Одни двери навсегда закрываются, а другие открываются в самых неожиданных местах.
Лорд Варис, "Игра престолов"
***
Человека без мотива никто не заподозрит. Запутывай своих врагов. Если они не узнают, кто ты и чего хочешь, то не угадают твой следующий шаг.
Петир Бейлиш, "Игра престолов"
***
Это неправильно с твоей стороны делать то, что ты сделал со мной.
Это преступление.
Autoheart - Look Up, Look up
"Ты же не собираешься принимать это? Ты же не свихнулась, чтобы прислушиваться к сумасшедшему. Ему отравить тебя — как муху прибить", — рассуждала Мелоди, стоя в аптечной очереди и сжимая в кулаке салфетку.
"Да брось! Вот в фильме 'Побег из тюрьмы Шоушенк' Энди Дюфрейн помогал почти всем копам, обращавшимся к нему".
"Но он не был убийцей", — сама себе отвечала Мелоди.
"А кто об этом знал, кроме него? А?" — тут же парировала она.
Ладно. Пусть так. Один-один. Мировая литература или кинематограф знают схожие случаи, когда преступник и коп были в одной связке и заодно? Заклятые друзья. Лучшие враги. Это как Том и Джерри: их вражда вечна, но они не могут существовать друг без друга.
"А чем тебе Декстер не угодил?" — Мелоди продолжала мысленно вести беседу с собой.
— Здравствуйте! — улыбнулась женщина, когда подошла очередь Мелоди. — Чем могу вам помочь?
Мелоди положила на прилавок салфетку и придвинула её к аптекарше.
— Скажите, насколько эти препараты опасны?
Женщина поправила очки и развернула салфетку. Кажется, она совсем не удивилась этому клочку бумаги: наверное, и не такое повидала.
— Это универсальные лекарственные средства, их выписывают чаще всего, когда нет хронического течения заболеваний.
Мелоди сжала губы, обдумывая полученный ответ. Затем спросила:
— То есть я могу быть уверена в том, что врач, прописавший мне их, точно не хотел меня отравить?
А вот теперь аптекарша удивилась, она уставилась на Мелоди, видимо, размышляя, когда настанет пора нажать на тревожную кнопку. Мелоди, поняв, что ляпнула лишнего, поспешила оправдаться:
— Вы только не подумайте, что я не в себе, просто...
Но женщина тревожно спросила:
— Почему вы это спрашиваете? У вас проблемы с памятью?
Мелоди молча покачала головой. Тогда фармацевт участливо спросила:
— Может быть, вам нужна помощь? Вы потерялись? Я могу позвонить кому-нибудь из ваших родственников, если вы помните их телефон?
Мелоди бы следовало начать оправдываться, но вместо этого она засмеялась, осознав, в какую несуразную ситуацию попала. Вместо вразумительного ответа она забрала салфетку и помотала головой. "Всё нормально, спасибо", — сквозь неуместный смешок пояснила она и, не прощаясь, вышла из аптеки. Да уж, детектив из неё получился бы так себе. Аптекарша попыталась её окликнуть, но Мелоди сделала вид, что не расслышала. Нелепая какая ситуация получилась.
"Декстер — совсем о другом. А как тебе 'Богомол', например?" — неожиданно всплыло ещё одно название фильма. Там женщина-мать-убийца — какое неожиданное триединство — помогала сыну поймать своего подражателя.
Впрочем, тоже не совсем то, там всё-таки родственные связи.
"Блудный сын"? Тоже родственники: отец и сын.
Что ещё? Что-то же должно быть, почва удивительно благодатная, есть где разгуляться. "Белый воротничок" — был такой сериал, и это почти то, что надо. Почти — то есть процентов на шестьдесят, наверное. Интересно, как Крейн отнёсся бы к тому, что Мелоди искала аналогии их
отношений общения в киноиндустрии? Он-то уж точно таким не занимается у себя в палате, он же
выше всего этого.
Размышления прервались, когда Мелоди увидела замаячившую впереди вывеску ещё одной аптеки, на этот раз надо было постараться не облажаться. Ей нужны чёткость, ясность, профессионализм. Может, ничего не придумывать, а выдать всё
почти как есть?
Колокольчик тихонько звякнул, сообщая о новом посетителе. Немолодая женщина в огромных очках подняла голову и посмотрела на вошедшую. Всё стандартно: "Здравствуйте! Могу я вам чем-то помочь?"
— Добрый день, да будьте добры. Скажите, — Мелоди положила перед аптекаршей салфетку, — один хороший знакомый посоветовал мне эти лекарства при лёгком неврозе, сопровождающемся тошнотой. К врачу обязательно обращусь, но чтобы пережить ночь-другую — этого хватит?
Женщина задумалась и переступила с ноги на ногу, потом кивнула и посмотрела на Мелоди.
— Да, вполне. Но обязательно покажитесь психотерапевту, чтобы он назначил вам терапию и, если понадобится, что-нибудь более сильное. К сожалению, серьёзные препараты продаются только по рецептам, а то, что посоветовали вам, можно купить и без них. Будете брать?
Сколько ещё аптек Мелоди готова обойти в Готэме и, если понадобится, за его пределами, чтобы договориться С СОБОЙ? Крейн ведь тут ни при чём, он сделал то, что посчитал правильным. Нужным. Приемлемым. Может быть, отчасти ей писал список лекарств не столько Крейн, сколько Пугало — именно это ведь её скорее всего настораживало. Но по-настоящему важно лишь то, что Мелоди не просто взяла салфетку — она приняла помощь.
— Мэм? — обратилась к ней аптекарша.
Мелоди посмотрела на неё и обернулась: за ней уже стояли два человека и ждали своей очереди, так что стоило определиться хоть с чем-нибудь. Если она купит эти чёртовы лекарства, никто не обвинит её в переходе на тёмную сторону? Или она таки как раз Энакин Скайуокер, ступивший на скользкую дорожку, ведущую к Дарту Вейдеру? Ох, ей нужен совет Оби-Вана. Кто же тогда Крейн во всей этой иерархии? А вдруг он Палпатин?!
— Дамочка! — гневно прикрикнула стоявшая позади женщина.
Мелоди кивнула аптекарше и тихо попросила дать ей препараты. Ну вот она и ступила на тёмную сторону.
Она возвращалась домой поникшая и разбитая, запутавшаяся в себе окончательно. Правильно ли она поступила? Что теперь думает о ней Крейн? Что она сама о себе будет думать? Она купила лекарства, выписанные психом, потому что струсила? Или хотела избавиться от дискомфортного состояния? Зачем вообще преступники что-то пытаются из себя представлять и усложняют всем вокруг жизнь?
Дома ждала привычная рутина: переодеться, умыться, выпить чаю, включить новости. А дальше подключились новые церемонии: Мелоди положила на стол две таблетки — синюю от нервов и жёлтую от рвоты.
Примешь синюю таблетку — и сказке конец. Ты проснёшься в своей постели и поверишь, что это был сон. Примешь красную жёлтую таблетку — войдёшь в страну чудес.
Рядом стоял высокий стакан с водой. Мелоди долго гипнотизировала таблетки, не решаясь ни принять их, ни бросить в мусорное ведро под столом. В конце-то концов, что тут такого? Это ровным счётом ничего не значит, так что смысл так убиваться? Всего два простых ответа: да или нет, и оба терзали. Наконец Мелоди решилась и взяла первую таблетку, положила её на язык, запила водой и проглотила. Повторила всё то же самое со второй. И ещё некоторое время наблюдала за наполовину пустым стаканом, выжидая секунду за секундой.
Первым желанием спустя непродолжительное время было сунуть два пальца в рот и вызвать рвоту, чтобы очистить желудок от химозы. Мелоди во всё нарастающей панике прислушивалась к мыслям, к ощущениям, приглядывалась к вещам, всматривалась — не сдвигаются ли стены. Впрочем, клаустрофобией она никогда не страдала. Кружится ли голова? Вроде нет... Тошнит? Ноуп. Галлюцинации? Мимо. Ладони стали влажными, Мелоди застыла в ожидании ужаса, который мог объять её вот-вот. Секунда, и ещё, и ещё одна.
Но ничего не происходило.
Она посмотрела на своё отражение на экране телефона. На неё смотрели испуганные глаза ошарашенной девчонки. Отбросив телефон в сторону, Мелоди сцепила пальцы в замок.
— Какая же ты жалкая, Мел, — она бросила обвинение самой себе, как пощёчину, представляя, как то же самое ей бы сказал Чарли.
Он придурок с чувством юмора сковородки, но он не настолько гандон, чтобы попробовать залезть под кожу, делая это как можно больнее.
Мама бы вызвала ей "скорую" или сама отвезла в больницу.
Это паника. Мелоди не могла припомнить, случалась ли у неё когда-нибудь настоящая паника, или это её первый раз. Из-за лекарств, они тут как раз очень при чём — Мелоди боялась, что они могли оказаться отравой. Но ещё больше она боялась, что они НЕ окажутся какой-нибудь дрянью, потому что тогда выяснится, что свихнулась она, а не психопат, прописавший ей вполне безобидные препараты. Она никогда не расслаблялась, находясь с ним в одной палате, даже под присмотром Джека. Потому что Джек — не лекарство от Крейна и не спасение, он всего лишь подстраховка.
Всё ещё ничего не происходило.
О, нет! Стоп! Кое-что всё-таки произошло!
Мелоди растерянно прислушалась к телу: отвращение ко всему мало-мальски съедобному прошло. Надо осторожно подумать о... беконе. Бе-кон. Желудок даже и не думал сворачиваться в узел из желчи и омерзения. Окорок. Ну... вроде тоже ничего... Говядина.
Ох, нет, пока рановато заходить так далеко.
Что ж, видимо, её и правда не собирались кошмарить самые отборные галлюцинации.
Крейн не отправил её в самое офигенное кругосветное путешествие по сумасшествию по программе "Всё включено" со шведским столом в виде кошмаров, отчаянья и всамделишным Пеннивайзом.
Всё ещё не веря, что она до сих пор не грохнулась на пол и не забилась в конвульсиях с вытекающей изо рта пеной, Мелоди ушла в ванную, включила холодную воду и долго умывалась, до тех пор, пока ладони и лицо не начали неметь. Только тогда, ощутив нестерпимую боль от холода, она кое-как приняла, что всё ещё жива и здорова. Немного отдышавшись, она положила руки на край раковины и посмотрела на своё отражение.
Нет, Мелоди не станет кормить жадное до чужих страданий чудовище внутри Крейна.
***
Первое, о чём подумала Мелоди, проснувшись утром, — что она не позволит психопату управлять её жизнью. "Буду ждать вас послезавтра". Это во-первых. А во-вторых, не хотелось терять целый день. Она предполагала, что если сможет разобраться в деле Тайгера, то найдёт там ниточку, ведущую к Крейну. Не зря же он первым заговорил о каннибале и о том, что может помочь. А потом, если она напишет об этом отчёт и сделает несколько экземпляров, которыми можно будет в случае чего апеллировать, её шансы попасть в академию ФБР увеличатся.
"Так что нет, мистер обманчиво красивые глаза, я приеду сегодня".
Первым делом Мелоди вырвала из блокнота несколько листов и разложила их перед собой на обеденном столе. Ей нужно создать какую-то базу, с чего она начнёт создавать анкету для родителей Тайгера. И, чёрт, как ей пробраться к ним, если не брать в расчёт предлоги "полиция" и "журналисты". Сможет ли Чарли что-нибудь придумать, особенно если окажется, что никому со стороны нельзя общаться с семьёй преступника?
Пожалуй, лучше начать с чего попроще — с вопросов. Итак, на первом листе она напишет...
***
— ..."Хобби"? — с выразительно вопросительной интонацией прочитал Крейн.
Мелоди вздохнула и закинула ногу на ногу: её надеждам не суждено оправдаться — разговор с Крейном будет ой как непрост. И, судя по всему, за каждое слово придётся драться не на жизнь, а на смерть. И почему нельзя решить все задачи если не быстро, то хотя бы легко?
Мелоди помедлила немного, переваривая и проглатывая недружелюбную и насмешливую интонацию Крейна, а потом, бросив на него жёсткий взгляд, выложила на стол оставшиеся два листа.
Мужчина положил руку на стол и постучал пальцами по нему. Покачал головой. Цокнул.
— Не разочаровывайте меня, мисс О'Нил, — его удручённый голос едва не заставил Мелоди сокрушённо простонать.
С укором посмотрев на неё, мужчина снова постучал пальцами по столу.
— Рискую разочароваться в вас ещё больше, когда увижу другие ваши гениальные записи, но другого выхода у меня нет.
Да он издевается!
— Вы даже не выслушали меня! — возмутилась Мелоди. О да, ярость переполняла её! Ей хотелось разорвать эти чёртовы листы и бросить клочки в лицо психопату. Вот что она о нём думает! Что он и ногтя её не стоит — и дело не в завышенном ЧСВ, а в том, что он такой же преступник, как и Тайгер! Пугало! Нет! Повелитель больничных тапочек! Пусть пугает ими настенных тараканов до конца жизни!
Крейн, наблюдая за её реакцией, нарочито спокойно спросил:
— А что вы можете мне рассказать из того, о чём я не мог бы догадаться по вашим гениальным записям?
Мужчина перевёл взгляд на другие два листа и прочитал вслух:
— Психические заболевания. Доминирование. В первом случае вы припишете каннибалу психопатию, шизофрению и, возможно, перевёрнутый нарциссизм. Дальше. Доминирование. Тут вы снова пуститесь в поиски тайного смысла в детстве Тайгера и его триггеров, что ему необходимо хоть где-то почувствовать власть. Родители Тайгера выгонят вас из дома быстрее, чем вы успеете задать второй вопрос.
Спокойный вдох и такой же спокойный выдох. Сосчитать до десяти. Так ведь советуют психологи? Один, два, три... Досчитав до десяти, Мелоди ещё раз призвала себя к спокойствию. Да, она согласна с Крейном, но лишь отчасти. А что если он попутно старается отвести от себя любые подозрения, вот и уводит, так сказать, подальше в лес.
— Хорошо, — сдержанно кивнула она, — предположим, что вы правы. И какие тогда МОИ дальнейшие действия?
И вот тут он ухмыльнулся, его голова качнулась, и выглядел Крейн иначе. Он был... довольным. Мелоди и это пропустила мимо, не реагируя на провокацию. Ей оставалось хмуриться и теряться в догадках, что же привело Крейна в жуткий восторг.
— Вы такая резвая, мисс О'Нил, вам так не терпится получить всё и сразу, что ещё немного, и вы начнёте капризничать, как ребёнок. Игра в одни ворота, — он вздохнул.
Мелоди напряглась, ей не нравилось, что мужчина резко оборвал свою удивительную сговорчивость. Все прошедшие дни он активно общался на радость Мелоди, и вдруг его словно переключили через пульт управления.
— Гм... Вы чего-то хотите попросить? — на всякий случай уточнила она. — Сканворды? Ортопедическую подушку? Новую зубную щётку? Если так, учтите, что ничего запрещённого я не могу попросить для вас. Поэтому, например, о пистолете придётся забыть. Мой максимум запрещённых веществ для вас — это "Кока-кола".
Кажется, он воспринял слова Мелоди как издевательство. По крайней мере Крейн мрачно сверлил её глазами. А ей очень не хотелось попасть в неприятную историю, которая могла бы навредить её будущей карьере. От былого "дружелюбия" не осталось и следа.
— Я оценил ваше чувство юмора, мисс О'Нил. Но речь пойдёт о другом. В иных обстоятельствах я бы сам мог взять то, что мне нужно, но так как приходится мириться с правилами социального поведения, — он обвёл глазами палату, — я вынужден и ИМЕЮ право на некоторые условия, — он надменно и с видимым превосходством улыбнулся. — Ничего противозаконного, не беспокойтесь.
Мелоди заволновалась и постаралась скрыть это. Какие ещё условия? Это же не переговоры! У неё ладони вспотели, а по коже то и дело пробегали мурашки, усилием воли удавалось сдержать мысли и разум в кулаке и не позволить панике завладеть ею. Хорошо, что Джек стоял у дверей, в случае чего он остановит психопата.
А Крейн выдержал томительную паузу и продолжил:
— Вы будете рассказывать мне о своих страхах, о любых, даже сиюминутных. Например, что вас напугало сегодня? Какой-нибудь наркоман, пытавшийся выклянчить у вас пару долларов? — он снова сделал паузу, давая ошарашенной Мелоди возможность переварить только что сказанное им. — Хочу знать, что вам снится, просыпались ли вы в холодном поту или сон был эротическим, и вам пришлось на скорую руку справляться с возбуждением перед тем, как приехать в Аркхем.
Мелоди нахмурилась. Это... Это возмутительно... Она опасливо и вопросительно посмотрела на Джека, который, казалось, всё ещё ничему не удивлялся.
— Джек! — её изумление буквально звенело на всю палату. Девушка всплеснула руками, дополнительно высказывая таким образом недовольство несоблюдённой субординацией пациента. Хотя чего она ещё ждала от него? Это же Пугало!
Охранник наморщился и почесал затылок. Немного подумав, он озадаченно ответил:
— Ну... В принципе, разговаривать вам не запрещено, если только вы не будете затрагивать темы побега или чего-нибудь запрещённого. А так... Да. Только не сообщайте ни адрес, ни номер телефона.
Будто стараясь поддержать давшего добро Джека, Крейн невинно добавил:
— Это безобидно, мисс О'Нил. Вы просто развлечёте меня, не более.
Мелоди неуверенно хмыкнула, с выразительным недоверием глядя на Крейна.
Он немного смягчился, но Мелоди всё равно старалась не терять бдительность.
— Мисс О'Нил, давайте вспомним про вчерашний вечер: вчера вам было плохо, вы рассказали мне о том, почему это произошло, хотя знали, какое удовольствие мне доставляют подобные разговоры. Можно ли сказать, что это как-то сыграло против вас? Вы сидите передо мной, здоровая и более или менее бодрая, даже приехали сегодня, хотя советовал вам взять выходной. Полагаю, таблетки помогли?
Он самодовольно ухмыльнулся, Мелоди же смутилась, но как можно скорее взяла себя в руки, впрочем, смущение всё равно не торопилось покидать её. Да, ей действительно лучше, даже удалось позавтракать, и еда до сих пор не вышла наружу.
— Я хочу подумать, — и ей ой как не хотелось сдаваться. Вроде бы рассказать о чувстве омерзения перед тараканами — это вполне нормально, почему бы нет, ведь тому же Чарли она призналась бы в этом да просто на раз-два. Но Крейн! Чёрт возьми! Мелоди искала подвох, любой чёртов подводный камень, которым ей метафорически могли разбить голову. И она намеренно не спрашивала, а сразу обозначила, что нужно время на размышление. Тем самым давая понять, что не готова торговаться. Нет торгам — и точка. Пусть Крейн обсасывает свои собственные страхи, как эскимо!
— Нет, — у него хватило наглости смотреть ей прямо в глаза. И ни капли злости! Но железобетонная настойчивость.
— Нет? —возмутилась Мелоди.
— Нет, мисс О'Нил, никаких "мне нужно посоветоваться с мамочкой". К тому же для меня эти разговоры не более чем способ увлекательно провести время. Должен же я иметь что-то взамен за свою помощь неокрепшему уму юного профайлера.
Да он же отрезал ей пути для отступления! Что же делать?
— А если я откажусь? — настороженно прощупывала почву для отступления Мелоди.
Крейн пожал плечами.
— Тогда, полагаю, мы скажем друг другу "до свидания", и я отпущу вас стряпать очередной бездарный психологический портрет доктора Джонатана Крейна, — он усмехнулся, не отводя глаз.
— Пять минут, — пыталась сторговаться Мелоди.
Мужчина молча покачал головой. Нет.
Это шанс! Шанс! Продать свои страхи подороже, взамен получить ценную информацию! Но тут же врывался голос разума: "Всё, что ты скажешь, может быть использовано против тебя". Правило Миранды ещё никто не отменял. И Крейн будто прочитал её мысли, он посмотрел на Джека, потом перевёл взгляд на Мелоди и понизил голос:
— Вы ничего не теряете, это такая малость. Я ведь не собираюсь каждый день уточнять, какое на вас бельё. Хотя даже это бы никак вас не дискредитировало. Вам нужна моя помощь, мне нужны ваши маленькие ничего не значащие страхи, — он улыбнулся. — Я помог вам справиться с начавшимся неврозом — и никакого членовредительства не было.
Он откинулся на спинку стула, продолжая смотреть в упор на Мелоди. Для заинтересованного человека он выглядел чересчур расслабленным и невозмутимым, но она продолжала выискивать коварство и корысть в предложении Крейна.
Но что если игра стоила свеч? Да, Мелоди не могла отделаться от мысли, что её загоняли в тупик и ничем хорошим это не могло закончиться в итоге. С другой стороны, для Крейна это всё явно игра, он даже обозначил правила, а значит, их можно попытаться изменить в случае чего. И из игры всегда можно выйти. Ведь так?
И хотя Мелоди не покидала тревога, она задумчиво кивнула, давая согласие.
Крейн качнул ногой, изогнул правую бровь и как ни в чём не бывало спросил:
— Итак, первый вопрос. Чего вы боялись больше всего в детстве?
Память сама тут же подкинула несколько ярких воспоминаний, оставалось только выбрать самое мрачное.
— Темноты, — приглушённо ответила Мелоди и добавила: — Мои страхи банальны, мистер Крейн.
Он покачал головой, по-прежнему глядя на неё в упор.
— Страхи как отпечатки пальцев. Они уникальны.
Мелоди не ответила, а Крейн продолжил:
— Вы боялись того, что могло прятаться в темноте? Или прежде вы что-то пережили неприятное именно ночью?
Ей захотелось придать своим ответам ординарности, показать, что за ними не крылось ничего потрясающего и экзотического. Никаких вау-эффектов и фейерверков.
— Того, что там могло прятаться, — как можно спокойнее ответила Мелоди, при этом внутри всё переворачивалось. Она следила за реакцией Крейна, а он не сводил с неё глаз, ловя любую тень, любое мелкое изменение.
Она проглотила тяжёлый ком, вставший в горле, и постаралась взять себя в руки. Несмотря на все попытки её голос дрогнул, Крейн ответил ухмылкой.
— Ваша очередь, мистер Крейн. Скажите, разве полиция действует как-то по-другому? Стоит ли изобретать колесо, когда оно уже есть? Достаточно совершенствовать его, чтобы оно было крепче.
Мужчина посмотрел на девушку осуждающе, при этом холод его глаз никуда не пропал.
— Давайте представим, что вы не без пяти минут профайлер, а УЖЕ профайлер. Итак. Вы приезжаете к свидетелям и вместо того, чтобы подключить профессиональную интуицию и быть внимательной и тактичной, начинаете допрос. До вас это уже сделала полиция, помните? Вероятнее всего, не раз. Как думаете, в каком состоянии родители преступника после пережитого? Все их подозревают, считают, что они всё знали, но намеренно умалчивали. С большой вероятностью их переполняют злость и обострённое чувство несправедливости, они осторожничают, стараются лишний раз из дома не выходить. И тут вы — приезжаете на эти горячие тлеющие угли, олицетворяя полную канистру бензина. Поверьте моему опыту: именно на вас обрушится вся родительская обида, вы станете грушей для битья.
Мелоди растерянно кивнула, удивлённая и неуверенная. Да, Крейн определённо прав, стоило действовать иначе, но оставалось ещё кое-что:
— Если бы вам поручили посетить семью Тайгера, вы бы не упустили возможности поковыряться в их душевных ранах, — раз Крейн не давал ей спуску, она попробует разоблачить его. — Вы ведь не добрый самаритянин, мистер Крейн.
Невозможно было определить, какие эмоции он испытал на самом деле, так как за непроницаемой вечной мерзлотой голубых глаз проглядывались не то нездоровый интерес — что же эта девчонка ещё выкинет такого, не то настоящая, закипающая, поднимающаяся из самых глубин бездны души Крейна ярость. Он позволял находиться рядом, как кот, но при этом всегда держал психологическую дистанцию и сам решал, когда и кому можно её сократить.
— У меня свои методы, — исчерпывающе ответил мужчина. — И раз уж вы не обладаете стратегией убеждения, ваш вариант — идти путём хитрости. И этому тоже придётся научиться.
"И естественно, у вас". Мелоди не сдержалась и цинично усмехнулась. И возмущённо заметила:
— Так вот какого вы мнения об окружающих? Никто не достоин вашего ЦЕННОГО внимания? Нет, я согласна с методами касательно опроса семьи Тайгера, правда на вашей стороне в этом случае, но то, как вы отзываетесь о той же полиции... Вы нарцисс, мистер Крейн. Скажите, а самому себе вы смогли поставить диагноз?
Мужчина скривился, затем глубоко вдохнул и поправил волосы, заправив отросшие пряди за уши.
Он явно готовился что-то ответить, но Мелоди опередила его, впервые перехватив инициативу:
— Я согласна, что разные ситуации требуют разных решений, но бывает и такое, что иногда приходится прыгнуть в пекло, чтобы как можно быстрее и эффективнее разрешить опасную ситуацию.
Мужчина встал со стула и категорично обратился к девушке:
— Нет, мисс О'Нил! Никто не бросается в пекло с пол-оборота! А если вы будете прыгать под каждый проходящий мимо поезд, надеясь на одну лишь удачу, вас непременно размажет по рельсам, — отчитывал её Крейн.
Мелоди тоже встала из-за стола и прошлась по палате — теперь под пристальным вниманием Джека. Она желала найти компромисс, хотя понимала, что в чём-то Крейн прав. Поэтому молча остановилась у стола и нависла над ним, уперевшись в столешницу и обдумывая, как же ей убедить мужчину прислушаться к ней и из их ответов сплести один верный.
Крейн подошёл ближе и встал над её душой и отчеканил:
— Вы должны вызвать доверие у родителей преступника, говорить, как вам жаль, что вы понимаете, кивать, соглашаться с тем, какой мир жестокий. Сделать так, чтобы любые свидетели и подозреваемые захотели поплакаться вам в жилетку, и тогда они сами вам всё расскажут и ответят на любые вопросы. Заслужите доверие — получите любые ответы.
Если бы у Мелоди прямо сейчас спросили, в порядке ли она, её ответ был бы прост и банален до зубовного скрежета: нифига она не в порядке. У неё был план — да, не идеальный, она это понимала, но и Крейну не могла верить. Он считал, что люди без него никто, ничто, песок в руках, просачивающийся сквозь пальцы. И будто только он, Крейн, способен восстановить равновесие во Вселенной, погрузив всё и всех в безумие.
— Это хороший план, — как можно спокойнее ответила Мелоди, посмотрела на мужчину и прищурилась: — Но мы потеряем драгоценное время, которого нет у следующей жертвы каннибала.
Он пожал плечами, явно намекая, что такова жизнь, увы и ах. Затем спросил:
— Что делает полиция, когда улик недостаточно? Когда нет ничего, что указывало бы на то, где искать убийцу? — наседал он.
Мелоди сжала губы. Она знала ответ, но не могла простить себя за то, что сама не подвела к нему, а позволила Крейну поставить её на один уровень с каким-нибудь первокурсником неумёхой, которому всё в диковинку и который на всё смотрит, как на явление единорогов — "вау, какие все умные вокруг!" Поэтому она молчала. Что толку говорить "я знаю", когда её уже поставили в положение человека, которому только и остаётся что оправдываться.
— Вы знаете ответ, мисс О'Нил, — требовательно произнёс мужчина.
Она закрыла глаза.
— Я жду ответа, — не переставал давить Крейн.
Ей пришлось ответить, и она затравленно и озлобленно произнесла:
— Полиция ждёт следующее убийство.
Но даже после ожидаемого ответа Крейн и не думал ослабить допрос:
— Почему полиция ждёт?
Мелоди смотрела в одну точку перед собой, как завороженная, но всё же нашла в себе силы пояснить:
— Они ждут новые улики и... свидетелей. И... когда, возможно, кто-то сможет выжить... Выживший может дать толчок, которого не хватало для поимки...
— Именно! — голос мужчины был довольным, с нотками превосходства, но даже тогда он и не подумал отстать от Мелоди. — И какое же дело любой выпускник школы полиции знает как "Angelus Domini"?
Перед глазами всплыла картина: просторная палата, солнце радостно заглядывало в окно, согревало, обнимало. Весна, весна, весна! На прикроватной тумбочке в вазе стояли цветы, красивый букет, такой же весенний, лёгкий, как и всё вокруг. А в кровати, под толстым одеялом, лежала умирающая двенадцатилетняя девочка. Белокурый бледный ангел с блуждающим взглядом и тихим, едва-едва слышным голосом. Невинное дитя, вырвавшееся из ада, будто сама смерть вывела из него, чтобы солнце успело проводить её в последний путь.
На стуле, напротив девочки, сидел детектив и задавал ей страшные вопросы. И она отвечала. Рассказывала невозможно ужасные вещи. Как под страхом смерти помогала ублюдку разделывать труп своей подружки, складывала по пищевым пакетам куски мяса, из которых потом варили суп. А в углу комнаты на грязной подстилке сидела небольшая собачонка и грызла человеческие кости.
Супом питались все: и убийца, и пёс, и домочадцы, которым не было дела ни до мёртвой девчонки, ни до пока живой. Довольно скоро садист истыкал её отвёрткой, но она как-то умудрилась прожить несколько дней и дождаться спасения. И вот, казалось бы, можно радоваться и праздновать победу над злом, потому что девочка стала спасительной ниточкой. Вот только её саму спасти не смогли: сепсис. Через два дня после интервью несчастная мученица умерла.
Суровая правда: когда не хватает ни информации, ни улик, неизвестна даже личность убийцы — остаётся ждать. Будет новый труп — будет надежда.
Мелоди понимала, что по-другому редко бывает: полиция — не сборище супергероев, среди них нет ни экстрасенсов, ни волшебников. Поэтому да, нужно ждать следующее убийство, чтобы полиция могла понять, как и куда двигаться дальше, выстроить план поимки.
Крейн снисходительно произнёс:
— Вы всего лишь глупая маленькая девочка в большом городе, решившая поиграть в детектива. Но вы не детектив, не профайлер и не психолог. Вы даже не песчинка в грандиозных и сумасшедших размерах Вселенной. Если бы вас взяли на службу верным псом полиции — вы бы стали её позором.
Да что он себе позволяет?! Мелоди взорвалась, глядя Крейну в глаза и читая в них издёвку:
— А теперь скажу я, и вы меня будете слушать! Может, вы и гений в каком-то смысле, НО это только явно в химии! Будь вы чуточку гениальнее в мире криминала, вас бы НЕ ПОЙМАЛИ! И, как вы выражаетесь, глупая девчонка не пыталась бы вас разговорить и приструнить! И не смейте унижать меня! Я давно не студентка! За моими плечами университет и аспирантура! Я специалист, а не девчонка!
"И если захочу, вас заставят для меня канкан на столе танцевать!" — но этого она вслух не сказала.
Крейн убрал руки за спину и свысока посмотрел на Мелоди. Затем холодно и спокойно спросил:
— Вы закончили обижаться?
Она фыркнула и отвернулась.
Но Крейну было наплевать на её профессиональные обиды, он лишь поспешил напомнить:
— Теперь ваша очередь, мисс О'Нил. Итак. На чём мы остановились? Детские страхи? Прекрасно. Ваш внутренний ребёнок пронёс его сквозь взросление и передал по наследству вашему взрослому Я?
Мелоди недовольно сдула с лица выбившуюся прядь и невесело усмехнулась сама себе: "Да уж, оказывается, нельзя вот так просто взять и переступить через Крейна, чтобы приблизиться к желанной цели".
