Кошки-мышки

Мелоди. Дома. У Пугала. Допустим, всё-таки не дома, а в логове, но сути это не меняло. Она отравлена, но пока жива и не лишена рассудка, а это уже кое-что. Возможно ли, что Крейн и не хотел убивать её? Или он как кошка: сначала наиграется с мышкой, а потом и горло перекусить можно. Хрумс — и нет мышки. Хорошо бы об этом не думать, так ведь нельзя расслабляться и терять бдительность: рано радоваться тому, что жива. Весь следующий день Мелоди чувствовала себя раздавленной. Не могла встать с кровати, даже перевернуться на другой бок — сама мысль об этом причиняла боль. И Мелоди спала, а когда не спала, то просто дремала или лежала с закрытыми глазами. Крейн её навещал два раза, и оба раза не было сил ответить или хотя бы выдавить из себя "угу", чтобы дать знак: она слышит, но не может совладать со своим состоянием. Впрочем, на третий раз, когда Крейн пришёл, он положил на стул, стоявший возле кровати, отрезанный квадратик от блистера с таблеткой и поставил стакан с водой. — Через час будешь на ногах, — сказал он, но уходить не торопился. — Пей. Спустя несколько мучительных секунд Мелоди всё-таки нашла в себе еле-еле полуживые силы на то, чтобы повернуться лицом к Крейну, а потом в состоянии полузомби сесть. Она посмотрела на таблетку, сделала огромное усилие, чтобы дотянуться до неё, достать из упаковки и выпить. — Я какая-то разбитая... — промямлила она подавленно. — Это вариативный синдром отмены. Организм в состоянии стресса после пережитого отравления. Мелоди закрыла глаза, вслушиваясь в слова и в голос Крейна. Он мог бы легко обмануть, воспользовавшись её разбитым состоянием. — Меня ищут, — не вопрос, а попытка выудить информацию. На самом деле на языке вертелось совсем другая интонация: "Меня ищут! И найдут! И тогда вам несдобровать!" Но что-то подсказывало Мелоди, что, если она сейчас даст слабину, Крейн непременно этим воспользуется. — Тебя не найдут, пока я не захочу, — в его голосе ни намёка на нервозность. Мелоди нахмурилась. — Мистер Крейн, эти ваши игры... — Игры? — он посмотрел на неё и вскинул брови. — Ты воспринимаешь своё лечение как игру в "доктора"? Тебе нечего бояться, я не воспользуюсь твоей слабостью. Мелоди подобрала колени к груди и уткнулась в них лицом. Если эта война в солдатики, она заведомо проиграла, что бы там ни задумал Крейн и как бы она ни пыталась выпутаться из паутины лжи. — Я приготовил омлет. Идём на кухню. У Мелоди глаза на лоб вылезли от услышанного. Крейн? Готовит? Хотя чему удивляться? Он ведь жил на всём готовом в Аркхеме, а теперь никто ничего не приносил ему в казённой тарелке. Мужчина принёс её выцветший больничный халат, и Мелоди словила дежавю, только теперь ей отмерили роль пациента. Она быстро переоделась и пошла за Крейном, на выходе он попросил не выкидывать никаких глупостей. — Я себе не враг, — твёрдо ответила Мелоди. Они шли мимо той самой комнаты, в которой на полу лежал полуживой мужчина. Воображение подсунуло сюрреалистические, красочные картины произошедшего: у мужчины открытые неживые глаза, его легко спутать с мертвецом, если бы не шевелящиеся то и дело губы. Крейн не сделал то же самое с Мелоди, потому что ему это не выгодно. — Вы ведь не всегда были таким? Крейн открыл дверь на кухню и пропустил Мелоди вперёд. — Мы снова вернулись к анализу Джонатана Крейна? — уточнил мужчина, снимая со сковородки крышку. От невероятно аппетитного запаха у Мелоди закружилась голова. Как же она голодна! Она ведь толком и не ела последние дни: сомнамбула сомнамбулой. И когда Крейн поставил первую тарелку на стол, Мелоди тут же подтянула её к себе, взяла вилку и, отбросив какой бы то ни было этикет в сторону, отломила кусочек и жадно проглотила его, почти не жуя. — Даже не уточнишь, не отравлено ли? — усмехнулся Крейн, садясь напротив. — Если бы вы хотели меня отравить, то не стали бы столько мучиться и вытаскивать меня почти с того света. — Так ты именно так себя чувствовала? Умершей? — Крейн зря времени не терял, моментально цеплялся к словам. Мелоди неопределённо пожала плечами. — Не могу ответить однозначно. А можно добавки? Она поднялась со стула, подошла к плите и выгребла на тарелку остатки омлета. Затем открыла хлебницу, осмотрела на наличие какой-либо цивилизации найденный кусок хлеба, понюхала его и положила на тарелку с краю. Добравшись до холодильника, Мелоди испытала негодование и разочарование одновременно. Увы, этот старинный белый гроб, явно видавший ещё самого Линкольна, ничего не прятал за дверцей. Ни крошки. — Раз химией не получилось доконать, так голодом решили заморить? — Не планировал ни того, ни другого. Крейн всё это время следил за Мелоди, не сводил с неё глаз вплоть до момента, когда она вернулась на своё место. — Вы не самый гостеприимный человек, которого я встречала. Она вся такая мисс непринуждённость, свой человек в доску, ей как бы можно дать палец — и она не откусит, она воплощала доверие, но под кожей скрывалась другая Мелоди. Испуганная. Дрожащая. Готовая к побегу или к драке. Потому что когда находишься в одной комнате с психопатом, лучше притворяться, что у тебя всё хорошо. Даже если он знает, что ты притворяешься. А Крейн знал. Уж кто-кто, а он свою славу заработал потом и кровью: психиатр номер один, и было куда расти, если бы не его пунктики насчёт страха. И у Мелоди голова кругом от притворства, от всего этого дешёвого фарса с её стороны. — Сядь на место, Мелоди. Она вздрогнула и вышла из оцепенения. Огляделась. Она всё ещё на кухне, стояла около открытой дверцы холодильника и пялилась на пустую полку. Пришло время закрыть холодильник и вернуться на стул. На этот раз Мелоди не притворялась: сгорбилась, стала вся такая понурая девочка, грустная паинька. — Мне правда пора идти, — тихо произнесла Мелоди, не глядя на Крейна. Он покачал головой и отставил кружку в сторону. — А то что? Отделение полиции без вас сойдёт с рельс или магистратура канет в небытие? — съязвил Крейн. — Я... я просто не должна здесь находиться. Вы и сами понимаете. Мужчина скривил губы. — В таком случае мы понимаем какие-то разные вещи, Мелоди. Ты пытаешься разжалобить меня, сыграть на своей женской слабости. Это тебе не к лицу. Мелоди опустила глаза и посмотрела на хлебные крошки на краю стола. — Я не играю в женскую слабость, мистер Крейн. Мне всего навсего нехорошо. Мужчина пожал плечами и покачал головой. — Если ты забыла, я врач. Ты под присмотром. Мелоди вздохнула. — К тому же ты так рвалась пообщаться со мной в Аркхеме, а сейчас тебя будто подменили. В чём дело? Что произошло? Она молчала. Голова кружилась. Подташнивало. — Между нами стояли Джек и все санитары Аркхема, готовые в любую минуту прийти тебе на помощь, а сейчас бедная Мелоди один на один со своим страхом. Мелоди нахмурилась и посмотрела на Крейна. — Я вас не боюсь. — А почему голос такой неуверенный? — спросил Крейн и хмыкнул. Она устало посмотрела на него, ей всё ещё было нехорошо, поэтому вид наверняка измученный, а улыбка получилась вымученной. Ей бы сейчас сидеть в полицейском участке и жаловаться на то, что её похитил Пугало, а не гонять с ним чаи. Чего доброго, её обвинят в пособничестве преступнику. Если найдут живой. Мелоди покосилась на свою кружку с отпитым чаем — это она зря так, надо сначала думать, а потом пить. Или не пить. — Не отравлен, — высокомерно бросает Крейн. — Знаю, просто... — она замолкает на полуслове. — Просто не доверяешь. Это нормально. Хотя я вроде показал на практике, что не желаю тебе ни смерти, ни сумасшествия. Мелоди перевела взгляд с чашки на Крейна и быстро поморгала несколько раз, и наконец раздвоившийся было мужчина снова стал одним целым. — Я отпущу тебя, — Крейн коснулся ручки своей чашки и посмотрел на Мелоди исподлобья. Не затравленно, нет. А так, как смотрел бы мальчишка на чужой велосипед. С интересом и нетерпением. — Но? — Мелоди догадалась, что между ней и дверью из этого дома стояло какое-то условие. И не факт, что приятное. — Но прежде мы поговорим. Она попыталась непринуждённо ухмыльнуться, понимая, что вышло криво и неестественно. — Мы уже разговариваем, — как можно непринуждённее ответила Мелоди, чувствуя, что снова фальшивит. — Если я начну язвить, тебе это не понравится, — укорил её Крейн, а затем продолжил: — Поговорить о том, что тебя интересует, Мелоди. Кроме меня, — он весьма фамильярно улыбнулся. Мелоди закатила глаза, но это вряд ли помогло уверить Крейна в том, что она отступилась от идеи узнать о нём немного больше, чем есть в его личном деле. — О Тайгере, — ответил он за Мелоди, когда она решила воздержаться от ответа. — О Тайгере? — удивлённо спросила она. — Вы действительно решили помогать мне? — Да, — мужчина как бы непринуждённо пожал плечами. — Такая способная и милая практикантка должна успеть сделать для города что-нибудь полезное. А то как знать, вдруг однажды утром я проснусь и пойму, что этот город не заслуживает тебя, Мелоди? Она нахмурилась. — Это угроза? — Нет, — Крейн улыбнулся.