согласно ей, раньше было десять ворон, которые по очереди освещали небо. Однажды они вылетели все разом, возможно, полагая, что путешествие по небесам станет более счастливым, если оно пройдет в компании друг друга. Но земля не выдержала сияния десяти солнц вместе взятых и загорелась. Чтобы спасти мир от разрушения, герой умолял их уйти. Когда смеющиеся солнца отказались, он взял свой лук и сбил их с неба. Как пали трехлапые вороны, так потускнел и их огонь, и благополучие вновь вернулось на землю. Только одно из солнц пощадили, чтобы оно продолжило освещать мир. Чайльд задумался над сказкой. — Этот герой был впечатляющим лучником, — произнес он, — Очень сомневаюсь, что вороны обрадовались тому, что их хотят убить. Они точно начали метаться и петлять, скорее всего, даже атаковать. Стрелять по движущейся мишени непросто, особенно когда другие мишени вертятся и отвлекают тебя. — ... Полагаю, такое видение истории тоже имеет место быть. Чайльд усмехнулся и наклонился вперед. — Нет шансов, что этот герой окажется одним из ныне живущих адептов? Я сам довольно сильный лучник, — может и не точный, но зато стрелы рукой он бросает отлично, — но я всегда готов извлечь выгоду из советов и соперничества. — Хотя в большинстве легенд Ли Юэ есть доля правды, я не советую принимать конкретно эту за чистую монету, — мягко сказал Чжун Ли. — Значит, этого на самом деле не было? — Независимо от того, насколько важны истории для культуры Ли Юэ, не все они обязаны соответствовать реальности. Что же касается Хоу И и, в частности, трехлапых ворон, то я не могу с полной уверенностью утверждать, что подобное событие никогда не происходило. Вполне вероятно, что оно было до моего времени. — Еще до твоего времени? — Чайльд уперся локтем в стол и подбородком в ладонь, ухмыляясь, — А я-то думал, что мудрый и древний Властелин Камня знает всё, что можно знать об истории Ли Юэ. За эти слова он был вознагражден строгим, слегка сердитым взглядом, от которого у него скрутило желудок. Глаза Чжун Ли были яркого, теплого оттенка, но при этом сохраняли удивительную проницательность. Трудно что-то не чувствовать в те редкие минуты, когда выражение его лица покидало туман дальних воспоминаний и твёрдо возвращалось к земле, чтобы смотреть словно сквозь него. Чайльд никогда не чувствовал такого удовольствия, сравнивая себя с бабочкой, приколотой к доске взглядом. — Хотя я старейший из Семи Архонтов – или, вернее, был им – даже я не был жив, чтобы стать свидетелем создания солнца Тейвата, — Чжун Ли уставился на свой чай; трепетание в животе Чайльда мгновенно прекратилось, — Если подумать, хотя ты часто хвастался своими успехами в стрельбе из лука, я никогда не имел чести видеть, как ты стреляешь. Тень обиды прошлась по лицу Чайльда, но он отбросил ее в сторону. Нет смысла раздражаться из-за сна. — Это из-за того, что мы проводили все время вместе в театрах, ресторанах и на рынках. Я тоже никогда не видел, чтобы ты использовал какое-либо оружие, даже копье, которым, как говорят, так искусно владеет Гео Архонт, потому что ты всегда отклонял мои приглашения пойти на охоту на монстров. Уголок губ Чжун Ли на мгновение дернулся вверх. — Прошу прощения; как ты уже догадываешься, тогда я старался не давать никаких намеков на свою личность. Я подозревал, что ты мог намеренно заманить меня в ситуацию, где появится возможность проанализировать мои навыки самозащиты, а затем, возможно, перейти от охоты на монстров к охоте на меня. — Да ладно тебе, разве это было бы так плохо? Я потом всё равно бы загладил свою вину дорогими подарками и обедами. Чжун Ли слабо рассмеялся, его глаза светились тихим весельем. — Ты даже не будешь этого отрицать? — Есть ли смысл отрицать, когда ты так хорошо меня знаешь? — будучи продуктом его мозга, этот Чжун Ли, естественно, имел некоторое представление о его прошлых мыслях. — Полагаю, что нет, — согласился Чжун Ли, и Чайльд сосредоточился на том, чтобы запечатлеть теплую нежность на его лице в долговременной памяти, — Что ж, так как теперь тебе известно, что я Властелин Камня, я еще воспользуюсь твоим предложением отправиться вместе на охоту. Что касается стрельбы из лука, то, если ты нуждаешься в совете, я, возможно, смогу помочь. Хотя я не претендую на уровень навыков, равный легендарному лучнику или, скажем, Барбатосу из Мондштадта, шесть тысяч лет подарили мне значительное мастерство в большинстве видов боя. Прекрасная идея. Если бы он только мог заставить настоящего Чжун Ли перестать избегать его и предложить то же самое. — Ты должен рассказать мне побольше об этом лучнике, — вместо этого подметил Чайльд, — Спустить небеса на землю — это достижение, которое не может не впечатлить меня. Другие Предвестники дали клятву Царице в обмен на власть, привилегии, славу и богатство, но Чайльда больше всего привлекало ее обещание сделать его противником Селестии. — Возможно, как-нибудь в другой раз, — Чжун Ли взглянул на углы комнаты, где тёмные стены начали растворяться в золотом и серебряном тумане. — Уже утро, и ты вот-вот проснешься. — Справедливо, — Чайльд встал и потянулся, задрав руки над головой и удовлетворенно выдохнув, — Тогда до следующего раза. Спасибо за чай мечты. Чжун Ли улыбнулся ему. — Конечно, Чайльд. Тевкр был действительно милым ребенком, но каждая секунда с ним подтверждала то, что Люмин поняла почти с самого начала: он очень, очень избалован. Совсем не тот родственник, которого она ожидала от такого беззаботного и одержимого битвами человека, как Чайльд. Хотя теперь, когда она воочию увидела, как он потакает брату, нельзя сказать, что избалованность Тевкра удивляла. Первым местом, которое они посетили, выйдя из банка, стала лавка бабули Шань. Тевкра заинтриговали развешанные воздушные змеи и он потребовал купить двух, причем один был изготовлен специально для него по образу «Одноглазика», а второй был самым большим Властелином Камня в продаже. Обе игрушки пообещали доставить в банк Северного Королевства. — Приятно видеть, что даже дети из других стран интересуются нашим Властелином Камня, — сказала бабуля Шань с немалой долей гордости, — У тебя отличный вкус, молодой человек, и ты прекрасно подгадал момент. После Церемонии Вознесения этот дизайн воздушного змея почти постоянно раскуплен, — она также одобрительно кивнула чешуйчатому спящему шарфу Люмин, которой стало интересно, как относится Чжун Ли к буму атрибутики, созданной по его образу. Когда они направились к ресторану «Народный выбор», Тевкр спросил: — Что такое Властелин Камня? Звучит очень знакомо. Кажется, моя сестра Тоня рассказывала об этом, но я мог заснуть, хе-хе, — он неловко потер затылок. — Технически я личный гид только для Путешественницы, но, поскольку ты впервые в Ли Юэ, а Чайльд так щедро нам платит, я с радостью объясню, — довольно заявила Паймон, — Властелин Камня – это титул бога торговли, контрактов и богатства. Иногда он зовется Мораксом (в его честь названы деньги в Тейвате), но обращаться к нему так фамильярно для большинства людей считается грубым, особенно если они не из Ли Юэ, поэтому многие предпочитают называть его Властелином Камня. До недавнего времени он был Гео Архонтом в Ли Юэ, но потом он как бы… умер? — Архонт… вроде Ее Величества Царицы? — Именно! Как Царица властвует в Снежной, так и Властелин Камня властвовал в Ли Юэ. — Та милая бабушка, кажется, очень любит его, несмотря на то, что он ее архонт, — сказал Тевкр так, будто находит это странным, — Как он вообще умер? И как он оказался у тебя на шее? Паймон, ты же называла его Властелином Камня, верно? — Э-э-э, — протянула Паймон. Они с Люмин обменялись взглядами. — Эм… что там придумали Цисин? О, точно! Он провалил божественное испытание — это что-то вроде теста, данного Селестией. Что касается драконьего шарфа, то он… не Гео Архонт, я просто назвала его так, потому что они очень похожи! В конце концов, оба являются наполовину цилинь. На самом деле его зовут Чжун Ли. Хотя это тоже нужно держать в секрете – большинство людей в гавани знают господина Чжун Ли только тогда, когда он человек, поэтому тот факт, что он становится милой крошечной сонной змейкой, может их действительно напугать. Твой брат говорил, что лучше звать его игрушкой перед другими людьми, помнишь? Давай так и поступим. — Властелин Камня умер только потому, что провалил тест? — воскликнул Тевкр, округлив глаза, — Это так страшно! Затем его лицо озарилось новой блестящей идеей. — Эм… как думаешь, если я скажу об этом маме, она позволит мне остаться дома, когда в следующий раз будет тест по математике? — Ты точно брат Чайльда, — пробормотала Паймон. Тевкр хихикнул. Хотя у бабули Шань они спустили больше денег (Чайльда), чем планировала Люмин, они компенсировали это в «Народном выборе». Шеф-повар Мао пошутил, что Люмин стоит держать игрушку Властелина Камня подальше от его дочери, если она не хочет, чтобы Сян Лин ее приготовила и съела, от чего Тевкр искренне разрыдался. Мао в панике сделал огромную скидку, желая задобрить их и спасти репутацию своего ресторана от слухов о плачущих детях. — Он просто пошутил, — пояснила Люмин, похлопав Тевкра по спине, пока тот со слезами на глазах ел результат удивительно удачной попытки Мао приготовить борщ и блины, — Сян Лин – моя подруга, так что она бы этого не сделала, — солгала она, — К тому же, даже если бы она попыталась, я бы ей не позволила. — Эта Сян Лин не может так поступить с драконьим приятелем братика, — угрюмо пробубнил Тевкр, вытирая нос рукавом, — Я тоже ей не позволю. — Отличный настрой, — Люмин взяла салфетку и тщательно вытерла лицо Тевкра, моля Селестию, чтобы Чайльд не узнал, что его брат плакал во время их прогулки. Это было прямо противоположно тому, за что он им платил. К счастью, настроение Тевкра изменилось, когда его повели смотреть на море с пристани – ценой стали нервы Люмин, когда обнаружилась его склонность убегать при малейшем намеке на что-нибудь интересное. Видимо, мальчик находил очаровательными гигантскую рыбу и большие заостренные металлические предметы, которые могли убить его в любой момент. Люмин задумалась, было ли это особенностью жителей Снежной или только Чайльда и его семьи. Но настроение Тевкра не просто быстро поднималось, но и опускалось. Стоя спиной к кораблям, он закрыл лицо руками и с искренней грустью произнес: — Я скучаю по брату… — Прошло всего два часа, — попыталась утешить его Паймон, нервно вертясь над головой ребенка. — Два часа — это очень, очень долго! И я уже давно ждал, когда мы встретимся. Он вообще не был дома с тех пор, как уехал в Ли Юэ в прошлом году, и плавать на лодке было так скучно. И я увидел его всего на несколько минут… Я просто хочу провести с ним время. Ах… эта ситуация начинала казаться неприятно знакомой. Люмин неловко замялась. — Но скоро ты его снова увидишь. Чайльд сейчас работает, так что нам не стоит его беспокоить. Может поиграем еще немного? — Я больше не хочу играть. Хочу к брату! — Если мы дадим тебе подержать Чжун Ли, ты успокоишься? — спросила Паймон. — Паймон, — раздался неодобрительный голос Люмин. — Ну давай, совсем ненадолго! Ты же знаешь, что Чжун Ли, скорее всего, это не волнует. То есть технически Сяо отдал его нам без его ведома, что плохого, если мы разочек поступим также? — Сяо оставил Чжун Ли на нашем попечении, потому что возникла чрезвычайная ситуация, и у него не было другого выбора. — У нас тоже, вроде как, чрезвычайная ситуация, — Паймон указала на Тевкра. Люмин совершила ошибку, заглянув ему в глаза. Они были огромными, голубыми и сверкающими. Почти как у Чайльда, за исключением того, что если бы Предвестник скорчил ей такое лицо, она бы попыталась дать ему пощечину. Черт. Неудивительно, что Чайльд даже не думал не баловать своих братьев и сестер. Он всё время оказывался на принимающей стороне этой атаки. — У меня есть идея, — воодушевленно воскликнула Паймон, — Мы кинем Чжун Ли примерно в его сторону, и если он зацепится за него, то мы оставим всё как есть, а если нет, то заберем дракона обратно. — Почему ты говоришь о нём, как о магните? — вздохнула Люмин, но с неохотой сняла бывшего Гео Архонта с шеи. Чжун Ли не шевельнулся, когда она аккуратно подняла его перед неподвижным Тевкром, держа под мышками, как длинного чешуйчатого кота. Тем не менее, драконьи когти впились в кофту мальчика, а его голова услужливо легла на плечо. Даже в такой форме Чжун Ли был не очень маленьким; он немного затмевал собой Тевкра, который крепко держал его, обхватив обеими руками. — Его волосы щекочут шею, — голос ребенка звучал приглушенно из-за густой гривы, — Это лучший день в моей жизни. — Я рада, — улыбнулась Люмин. — Но я все еще хочу увидеть брата. Она сдалась. Остаётся надеяться, что Чайльд покончит со своими, несомненно, злодейскими делами, когда они доберутся до озера Цинсю. — Где братья У? — спросил Чайльд. Он нашел девять человек в лагере похитителей сокровищ к востоку от Разлома. Несмотря на дружелюбную и открытую манеру, с которой он подошел к ним, они все почти сразу напали, выкрикивая надменные фразы, такие как: «Бойся похитителей сокровищ!» и «За старшую сестричку юга!» или «Тебе придет конец!». В настоящее время восемь из них лежали на земле с различными степенями травм и угасающим сознанием. Девятый был у него под сапогом и хрипел. Какие жалкие. — Ты собираешься отвечать или мне придется убить тебя и спросить кого-нибудь еще? — снова задал вопрос Чайльд. Он беспомощно развел руками, — Слушай, я также, как и ты, не хочу здесь задерживаться. У меня есть дела, — младшие братья, которых нужно побаловать, консультанты-оборотни, подталкивающие его к краже, и по-настоящему интересные враги для драки, не обязательно в таком порядке, — Просто скажи, где найти У. Похититель сокровищ продолжал издавать бесполезные сдавленные звуки. Как такой уравновешенный и элегантный человек, как Чжун Ли, живет с пониманием, что настолько грубые и бесцельные люди существуют в его стране? Он не против стереть их с лица земли в качестве одолжения ему и Цисин. — Я думаю, — прохрипел один из его товарищей, который лежал вниз головой в ближайшем кусте, держась за сломанную руку, — он не может говорить, потому что вы наступаете ему на горло. Веский аргумент. — У-упс! — Чайльд виновато улыбнулся и отступил. Мужчина задыхался, его грудь вздымалась, словно он был рыбой, выброшенной на берег, — Прости, дружище, мой промах. Вот теперь ты можешь попробовать ответить на вопрос. Вместо этого похититель сокровищ дрожал, как мертвый лист, цепляющийся за ветку посреди первой зимней метели. — Пожалуйста, не убивайте меня! — он закашлялся, — У меня есть девушка! — Мои поздравления…? — Мы только начали встречаться! Вчера ночью мы впервые дошли до второй ступени! Я еще не могу умереть! Его никогда не переставало раздражать то, как напуганные люди кормили его историями из своей жизни вместо того, чтобы просто поделиться информацией, которую он хотел. Ну и что, если этому парню удалось найти свою вторую половинку? Он считал, что из-за этого Чайльд охотнее пощадит его? Стараясь не думать о том, что Чжун Ли никогда не держал его за руку, за исключением тех редких моментов, когда ему удавалось обманом заставить его поправить палочки для еды, Чайльд сказал: — Как романтично. Она очень красивая? Похититель сокровищ уставился на него в страшном недоумении. Явно не догадываясь, почему его спрашивают об этом, он тем не менее ответил: — Конечно… конечно! Я бы не добивался её, если бы она не считалась одной из лучших женщин Ли Юэ. На её тело приятно смотреть, а оттенок её глаз теплее, чем чешуя Властелина Камня... — Тогда я окажу тебе услугу, — оборвал его Чайльд и наклонился, чтобы ударить по лицу. Он почувствовал, как под костяшками пальцев сломался нос, и увидел, как зуб вылетает между разбитых губ и исчезает в траве, — Теперь ты узнаешь, любит ли она тебя или нет. Если она останется, даже после того, как твое лицо подправили, может быть, в тебе и есть что-то стоящее. Не благодари. Жду приглашения на свадьбу. Мужчина не шевелился и не говорил. Чайльд помолчал, затем сел на корточки, чтобы прижать пальцы к его горлу. О, отлично, он не умер, просто потерял сознание. Он подозревал, что убивать кого-то, пока Тевкр все еще слоняется по Ли Юэ – это плохая идея, которая может негативно сказаться на его карме. Однако сейчас этот парень был для него совершенно бесполезен. Чайльд повернулся к побледневшему похитителю сокровищ, наблюдавшему за происходящим из-за кустов. — Ты выглядишь гораздо более разумным молодым человеком, чем твой друг. Нет шансов, что ты знаешь, где я могу найти братьев У? — Они пошли осматривать кое-какую добычу на скале к югу от реки, — быстро ответил он, — Если пойти по тропинке, забраться повыше туннеля и направиться на север, то невозможно их не заметить. Кроме того, я думаю, что коричневый цвет чешуи нашего лорда, бога и спасителя Властелина Камня — самый тёплый и красивый коричневый цвет, когда-либо виденный человеческим глазом, и ничто другое не может сравниться с ним. Один из похитителей сокровищ, лежащих лицом в грязи, слабо прохрипел: — Ли Дин, ты двуличный предатель… Чайльд необъяснимым образом обнаружил, что его настроение улучшилось. — Приятно знать, что даже среди этого сброда есть люди со вкусом, — заметил он, — Ли Дин, верно? У тебя тоже есть вторая половинка, которой ты хочешь похвастаться, пока молишь о пощаде? Он вздрогнул. — Нет… — Не повезло, да? Видимо, мы с тобой в одной лодке, — весело произнес Чайльд. Он выпрямился и смахнул немного крови с руки, — Спасибо за информацию, дружище. Я запомню тебя в будущем. — Не стоит, — ответил Ли Дин, но Чайльд уже пошел дальше, засунув руки в карманы брюк и напевая мелодию старой детской песенки Снежной. Облака начали сгущаться в небе, когда Чайльд двинулся по тропинке, а солнечные блики таяли с каждой минутой. День был еще тёплым. В Ли Юэ всегда было тепло – и погода, и бывший архонт страны так непохожи на вечные льды любимой им родины. Удивительно, но Чайльд проникся Ли Юэ, даже если провести здесь почти целый год и не видеть снега казалось странным. Хотя Чжун Ли как-то упомянул, что иногда под Новый год, когда становилось достаточно холодно, на пики Заоблачного предела выпадал легкий снежок. У Чайльда нет возможности увидеть такое зрелище своими глазами. Он был совершенно уверен, что стоит ему снова ступить в Яшмовый лес, как появится один из адептов и тут же растопчет его. Как бы ни было весело сразиться с одним из священных зверей, даже он понимал, что такой инцидент может быть неразумным, учитывая его недавно достигнутый статус персоны нон грата. К счастью для Ли Дина, У стояли именно там, где он сказал. Сбившись в кучу и указывая на противоположный утес, они явно застряли в своем собственном маленьком мире, не замечая ничего вокруг. Из них выйдут разочаровывающие противники – конечно, не то чтобы Чайльд планировал сражаться. Когда Чайльд подкрался в центр лагеря похитителей сокровищ, дружески помахав им рукой и счастливо улыбнувшись, все громко завизжали. Повторить этот трюк было бы забавно, но настроение Чайльда оказалось достаточно хорошим, чтобы пожалеть этих трех и предупредить о своих действиях. Он пошел к ним навстречу и заблаговременно помахал рукой в знак приветствия. — Привет! — крикнул он, когда между ними все еще оставалось несколько десятков метров, — Вы братья У? Когда он приблизился, они повернулись к нему лицом, язык их тела был недружелюбным, но еще не на грани неисправимой враждебности. — Ты кто такой? — откровенно грубо сказал тот, что слева. Судя по бумагам, которые вручила ему Екатерина и которые он просмотрел перед тем, как покинуть банк, это, скорее всего, Гладкий У. Или, может быть, Ушлый У? Чёрт, зачем Чайльду запоминать имена таких малозначительных людей? — Хочешь сказать, что ты не догадываешься? Его окинули презрительным взглядом. — Как понимаю, какой-то избалованный подонок из Снежной, у которого больше дерзости, чем здравого смысла. Чего ты хочешь? Если есть дело к нам, то говори побыстрее, да поскладнее. Всегда было приятно испытать те редкие моменты, когда его репутация не успевала опередить его. Таким образом, Чайльд может произвести ужасное первое впечатление самостоятельно, вместо того, чтобы полагаться на сарафанное радио, которое сделает это за него. — Эй, не надо так шутить. Когда я услышал, что ваш босс уехал из страны, мне также сказали, что лучше всего будет поговорить с У. Прошло уже три месяца, так что вы, конечно, догадываетесь, чего я хочу. Просто отдайте то, что причитается, и мы будем в расчете, — он сделал паузу. Хм, может быть, они не догадывались. В конце концов, похитители сокровищ не славились своим интеллектом, — Вы ведь знаете, зачем я здесь? В ответ он получил насмешку от того, что был посередине. Скользкий У, Чайльд почти уверен. — Да ты смельчак. В угадайку играем, значит? Что, к нам захотел? Говорю сразу: ты пижон, а у нас таких не любят. Ха! Как будто эти слабаки могли себе его позволить. — Какое богатое воображение. Так и быть, я прощаю вас, деревенских пней, во имя Царицы. Слушайте внимательно, ведь я… — Братик! — закричал Тевкр, и, о Архонты, его милый маленький брат мчался вверх по холму, как никогда счастливый. И он держал Чжун Ли. Если точнее, он сжимал Чжун Ли руками осторожно, но немного неуверенно, точно так же, как ребенок мог нести собаку, слишком большую, чтобы правильно держать ее с первой попытки. Чешуйчатый изящный хвост обвился вокруг его живота, а пушистая рогатая голова лежала на его плечах и все еще дремала. Какого хрена. Какого хрена? Если Чайльд хотя бы попытается нежно и невинно погладить маленькую голову Чжун Ли, Люмин, вероятно, отрежет ему палец, но она что, просто позволит Тевкру баюкать её драгоценный груз, как будто это ничего не значит? Это потому, что он ребенок? Эй, разве дети не менее ответственны, чем взрослые? — В Ли Юэ так классно! — хихикнул Тевкр. Он выглядел так, словно хотел подпрыгнуть от радости, но не мог. Чжун Ли был слишком тяжелым. Ох, что бы Чайльд ни отдал, чтобы его раздавило под тяжестью Властелина Камня, — Ты знал, что местным на самом деле нравится их Архонт, несмотря на то, что он уже умер? Разве это не странно? Добрая сестрёнка и летающая фея купили мне воздушного змея, покажешь, как нужно с ним играть, когда мы вернемся домой? Что ты сейчас делаешь? Ой! Ты продаёшь этим людям игрушки, да? Как круто! Я всегда хотел посмотреть, как ты работаешь! Позади него Люмин и Паймон смотрели на него с ожиданием, явно интересуясь тем, как он выберется из ситуации. Бесполезные. Обе. Насколько сложно отвлечь ребёнка ещё на полчаса? Ладно, может быть, это не совсем честно по отношению к ним. В конце концов, речь идет о Тевкре. Черт. Он действительно хотел подержать Чжун Ли. — …Да, конечно! — ответил Чайльд. — Ведь я, гм… лучший продавец игрушек в Снежной! — Класс! — не скрывал своего восторга Тевкр. Люмин расхохоталась. Чайльд задумался, не слишком ли поздно сказать Екатерине, что он морально не готов выполнить это задание.