Кошки-мышки

Мелоди, стоя у дверей, сомневалась, правильно ли она поступает. Она так рвалась сюда, надеясь что-либо понять, но ведь этого могло и не произойти, и, может быть, ещё не поздно ещё раз всё обдумать. Взвесить. Она ведь не адвокат дьявола. Пока она взвешивала мысли на невидимых весах, Чарли протянул руку и нажал на звонок. Почти сразу за дверью послышались шаги. Человек остановился у двери и замер, не было слышно ни звука, но уже через мгновение ледяную тишину разорвал громкий женский вопль: — Какого хера вам здесь надо? Проваливайте! Я же сказала, что не буду подписывать никакие бумаги! Рон! Рон, иди сюда! Иди сюда, говорю! Иди сюда, хренов алкаш! К нам опять припёрлись приставы! Послышались ещё одни шаги, и мужской голос ответил: — Так пошли их на хер, тупая дура! Или у тебя язык отсох?! — Не называй меня дурой, уёбок! Мелоди испуганно посмотрела на Чарли, оторопев от страха, но парень громко постучал в дверь. — Мэм, мы не приставы! Женщина с той стороны крепко выругалась в ответ. Чарли сунул руку во внутренний карман куртки и достал сложенный в несколько раз лист бумаги. Чарли развернул его и поднял до уровня глазка. — Мы из программы защиты населения, мы пришли, чтобы помочь жильцам избежать незаконного выселения! — Пошёл в жопу, я ничего не собираюсь платить! — Это бесплатно, мэм! — Бесплатно? — спросила хозяйка квартиры из-за двери. — Да, мэм, бесплатно! Мелоди постаралась незаметно ущипнуть Чарли за ногу, но он шикнул на неё, а она выразительно посмотрела на него и спросила шёпотом: "Какого чёрта ты творишь?" Он ещё раз шикнул и улыбнулся, когда женщина приоткрыла дверь. Между ней и посетителями натянулась чёрная дверная цепочка. В небольшую щель выглянула всклокоченная женщина, а из квартиры удушливо запахло табаком и старой квартирой. — Так вы типа хотите нам помочь? — недоверчиво спросила она. — Да, — кивнул Чарли. — Вас ведь выселяют, я правильно понял? Женщина поморщилась. — Нам нечем платить за аренду, а старый хер не хочет ничего слушать и больше не даёт нам отсрочку. — Но вы имеете на неё право, — возмутился Чарли. Теперь пришла очередь Мелоди волноваться о том, как крепко им достанется, если — или когда — их обман раскроется. Попасть в чужую квартиру под видом журналистов — одно, но врать вот так напропалую — это уже тянет на какую-нибудь статью! — И что мы должны делать? — то ли с вызовом, то ли всё ещё с недоверием спросила женщина. Чарли снова улыбнулся ей. — Мы составим заявление, и соцслужба поможет вам погасить долг и обеспечит вам юридическую защиту на будущее. Оу, мы не представились, простите. Я Эдвард Моро, а эта моя помощница Рита Чейз. — Спроси у него, с хера ли соцслужбе нам помогать? Чарли расслышал вопрос мужчины и ответил: — В наш фонд поступили средства, и их направили на улучшение жизненных условий района Нерроуз. — И детскую площадку сделают? — недоверчиво спросила хозяйка. — Мы укажем с вами это в заявлении. Какой-то непонятной бумаги вполне хватило, чтобы их пустили в квартиру, когда женщина сняла цепочку с двери. Чарли не прятал "документ". Хозяйка проводила его на кухню, потом принесла бумагу и ручку, завязался разговор об условиях проживания, о высокой аренде и об общей несправедливости жизни. Чарли как будто не обращал внимания на Мелоди, она посчитала это знаком, обошла квартиру под неусыпным взглядом поддатого хозяина. В голове она рисовала подсказки, тут и там развешанные, расставленные, Мелоди даже в ванной комнате встала на унитаз и обшарила потолок и вытяжку. Пусто. Вытерев после себя следы на ободке, она вышла в коридор и осмотрелась. Потом ушла в комнату. Квартира маленькая, двухкомнатная. В той, что походила на спальню, стояла большая незаправленная кровать. Возле окна кое-как разместились два старых кресла, под одним из них стояла банка из-под кофе, служившая пепельницей, под другим лежали пачки из-под сигарет, пивные бутылки, а у стены напротив примостился небольшой шкаф с покосившимися дверцами. Из-под одной выглядывал уголок не то кофты, не то футболки. Хозяина не смутило, что Мелоди обратила внимание на беспорядок. Она подняла голову и посмотрела на люстру: один плафон из трёх разбит, его так и не сняли. В другой комнате хаоса не меньше: стол с наваленными на него бумагами, журналами и прочим барахлом. Три деревянных стула, комод без одного ящика. Окна не зашторены. У стены справа от окна стояла детская кровать, на спинке висели детские вещи на ребёнка, наверное, лет семи или чуть старше. Часть детских вещей была в грязных пятнах и валялась то на кровати, то под кроватью, а то и вовсе посреди комнаты. Склонившись у стола, Мелоди увидела игрушки, беспорядочно валяющиеся учебники и тетради. На кровати в довесок ко всему разбросаны карандаши и фломастеры, на полу лежал раскрытый блокнот с нарисованными модными девушками. Мелоди тревожно облизнула губы. Мысль о том, что в такой атмосфере хаоса и ругани могут расти дети казалась ей ужасной. Пытаясь отделаться от нее, девушка тряхнула головой и еще раз осмотрела комнату. Мебель старая, не считая разве что детской кровати, которой можно было скостить пару лет, по сравнению с остальными предметами интерьера. Мелоди вернулась на кухню. — А вы когда сюда въезжали, мебель с собой привозили? — спросила она. Женщина покачала головой. — Нет, почти всё осталось от прошлых жильцов, мы сразу искали квартиру с мебелью. Она потянулась за пачкой сигарет на столе и, немного повозившись с зажигалкой, закурила. — Можно я загляну в шкафчики? — спросила Мелоди. — Валяйте, — пожала плечами женщина и стала наблюдать за Мелоди, методично открывающей дверцу за дверцей и осматривающей содержимое шкафчиков. Ничего необычного не нашлось. Так, две пачки бумажных салфеток, печенье, много старой посуды, пожелтевшей от времени. Поваренные книги с вырванными клоками страниц, валяющихся в соседнем шкафчике. Пахучие приправы и ещё много разного барахла, не имеющего ценности для "расследования". Чарли тоже то и дело поглядывал на Мелоди, и когда она закончила осматривать шкафчики, то обратилась к нему: — Эдвард, пройдись по комнатам, ты же должен потом описать условия проживания не с моих слов. — Ах, да... Да, конечно... Он встал из-за стола, хозяйка поднялась вслед за ним и тоже обошла комнаты. — Вам определённо нужна вещевая помощь, — неуверенно сказал Чарли. — И продуктовая! — ответила женщина. — Ваша напарница видела, в каком мы бедственном положении. Мелоди было не по себе, что они обвели вокруг пальца эту семью. У них ведь ребёнок. Может, отцу и наплевать, но мать много и долго сетовала на то, что в округе нет нормальной детской площадки, что детская одежда дорогая, а ведь ещё нужны и канцтовары, и сладости. Поэтому перед уходом Мелоди достала кошелёк, достала несколько купюр и протянула их женщине. — Купите что-нибудь вашей дочке, — улыбнулась Мелоди. Женщина сначала оторопела, а потом без стеснения забрала деньги и сунула их в карман домашней кофты. — Спасибо. Уже на улице, возле машины, Мелоди в сердцах высказалась: — Мы такие сволочи! Чарли открыл дверцу и сел за руль. — Что сделано, то сделано. Чего теперь убиваться? — У них же ребёнок! Мелоди села на пассажирское сиденье. Чарли промолчал. — Ладно... Что скажешь про квартиру? Он завёл машину и посмотрел в боковые зеркала. — Квартира как квартира. Если там и были какие-то следы, их давно уже нет. Мелоди усмехнулась. — О-о нет! Это и есть самый большой след! Как думаешь, когда хозяева последний раз прибирались? Парень хохотнул. — Ставлю доллар, что никогда! — Вот именно! — согласилась Мелоди. Они выехали со двора и поехали в сторону города. — К чему ты клонишь, великий сыщик? — К тому, — она включила радио, чтобы заткнуть тишину, но убавила громкость, — что это было показное жильё Крейна. В смысле... Для отвода глаз. Как будто он догадывался, что его могут поймать — и поймали. Его же схватили именно в этой квартире. — Не понимаю. Она пожала плечами. — И нечего понимать. Он тут ничего не хранил. — Получается, просто жил? — удивился Чарли. — Ага, просто жил. Я-то всё голову ломала, почему в отчёте про его съёмную квартиру так мало написано. Ругала полицию, что плохо поработали, а оказалось вот как: искать-то и нечего было, так как Крейн ничего там и не хранил. То есть... Она помолчала немного, обдумывая слова. — То есть кое-что нашли, и он не смог отвертеться. У него в квартире нашли Фобос. Мелоди замолчала, Чарли тоже молчал. — Слушай... Мне правда неудобно перед тобой, но... Отвези меня, пожалуйста, в Аркхем. Она посмотрела на парня, и тот явно был ОЧЕНЬ недоволен. Мелоди тут же поспешила добавить: — Ты можешь не ходить со мной и не ждать. Езжай домой, я такси потом вызову. Но сначала в кафе! Надо поесть и подумать. Пока они ехали, Мелоди думала о том, что они сделали. Обманули жильцов, заставили их поверить в справедливость для себя и ребенка. Ребенка... Подумать только, как в таких условиях могут расти дети?! В доме беспорядок, отец пьет, мать, судя по услышанному, вкалывает на двух работах. Семья явно не из благополучных. Что будет с этой девочкой, когда она вырастет? Есть ли у нее шанс получить хорошее образование? Или она будет впахивать за двоих на низкооплачиваемой работе, также как мать? Или того хуже?.. Мелоди не хотела думать о том, какая судьба ждет детей, выросших в Нерроуз. Это самый криминальный и бедный район Готэма. Люди здесь с малолетства воруют, курят травку и приторговывают кто чем может. Наверное, из таких людей и вырастают преступники, которые в итоге попадают в Аркхэм или Блэкгейт. Интересно, у Крейна тоже было неблагополучное детство? Мелоди задумалась. Ей внезапно захотелось найти что-нибудь о детстве Крейна — то есть не столько найти, сколько понять, но вопросов в итоге стало куда больше, чем было до этого. Столько вопросов - и ни одного ответа! Вот бы задать их все Крейну и получить достоверные ответы, но вряд ли бывший психиатр ответит ей хоть на один. Он будет говорить лишь о том, что его заинтересует... Внезапно в голову Мелоди пришло озарение! А ведь есть тема, о которой с ней хотел поговорить Крейн! — Слушай, — обратилась она к Чарли, — а ты знаешь что-нибудь о сбежавшем из Блекгейта убийце? О Тайгере. — Ну-у-у... — протянул Чарли. — Его пока не нашли. Мелоди вздохнула. — Это и дураку понятно, что не поймали, иначе уже давно трубили бы об этом из каждой щели. Может, у него какие-то особенности в поведении есть? Как его вообще искать собираются? Теперь пришла очередь Чарли вздыхать. — С чего вдруг такой интерес к Тайгеру? — А почему бы и нет? Я же всё-таки будущий профайлер, должна научиться составлять психологический портрет преступника. Слушай! А вдруг именно нам с тобой суждено его поймать? Как тебе такая мысль? Чарли засмеялся. — Я бы не хотел встречаться с этим упырём один на один. Я-то видел снимки жертв, что он с людьми делал... - Где ты видел? - тут же заинтересованно спросила девушка. - Ну, в участке, - вздохнул Чарли, понимая, что сказал лишнего. - Нам с напарником поручили это дело. Вернее, ЕМУ поручили, а я так... бумажки в основном разбираю. В общем, нет у них еще доверия к новичкам... Глаза Мелоди зажглись огнем азарта. Вот оно! Если Чарли работает над этим делом, значит, он может ей помочь. А она может помочь Чарли. Если, конечно, Крейн действительно скажет ей что-то дельное... Так! Значит, Чарли известны подробности? Это хорошо! Само собой, прессе детали не разглашали: берегли нервы честных граждан и не хотели сеять панику. Оно и понятно. Иначе обрушился бы в итоге народный гнев на полицию и на власть имущих, а так — ну каннибал и каннибал, с кем не бывает, поймаем. А вдруг его уже и в городе нет? Или слился с городом, среди серых уставших людей. - Ну так что это за тип такой? - облизнув губы, спросила Мелоди. Чарли замялся, раздумывая над тем, стоит ли ему отвечать. Заговорил через несколько секунд. — Он делал домашние консервы и оставлял по банке на местах преступлений. Возвращался когда через неделю, когда через месяц. Пас копов, чтобы их не было поблизости. Ждал, когда страсти поулягутся. Вот ведь сволочь какая... — выругался Чарли. — Блин, Мел! Только никому ни слова! В газетах об этом ни слухом, ни духом! Мелоди ошарашенно посмотрела на Чарли. Консервы в домашних условиях? Из людей? Жесть какая! — Мел, я серьёзно! Никому ни слова, — на полном серьёзе сказал парень. Она кивнула и покачала головой. Консервы. Человеческие. В голове этот ужас не укладывался. Человечество прощало любые преступления, готово было даже иногда оправдать преступников, но каннибализм — табу. Людоедство не прощалось никому. Чарли усмехнулся, посмотрев на Мелоди. — Ты сама спросила о деталях, а я не обещал, что они тебе понравятся. Она достала блокнот и записала в него то, что рассказал ей Чарли, попутно задала еще пару вопросов. — Спасибо! - кивнула она в итоге. - Ты мне очень помог! — Было бы с чем помогать, — вздохнул парень. *** — У вас же сегодня выходной, — ворчал Энди, тоже работавший в Аркхеме охранник. — Джек уже ушёл домой, а без него я не могу дать вам допуск. Мелоди на ходу скинула куртку, стряхнула с неё снег и перекинула через руку. — Во-первых, у меня есть пропуск, — она поднималась по лестнице, охранник шёл рядом, — во-вторых, разве вы врач? Энди скривился. — Вы тоже не врач, мэм. Мелоди пропустила мимо ушей интонацию, с которой было сказано "мэм". Пренебрежение. Сарказм. Типичный синдром генерала калитки. — Не врач, но у меня есть пропуск, а этого уже достаточно для того, чтобы я могла приходить сюда тогда, когда сочту нужным. И для этого мне не нужно получать ваше разрешение. Она дождалась, когда санитар откроет дверь, ведущую на третий этаж, и прошла в коридор. Остановившись за порогом, Мелоди повернулась к охраннику и дежурно улыбнулась ему. — С вашего позволения, я знаю дорогу к палате мистера Крейна. Мелоди отвернулась и провела рукой по волосам, промокшим от растаявшего снега. Ничего. Высохнут. А переоденется уже дома. Санитар пошёл следом за ней, таков уж порядок, но Мелоди хотела остаться один на один с Крейном, и причина тому есть. Во-первых, она не могла до конца расслабиться — насколько это возможно в палате преступника — в присутствии охранника, а спросить хотелось о многом. И из этого выплывала вторая причина: Крейн ведь тоже понимал, что развяжи он язык, ему же и непоздоровится потом. И резона нападать на Мелоди у него нет. По крайней мере, так она себя успокаивала. Он ведь должен опасаться Блекгейта: по голове его там не погладят за все злодеяния, наверняка там найдутся те, чьи родственники или друзья пострадали от недоброго доктора. Он ведь, как известно, травил Фобосом не только пациентов Аркхема, а разошёлся не на шутку. Наводил шороху в городе. Когда санитар остановился у двери в палату и вставил в замок ключ, Мелоди негромко кашлянула в кулак и обратилась к мужчине: — Я бы хотела поговорить с мистером Крейном наедине. — Не положено, — сухо ответил санитар. Видать, она не первая, кто озвучивает подобную просьбу. Как же иногда сложно с этими людьми! Санитар не торопился отпирать дверь, тем самым давая понять, что вообще-то он сговорчивый парень. Ну ещё бы! Мелоди вздохнула, сняла с плеча сумочку и, порывшись, достала двадцатку. Мужчина без лишних вопросов и игр в неподкупного служащего сложил купюру вдвое и сунул в карман белых брюк. — Наверное, я не должен никому рассказывать о вашей просьбе? — он всё ещё не открывал дверь. — Само собой, — Мелоди догадалась, что и за молчание тоже придётся заплатить. Что ж. В ход пошла ещё одна двадцатка. Оставшихся денег хватит на такси, если кто-нибудь не пожелает выцыганить ещё какую-нибудь взятку. Санитар отпер дверь и решётку, пропустил Мелоди в палату и закрыл за ней двери, не забыв предупредить, что вся ответственность лежит на ней. Пришлось согласиться. Крейн, судя по всему, спал до её прихода, по крайней мере выглядел он заспанным. — Где же ваша охрана, мисс О'Нил? — спросил он, нашарив очки на прикроватной тумбочке. Мелоди поставила сумочку на стул и вытерла со лба капли воды. — Дома, надо полагать. Спит. Он хмыкнул. — С вашей стороны весьма опрометчиво находиться наедине со мной. Мелоди положила куртку на спинку стула. Задержала взгляд на рукавах, что небрежно опустились вниз. — Не льстите себе, я вас не боюсь, - ответила девушка, поправляя рукава. Но стоило ей снова перевести взгляд на мужчину, как она вздрогнула, увидев перед собой протянутую руку с полотенцем. Крейн стоял возле стола и с холодной насмешкой смотрел на неё. Такая близость маньяка вернула ее к реальности. Она обманывала себя, говоря, что не боится. Естественно она боялась: надо быть полной дурой, чтобы не бояться такого преступника, но она старалась носить маску спокойствия как можно более убедительно. — Хм... Сколько раз я уже слышал что-то подобное, - ухмыльнулся маньяк. Он приподнял руку, обращая таким образом внимание на полотенце, и Мелоди медленно перевела взгляд с лица мужчины на ткань. Немного поколебавшись, она всё-таки взяла полотенце. Накинув его на плечи и растрепав волосы, села на стул и наконец ощутила, насколько же устала за день. — Я ждал вас завтра, — спокойно и довольно официально сказал Крейн, так, словно ЭТО МЕЛОДИ БЫЛА ЕГО пациенткой, пришедшей на психотерапевтический сеанс не по расписанию. Она ухмыльнулась, стараясь унять внутреннюю дрожь. Может, она всё-таки дура, раз припёрлась сюда ради очной ставки. Всё-таки оставаться наедине с психопатом — такая себе идея, но если сбежать, то обратно уже не вернуться. Она утратит звание не только практикантки, но и утопит своё будущее в болоте сомнений и страхов. Так боялась ли она Крейна? Конечно. Ведь её ожидания и предположения могли не оправдаться, и ему на самом деле могло быть наплевать, упекут его поглубже в Аркхем, приласкают электрошоком или отправят на ПМЖ в Блекгейт под надзор тамошнего контингента. — Вас прислала Рут? Чундават? - как ни в чем не бывало спросил Крейн. - Может, полиция прознала, что вы ходите сюда и решили при помощи вас закинуть удочку? Мелоди помотала головой и как можно непринуждённее улыбнулась. — Нет, я пришла к вам по собственной инициативе. Мужчина хмыкнул и постучал костяшками по тумбочке. — Надо же, как интересно. Намечается какой-то разговор, полагаю? Она кивнула. — Да. Эм... В общем... В полицейском отчёте, он прикреплён к вашей карте, написано, что в вашей бывшей квартире на Мэйн, тридцать пять нашли два пятилитровых баллона с Фобосом. Она замолчала в ожидании ответа, но Крейн пожал плечами. — И? Это о чём-то должно сказать мне? Или вам? Мелоди поправила полотенце на плечах: она всё-таки немного продрогла. — Маловато волшебства для Короля Страха, не находите? — Разве? — он склонил голову набок. Он сидел на кровати, закинув ногу на ногу и сложив руки на груди. При этом мужчина совсем не выглядел потерянным или... закрытым. Он не отстранялся от Мелоди, наоборот, Крейн был внимательным, словно это ЕМУ предстояло разобраться в проблемах сидящей перед ним девушки. — Да, — она старалась звучать убедительно, — к тому же в ванной комнате не нашлось тайников, а ведь вы могли бы воспользоваться навесным потолком. Но даже если и так, там нет места для... — Да, мисс О'Нил, вы определённо можете прослыть грозой Готэма, если станете профайлером. Побывали в моей бывшей квартире? Резвая и прыткая. Наверняка в полиции у вас будет немало врагов. Мелоди на мгновение растерялась. Неужели ее фокус с проникновением в его квартиру так очевиден? И стоит ли воспринимать его всерьез? Она опустила голову, впервые не найдя подходящих слов для ответа. С одной стороны, ей польстила похвала бывшего психиатра, у него ведь всегда были высокие требования не только к себе, но и к своему окружению. А с другой стороны — имела ли Мелоди право верить его словам? Она посмотрела на Крейна, стараясь прочитать по его лицу, что именно он вкладывал в слова. Смысл или подтекст, понятный только ему. — Не пытайтесь отнекиваться: вы же побывали в моей квартире, — его манера ставить вопрос ребром несколько обескураживала. Кажется, он одновременно и укорял Мелоди, и восхищался ею. — Я... и не думала... — Хорошо. И что же вы там нашли? Расскажете? Она покачала головой и пожала плечами, всплеснув при этом руками. — Ничего. — Вы вынуждаете меня разочаровываться в вас, — он наигранно огорчился, а потом назидательно продолжил: — Вы должны научиться читать между строк, мисс О'Нил, иначе карьерной лестницы вам не видать. Впрочем, всë приходит с опытом. Мелоди нахмурилась. - Какое вам дело до того, что я нашла или не нашла в вашей квартире? - спросила она. - По-моему, обнаружение новых улик против вас не входит в ваши планы? - Не входит, - согласился Крейн. - Но разве домыслы молодой практикантки, сующей свой нос не в свои дела, могут мне навредить? Мелоди сжала губы. Она понимала, что он прав. Даже если бы она обнаружила в его квартире склад фобоса вместе с телами жертв маньяка, она бы ничего не смогла с этим сделать. Не в полицию же бежать, говоря, что она обманула жильцов и вторглась в квартиру своего "подопечного". - Ну так, что вы нашли, мисс О'Нил? Она задумалась. Ничего она не нашла. Или всё-таки что-то пропустила в квартире? А может Крейн просто играет с ней, чтобы запутать следы? Или просто развлекается, играя с ней в детективы? Её уверенность, с которой она пришла сюда, таяла, словно восковая свеча. — У вас... Наверное... То есть вы... жили в другом месте до этой квартиры? Он приподнял правую бровь. — Уверены? — Я... эм... не знаю. Предполагаю. Но у меня есть к вам вопрос. Можно? Мужчина снисходительно кивнул. — Я видела вырезки с вашими фотографиями, когда вас арестовали: вы дорого одевались и машина у вас была не из дешёвых. БМВ? Так почему тогда вы сняли квартиру в Нерроуз? Не легче ли было раствориться в более респектабельном районе? Он ответил с холодным вызовом: — Вы же тут профайлер, мисс О'Нил. Вот вы и скажите мне. Честно говоря, у неё пока не было ответа, но стоило хотя бы попробовать. — Никогда не забывайте, мисс О'Нил, что вы всё-таки практикантка, а не крутой коп. Почаще себе напоминайте об этом, и падать с карьерной лестницы будет не так больно. Кхм. Его надменность в голосе и в выражении лица смущало и выбивала метафорический стул из-под ног. Мелоди не смогла не поёжиться, как ни пыталась удержаться. Если ей некомфортно, каково же было его подчинённым? Уж вряд ли он отказывал себе в удовольствии доводить их до паники, и всё это наверняка без Фобоса. Она несколько раз глубоко вздохнула, беря себя в руки, постаралась пропустить мимо ушей колкости Крейна и продолжила гнуть свою линию: — В-вы... хотели спрятаться на виду, но при этом выбор "на виду" — это и Нерроуз, и Готэм-Хайтс, например. Куда проще было уехать из города. Нью-Йорк... Крейн цокнул языком. — Вы бы так и сделали, если бы решили спрятаться, скажем, от меня? Мелоди застыла, глядя на него немигающим взглядом, а потом неуверенно пожала плечами, а следующие слова вырвались будто сами собой. Может быть, под адреналином. — Мне кажется... Вы уходили с прежнего места в спешке, заметали следы. Не было времени обдумать, куда уходить. И вы либо бросили прежнее место пребывания, либо как раз уводили от него подальше. Крейн щёлкнул пальцами. Он продолжал смотреть на неё с холодной насмешкой, и Мелоди пыталась понять, разозлила ли она его. Она надеялась, что всё-таки нет. И вдруг он непринуждённо присел на край тумбы и скрестил руки на груди. — Ваша главная проблема в том, мисс О'Нил, что вы ищете ответы в самых примитивных шаблонах, вы так активно цепляетесь за них, будто боитесь утонуть, но именно это в итоге с вами и происходит. И рано или поздно вы утонете, если не прекратите использовать это чудовищное клише. Мелоди оторопела, услышав нотки раздражения в его голосе. Она ждала, что вот-вот Крейн прыгнет на неё и сцепит пальцы на её шее, а у неё с собой даже перцового баллончика нет. Или хотя бы ключей в пальцах. Чёрт. Ну как можно быть такой дурой? Она попробовала разрядить обстановку саркастическим смешком, при этом давая себе обещание, что в следующий раз она всё-таки прихватит с собой что-нибудь. Прыснуть маньяку перцем в лицо, давая понять, что она готова на любой удар с его стороны. Если, конечно, следующий раз наступит... Скривив губы, она тоже сложила руки на груди. — Но ведь есть протоколы... — Коне-ечно, ведь именно этому вас учат в университете, — по окончании колкой фразы Крейн обидно усмехнулся. У Мелоди дрожали руки. — Простите, но я ведь прохожу практику не для того, чтобы найти новые улики против вас, мне важно понять, как... Мужчина отошёл от тумбочки и встал у стола, оперевшись на него бедром. — Понять? Вы очень забавная, мисс О'Нил. Хотелось отмотать время назад и стереть из памяти Крейна весь разговор, так как он и начался как-то неправильно, и двигался не по тому сценарию. Мелоди летела сюда, чтобы поделиться мыслями, которые её переполняли, чтобы не задохнуться от обилия вертящихся на языке слов и вопросов. Но стоило зайти в палату, как её окружила пустота. Внутри и снаружи. Может, она и топила себя — по неопытности, а вот Крейн это делал намеренно. Она молчала. Может, всё-таки уйти? Мелоди провела ладонью по всё ещё влажным волосам. С другой стороны, она практикантка — у неё есть право на ошибки, неверный ход не загубит ничью жизнь, Крейн так уж точно не пострадает. — Так зачем вы ездили в квартиру? — вдруг спросил он. После этого вопроса Мелоди отчётливо осознала, что не стоит верить ответам Крейна. Он юлит. Как всегда заметает следы, чтобы в череде его первоклассной лжи правда не отличалась от вымысла. Это ведь именно Мелоди уцепилась за ниточку версии о не сексуальном насилии, и до сих пор не нашлось ни опровержения, ни подтверждения. Странный допрос. Мелоди покачала головой, понимая, что Крейн, скорее всего, раскусит любую её попытку юлить. Он ведь психиатр. Умеет читать людей. На этот раз она попыталась быть максимально честной, поэтому и голос теперь звучал приглушённо. — Надеялась найти хоть немного правды. О вас. О вашем прошлом. О детстве. Что вас сделало таким. — Таким. Хм. Весьма расплывчато. И непрофессионально с вашей стороны, мисс О'Нил. Хотела она того или нет — он всё-таки оценивал её по собственной шкале профпригодности. И её очки явно стремились к нулю, а любые попытки наладить контакт только ускоряли процесс. Крейн не просто крепкий орешек, он, мать его, тот ещё сукин сын. Что ж, если ей не удалось загнать его в угол, то пришло время занять оборону. — О моём профессионализме не вам судить, мистер Крейн. Миссис Чундават справится как-нибудь без вас. Он вздохнул. — Незадолго до моего заточения здесь я был её начальником, — довольно высокомерно сказал мужчина и вздёрнул подбородок. — По вашей реакции вижу, что она вам не сказала. Что ж, и я не удивлён. Его манера говорить спокойно, но с едва уловимым нажимом действовала безотказно. О да, это пугало. Значит, это всё-таки месть. Судя по всему, вряд ли Крейн был приятным начальником, он как раз из тех, кого называют занозой в заднице. Вот доктор Чундават и отыгрывалась. — Да, она не говорила, — кивнула Мелоди. Всплывшая подробность из прошлого Крейна выбила ее из колеи. Такого поворота она совсем не ожидала. Всё оказалось банальной местью? Она так бредила идеей подтвердить или опровергнуть заключение Чундават, что совсем не задумывалась о причинах этого заключения. Она поняла, что проиграла. Пора это признать и сделать ноги — и никогда больше не возвращаться в Аркхем. Плевать, что о ней подумают, пусть назовут слабачкой, она постарается пережить свой позор. Мелоди потянулась к сумочке, чтобы забрать её и поверженно уйти. Но стоило ей коснуться ручек, как Крейн с насмешкой спросил: — Кстати, мы же хотели поговорить о сбежавшем преступнике? Мелоди как холодной водой окатило. Как она могла забыть об этом?! Надо бы завести ежедневник и записывать туда и мысли по поводу практики, и вопросы. Она ещё некоторое время сидела неподвижно, а потом поправила волосы и кивнула, пряча глаза от Крейна. Он спросил: — Что о нём говорят в новостях? Что пишут газеты? — вопрос прозвучал слишком уж официально, словно они сидели не в палате, а в участке, при этом Крейн не иначе как комиссар. — Каннибал, делал из людей... гм... консервы... Питался ими и делал запасы. Крейн кивнул. — Что стало с его запасами? — Их уничтожили, — понизив голос, ответила Мелоди. Боже, после сегодняшнего разговора она в жизни больше ни к одной консерве не притронется, даже к рыбной. Кажется, вот так и зарабатывают расстройство пищевого поведения. Недавний обед как-то нехорошо шевельнулся в желудке. Так недолго и вегетарианкой стать. Она помялась немного и спросила: — А они... в смысле консервы... могли бы пригодиться? Ну, для анализа... Крейн посмотрел на неё сверху вниз. — Вы сможете определить по куску тушёнки, как звали ту корову, которая попала в банку? Если бы он сказал это с иронией, Мелоди бы непременно улыбнулась и расслабилась, давая понять, что поняла шутку, но Крейн был серьёзен. Губы даже не дрогнули, в глазах ни намёка на задор. К тому же его голос звучал подчёркнуто сухо и холодно. Внезапно Мелоди стало еще более неуютно, чем раньше. Захотелось как можно скорее покинуть это помещение. Волосы наконец подсохли, а вот прилипший к шее ворот рубашки не давал возможности сосредоточиться на разговоре. — Мы можем продолжить минут через десять? - ухватилась она за предлог прекратить неловкую беседу. - Мне нужно сходить за халатом... — Вам не нужен халат, мисс О'Нил, — на немой удивлённый взгляд он пояснил: — Если вы, конечно, не хотите потом возвращаться. Вас не пустят обратно в палату, санитар наверняка и без того сейчас локти кусает, что позволил вам остаться со мной один на один. Мелоди воровато оглянулась на дверь. Может, всё-таки настоять на своём? Это шанс уйти и не возвращаться, но, с другой стороны, Крейн может что-то сказать о Тайгере. И как быть? На всякий случай она уточнила про санитара: — А... ему ведь не о чем беспокоиться? — Зависит от вас, мисс О'Нил. Неужели он опять не шутил? Мелоди всплеснула руками и уронила их на колени. Что ж, переоденется после разговора. Крейн снял с вешалки в стороне от тумбы оранжевую рубашку и протянул её Мелоди. — Эм, я... — она смотрела на протянутую к ней руку и не знала, как правильно реагировать. Джек предупреждал, что ничего нельзя принимать от Крейна. — Хотите мёрзнуть — мёрзните, — на этот раз в его голосе проскользнула издёвка. Джек бы не позволил Крейну не то что стоять в метре от Мелоди, он пресёк бы любую попытку приблизиться к ней или принять что-либо от него. Она всё ещё с немым недоумением смотрела на руку, словно та могла вот-вот превратиться в ядовитую змею. Крейн закатил глаза и с неприкрытой усмешкой подошёл к столу и положил на него рубашку. Мелоди поколебалась ещё какое-то время, но потом всё же взяла её и накинула на плечи, как халат. — Спасибо, — поблагодарила она, чувствуя, что наконец стало немного теплее. И всё-таки при всём его... хладнокровии, что ли... в нём не чувствовалось фальши. Он гармоничен, словно так и задумано. — Само собой, - она достала телефон и посмотрела время, — в новостях нет деталей. — Но вам они известны, я прав? Посвятите меня в них, — не просьба, а приказ. Она снова колебалась, ведь кое-что ей удалось узнать, но Чарли запретил об этом говорить. Хотя разве Крейн способен использовать эту инфу в стенах палаты? — Ну...У него вроде как нет предпочтения в жертвах, то есть он не заостряет внимание, скажем, только на полных людях, но на местах преступлений находили невскрытые банки. Он ставил банку консервов на видное место и уходил. Об этом нигде не писали. — Невскрытые? Или были ещë какие-то детали? Мелоди пожала плечами. — По слухам, вроде как, нашли одну вскрытую и пустую. Вышли на бездомного, но его отпустили. Отпечатки не совпали с отпечатками преступника. Он вздохнул и ответил несколько надменно, словно Мелоди сказала несусветную глупость: — Ваш убийца не бездомный. И уж точно он не стал бы есть на месте убийства. В его словах вроде бы был смысл. — Возможно, вы и правы... — неуверенно ответила Мелоди. — Я прав. Ваш маньяк не станет извращать так свою работу. Он точно не опустится до того, чтобы есть консервы на месте преступления. — То есть... вы хотите сказать, что он таким образом отдаёт дань жертвам? Она сама-то верит своим словам? Какую чушь сморозила! Или не чушь? Потому что Крейн смотрел на неё с интересом, но не как мужчина смотрит на женщину, а как сова — на мышь. — Да, потому что не может смириться со своей природой. — ...как если бы волк захотел стать ОЛЕНЕМ? — она вложила в голос и в слова всё сомнение, каким обладала. Крейн же не сводил с Мелоди глаз. — А разве не встречались в истории полиции и криминалистики преступники, жалеющие о том, что они такие? — он говорил как преподаватель со студенткой. Мелоди мысленно возмутилась: она не его студентка! Но всё же ответила на вопрос спокойно: — Да, некоторые убийцы очеловечивали себя, хотели казаться грешниками, даже раскаивались, но всё равно из раза в раз не отказывались от преступлений... Крейн громко хмыкнул. — Мисс О'Нил, иногда охотнику доставляет удовольствие отпускать жертву, не причинив ей вреда. В этом тоже кроется преступление. Вызывая такси, вы никогда не знаете, скрывается ли за личиной добропорядочного гражданина чудовище. И тогда это не ВЫ вышли из машины, доехав до места назначения, а ВАС отпустили. Мелоди осторожно спросила: — То есть он не раскаивался, принося консервы на место преступления? Эта теория не может быть правдой! Крейн снисходительно улыбнулся и покачал головой. Ей захотелось поёжиться под беспристрастным взглядом, но она заставила себя подумать о другом. О разговоре с Чарли: "Я тут интереса ради прочитал книгу про Билли Миллигана" — "И? Ты хочешь поговорить об этом сейчас?" Не так давно Чарли навëл её на странные мысли: у любого человека есть субличности. То есть, если отталкиваться от этого, она не знает настоящего Крейна, а он не знает Мелоди. Когда она приходит к нему в палату, у него на первый план выходит психиатр, хочет он того или нет, и включается в беседу. А у Мелоди субличность — хм... практикант, наверное. Магистр. Таким образом они оба — и Крейн, и Мелоди — пытаются подлезть под эту оболочку и найти под ней настоящих людей. Вроде такая мелочь, но настоящий человек, без маски, - это всегда слабости и недостатки, на которых можно сыграть. Вот только субличность Мелоди никого не убивала, не доводила страхом до забвения и вообще безвредна. Наверное, бабушка ответила бы Мелоди в своём стиле: "Как скучно мы живём". — Меня учили, что корни любой проблемы нужно искать в детстве, — она что, опрадывалась? — Но именно у Тайгера оно было обычным. В смысле... Любящие родители, ровная школьная жизнь без эксцессов. Детство тут явно не при чём, но, может, стоило бы поговорить с его родными? Теперь Крейн стал говорить с превосходством: — Копаясь в детстве, полиция теряет драгоценное время, которого у жертв, увы, нет. Если вы хотите сунуться туда, куда вам вход закрыт, так как вы практикантка, а не коп, то нужно уметь задавать правильные вопросы. Например, если решите поговорить о Чарльзе Тайгере с его родителями, не устройте своей карьере откат своей неопытностью. Мелоди напряглась. Чёрт возьми, на такое у неё точно не хватит духу. Вот уж куда у неё даже с Чарли точно не получится сунуться! Но сама мысль о разговоре с родителями убийцы вызывала у неё и страх, и трепет, и она бы, чего греха таить, рискнула бы, будь у неё такой шанс. — Что вы имеете в виду? Его ответ был бесстрастным. — Важно спрашивать у потенциальных свидетелей о том, что действительно важно, а не то, чему вас учили. А как это понять? Как узнать, правильные ли вопросы она задаёт? Её учили опираться на анкеты, на опросники, её учили пользоваться отлаженной системой, кропотливо созданной людьми, построившими современную криминалистику и поставившими её на рельсы правосудия. Наверное, Мелоди сумасшедшая, но если у неё есть хоть один шанс научиться правильно выходить за рамки, то, чёрт возьми, кто она такая, чтобы отказываться от такого урока. — Мистер Крейн, — в горле пересохло, но раз уж она нарушала правила, стоило идти по выбранному пути; как знать, может быть, это то, чего ей как раз не хватало, — вы... Вы поможете мне составить этот список вопросов?