Кошки-мышки

Ну же, крошка, не бойся смерти, Детка, возьми меня за руку, не бойся смерти. Мы сможем летать, не бойся смерти. Blue Oyster Cult "Don't Fear the Reaper"

*** Бойтесь, когда спокойное придёт в движенье. Когда посеянные ветры обратятся в бурю. Николай Рерих

Как же, чёрт возьми, так вышло?! Как? Мелоди пыталась вспомнить всё, что вчера происходило, сопоставляла одно с другим. Может, она пропустила какие-то звоночки? Крейн не шёл на контакт и вообще не был самой любезностью. Увиливал, срывал разговор, тянул одеяло на себя. Это тот самый звоночек, который искала Мелоди? Да или нет? Она что-то упустила. И агенты тоже, и Джек. Они все облажались. Глаза Мелоди бегали по не погасшему экрану телефона. Она должна была распознать вчера что-то не типичное? Возможно, Крейн подавал знаки? Нет. Он привычно и ожидаемо вёл себя как сволочь, тешил своё самолюбие — и ничего более. Никаких звоночков, дававших повод заподозрить спланированный побег. Крейн всех обвёл вокруг пальца. Он устроил спектакль. Для Мелоди. Зачем? Какова была цель? Мелоди никак не могла сосредоточиться, не укладывалось у неё в голове, как Крейн смог облапошить агентов ФБР. Ладно она. Девчонка. Стажёрка. Салага. Никто. Но они-то! Они! Куда смотрели?! У них уже на подкорке должно быть записано, что нельзя доверять психически нездоровым людям! А Крейн ведь такой! И что вообще за следственный эксперимент? Пугало ведь ничего такого не говорил, что можно проверить на практике, у них все разговоры только о теории и только. Психология да сплошная философия. Пойди попрактикуй такое, голову сломаешь. Выходит, он что-то сказал агентам, когда Мелоди отсутствовала? Естественно, никто с ней не планировал делиться деталями. Зачем? Она же не какая-нибудь важная птица, ага, да. Всего лишь помогала раскрутить одного психопата на новую инфу для поимки другого психопата. Довольны теперь мистер Коул и мистер Абрамс, а? Агенты, блин. А она кукла, марионетка, знай за ниточки дёргай — кукла послушная, куда приказано — туда и пляшет. Да только прикол в том, что не она теперь валялась на больничной койке, а её кукловоды, возомнившие себя не весть кем. Ею же управляли, чтобы она видела, слышала, изучала, но при этом её не слушали. Думали сделать приманкой — это да, но прогадали. Или нет? А что если на то и был расчёт? И Мелоди была и его марионеткой тоже, и пока её не было в Аркхеме, Крейн вёл двойную игру: с ней он вёл себя так, а с агентами складывал общение иначе. Натравливал их на Мелоди, например. Чего ещё от Пугала ждать теперь? Заляжет на дно? Или появится первым делом на пороге квартиры Мелоди? Чёрт. Она метнулась к двери и проверила замок и дверную цепочку. А окна? К ней не добраться ни по пожарной лестнице, ни с крыши, разве что попытать удачу через карнизы соседних квартир, но там риск улететь навстречу асфальту ого-го. Так что дальше? Ехать ей завтра в Аркхем или дома сидеть и не кипишевать? У-у-у-уф!.. К такому её ни в универе, ни в первые дни в полиции не готовили. Да что там плана "А", даже плана "Б" не было! У неё по крайней мере. В Вайбер пришло сообщение от мистера Мартина, что завтра к восьми ей надо приехать в участок и дать показания. Ага, зашевелились, да только поздняк метаться: Пугало на свободе — дрожите, люди. Наконец Мелоди разделась и, напрочь забыв про покупки, пошла на кухню за кофе. Пока грелся чайник, пока она шуршала пачкой печенья, зазвонил телефон. Опомнились все, вовремя. Да вот только на дисплее высвечивалось, что номер скрыт. На всякий случай Мелоди оглянулась по сторонам, так, будто дома кроме неё мог кто-то быть, а потом ответила на звонок. Искажённый голос, непонятно, мужской или женский, проскрежетал: — Ты в опасности. Мелоди не знала, что ответить. Держать звонившего на крючке, а самой идти к соседям и просить вызвать полицию? Получится ли у неё так долго заставить неизвестного висеть на телефоне? — Мистер Крейн? — осторожно спросила она. — Уезжай. — Куда? — удивилась она. — Мистер Крейн, это вы? — Уезжай, — повторил голос. — Куда? Куда я должна ехать? Но звонивший сбросил звонок ещё до того, как Мелоди успела дойти до двери, чтобы воспользоваться своим планом. Теперь не было никакого смысла идти к соседям, нужно было что-то делать. Она дождётся утра и, когда приедет в участок, расскажет о странном звонке. Так? Следом за звонившим Чарли прислал сообщение: "Ты как???" К чему столько вопросительных знаков? Мелоди набрала в ответ: "Только что звонил кто-то! Предупреждал или угрожал, что мне нужно уезжать. Чарли! Я в ужасе! Что мне делать?" Но он сегодня как раз в ночь дежурил. И не мог приехать. Чёрт! Мелоди места себе не находила, не знала, как успокоиться. Может, стоило переночевать где-нибудь? Только сегодня. Так, перестраховка. И лучше не в отеле, так как один на один с четырьмя стенами, которые в случае чего будут просто молчаливыми свидетелями, такое себе удовольствие. Плюс отель — это лишние траты, которые лягут на плечи родителей, а им не надо знать, почему их дочь на ночь глядя убежала в отель. Не к любовнику, на минуточку. И даже не к любовнице. Хостел, может? В общем-то, не легче. И уж точно не безопаснее, потому что там не будет четырёх стен, которые могут послужить крепостью, но там точно будут посторонние люди, у которых чёрт знает что на уме. Чарли снова написал, на этот раз о том, что попросил патруль проверить район возле её дома. И патрульные вроде как согласились заглянуть сюда. Пожалуй, ночь она всё-таки переждёт дома, а утром видно будет, что же дальше. К тому же если её назовут соучастницей Крейна, придётся сменить уютную квартирку на тюремный закуток. Ночь и не ночь вовсе, а сплошной шорох и бессонница. Лежать. Прислушиваться. Готэм никогда не спит и не ведёт безмолвную жизнь, этот город полон голосов и звуков. На улице, за стеной, везде и всюду, и среди них важно не пропустить тот самый шорох, который нельзя подпускать к себе. Или это тревожность? Естественно, это тревожность, ведь из Аркхема сбежал опасный преступник, и чёрт знает, где у него припрятана ещё одна лаборатория и как скоро он состряпает новый токсин страха, чтобы во всеуслышание заявить о своём возвращении. И как знать, пожелает ли Пугало навестить всех тех, с кем общался в Аркхеме. А если мыслить здраво? Нахрена ему приходить к Мелоди? Она его не буллила. А это важно? Он мог прийти за её страхами — не ради этого сбежал, но почему бы не устроить себе аперитив перед главным блюдом. Несколько раз Мелоди подходила к дверям, смотрела в глазок, проверяла замок и цепочку. И окна. Если бы Крейн на самом деле вознамерился бы завалиться сегодня к ней, его бы — ха-ха — не остановили эти якобы препятствия. Но он не пришёл. Ни под утро, ни ночью. И только к четырём Мелоди наконец смогла уснуть, а полшестого, когда прозвенел будильник, кое-как соскребла себя с кровати. Спать хотелось до смерти. Пока она заваривала кофе и делала кривенький бутерброд, обещала себе, что днём пошлёт всё на хрен и завалится спать. Даже не захотелось принаряжаться во что-то цивильное для поездки в участок, настолько не было желания бодрствовать. Спортивки, джемпер, куртка и зимние кроссовки. Вуаля, образ загнанной девчонки готов. Выйдя из квартиры и спустившись на первый этаж, Мелоди по привычке проверила перед выходом на улицу почтовый ящик. Счёт, ещё один, ещё. И лист бумаги, сложенный пополам. Мелоди развернула его на ходу, зевая и прикрывая рот ладонью. Внутри аккуратным почерком было написано всего одно слово: "Страх". Сон как рукой сняло. Мелоди обернулась — никого. Она выскочила на улицу, надеясь, что человек, подбросивший ей лист бумаги, мог откуда-то наблюдать, из укрытия. На площадке перед домом играли дети, за ними присматривали родители — лица примелькавшиеся, знакомые. В паре припаркованных машин сидели люди, но на первый взгляд ничем подозрительным они не выделялись. Никто как будто не следил за Мелоди. Она ещё раз посмотрела на лист, словно на нём могло проявиться что-то, говорящее о том, кто его принёс. Вряд ли Крейн — он должен опасаться, его сейчас разве что ленивый не ищет. Плюс спрятаться на самом видном месте — не про него. Подослал кого-то? Успел завербовать шестёрку или кто-то преданно ждал его возвращения из неволи? Наверное, не стоит сегодня ловить такси у дома: если Крейн следил за ней, он мог знать, куда поедет Мелоди. Подослать кого-то из своих в роли водителя — раз плюнуть. Она пошла к остановке, идти пришлось три квартала, озираясь и присматриваясь к пешеходам. Без паники и без перегибов, чтобы не вызывать подозрений, но осторожностью не стоило пренебрегать. Чёрт бы побрал Крейна! Так она и ехала: везла улику в сумке, переживая о том, как бы её не ограбили, ведь тогда она лишится доказательства. Плевать на деньги, их у неё с собой раз-два и маленько, а вот записка — это святое. И звонок ещё — возможно, от Крейна. Возможно, он что-то замышлял против Готэма и хотел, чтобы Мелоди в это время держалась подальше от города. Или наоборот. Это ловушка. Крейн же хищник, он мог желать, чтобы жертва пустилась в бега, а уж он позаботился бы о том, чтобы догнать её. Так она и доехала до участка, в сомнениях. Кто ей звонил? Кто подбросил записку? И под прицелом ли она? Зайдя в участок, Мелоди спросила у первого встретившегося ей копа, где найти лейтенанта Круглински. Мужчина показал — вперёд по коридору, предпоследний кабинет. Мелоди постучала в дверь и осторожно приоткрыла её. — Можно? — Да, заходите. В нос ударил терпкий запах табака, накурено было ого-го и от души. Мелоди прикрыла за собой дверь и посмотрела на сидящего за столом мужчину. Немолодой, гладко выбритый. Немного полноватый. Перед ним пепельница с зачатком горы окурков, но в остальном на столе почти идеальная чистота, всё на своих местах, ничего лишнего. Удивительно. И есть чему поучиться и даже позавидовать. Она ведь может рассчитывать на помощь? Если её не сделают крайней. Если на неё не повесят побег Крейна. Если её не обвинят в пособничестве. Если. Если. Если. — Я Мелоди О'Нил, меня просили сегодня приехать к вам, чтобы... — Садитесь! — перебил её мужчина и нажал на настольном — боги, кнопочном — телефоне кнопку и обратился к кому-то: — Мисти, принеси два кофе и сэндвичи. Мелоди, вы будете сэндвичи? Всё равно неси. Он откинулся на спинку стула и побарабанил пальцами по столу. — Сэр, наверное, я должна объяснить, что я не замешана в побеге Крейна, я... Он опять не дал ей договорить: — Этот ублюдок всех обвёл вокруг пальца. Раз уж агентам не удалось заранее просчитать его планы, что уж говорить о вас. Он покачал головой и что-то с сожалением пробормотал. Неразборчивое. Мелоди кашлянула, обращая на себя внимание. — При всём уважении к ФБР, но я предупреждала мистера Коула и мистера Абрамса, что Крейну нельзя доверять и что опрометчиво его куда-то вывозить. Беседка за Аркхемом — это максимум доверия к нему. Круглински снова постучал по столу пальцами и покачал головой, но будто сам себе, своим мыслям. — Говорят, он охотно общался с вами. Мелоди скромно улыбнулась. — Да, сэр, по каким-то причинам, известным только Крейну, он говорил о Тайгере только со мной. Круглински причмокнул и спросил: — Было в его поведении что-нибудь странное? Ничего не замечали? — Нет, сэр, — глядя в глаза мужчине, ответила Мелоди. — Вы можете поговорить с Джеком, с охранником Крейна. Он бы точно что-то заметил, так как дольше меня работал с ним. — Ну да, ну да... — задумчиво пробурчал мужчина. — Может, он намекал на побег? Говорил загадками, юлил. Мелоди пожала плечами и покачала головой. — Нет, ничего такого. Кстати! Она потянулась к сумке и достала из неё помятый лист, развернула его и протянула мужчине. — Кто-то подбросил это в мой почтовый ящик. К сожалению, никого подозрительного не заметила. Крейн не знал моего адреса, но он наверняка мог подговорить кого-то и раздобыть его. Круглински положил лист перед собой, прикрыл подбородок ладонью и задумчиво смотрел на надпись. Погладив гладко выбритый подбородок, он перевёл взгляд на Мелоди. — Эта теория весьма жизнеспособна. — И ещё кое-что, — Мелоди поёрзала на стуле, — кто-то звонил мне вчера вечером и предупреждал, что мне нужно уезжать. Угрожающе голос не звучал, но, наверное, не стоит отмахиваться от такой возможности. Голос был искажён: возможно, звонивший говорил через какое-то устройство. И вот тут началось. Забегали. Кипиш развели. Оказалось, с ней просто хотели поговорить только о том, не сказал ли что Крейн, вдруг где-то что-то всё-таки ляпнул, за что можно было зацепиться. А уж если выдал, куда бы мог сбежать — вообще красота! Но дело перестало быть простым побегом, когда всплыло, что Пугало мог угрожать Мелоди. Да она и сама понимала, что дело её, вероятно, гнилое, и Крейна лучше опасаться. Поэтому, когда спустя полтора часа кипиша ей предложили защиту, она согласилась. Не было смысла ввязываться в поиски Тайгера, так как у полиции и у агентов было всё, что им нужно, они могли справиться сами. К тому же за время расспросов её и без того подогретая паника вскипела до уровня плавления стали! Иногда казалось, что ещё чуть-чуть — и здравствуй, паническая атака. В такие мгновения Мелоди смотрела в пол и думала о смешных котиках. Правда, надолго отвлечься и забыться, увы, не суждено, так как её постоянно дёргали, спрашивали и просто находились рядом и обсуждали, что предпринять. Это давило. Вернулся Круглински и положил перед Мелоди несколько бумаг. — Мы предоставим вам программу "защита свидетелей". Сказать, что Мелоди ошарашили, — значит, ничего не сказать. Хоть это и во благо, но в первые секунды воспринималось как крах всего. Почти конец жизни. Хоть и во благо. *** Обычно, если бюджетная организация что-то собиралась сделать, только на их сборы силы духа уходило по меньшей мере год-два-три. Типа жди очередь и попытайся не сдохнуть раньше времени, ага. Но тут, удивительное дело, организовали спасение, так сказать, свидетельницы, за несколько дней. Увы, перед лицом бюрократии были беззащитны даже сильные мира сего — в данном случае полиция и те, кто повыше. Мелоди предстояло, как это говорится в разных криминальных кругах, залечь на дно до лучших времён, а именно до поимки Крейна. Её новым местом жительства должен был стать Вашингтон. Если уж прятаться, так с размахом. Вот только та самая бюрократия и не торопилась отправлять Мелоди на новое место жительства, то есть любая система с радостью в любой момент готова была дать сбой. И случай с Мелоди не стал исключением. Поначалу около её дома дежурили посменно патрули, потом это стало слишком дорого для города, и Мелоди отправили сначала в небольшой отель, а потом и вовсе в отдельную однокомнатную квартиру в Нерроуз. Что ж, если полиция имела намерения на то, что их подопечная пожалеет обо всей заварушке, то им удалось это сделать. Спрятаться в Нерроуз — всё равно что прятаться в притоне. Не велика разница. А хуже всего то, что Мелоди не могла сказать родителям и о скором переезде, и о смене имени. Благо дело, для неё должны были подготовить новые документы на перевод в Вашингтонский университет, чтобы там закончить магистратуру. Говорят, перемены всегда к лучшему. Врут! Бросить всё и начать с чистого листа в незнакомом городе — это, что ли, благо? Но ведь другого выхода не оставалось. Вот только полиция не очень торопилась перевозить Мелоди в Вашингтон. С практикой пришлось повременить, её зачли задним числом, посчитав, что общение с Пугалом с лихвой покрывало всё. Так что Мелоди отсиживалась в новой квартире в ожидании нескорого переезда, не спеша дописывала диссертацию и всё время думала о том, как так получилось, что она во всё это вляпалась. Новый номер телефона не знал никто, кроме полиции. Нельзя было даже родителям звонить: на тот случай, если их прослушивали. Плюс где личные звонки, там и до встреч рукой подать. Переживала ли Мелоди о том, что Крейн вполне мог задумать её найти? Естественно! Даже при том, что свидетели как таковые ему не страшны, особенно из недавнего Аркхемского прошлого, но кто ж знает, что варилось в голове у сумасшедшего доктора. Пока Мелоди пряталась в Нерроуз, в снятой полицией квартире, его искали, а он не торопился заявлять о своём возвращении в ряды недобропорядочных граждан. Первую неделю Мелоди очень плохо спала, просыпалась от каждого шороха, от звука голосов соседей — звукоизоляцией этот дом не мог похвастаться. Из дома старалась не выходить, пользовалась доставкой, и курьеры строили щенячьи глазки и просили накинуть сверху доллар-два, за сервис. Мелоди давала два доллара сверху и забирала пакеты на имя Фло Лисан. Как долго предстояло жить под странным именем, с которым Мелоди себя не ассоциировала? Полицейские звонили ей утром и вечером и спрашивали: "Фло, у вас всё хорошо?" Мелоди передёргивало. Она каждый раз сдерживалась, чтобы не огрызнуться на отзвук чужого имени. После формальностей она сидела на старом шатком стуле и смотрела под ноги, стараясь осознать, рассыпалось ли её Я или нет. Цельная ли она. Когда очередное непринятие проходило, Мелоди снова принималась думать о Крейне. Может, он не станет её искать? Зачем ему это? Ладно бы она была шишкой полиции, так ведь нет. А ещё хотелось съездить к дому родителей и покараулить где-нибудь в сторонке, выждать, когда ма и па выйдут из дома. Посмотреть на них. Оценить их состояние: если расстроены — расстроиться самой, если выглядят как обычно — всё равно потерять почву под ногами. Так Мелоди пришла к мысли, что не должна выдавать себя или ставить родителей под удар. Слишком много людей постарались ради её формального спасения — и точно не для того, чтобы она сама себя выдала. У домов есть глаза и уши. Случайный прохожий мог вовсе и не быть случайным. Мелоди прикрыла руками лицо. Она словно в сонном параличе и не может проснуться. Разбудите её кто-нибудь! Может, не было никакого Крейна? И Тайгер всего лишь её выдумка? Она сошла с ума и бредила? Хорошо бы, если так. Но Мелоди просыпалась по утрам, занималась рутиной в виде нехитрого завтрака, чистки зубов, умывания. Потом садилась за диссертацию, долго сидела над клавиатурой, не в состоянии выдать ни слова. Потом шла за кофе — она последнее время очень много его пила, осушала кружку за несколько секунд и думала, что же дальше. А ведь шла уже вторая неделя спасительного заточения! Вчера наконец разрешили выйти из дома, но во время относительного затишья — с трёх до пяти. Это время спада дневной активности перед вечерним часом пик. Мелоди прогулялась вокруг дома, зашла в пекарню и купила слоёную булочку со сливками и нормальный кофе, цивилизованный — так она его назвала. Посидела в парке, далеко ходить не стала, так как пока всё-таки лучше поосторожничать. Так прошли два часа. Мелоди всматривалась в незнакомые лица гадала, мог ли кто-нибудь из этих незнакомцев оказаться прихвостнем Крейна. Кто-то смотрел на неё в ответ — в упор, такие взгляды пугали, поэтому Мелоди отводила глаза в сторону. Другие скользили по ней мимолётным взглядом и шли дальше, незаинтересованные и все в себе. Третьи предпочитали не обращать внимания. Пару раз попадались бродяги и просили у Мелоди мелочь, она подкидывала им несколько центов и провожала попрошаек долгим взглядом. Она сверлила их и пыталась угадать, подходили те с умыслом или же это всего лишь бродяги и только? Паника — всё-таки не лучший друг, поэтому был некий смысл в том, чтобы не винить всех проходящих мимо. За пятнадцать минут до окончания прогулки, увидев, что людей становится ощутимо больше, Мелоди ушла домой. И до следующего дня пробыла дома, переваривая первую вылазку. Сегодня ей хотелось немного расшить ареал прогулки, но в меру. Не стоило увлекаться и сразу хвататься за два часа свободы как за манну небесную. Поэтому сегодня Мелоди прогулялась по району и оценила всю его подноготную: грязь, разрисованные графити стены, исписанные непонятными словами фасады первых этажей. Контейнеры переполнены мусором, никто не торопился его вывозить, поэтому вокруг контейнеров вырастали всё новые и новые горы и мусорные дюны. Два раза дорогу перебегали крысы. Некоторым окнам не помогали даже решётки: то тут, то там на Мелоди угрожающе смотрели разверстые пасти разбитых стёкол. Мелоди вздыхала: это, конечно, не её сытый район. Периферия есть периферия. Ночью лучше не высовываться на улицу. Мало ли. После познавательной прогулки Мелоди вернулась домой и достала из холодильника остатки вчерашнего ужина. Китайская лапша, несколько кусочков курицы в пряной золотистой панировке, немного тушённых с грибами овощей. Слава микроволнам, что вчерашней еде очень даже можно придать вид сегодняшней. Видел бы это святотатство Чарли! Мелоди вздохнула. Эх, Чарли, Чарли. Может, стоило договориться о встрече с ним где-нибудь на нейтральной территории? Крейн ведь о нём не знал, этот парень как тень. Правда, чужая. Поэтому и отследить его не так-то просто, к тому же Чарли не приведёт за собой хвост, он для этого слишком осторожен. В быту такой весь "ах, ох!", а на работе как лис. Внимательный, всё подмечающий, знающий почти на всё ответы. Мелоди достала телефон из заднего кармана джинсов и отправила парню сообщение в Вайбере со своего нового номера: "Привет! Это Фло. Узнал?" Прочитал. Что-то пишет. Если скажет, что нет, что некая Фло ошиблась номером, она не станет ему писать. И звонить тоже не будет. "Привет, Фло! Как обжилась? Нравится ли квартира?" Она скривила кислую мину и отправила смайл, бьющий себя ладонью по лбу. Фейспалм, Чарли. "Тут ад. Спасибо хоть, что тараканов нет, такое соседство я бы не оценила". "Ха-ха-ха! Прости, бюджетная казна довольно скупая", — ответил парень. "В общем, могло быть и хуже, но и так вроде норм. Ты завтра на службе? Может, повидаемся? Погугли на карте кафе "У Теда", там неплохое меню. Я угощаю". Чарли долго молчал. Думал, рисковать или не стоит? Мелоди уже собиралась набрать сообщение, что это так себе идея в свете последних обстоятельств, но Чарли опередил её. "Окей. В 16?" Мелоди отправила кивающий смайлик и отложила телефон. До кафе "У Теда" всего две остановки на метро, она уже поизучала заранее карту и выбрала это место как самое недорогое и самое близкое от метро. А ещё там относительно близка цивилизация — ещё две остановки, и граница Нерроуз позади. Там не такой мрак, нет безнадёги, такой, как тут. Мелоди не только гугл-карты изучила, но и порылась в блогах. Когда вечером позвонили с привычной проверкой, Мелоди не стала скрывать, что хотела бы встретиться с Чарли. И так как в участке его знали и держали на хорошем счету, Круглински дал согласие на прогулку. Но с условием, чтобы после встречи с Чарли никаких задержек, а до и после — никаких разговоров с незнакомцами. Ей-богу, как с маленькой, но Мелоди не ворчала и не перебивала: осторожность никогда не бывает лишней. Наконец-то впервые за почти две недели Мелоди спала куда спокойнее, шорохи не донимали её, а выясняющие отношения со всех сторон соседи не будили. Словно разговор с Чарли смог исцелить, пусть и ненадолго, ведь после встречи Мелоди нужно будет ехать обратно. И раз она попадёт в час пик, то придётся попросить у Чарли довезти её до дома. Может, Крейну и правда до неё нет никакого дела, а все страхи и опасения выдумала болезненная осторожность Мелоди? Она потом подумает об этом, утром или днём. Днём она ждала, когда стрелка часов перевалит за полдень, а потом потянулось следующее ожидание — час дня, час тридцать. Время шло медленно, как-то нехотя. В два терпения едва хватало на то, чтобы сидеть дома, а в три Мелоди считала минуты. Так уж вышло, что кроме диссертации особо нечего было делать, а сегодня не получалось усадить себя за старый исцарапанный письменный стол, видавший ещё Кеннеди, наверное. Она не стала одеваться броско, вычурно, ярко. Она оделась приглушённо, чтобы слиться с толпой, чтобы её было не отличить от тысячи таких же серых одежд. Ей нужна эта встреча, чтобы перестать чувствовать себя изгоем: Чарли расскажет последние новости о Тайгере и о Крейне, так как с Мелоди информацией неохотно делились. Это нужно, чтобы разорвать её жизнь с делом Крейна, необходимо, чтобы она рассеялась в истории, стала не более чем легендой. До метро десять минут пешком, это близко, а до нужной остановки ехать ещё минут десять, максимум пятнадцать. Пока Мелоди стояла на платформе и ждала поезд, невольно разглядывала людей. Её в ответ никто не рассматривал. Потом она перевела взгляд на облезлые серые стены, украшенные граффити, скользнула по высокому потолку. Далёкие отзвуки поездов и гул голосов разносились приглушённым эхом. Откуда-то издалека раздались крики. Мелоди повернула голову на звук: кажется, на том конце платформы что-то произошло. Ноги должны были понести к выходу, но Мелоди пошла на визг, то и дело расталкивая обеспокоенных людей. На ходу доставая телефон. Набирая на дисплее "911". Набравшая воздуха в лёгкие, чтобы крикнуть: "Разойдитесь! Помощь уже в пути!" И тут грохнуло. БА-БАХ! Станция вздрогнула. Вздохнула. Люди, не в силах справиться с толчком, закачались и полетели кеглями на пол. Мелоди об кого-то запнулась, едва удержалась на ногах, но люди падали, и она, сбитая кем-то с ног, тоже повалилась. Упав на спину — на свою и на чью-то, смягчившую падение, Мелоди увидела, как по залу поползло пыльное облако. Удушливое. Скребущее нёбо. Клубы пыли заполняли помещение, будто туман. Ещё один толчок, ещё один громкий отзвук. БАХ! И новые клубы пыли повалили со всех сторон. Мелоди закрывала нос рукавом куртки, пытаясь встать, но кто-то из упавших придавил ей ноги. Она замерла. Вслед за серым невесомым туманным крошевом полетели красные клубы. Кровавые. И это не туман, а кровь, и она текла по потолку. Блестящая. Будто живая. Наполняющая потолок, словно ванну вода. Мелоди замерла, рассматривая багровую реку. Девушка повернула голову в сторону и увидела, что из щелей сочилась кровь и ползла ручьями по стенам вверх. Глянцевая. И пол вокруг — под людьми и между ними — заполнялся кровавыми лужами, кровь заполняла всё, люди утопали в ней, барахтались, захлёбывались. Неряшливо копошились, будто черви в грязи. Кровавое пятно вот-вот грозило подобраться к Мелоди, она попятилась, пытаясь отползти. Её заворожённый взгляд следил за приближающейся красной кромкой, а глаза у объятых ужасом людей рыбьи. Варёные. Страшные. Мелоди снова попыталась отползти, точно так же барахтаясь, как и десятки таких же перепуганных несчастных. Ужас рвался из груди. Мелоди пятилась. Но скользкие красные тела вокруг толкали, сбивали, хватали, но их пальцы соскальзывали. Она оказалась слишком медлительной, и когда кровавая лужа почти коснулась ступней, Мелоди подхватили подмышки и потянули назад. Её глаза загипнотизированно следили за удаляющейся краснотой.