Ласточка и змей

Кристина открыла глаза и ничего, кроме белого света, не увидела. «— Я ослепла?!» — испугалась она и попыталась вздохнуть, но воздух будто сталкивался с невидимой преградой, заставляя её сердце в панике забиться быстрее. Кристина попыталась пошевелиться, но поняла, что, кроме глаз, больше ничем двигать не могла. Не в первый раз с ней случалось нечто подобное, когда она ложилась спать совершенно измотанная. Сонный паралич — вот как называлась эта дьявольская болезнь. Воздуха катастрофически не хватало, и девушка пыталась расслабиться, закрыть глаза, представляя, как делает глубокий вдох и выдох. Хотя воздух всё ещё не попадал в её лёгкие, грудная клетка всё же двигалась в привычном ритме. На мгновение она почувствовала расслабление, а затем, ощущая долгожданное наполнение лёгких, жадно и громко вдохнула. И вдруг резко подскочила. На её голове явно была простыня, что объясняло бесконечную пустоту, которую она увидела, открыв глаза. Может быть, во сне она нечаянно укуталась? Сдёрнув с себя надоедавшую ткань, девушка с наслаждением вдыхала прохладный воздух. — А-а-а-а! — Запищала какая-то женщина, выбегая из... палаты? Место, в котором Кристина оказалась, действительно напоминало палату: множество пустых кроватей, тумбочек и каменные стены. — Что за чёрт, куда родители меня положили? — хрипло спросила она сама у себя и тут же удивилась необычно высокому тембру голоса, который сопровождался явной хрипотцой. Послышались громкие шаги, и в палату ворвались незнакомцы в театральной одежде. — К-какого хрена, я что, в цирке? — Просипела девушка, недоверчиво разглядывая растерянных и побледневших людей. — Может кто-нибудь объяснит, почему на меня все уставились, как на экспонат?! — хрипела Кристина, осматривая странных незнакомцев. Наконец один из мужчин с длинной бородой кашлянул в кулак и обратился к ней. — Мисс Уоррен, как вы себя чувствуете? — Ч-чего? Кто? Что за мисс? Вы что, с ума сошли? Это какой-то прикол, да?! — растерянно спросила девушка, её голос звучал странно и непривычно. — Армандо, похоже, девочка потеряла память... — высказал предположение мужчина с бородой. Директор, будто очнувшись, подошёл к девушке. — Хм... Миссис Робертс, нужно осмотреть девочку. — Ох, конечно! — Спохватилась женщина, одетая в белое одеяние, напоминающее одеяние медсестры. Миссис Робертс уложила Кристину обратно на кровать, брезгливо откинула с неё простыню и начала осматривать тело... и странным образом махать веточкой над ней. «О-о-о, да ей самой нужна помощь», — подумала Кристина, но через мгновение, увидев какое-то сияние и почувствовав его, поняла, что помощь требовалась и ей. Мужчины наблюдали за ней с напряжёнными выражениями лиц, как будто она была микробом под микроскопом. — Она полностью здорова, — ошарашенно произнесла женщина, отступая от кровати, как от чумы. «Что за реакция такая... Совсем крыша поехала, что ли?» — Кристина не могла понять, что происходит. — Мисс Уоррен, как вы себя чувствуете? — снова спросил старик, тот, что стоял рядом. Кристина непонимающе переводила взгляд с одного мужчины на другого. — Мисс Уоррен? — настойчиво повторил вопрос старик. — Я что-ли? — ответила девушка, ещё больше растерявшись. Миссис Робертс что-то задумчиво промычала и снова подошла к девушке, чтобы продолжить свои странные манипуляции с веточкой. — Никаких повреждений нет, но возможно из-за шока от пережитого она временно потеряла память, — сообщила она. — Временно? — спросил второй мужчина, задумчиво поглаживая длинную бороду. — Да, уверена, что она восстановится, но ей нужен отдых. Я приготовлю все успокоительные и восстанавливающие. — Женщина торопливо ушла, и Кристина мысленно взмолилась ей. «Нет, пожалуйста, не оставляйте меня с ними наедине! Они же маньяки какие-то!» — Кто вы такие, что вам надо? Где мои родители? — хрипло спросила Кристина, удивляясь своему голосу. — Не волнуйтесь, мисс Уоррен, ваши родители будут оповещены, что вы... пострадали. Но не думаю, что их стоит беспокоить лишними тревогами... — ответил один из мужчин. — Вы шутите?! — громче прежнего захрипела она, морщась от звука собственного голоса. — Лишними тревогами?! Да меня чуть... — Вы что-то помните, мисс Уоррен? — прервал её один из мужчин, выжидающе уставившись на девушку. — Помню! Я помню... — начала она задумчиво. Мужчины переглянулись, но не торопили её. Все мысли, отражавшиеся на её лице, то хмурились, то поднимали брови в недоумении. — Я помню свет, жёлтый... точнее, два сияющих шара и боль от удара. Точно, это же были фары, и они! — Глаза? — подал голос мужчина с длинной бородой и голубыми глазами. — Глаза? Ну да, они действительно походили на глаза, — Кристина хотела продолжить, но увидев обеспокоенные лица мужчин, решила замолчать до приезда родных. Мало ли что у этих мужчин на уме. — Вы больше ничего не помните? — уточнил старик, кажется, его звали Армандо. Кристина сделала вид, что действительно больше ничего не помнит, и отрицательно замотала головой. — Хорошо, тогда вам стоит отдохнуть, — произнёс он и, вместе с остальными, покинул палату. Оставшись одна, Кристина несколько минут молча раздумывала над произошедшим. — Какого чёрта... — прошептала она и попыталась встать с кровати. Она не собиралась оставаться здесь в этом незнакомом месте. Найдёт телефон, позвонит родителям и всё выяснит. Медленно встав на дрожащие ноги и опираясь на ближайшие предметы, девушка с трудом направилась к выходу. Преодолев половину пути, она уже почти была у двери, но тут в палату вбежала миссис Робертс. Чёрт его знает, что за «мисс» и «миссис», но Кристина называла её так, поскольку так обращались к ней те старики. — Ох, милая, куда же ты встала?! — воскликнула женщина, ставя поднос с какими-то склянками на тумбочку. Подбежав к Кристине, она придержала её за плечи и попыталась вернуть в кровать. — Вот так. Сейчас выпьешь лекарства и поспишь. Тебе точно станет лучше. Мерлин, это чудо! Женщина продолжала что-то говорить, восхваляла какого-то Мерлина и настойчиво пыталась напоить девушку подозрительными жидкостями. — Не бойся, милая, это лечебные зелья, они тебе не навредят, — успокаивала её медсестра, приглаживая волосы. — Вот именно, что зелья, я не собираюсь пить эту бур... Не дождавшись окончания её фразы, миссис Робертс быстро воткнула в открывшийся рот большую ложку с зелёной жидкостью. Кристина скривилась. С горем пополам миссис Робертс всё-таки смогла напоить её всеми нужными лекарствами, затем дала немного воды и, наконец, с удовлетворением разрешила девушке отдохнуть. Как бы она ни сопротивлялась, сон взял верх, и вскоре Кристина погрузилась в глубокий, тяжёлый сон. Когда она очнулась, из её ушей зазвенел знакомый звонок будильника. Кристина недовольно замычала и, растерянно потянувшись, начала искать под подушкой телефон. Наконец отключив будильник и открыв один глаз, она уставилась на экран. «14 июня, 10:00» Некоторое время Кристина пыталась что-то вспомнить, но поняла, что это уже бесполезно. Она растянула губы в довольной улыбке и потянулась. — С днём рождения меня! Быстро умывшись, она танцевала перед зеркалом, приводя себя в «вид божеский». — Нужно хорошо выглядеть, вдруг судьба подкинет мне в подарок принца, — кокетливо улыбалась она своему отражению. Затем покрутилась перед зеркалом и, удовлетворённо заключив, — Красотка! Но вдруг девушка замерла. — Такое чувство, будто я это уже делала… Дежавю? В нос ударил соблазнительный запах блинов, и, решив подумать об этом за завтраком, Кристина побежала на кухню. — О, доброе утро, именинница! — её папа лучезарно улыбнулся, отложив газету, и подставил щёку для поцелуя. — Доброе утро, папочка! — Доброе утро, дочка, — мама тоже улыбалась. Кристина вдохнула запах блинов. — М-м-м, как вкусно пахнет… — Садись скорее, блинчики с пылу с жару, как говорится! — мама тут же поставила перед ней блины и её любимое варенье. Давясь слюной, Кристина свернула блинчик и щедро зачерпнула варенье. — Кстати, представляете, у меня было дежавю. Было такое ощущение, будто всё, что я сегодня утром делала, уже происходило! — Надеюсь, ты ничего не планировала на семь вечера. — Э-э-э, нет, то есть да. Погодите, я ведь ещё не дорассказала! — Ох, Саша, перестань. Она взрослая девочка, пусть поразвлекается. — М-мам, пап? — Кристина помахала перед их лицами ладонями, но они не обращали внимания. — Чё за игнор, приколоться решили? — Тем более Маришка пойдёт с ней. Правда, дочка? — Мам, приём! — Девочка быстро поднялась на ноги и подошла к матери, но та вела себя так, будто Кристина всё ещё сидела за столом. Кристина потрясла мать за плечи, но никакой реакции. С отцом проделала то же самое — результат был идентичный. — Ох, девочки, не люблю я все эти ваши клубы, — ворчал отец. — К-какие клубы, я же ничего не говорила про клубы? — Сегодня, в 17:00, на улице Восточной была сбита девушка... — в гостиной громко шумел телевизор. Кристина рванула к нему и уставилась на меняющиеся картинки. На экране показывали видеозапись: её улица, её дом, женщина с коляской и она сама. А потом — машина, которая с невероятной скоростью врезается в её тело. Кристина закрыла рот рукой, но это не помешало вырваться крику. В голове что-то выстрелило, заставляя её вцепиться в себя и давить руками, пытаясь избавиться от боли. Звон в голове усиливался, громче и громче, пока не стало невыносимо. Девушка закричала и резко открыла глаза. Потолок её комнаты. Звук будильника... это был сон? Дрожащими руками она выключила будильник и откинула телефон в сторону. Поднявшись, шатаясь, направилась в ванную — контрастный душ должен был привести её в чувство. Но желаемого покоя не пришло. Кристине казалось, что она сходит с ума. Каждое её движение было знакомым, как если бы она уже делала это. Плюнув на сборы, она направилась на кухню, где сидели её родители, сверкая белозубыми улыбками. — О, доброе утро, именинница! — Папа. — Доброе утро, дочка. Садись скорее, блинчики с пылу с жару, — мама. — Нет, что-то не хочется, — на автомате ответила девушка. — Надеюсь, ты ничего не планировала на семь вечера. — Ох, Саша, перестань. Она взрослая девочка, пусть поразвлекается. Тем более Маришка пойдёт с ней. Правда, дочка? — Ох, девочки, не люблю я все эти ваши клубы... Кристина резко подскочила с места, но родители снова не заметили. Они продолжали разговаривать, как по сценарию. Спотыкаясь, девушка выбежала на улицу, не глядя по сторонам, бросилась бежать. — Перестаньте, ПЕРЕСТАНЬТЕ! Громкий звук визжащих по дороге шин, резкий поворот головы, и в глаза бьёт яркий свет. Ярко горящие фары так знакомо резали её глаза, пронизывали насквозь, перехватывали дыхание. Эти чувства она не помнила! Резкий рывок, и вот вместо своего дома, тёплой кровати и будильника она видит дверь. А себя — сидящей на крышке унитаза. «Почему?» — пронеслось в её голове, и эта мысль принесла такую боль, что Кристина снова вцепилась в голову руками. «Почему? Почему?! ПОЧЕМУ?!» Голос не затихал, девушка плакала, моля боль утихнуть. Послышался скрип двери, и всё, как по мановению волшебной палочки, прекратилось. Кристина прислушалась... Какие-то звуки и шипящий язык, может, и забавный? Но больше всего он внушал ужас. Кто это такие? Мальчишки. Почему они здесь? Решили устроить шалость. Ответы пришли сами в голову. Возмущённая поведением глупых мальчишек, Кристина встала на ноги и, со злостью открыв дверь, уставилась на негодников. — Эй, вы, это женский туалет! Два ужасных жёлтых глаза пронзили её взглядом. Этот страшный взгляд нес смерть, и смерть настигла Кристину незамедлительно. Застывшее тело упало, громко ударившись о пол. Этот звук раздался эхом в её голове, напоминая о другом звуке — звуке врезающейся в тело машины. Громко вздохнув, Кристина подскочила с кровати и начала панически осматриваться. Каменные стены, множество кроватей. Ночь. Тело охватило дрожь, и, пытаясь унять её, девушка обняла саму себя. Руки не слушались, дрожали как листочки на ветру. И эта темнота, она давила со всех сторон. Кристина с детства боялась темноты. Не выдержав, она уткнулась лицом в колени и громко зарыдала. — Мерлин, девочка моя, что с тобой?! В палату вбежала медсестра, везде зажглись свечи, но девушка продолжала рыдать. Медсестра попыталась уложить её, а та в ответ вцепилась в неё крепкой хваткой. — Ну-ну, всё хорошо, я с тобой. Медсестра обняла бедняжку и принялась успокаивающе гладить её по спине. Миссис Робертс проверила состояние девочки, которая всё ещё была без сознания. Она была здорова, но только Мерлин знал, какой ужас она испытала, пережив взгляд смертоносного чудовища. Никто не понимал, как это удалось слабой магловской девочке. Дамблдор назвал это чудом. Миссис Робертс согласилась. Не успела медсестра уложить пациентку, как та схватила её жилистое запястье и потребовала зеркало. — Зеркало, принесите мне его. Медсестра достала палочку и под недоверчивый взгляд студентки призвала зеркало. Кристина дрожала. Она начала осознавать, что попала в место очень далёкое от дома. Зеркало это подтвердило. Вместо привычной внешности — круглого лица, светлых волос и весёлых голубых глаз — на неё смотрела совершенно незнакомая девочка. Она была узколицей, с огромными каре-зелёными глазами, тонкими потрескавшимися губами, с красными точками на коже и чёрными волосами. Отражение расплывалось, и только сейчас Кристина поняла, почему кроме кроватей больше ничего не могла рассмотреть — она плохо видела. Молча отдав в руки ничего не понимающей медсестры зеркало, Кристина легла и уставилась в потолок. Миссис Робертс напоила внезапно присмиревшую девочку лекарствами и, убедившись, что та успокоилась, ушла. Кристина закрыла глаза. — Я умерла? В двадцать лет? Вот так просто моя жизнь прервалась? А как же планы, а друзья?! И, о боже, родители… Девушка снова тихо заплакала. Она хотела домой, к маме и папе. Чтобы они просто обняли её и сказали, что всё это плод её воображения, и на самом деле с ней всё хорошо. Но... Кристина чувствовала, что это не так. Реальность она ощущала как никогда ясно. Когда организм не выдержал стресса, девушка снова уснула. То, что она видела, нельзя было назвать сном. Это были скорее воспоминания. Маленькая черноволосая девочка, с родными гуляющая в парке. Или вот ей подарили новую книгу — сказку про каких-то волшебников. Вот она пошла в школу, а вот... к ним пришёл уже знакомый Кристине мужчина. Всё это время она находилась будто в огромном доме, в каждой комнате которого было своё воспоминание, своя маленькая вселенная. Они были разные, обрывчатые, и это были просто вырезки из жизни тела, в которое она родилась, но... всё настолько знакомо. И оно никак не касалось той, кто она есть на самом деле. Они были разные, обрывчатые — это были просто вырезки из жизни тела, в которое попала её душа. Поездка в волшебном поезде, первая ссора с какой-то девочкой. Слёзы. Много слёз. Распределение, пир, первый год. Затем второй, третий и четвёртый. Всё было скучно и уныло, даже волшебство не могло расцветить серые будни девочки. Она не слышала голосов, только в какие-то важные моменты, когда тишина становилась невыносимой, прорывался голос Миртл — так звали ту девочку. Но Кристина не осуждала её. В обоих мирах шли войны, какое уж там может быть веселье? Над Миртл часто издевались — не физически, но морально. Ссоры, страх, слёзы. Даже в свой последний день, в день их общего рождения, для неё всё было лишь очередным серым пятном, окроплённым слезами. И вот снова туалет — скрипы и шипение. Миртл выходит, видит змея и мельком юношу, который хладнокровно смотрел на смерть девочки своими синими, бездушными глазами. Рывок — и Кристина проснулась. За окном было светло, но пасмурно. Кристина редко просыпалась с плохим настроением. Её вечно позитивные родители приучили детей встречать каждый день с улыбкой. Но, как и у всех, бывали такие дни, когда не хотелось радоваться и встречать новый день. Как сегодняшний. Да и был ли повод для радости? Девушка повернулась на бок и испуганно вздрогнула, увидев перед собой сидящую фигуру. — Простите меня, мисс Уоррен, я не хотел вас пугать. Она молча смотрела в голубые глаза, которые, как и те, что были во сне, выворачивали её наизнанку. — Вы меня помните? Что ж, ничего не поделать с произошедшим. Придётся в экстренном порядке адаптироваться к новой жизни. И первым делом Кристина решила прекратить вести себя как умалишённая — от такой жизни недалеко и до психушки. Девушка слабо улыбнулась. — Конечно, профессор Дамблдор.