Кошки-мышки

Она всё-таки ответила на звонок, когда на экране высветилось имя мистера Мартина. Чёрт бы побрал и его, и Аркхем, и эту магистратуру! Пытаешься, пыхтишь, грызёшь гранит науки, а всё напрасно, за тебя уже всё решили: не суйся, слушайся, подчиняйся, проглатывай ложь. До возвращения в магистратуру оставалось ещё три дня, два из которых выпадали на субботу и воскресенье, и не сказать, что Мелоди радовал вызов в Аркхем. Чем ей это светило? Нагоняем, возможно. Или разбором полётов за её так называемую практическую работу. На минуточку, так и не законченную. Мелоди отчётливо дали понять, что её труд забраковали, и она почти смирилась с этим, как вдруг из глубин острова Нерроуз пришла вот такая весточка. Ох, не к добру… Но у Мелоди нет выбора: можно брыкаться, строить из себя необъезженную лошадку, но это лишь затянет процесс. Так что лучше стиснуть зубы покрепче, состроить взгляд понаглее и проглотить всё, что ей наговорят. А потом сделать вид, что она, конечно же, прислушалась, при этом на самом деле просто затаится до лучших времён, когда появится случай, — и можно показать себя во всей красе. Залечь на дно. И ждать своего часа, когда наконец подфартит по-настоящему. Впрочем, топая под снегопадом к остановке, она рассуждала, что, возможно, эта поездка в Нерроуз немного расшевелит её. Сытая жизнь на возмутительно глухой окраине Готэма слишком спокойная, ужасно размеренная. Как будто попала в чистилище и ждёшь чего-то, ждёшь, ждёшь. Единственные занятия, способные не дать сойти с ума в гостях у тёти, — прогулки и наблюдение за чёрной засохшей в паутине мухой. Как раз над изголовьем кровати. Если бы Мелоди была достаточно домашним цветком, комнатным и вянущим от любого сквозняка, она непременно выбрала бы жизнь в этом захолустье. Но у неё от рождения кровь в венах кипела, а мысли не давали покоя: всё время хотелось узнать — а что же дальше. На первом курсе на занятиях естествознания её не страшили ни препарирования только что усыплённых крыс, ни походы в морг. Её манили и прикрытые простынями тела, и останки, уже давно не походившие на людей. Мелоди не привлекала смерть, нет; её манила тайна: как умер этот человек? Кто его убил? Или что его убило? Мёртвое тело полно тайн и загадок, оно способно «рассказать» об убийце многое. Новая мысль перекрывает старые: Крейн ведь тоже умеет… умел читать людей. Живых. Мёртвые-то точно ему ни к чему. А вот Мелоди не слишком торопилась учиться разбираться в живых: психи не в счёт, потому что у них винтики в голове устроены иначе — психов нельзя измерять нормами морали. Это всё равно что искать у прогнившего вдоль и поперёк мертвеца пульс. А ведь когда-то Крейн преподавал психологию в главном готэмском университете. Мелоди представила, каково же было удивление его бывших студентов, узнавших, что их бывший препод — не просто абы какой рядовой преступник, а ТОТ САМЫЙ Пугало. Пожалуй, это не самое лучшее, что можно вложить в портфолио, таким обычно не торопятся хвастаться. Такое прячут подальше от любопытных глаз, так даже правильнее, ведь не каждый работодатель поверит, что ты не приспешник Короля Страха и не его шестёрка, а просто бывший студент, которому — о боже! — не повезло. Впрочем, профайлеры, полиция и прочие причастные тоже кое-чему учатся у преступников. Да! Как бы бредово ни звучало! Изучая одного негодяя, понимаешь десятерых таких же, видишь их если не насквозь, то уж точно можешь спрогнозировать… БИ-И-ИП! Мелоди вздрогнула и, поняв, что водитель просигналил ей, поторопилась заскочить в автобус. Протиснувшись в нескоро подошедший автобус, она кое-как устроилась у поручня и уцепилась за него двумя пальцами, пытаясь не обступать чужие ноги в такой толчее и в начавшейся тряске. Для богом забытых мест тут слишком людно: пассажиры то ли сбегали от опостылевшей тишины, то ли просто колесили в маршрутке, чтобы хоть как-то скоротать бездарное время. Откуда-то из глубины автобуса приторно-тошно пахло немытым телом. Как Мелоди ни старалась уткнуться носом в ворот куртки, ей не удавалось спрятаться от до судорог сводящего амбре. После получасовой тряски в невыносимых условиях Мелоди с облегчением вышла из автобуса и сначала позволила себе надышаться, а потом уже пошла на другую остановку, чтобы пересесть на другой автобус. По пути купив булочку с шоколадной начинкой и кофе, она наконец почувствовала себя бодрее. Правда, не обошлось без ложки дёгтя. Пока Мелоди стояла на перекрёстке и ждала зелёного сигнала светофора, к ней подвалил бомжеватого вида мужичок и ткнул грязным пальцем аккурат в бок надкушенной булочки. — Сколько … гххх… кхе… такая стоит? Мелоди брезгливо посмотрела на булочку и протянула её бродяжке. Тот, даже не поблагодарив, вцепился в булочку и тут же жадно откусил половину. Аппетит у Мелоди пропал, пришлось отдать наглецу и кофе, от которого тот тоже не отказался. Не ругаться же с попрошайкой, их в городе развелось слишком много в последнее время. Безработица так или иначе многих доводила до отчаяния и обездоливала направо и налево. Так что сегодня ты протянешь руку помощи, а завтра, глядишь, и тебе тоже подкинут цент-другой, если жизнь решит поиметь. — Я бы ему врезала за такое, — поморщившись, тихо сказала остановившаяся рядом женщина. Мелоди вздохнула. — Да пусть ест, когда ещё доведётся в следующий раз. Женщина хмыкнула и первая вышла на зебру, когда загорелся зелёный. Пронёсшаяся мимо машина чуть не сбила горожанку, и та послала проклятия вдогонку водителю и плюнула на дорогу. Мелоди предусмотрительно посмотрела по сторонам и только потом пошла вслед за дамой. Жить пока хотелось, так что лучше поостеречься немного. Она сунула руки в карманы куртки и пошла к остановке. *** В Аркхеме пахло едой. Как раз прошёл обед — пахло котлетами и пюре, — что неутешительно, ведь, погружённая в собственные мысли, Мелоди опрометчиво не зашла в кафе. Впрочем, она надеялась, что показательное линчевание пройдёт быстро и её отпустят наконец восвояси. Останется день-два на зализывание душевных ран, а потом нужно будет сделать вид, что всё хорошо, и продолжить учёбу. Магистратура сама себя не закончит. Мелоди поднялась в кабинет миссис Рут и постучала в дверь. Сейчас сильные мира сего потешат своё самолюбие. Лжецы. Сволочи. Завистники. Что Крейн преступник, что эти — недалеко от него ушли. Мелоди сжала кулаки от бессилия; а ведь она считала всех этих докторишек достойными людьми! Ха! А на деле всё их отличие от пациентов в том, что у них руки развязаны. Она остановилась напротив двери в кабинет миссис Рут, вздохнула и опустила голову. Доигралась в профайлера, теперь её раздавят, как жука, оборвут крылья и бросят, растоптанную, на дно своих уничтоженных перспектив. Мелоди устало потёрла переносицу и покачала головой: пора, хватит оттягивать свою маленькую смерть. Пусть понасмехаются вдоволь и катятся в задницу, а она потом залижет невидимые душевные раны, намотает на ус жестокий урок и на будущее запомнит, что одной не стоит тягаться со сворой зубастых псов. Тук, тук. Получилось тихо, но из-за двери раздался голос: «Заходите». Мелоди поправила кофту на плечах и, чуть слышно кашлянув, она толкнула ручку и вошла внутрь, понурая, заочно морально побитая. Миссис Рут сидела за столом, а в кресле возле окна, закинув ногу на ногу, сидел мистер Мартин. Что он тут делает? Его типа вызвали на ковёр? По его виду Мелоди поняла, что уставилась на него как на привидение. Она отвела взгляд в сторону и посмотрела на доктора Чундават, стоявшую около шкафа с документами. Мелоди ожидала своей участи, сложив руки за спиной, готовая к долгому разговору и к нудной лекции типа «бла-бла-бла ты ж не психолог», хотя она училась на смежной профессии. — Я понимаю, что не имела права… — Давайте побыстрее с этим закончим, — перебила её недовольная доктор Чундават. Мелоди подняла на неё удивлённый взгляд: что, её по-быстренькому линчуют и отпустят восвояси? И даже упиваться не станут властью? Мистер Мартин постучал пальцами по подлокотнику кресла и откашлялся в кулак, затем кивнул женщинам по очереди. — Мне сообщили, что пациент мистер Крейн отказывается сотрудничать по доброй воле и со своим лечащим врачом в частности, и с кем бы то ни было ещё. Он потребовал вернуть тебя, Мелоди, когда узнал, что тебя отстранили от практики. У Мелоди глаза на лоб вылезли: вот так новость! И что, на Крейна даже не нажали как следует? Типа электрошок или какой-нибудь препарат позабористее, и кое-кто станет сговорчивее. Будто прочитав её мысли, доктор Чундават ответила на повисший в воздухе вопрос: — Он передал через адвоката жалобу в министерство по правам человека о том, что его права не соблюдены. Очень хитро всё изложил, и ты вдруг оказалась не рядовой практиканткой, а терапевтической практикой, — женщина говорила с настолько не прикрытым сарказмом, что у Мелоди чуть волосы на голове не зашевелились. Мистер Мартин приподнял указательный и средний пальцы. — Надеюсь, это не моя практикантка подговорила пациента? — Сговора не было, — спокойно вмешалась миссис Рут и продолжила с нажимом: — В палате мистера Крейна велась запись. Хотя мисс О'Нил и нарушала правила безопасности. Доктор Чундават сначала метнула недовольный взгляд на Мелоди, потом недоумевающий на миссис Рут. — И хотя доктор Чундават против, я не могу оставить жалобу пациента без внимания, иначе нам не избежать проверок или штрафов. Клиника готова продлить практику мисс О'Нил, тем более мистер Крейн действительно пошёл с ней на контакт. Колкие замечания Крейна посчитали контактом? О-о, это вряд ли… Скорее всего, её бросают к нему в палату, чтобы он всласть поиздевался над ней, прежде чем её повторно выгонят с позором. — Я категорически против! — доктор Чундават отошла от шкафа и встала посреди кабинета. — Я не могу пойти против министерства по правам человека, — повысила голос миссис Рут, — но могу потребовать от мисс О'Нил, чтобы она не вмешивалась в лечение пациента! По всему было видно, что миссис Рут тоже не в восторге. А мистер Мартин опередил доктора Чундават и высказался первым. — Мелоди О'Нил согласна не вмешиваться в ход лечения, — он посмотрел на Мелоди с нажимом, — но её методы исследования, судя по всему, принесли плоды, раз Джонатан Крейн заинтересовался ими. Доктор Чундават всплеснула руками. — Да бросьте! Он же просто играет с ней! Никакого исследования не было. Кто откажется пообщаться с молоденькой девчушкой, у которой милое личико? Мелоди шагнула вперёд, намереваясь возразить: она не какая-то там девчушка из подворотни! Но в этот момент мистер Мартин поднялся из кресла. — Мисс О'Нил будущий профайлер, она устанавливала контакт с пациентом, пытаясь завоевать его доверие. Вы когда-нибудь работали с преступниками не как врач, а как сотрудник ФБР? Вы в курсе, какие есть методики для установления контакта и для выуживания информации? Доктор Чундават сложила руки на груди. — Это клиника Аркхем, а не полицейский участок! — Очень жаль, что вы не видите взаимосвязь между этими структурами, — парировал мужчина. Миссис Рут тоже поднялась из-за стола. — Я продляю допуск для мисс О'Нил, но с рядом правил — и одно из них касается лечения: не вмешиваться в его ход, не вносить в него никаких правок и ценных предложений. Исследуйте пациента сколько угодно, но никогда не забывайте, что вы не его лечащий врач. И соблюдайте правила безопасности: Крейн только кажется безобидным и хлипким, а на деле он коварный и жестокий преступник. — Я это знаю, — послушно ответила Мелоди. — И полностью согласна с вашими словами. — Об этом надо ещё и помнить кроме всего прочего, — фыркнула доктор Чундават. — Я рад, что мы смогли найти компромисс и договориться, — вклинился мужчина в разговор. Мистер Мартин подошёл к столу и протянул руку миссис Рут, она в ответ пожала его ладонь. А вот доктор Чундават вместо согласия на компромисс сунула руки в карманы халата и хмыкнула. Попрощавшись, мистер Мартин указал Мелоди на дверь и вышел вслед за практиканткой. — Спасибо вам… — промямлила она виновато. — Только у меня создалось впечатление, что меня хотят загнать в угол или отдать на съедение… Мистер Мартин похлопал себя по карманам пиджака и вытащил пачку сигарет. — Отнюдь. Вообще-то должен был поддержать миссис Рут и миссис Чундават, по их просьбе я здесь, но ты сработала профессионально с Крейном. До того момента, пока не полезла в медицинские отчёты его лечащего врача. Это не профессионально для практиканта, такие моменты лучше сперва обсудить со мной. Если что-то можно сделать, мы будем действовать через судебную систему, но при условии, что это не ради твоего эго, а во благо лечения пациента. Мелоди попробовала оправдаться: — Так ведь я должна была изучить весь материал целиком и нашла подлог… — Но тыкать в него носом не имела права. По крайней мере, пока ты не спец с корочками. Она вздохнула. — Я поняла свою ошибку. — Очень на это надеюсь, — кивнул мужчина, останавливаясь у выхода. — А сейчас возвращайся за пропуском и иди к пациенту. И запомни: очередной промах, и тебя всё-таки съедят, и я уже не смогу вытащить тебя из этой передряги. Мелоди обернулась и посмотрела на лестницу, по которой они только что спускались со второго этажа. — Хорошо. И… Эм… А почему вы сразу не сказали там, в кабинете, получить его, пока мы были у миссис Рут? Мужчина достал сигарету. — Чтобы дать возможность доктору Чундават выпустить пар не на тебе. Мистер Мартин вышел на улицу, а Мелоди ещё постояла немного в растерянности у выхода, а потом пошла обратно, надеясь, что её куратор прав и докторша-дракон успела свалить подальше. Очень не хотелось с ней сталкиваться и выслушивать что-нибудь очень ядовитое. Она остановилась возле комнаты для персонала, привлечённая шумом телика. Он стоял как раз напротив двери. Внизу экрана горела красная надпись: «Экстренные новости!» Спустя минуту-другую Мелоди поняла, что речь шла о каком-то заключённом, сбежавшем из тюрьмы Блэкгейт. Всё как обычно: вооружён и очень опасен, горожан просили не геройствовать и не пытаться в случае чего самим пробовать его остановить, но настоятельно рекомендовали немедленно звонить в полицию. По дороге к кабинету Мелоди погуглила новости о сбежавшем: Чарльз Тайгер. Кажется, у этого типа точно в голове что-то не так с винтиками, потому что многие новостные сайты наперебой трубили о том, что Тайгер каннибал, а ещё он якобы верил, что это спасёт его в судный день, когда мёртвые поднимутся из могил. Да ладно?! Такой шизик — и просто был заперт в тюрьме? Кто бы ни запрятал его туда, у этого человека явно не все дома, так как такому типу самое место в Аркхеме — вот уж кого не помешало бы немного превратить в овощ, чтобы не сбежал и никому не навредил. *** Ей выдали новый пропуск — продлённый на две недели, как раз на то время, что Мелоди пропустила из-за отстранения. Перед этим не обошлось без нравоучений от миссис Рут, но из её уст всё прозвучало не так угрожающе, как могло бы прозвучать. И на этот раз ей выдали белый халат и именной бейдж, типа уж если строишь из себя специалиста, то следуй своему амплуа до конца. Стоя у палаты Крейна, Мелоди не торопила Джека открывать дверь: она всё-таки почувствовала себя выбитой из колеи. Ещё бы! Взлететь до небес и больно шмякнуться с высоты. И так не вовремя всплыли мамины нравоучения: «На что ты тратишь свою жизнь? Ни ребёнка, ни котёнка, ни хуёнка! — Мам! Какая пошлятина! Ты ведь образованный человек! — Что мам? В каком месте я не права? Останешься старой девой, зато магистричка, посмотрите-ка!» — Открывайте уже эту дурацкую дверь, — сердито буркнула Мелоди. Охранник усмехнулся и вставил ключ в замочную скважину. — Раз вы сюда вернулись, трудные дни только начинаются. — Спасибо за очевидное, кэп, — обречённо выдохнула Мелоди. Да что охранник может знать о трудных днях? Он может только надеяться, чтобы какой-нибудь очередной псих не сбежал в его смену. Может, это и цинично звучит про охранников, но в этот день не повезло именно Мелоди, так что о совести она подумает завтра. — Добрый день, мисс О'Нил. Вижу, вам выдали халат. Вас наконец признали специалистом или это просто жест доброй воли? Как будто это она тут заключённая, а Крейн — психиатр на обходе, причём очень вредный. У него глаз-алмаз. Впрочем, как у любого порядочного психа. Но она решила сделать вид, что пропустила колкость мимо ушей. — Что вы приготовили для меня сегодня? — голос у него мягкий, но интонация жуткая. И глаза у него… Не взгляд загнанного зверька, а расчётливый, долгий, будто подцепляющий крышку чужой души. Пожалуй, Мелоди тоже хотела бы уметь смотреть ТАК, но у неё совсем другое нутро. У неё совесть есть для примера, ей уже стыдно, что она подумала про профессию Джека плохо. Да, в её будущей специальности приветствуется быть непорядочной сволочью, чёрствой, как столетний сухарь, но она пока не научилась выключать в себе человека сочувствующего. — А вы, как я погляжу, никак не можете приструнить своё второе Я, — спокойно ответила вопросом на вопрос Мелоди. — Интересно, с какой из ваших ипостасей я сейчас говорю? Он вызывающе посмотрел на наглую — по его меркам — девчонку. — С доктором Джонатаном Крейном. Мелоди не позволила себе усмехнуться, но от колкости не смогла отказаться. — Вы уже не доктор, вы лишились лицензии. И слишком развязны для Джонатана Крейна. Сегодня я буду общаться с Пугалом? Он чуть склонил голову, и отросшая чёлка прикрыла его глаза. — Вы же в этой комнате будущий профайлер, вот вы мне и скажите. Не надейтесь, что каждый первый злодей станет разворачивать перед вами всю подноготную. Помните, о чём мы говорили в первую нашу встречу? Мелоди всё-таки усмехнулась. — Об интересе. — Именно, мисс О'Нил, об интересе, о том, что вы должны заинтересовать меня. И вот вы запомнили мои слова, но не восприняли их всерьёз, и очень зря. Может быть, с точки зрения общества и горсти здешних докторов я и псих, но до заключения в Аркхем я был практикующим психиатром и с моим мнением считались. — Ключевое слово «был», мистер Крейн. Она что, реально хотела его поддеть? Судя по его сузившимся, но горящим яростью глазам у неё это отлично получилось. Вот так и наживают себе врагов. Мелоди пригладила волосы, приказывая себе не хмуриться, а то выдаст себя с потрохами, а так пусть думает психопат, что она тоже за словом в карман не полезет если что. — Знаете, мисс О'Нил, всякое в жизни бывает… Он наклонился чуть вперёд, будто говорил в микрофон. — …сегодня человек на коне, а завтра, как знать… — он пожал плечами, — сам станет пациентом Аркхема. Мелоди наделу маску бесстрашия. — Уж не хотите ли вы сказать, мистер Крейн, что вам бы позволили вернуться в ряды врачей Аркхема? Он непринуждённо ответил: — Это же Готэм, мисс О'Нил. Тут всё возможно. — Да, конечно, — иронично ответила Мелоди. — И раз уж это Готэм, каждый может получить обратно свою же монету. — Намекаете на Двуликого? — с профессиональным интересом спросил Крейн. Мелоди закинула ногу на ногу, давая понять, что она не купилась на игру в смену ролей. — Вовсе нет. Лишь на то, что и вы можете получить своё же обратно. Как насчёт вашего любимого вопроса? — она выдержала многозначительную паузу, прежде чем спросить: — Чего вы боитесь? Кажется, ей всё-таки удалось задеть Короля Кошмаров за живое, потому что он снова сузил глаза, и стало понятно, что если бы не наручники, он явно сделал бы что-то глупое и опасное. Но у него ни Фобоса под рукой, ни знаменитой маски, полувывалившейся из кармана. — На одном этаже со мной заперт Джокер, — его скулы напряглись, мужчина почти выплёвывал слова, но делал это, несмотря на ярость, по-своему изящно. Он кивнул на стену. — Попробуйте как-нибудь на досуге заглянуть к нему и задать тот же вопрос глаза в глаза. Знаете, чем славится Джокер? Непредсказуемостью. И умением быть опасным даже в наручниках, он ведь на то и шут. Мелоди постучала ручкой по столу и попыталась ответить той же завуалированной агрессией, спрятанной за сарказом. — А вы бы решились глаза в глаза назвать его шутом? На её лице застыла ухмылка, больше похожая на досаду, но ей хочется уже уесть хоть кого-нибудь. Она поймала себя на этой мысли и тут же смутилась: тягаться с психом — такое себе занятие. Злиться на докторшу Чундават и спускать из-за этого пар на пациента — это просто бинго! — Не хотите выговориться, мисс О'Нил? Кажется, у вас выдался непростой день. Вы такая ранимая? Мелоди подняла на мужчину глаза и встретилась с его злым и насмешливым взглядом. Если бы у неё был с собой кофе, она бы выплеснула его в лицо Крейну. Если бы у неё была смелость бабушки, она бы угостила негодяя блюдом «попробуй на вкус мой кулак и заткни пасть». — Джек, — Мелоди повернулась к охраннику, — пожалуй, на сегодня хватит. Я приду завтра. Джек кивнул и отпер дверь, он вышел первым, а Мелоди пошла вслед за ним. Уже в дверях её окликнул Крейн: — Мисс О'Нил! Она повернулась. — Все эти ваши вопросы про моё детство — шутовство, не больше. Но я могу дать вам куда больше, чем ответы на банальщину для первокурсников. — Вы расскажете о себе без анкеты?.. — удивилась Мелоди. Без тени доброжелательности мужчина ответил: — Нет. Я узнал, что из Блэкгейта сбежал Чарльз Тайгер. Хотите знать о нём больше остальных? Мелоди неуверенно кивнула. — Отлично. Тогда не опаздывайте завтра. О, и принесите мне кофе. Со сливками.