Кошки-мышки

Ведь всё в порядке. Ведь всё в порядке. Ведь всё в порядке, всё пристойно — и достойно, и красиво, и чего же ещё надо? Витки всё туже. Витки всё туже. Витки всё туже, спиралью липкой, паутиной — а безумие всё ближе... Александра Соколенко

Мелоди не имела права оставлять всё в том виде, в котором находились некоторые вещи. Например, причину помешательства бывшего психиатра Джонатана Крейна. Вместо выхода из здания она спустилась на этаж ниже и отправилась по коридору в поисках кабинета доктора Чундават. Её трясло. И от предстоящего разговора, и от беседы с Крейном. Ей нужны были ответы. И плевать на то, что её вполне ожидаемо ткнули носом в то, что она всего лишь практикантка. Но раз уж её прислали сюда, пусть будут так добры посвятить в дело пациента полностью, а не поверхностно. В его болезнь. В глубину подсознания под названием "Пугало". Раз миссис Рут не стала посвящать её в такие "тайны", то уж лечащий врач Крейна должен это сделать: хотелось верить в его честность. На самом деле доктор за все эти дни мог бы уже и сам отыскать Мелоди, чтобы посмотреть, что за фрукт окучивает Крейна, но этого до сих пор не произошло. С его стороны не очень профессионально. Кто-нибудь должен её выслушать: если не миссис Рут, то доктор Чундават уж точно. Мелоди судорожно читала надписи на табличках, и когда глаза наконец нашли ту самую, она взялась за ручку и замерла. Семечко сомнения проросло - как вовремя. Большой палец погладил круглую холодную ручку, Мелоди остановилась в замешательстве и решимости одновременно. Всё смешалось, завертелось в голове: уйти, остаться, молчать, говорить. Внезапно дверь распахнулась, Мелоди подалась от неожиданности вперёд и едва не врезалась лицом в невысокую немолодую женщину. - Вы к кому? - строго спросила женщина. - К доктору Чундават... - оторопело ответила Мелоди, вырванная из сомнений. - Поздновато. Я ухожу на обед. Мелоди спохватилась. - Я ненадолго! Я практикантка, составляю портрет Джонатана Крейна, вашего пациента! У меня несколько вопросов к вам! Женщина, индианка, немолодая, невысокая, полноватая, посмотрела на Мелоди поверх очков и пожала плечами. Ей всё равно? Но Мелоди взяла себя в руки: не время и не место сбиваться с пути. Надо идти до конца, иначе незачем было и начинать. - Я прочитала практические работы, написанные до меня другими практикантами. - И? - отстранённо спросила доктор Чундават, делая шаг вперёд из кабинета. - ...и я не согласна с выводами. - С чем именно? - всё ещё без энтузиазма спросила женщина. - С тем, что мистер Крейн подвергался в детстве сексуальному насилию. Это же околесица ещё та, вы-то должны понимать! Доктор Чундават непринуждённо хмыкнула. - Что же вас так смутило, Мелоди? Мелоди осеклась. Что её смутило? Да неужели лечащий врач Крейна не понимала, что в его анамнезе не было никакого сексуального насилия? Откуда это вообще взялось? - Я провела кое-какое исследование... Доктор Чундават остановилась и посмотрела на Мелоди, её глаза были переполнены праведным гневом. - Вы тут всего лишь в роли неотёсанной девчонки, возомнившей себя великим психиатром, а уже чините какие-то исследования! Слова больно ужалили Мелодии, и дело вовсе не в завышенной самооценке, а в правде, которую она принесла на блюде и которую отвергли как что-то ядовитое. Ей вовсе не хотелось стать яблоком раздора, и она не планировала пляску на костях и на чужих достижениях. Мелодии стояла, ошарашенная, и смотрела вслед удаляющейся докторше. Пришлось взять себя в руки и без промедления поспешить за доктором Чундават. - Вы не правы, я вовсе не хотела никого унизить, я пришла к вам поговорить о той лжи, которую бессовестно копировали друг у друга практиканты. Женщина дёрнула головой, и её густое смоляное каре покачнулось. - Я занимаюсь Крейном уже около года и, наверное, ЗНАЮ о нём большего ВАС. И мне неинтересно ваше мнение и не нужно, чтобы какая-то пигалица приходила ко мне и критиковала мои теории. Вы тут без году неделю, а устроили балаган. - Да нет же! - возмутилась Мелодии. - Я не о том... Погодите... Вашу теорию? Это вы приписали Крейну насилие, которого он не переживал? Доктор Чундават усмехнулась и иронично спросила: - Хотите поспорить со мной? Вот так и переворачивается мир с ног на голову. А сколько ещё сюрпризов подготовила жизнь практикантке? Вот сегодняшний, пожалуй, пока самый неприятный, потому что непрофессиональный и уродливый до безобразия. Врач буквально наобум поставила на пациенте штамп кошмара, с которым он по всем пунктам адекватной терапии не сталкивался ни разу в жизни! Доктор Чундават должна была сгорать со стыда из-за своего непрофессионализма, но вместо неё совесть грызла Мелоди. Дома она раз за разом поднимала исследования разных психопатических расстройств, проверяла свои догадки и теории и всё равно приходила к одному и тому же выводу: Крейн тот ещё псих, но он точно не жертва сексуального насилия. Так откуда такую муть откопали в Аркхеме? Или всё куда проще, и ему просто так некрасиво мстили за его характер, опыты над пациентами и всё то зло, что он причинил людям. Мелоди стояла посреди коридора и не имела ни малейшего представления, что делать дальше. Гнуть свою линию или плыть по предложенному течению? Совсем не хотелось выбирать второй вариант, хотя он предпочтительнее всего, для потенциальной карьеры в том числе: прежде всего это противоречило правилам будущего профессионала. Она ещё никто, а её уже склоняли к тому, чтобы продаваться и выбирать наиболее выгодный для других путь. Да, не правильный, а выгодный. Всё должно идти своим чередом, как в детском стишке "Дом, который построил Джек", и стоило только нарушить заложенный порядок, как тут же начинался хаос. Мелоди крутила пуговицу на халате. И что теперь? Забыть об этом разговоре и сделать вид, что ничего не было и что она послушная, понятливая девочка? В этот момент доктор Чундават остановилась у дверей, ведущих на лестничную клетку, и повернулась к Мелоди. - И вот ещё что: не нужно импровизировать. А чтобы у вас больше не было соблазна повторить это или выкинуть что-то новое, я отстраняю вас от практики. Я сама сообщу о досрочном окончании вашей практики в магистратуру. Табло электронных часов подмигнуло зелёными цифрами, выбивая время для обречённости. - Идите домой. Я подпишу вам практику. Это прозвучало весьма унизительно, с ноткой уничижения, будто Мелоди в самом деле совершила какое-то страшное преступление против человечества. И дело даже не в том, что инициатива наказуема, нет. Всё дело в самой системе, которая изначально была настроена на перемалывание всех и вся. Преступность не просто жила на широкую ногу, она правила балом. Это Готэм. Продажный человек - живой человек. Это Готэм. Поборники морали долго не живут. Это Готэм. На любое дерьмо один ответ, мать его. Разговор с миссис Рут тоже ни к чему не привёл, женщина встала на сторону доктора Чундават и не хотела ничего слушать, отвечая, как заведённая, что практиканты не имеют права учить специалистов. Субординация - единственное слово, на которое можно опираться в любой ситуации. В итоге Мелоди оставалось только сдать временный пропуск на выходе и, не попрощавшись с Джеком, покинуть Аркхем. Бороться с системой такого размаха ей не под силу, практикантке уже указали на то, где её место. Хотела воевать за правду, но получила увесистый пинок под зад. Мелоди, растерянная и нерешительная, стояла на крыльце, не понимая, что делать дальше. И вроде бы можно радоваться, что практика сдана заочно, да вот только праздновать это совсем не хотелось. Мелоди не понимала, почему. Сдались ей эти и Аркхем, и Крейн. Дуй бы себе в ближайший цивилизованный паб и празднуй: пей до дна, кути до утра, посылай всё к чёрту. Да уж, попрактиковалась на свою голову, называется. В кармане завибрировал телефон. "Мистер Мартин". Ну начинается... - Да, здравствуйте, - устало и несколько виновато поздоровалась Мелоди. В ответ раздражённый вдох. - Что ты вытворила? Она виновато вздохнула. - Всего лишь обнаружила, что Крейну приписали то, чего не было! И сказала об этом доктору Чундават... Не менее усталый стон был ей ответом. - Зачем? Разве ТЫ лечащий врач Крейна? - Ну... Нет... - Так и какого чёрта тогда? Мелоди ощутила себя ябедой, но поделать с собой ничего не могла. - Да ему приписали пережитое сексуальное насилие в детстве! Вот вы! Вы же прекрасно понимаете, что это не так! У Крейна совсем другой психотип! На том конце щёлкнула зажигалка. - Кто бы ни был прав, ты должна подчиняться. Ты не на детектива учишься... - ...а на профайлера. Она слышала, как мистер Мартин тяжело выпустил дым и невесело хмыкнул. Ой. Вот тебе и ой. — Да неужели я сделала что-то ужасное? — Нет, но, на минуточку, тебя не просили копаться в диагнозе Крейна. Мелоди немного помешкала, но нашла что ответить. — Но ведь он человек, и даже у такого, как он, остались базовые человеческие права. Мужчина поучительно ответил: — Он Пугало. Или ты забыла? Окажись ты на его месте, он бы и не подумал искать какую-то правду. И уж точно не стоит ждать от него протянутой руки помощи. Мелоди, Крейн лепил людям липовые диагнозы направо и налево, и поверь мне: совесть его не мучила. И не мучает в данный момент. Ему спится лучше всех после всех аттракционов ужаса, которые он устраивал людям. Мелоди прикусила язык, как будто наконец вспомнив, кого защищала. Адвокат дьявола, блин. Как-то она действительно... очеловечила преступника. А ведь слава шла впереди него: Крейн тот ещё негодяй, им вполне могли пугать непослушных детей. Кажется, на его счету не было ни одного НЕ поехавшего крышей "пациента". И если перевести всё на человеческий язык, то дьяволово дьяволу. — Я была не права, — вздохнула Мелоди и раздавила ботинком снежный комок. — Вот и прекрасно, — безрадостно ответил мистер Мартин. — Считай, что ты получила ценный жизненный урок. Усвой его раз и навсегда. Отдохни оставшееся время, проведи его с пользой и возвращайся в магистратуру с правильным настроем. Мелоди кивнула и отключила звонок. Забыть. Забить. Запить. Она не пьяница и точно не из тех, кто заливал любую неудачу вискарём, но, кажется, без одной-двух стаканов Мелоди точно сегодня не уснёт. Кажется, вот так люди хоронят сами себя заживо, и некому отслужить панихиду по ним. Уже дома, стоя возле зеркала в ванной, Мелоди вглядывалась в своё отражение и гадала, откуда в ней столько усталости и отчаяния. Разве ей не плевать на Крейна? Плевать. С высокой колокольни плевать. Тогда стоило сделать ставку на своё униженное эго: она гналась за призраками, ловила дым, хваталась за него и в конце концов осталась ни с чем. Мелоди думала, что она готова ко взрослой игре с большими ставками, но оказалось, что мир за пределами фантазий и за стенами магистратуры куда жёстче и безжалостнее, чем можно представить. Ничего святого. Нет правил, нет рамок, прав тот, у кого больше власти. У доктора Чундават есть власть над четырьмя стенами палаты Крейна, и она пользовалась ей. Разум психопата ей неподвластен, поэтому женщина играла не по правилам. Может, в прошлом Крейн перешёл ей дорогу. Сегодня ты на коне, а завтра изгваздан в грязи. Всё, за что боролась Мелоди, оказалось трухой. На ошибках вроде как учатся... Что ж. Она переоценила силы, надо начинать с самого начала, не торопясь, не паникуя, не возводя собственные знания в идеал. Мелоди вздохнула. Слова, слова, слова. Надо сначала пережить эту неудачу, а потом уже браться за что-то новое, и не сломя голову, а постепенно разгребать, по крупицам. Может, даже подвергая всё и вся сомнению. А ещё у Мелоди есть неприятный пунктик доводить всё до конца, даже если дело заведомо гиблое: типа почему бы не попытаться реанимировать нереанимируемое? Мелоди вбила в голову, что профайлер не имеет права сдаваться, и это не она придумала. Мечта поступить в академию ФБР, впрочем, не растворилась в неудаче, но и не стала крепче. Не покачнулась - уже хорошо. Оставалось настроить планов на ближайшее освободившееся время. Можно съездить к тёте Эрнесте, сестре мамы, она жила в северной части Готэма. Тем более гостеприимная тётушка не раз звала племянницу к себе. В детстве и юности Мелоди любила у неё гостить и тусить с кузенами Тедом и Рози: они славно проводили время, бегая к железной дороге и обкидывая проезжающие мимо товарняки кислыми незрелыми яблоками. А ещё они ездили на великах до ближайшей фермы - тётя Эрнеста до сих пор живёт на окраине - и воровали у фермеров то картофель для ночного костра, то незрелую кукурузу. Неудивительно, что кукуруза не любила климат холодного готэмского лета и не вызревала. Но мистер Смит быстро переобулся и сменил план по консервированию кукурузы на план по выращиванию корма для скота. На следующий день, сразу после завтрака, Мелоди позвонила тёте Эрнесте и после долгого разговора о том о сём спросила, можно ли приехать к ней погостить. Тётя обрадовалась, вот только её уже взрослые дети разъехались: Тед снимал квартиру недалеко от Нерроуз - дёшево и сердито, а Рози с мужем и с двумя детьми переехали в Нью-Йорк и возвращаться, увы, пока не собирались. Но дочь посылала матери чеки и каждый день звонила, чтобы узнать о её здоровье. Мелоди провела в городе ещё день и на следующее утро убрала все учебники, тетради и пособия подальше с глаз долой и после небольшого перекуса вафлями с молоком пошла до ближайшей остановки. Ехать предстояло с двумя пересадками, но разве ж это много и долго? К тому же час пик на дорогах уже прошёл, поэтому через сорок минут Мелоди добралась до окраины. Всё здесь словно замерло: прежние небольшие домики, только некоторые покосились, а кое-какие стояли заброшенные; беспризорные собаки бегали стайками, Мелоди на всякий случай достала перцовый баллончик, но собаки пробежали стороной, не обратив на неё внимания. От и без того крохотной фермы тёти Эрнесты остался маленький огород, вокруг которого всё поросло клочковатыми сорняками. Вместо когда-то царствующего разнаряженного пугала были развешаны верёвки с консервными банками, но парочка ворон разгуливала в стороне, то и дело поглядывая то на дом, то на подошедшую Мелоди. В городе всё пропахло никотином, город живёт болезненной бессонницей, то и дело то замирающий в предвкушении новой боли, то несущийся потоком лавины в пугающую неизвестность. А тут, на окраине, время замерло, никуда не спеша. Может, покой и мнимое умиротворение помогут Мелоди привести мысли и себя в порядок, научат не нырять в омут с головой. На первый взгляд тут неплохо, только холодно: в городе-то ветру негде разгуляться, бетонные джунгли мешали, все дела. А тут пространство такое... места хоть отбавляй во все четыре стороны, вот ветер и задувает. Мелоди поёжилась, смутно представляя, как эта глухомань поспособствует отдыху. Да уж, городской житель! Суета, суета, суета. Горожане настолько далеки от природы, что даже часы и минуты уединения воспринимают как очередной круг ада, а не отдых. А что тут ещё делать? Спать, для разнообразия помогать тёте по хозяйству, сходить на местную дискотеку. Мелоди взяла чемодан за ручку и покатила его к одноэтажному небольшому домику. *** Первый день она отъедалась и рассказывала тёте Эрнесте о практике, в основном о том, как устроен быт в Аркхеме, стараясь обходить стороной тему психопата. Тёте знать незачем, а Мелоди засунула воспоминания поглубже да подальше, чтобы не мучили. На второй день она отсыпалась: спать - это прекрасно, жаль только, что нельзя выспаться впрок. Говорят, сон лечит. Может, оно и так, только Мелоди мучили тревожные сны. Снилось, что Крейн сбежал, и она почему-то переживала, что он придёт за ней. Переезжала во сне с места на место, шарахалалась от собственной тени. А после пробуждения резонно пришла к выводу, что Крейну точно было бы чем заняться на воле, а таких неопасных, как она, он скорее всего даже не трудился запоминать. Даже если это самообман, лучше так, чем сидеть и трястись, но на всякий случай после обеда Мелоди съездила до ближайшего супермаркета и купила четыре перцовых баллончика и шокер. Но тут до безобразия тихо и спокойно, настолько, что именно от такой тишины и ждёшь подвоха. Как затишье перед бурей, что ли. Мелоди невольно вглядывалась в лица прохожих, но не знала, кого именно ищет, кого пытается разглядеть. Иногда она останавливалась посреди дороги и оборачивалась: показалось. Умом-то Мелоди понимала, что нечего выискивать ветряные мельницы, но на подсознательном уровне всё равно находилась в ожидании. Чтобы меньше забивать голову, она попросила у тёти какую-нибудь работёнку по хозяйству - ей доверили кормить куриц. В другое время Мелоди брала в старом потёртом шкафу книги и пыталась погрузиться в них. От Шерлока Холмса пришлось намеренно отказаться: мучительных мыслей и без того хватало, а вот Джек Лондон с его "Морским волком" пришёлся по душе. Никому не помешают путешествия, даже если они в пределах книги. Идея сменить обстановку как-то не очень шла на пользу: если поначалу жизнь тут казалась размеренной и очень тихой, то уже на пятый день приоткрылись некоторые тайны. Например, в этой глухомани были свои трущобы, словно этому месту мало того, что оно и так всеми богами забытое. Шпана шныряла туда-сюда, разрисовывая и расписывая баллончиками все поверхности, что попадались им под руку. В местном баре околачивались те ещё сомнительные личности, и Мелоди предпочла покупать пиво в магазине: и дешевле, и меньше шансов нарваться на неприятности. По вечерам они садились с тётей на диван перед теликом, потягивали дешёвое пиво и обсуждали жизнь в городе с её тяготами. - Ну а как на профессиональном фронте? Мелоди изо дня в день ждала подобного вопроса, хотя до сих пор ей удавалось избегать его напрямую. Рассказать о клинике - да, об учёбе - пожалуйста, но только не о себе. Лишнее. - Да вроде нормально, досрочно закрыла практику, вот и появилось столько свободного времени. Тётя открыла ещё одну бутылку пива и протянула её племяннице. - За хорошую успеваемость? Мелоди вздохнула. - Типа того. - Как-то не очень убедительно, не находишь? - Да просто навалилось всякое... Ерунда, в общем. Женщина открыла пиво и себе тоже. - У тебя сегодня телефон целый день надрывался. Мелоди провела время с обеда и до вечера на улице, пока не промёрзла окончательно, слоняясь то тут, то там. - Кто звонил? - Трубку не брала, но звонили одни и те же: мистер Мартин и Аркхем. Мелоди поморщилась. Ладно мистер Мартин, а лечебнице-то что от неё надо? - Завтра перезвоню. Как раз в этот момент телефон, лежавший около бедра, завибрировал: мистер Мартин. Мелоди вздохнула, отвернула телефон дисплеем вниз и отпила из бутылки.