Кошки-мышки

Мама с папой наверняка с ума сходили, не знали, что делать, у кого ещё просить помощи и самое главное — жива ли их дочь. А Мелоди не могла придумать, как найти способ, чтобы подать им сигнал: жива. Она всё время находилась под пристальным вниманием Пугала. Зато удалось узнать, что он не держал в доме телефон. Умно. Каким бы гостеприимным ни был Крейн, он ни на секунду не забывал, кто есть кто в его мире. — Полиция не может найти Тайгера, а вы почему-то думаете, что у меня получится, — обратилась к Крейну Мелоди. Они сидели в комнате напротив друг друга. Он — в кресле, она — на диване. Между ними стоял журнальный столик с ящиками. Крейн, не отрываясь от тетрадки, которую читал и в которой что-то иногда писал, спокойно ответил: — Потому что полиция, несмотря на всю её модернизацию, не научилась работать без Бэтмена. — Разве только в нём дело? Его ведь уже нет год или около того, — она пыталась найти другое объяснение. — Он помогал, добывал улики, делал то, на что не были способны другие, — от слов Крейна отдавало нравоучениями. Может, Пугало хотел из неё слепить нового Бэтмена? Она спросила об этом, и он покачал головой, ухмыльнувшись. — Бэтмена сотворили его страхи и его безумие. Мелоди вздохнула. — Почему вы всё сводите к страху? Крейн посмотрел на Мелоди внимательно, изучая её глаза, а она не в силах была отвернуться. — Потому что, — начал Крейн, — страх — древнейшее из чувств, он заложен в каждом человеке, хотят того люди или нет. Любое действие вытекает из страха. Мелоди натянуто улыбнулась, пытаясь таким образом показать, что не согласна со словами мужчины. — Вы, наверное, не осознаёте до конца… Но Крейн её перебил: — Ты выбрала профессию, потому что боишься потерять контроль. Когда ездишь на пассажирском сиденье, держишься за ручку двери. Я прав? Мелоди нахмурилась и неуверенно промямлила: — Это вовсе не показатель… — Я прав. Также твой контроль — это изначальный страх стать похожей на родителей, и ты контролируешь свою жизнь, чтобы этого ни в коем случае не произошло. Отсюда все твои неврозы, в том числе и тот, что я привёл в пример. Ей нечего было ответить, так как Крейн оказался прав: Мелоди действительно заботило то, как сильно она похожа на свою мать. Женщину, во всём выбравшую второстепенную роль и не желающую быть хозяйкой своей судьбы. Её всё устраивало, а Мелоди не хотела быть такой. — Но мне нравится моя профессия, — она попыталась выкрутиться. — Разве я что-то говорил про то, что нравится или нет? Я всего лишь обосновал твой выбор. Мелоди запуталась. Сначала она прикрыла лицо ладонью, потом отняла пальцы и посмотрела на Крейна. — У Тайгера тоже есть страхи? — Конечно, — улыбнулся мужчина. — Если ты знаешь чей-то страх, то знаешь и то, где найти этого человека. — То есть? — не поняла Мелоди. — Люди либо бегут от своих страхов, либо пытаются их перебороть методом от противного, — пояснил Крейн. Мелоди задумалась. Если Пугало прав, то Тайгер мог оказаться не таким уж и неуловимым. Вот только как раскопать, чего он боится? Она спросила у Крейна об этом, и он напомнил: Тайгером движет страх голода. Дальше произошло то, чего Мелоди меньше всего ожидала. Крейн достал из ящика стола папку бумаг и положил их на стол. Копии дела Тайгера. — Где вы это взяли?! — У меня много связей, — улыбнулся Крейн. Чёрт возьми! Мелоди, не тратя время, принялась листать страницы. Крейн оставил её одну в комнате, не забыв предварительно запереть дверь на ключ. Мелоди этого будто и не заметила, она пролистывала копии, делая карандашом пометки на полях, а некоторые страницы откладывала в сторону. Когда Крейн вернулся, у Мелоди уже были кое-какие мысли насчёт Тайгера. — Тут написано, что отец Тайгера участвовал в войне в Персидском заливе в девяносто первом году, его семья на тот момент жила в Кувейте. Почему полиция не брала это в расчёт? Крейн остановился возле стола. — Потому что это работа криминального психолога — копать так глубоко. Не всей верхушке удобно, чтобы полиция выполняла свою работу кристально чисто. Да, дело отца поднимали, но на расследовании это никак не отразилось. Судя по отчётам, отец Тайгера умер пять лет назад, а мать жила в социальном доме для престарелых. На неё тоже была копия из досье: ничем не примечательна, домохозяйка, иногда подрабатывала репетитором игры на фортепьяно. Тайгер — единственный ребёнок в семье. — Он ведь видел войну, — Мелоди подняла взгляд от бумаг и посмотрела на Крейна. Мужчина кивнул, сел и дал знак, чтобы она продолжала. — Многие дети застали военные действия, но по миру не бегают толпы сумасшедших, — она пожала плечами. Крейн покачал головой и дал подсказку: — Семидесятые годы считаются самыми кровавыми и богатыми на серийных убийц, маньяков и прочих неуравновешенных личностей. Почему? Мелоди нахмурилась. Как это связано между собой? Семидесятые, маньяки и Тайгер. Что у них может быть общего? — Будущий профайлер должен знать, как повлияли на историю семидесятые годы. Либо вас плохо учили, либо ты пропустила мимо ушей кое-что важное. Мелоди не постеснялась бы пожать плечами и выслушать ответ, что, естественно, означало бы упасть в глазах Крейна. А можно подсказку? Или звонок другу? Или помощь зала? — Возможно, это как-то связано с законами тех лет... — начала было она отвечать. Но Крейн прервал её, отмахнувшись. — Законы тут не при чём. Мелоди тяжело выдохнула, вариантов у неё, честно говоря, не было. — ПТСР, — с нескрываемым превосходством наконец ответил на свой вопрос Крейн. — ПТСР? — повторила Мелоди. — При чём тут это? Мужчина не сказал, но по его глазам читалось: "И вы будущее планеты? Чему вас только учат?!" — Вторая мировая подарила человечеству немало проблем, и ПТСР в том числе. Люди со всевозможными расстройствами психики заводили семьи. А теперь ответь на вопрос, Мелоди: может ли нездоровый человек воспитать здоровое поколение? Кажется, она начала понимать. Да, война затронула не только тех, кто её пережил, но и детей, родившихся после. Это как с Землёй: мно-ого миллиардов лет назад условия сложились на редкость идеально, один шанс на миллиард из миллиардов, чтобы появилась жизнь. Так же и с серийниками. Дано: один родитель или сразу оба с ПТСР, родившийся у них ребёнок с предрасположенностью к убийствам, окружающая его неблагоприятная по всем фронтам среда — и чудовищное вуаля. Но есть и исключения из правил: например, Тед Банди. — Отец Тайгера, — Мелоди посмотрела на листы перед собой, — строил бункер и готовил семью к тому, что война может повториться со всеми её ужасами. В деле это есть, но... Кажется, разгадка лежала на поверхности, надо только протянуть руку. — Но почему полиция не изучило дело семьи Тайгера как следует?! — Мелоди возмущалась и ликовала одновременно. — Ведь его случай — это классика криминала! Крейн протянул руку и положил пальцы на запястье Мелоди. Это её мгновенно отрезвило, она нахмурилась, хотела отпрянуть, но мужские пальцы подействовали гипнотически, стоило им сжаться. Мелоди подняла глаза на Крейна. Её всю колотило от только что сделанного открытия, адреналин зашкаливал, а неожиданное прикосновение повысило градус. — Если ты позволишь себе погрузиться в прошлое слишком глубоко, то потеряешь настоящее, — после этих слов Крейн убрал руку и пристально посмотрел на Мелоди. Его взгляд такой... человеческий. Он ведь в этом всём — в психологии в частности — как рыба в воде. Какого же чёрта он стал таким? Мелоди поймала себя на мысли, что хотела бы иметь такого человека в списке полезных связей или киношных коллег — как в "Секретных материалах", — будь Крейн законопослушным гражданином. Не Пугалом и не Королём страха. А в итоге ей только и оставалось что покачать головой. — Возможно, его стоит искать там, где он в своей стихии... — робко предположила Мелоди. — Здравая мысль, — согласился Крейн. А вот это уже сложнее. Где искать каннибала в большом городе? На мясокомбинате? В мясной лавке? В стриптиз-клубе? В гей-клубе? И тут Мелоди перещёлкнуло. — У меня сложилось впечатление, что вы могли знать Тайгера. В голубых глазах океан пронзительности и высокомерия. Это означало "да"? Или "нет"? — Если бы это была игра, я бы ответил — тепло. Этого. Не. Может. Быть. Мелоди прошиб холодный липкий пот, она затравленно посмотрела в упор на Крйена. — Он был вашим пациентом, — прошептала она, не веря сама себе. Её пальцы вцепились в столешницу, будто почва могла вот-вот уйти из-под ног, стило только шевельнуться. Крейна происходящее, судя по всему, забавляло. Он наслаждался. Но стоило только Мелоди открыть рот, как он успел сказать первым: — Не я сотворил Тайгера, если ты об этом хотела спросить. — И вы скрывали ото всех, что знали Тайгера?! Крейн ответил невинно и почти безобидно, что настораживало само по себе: — А должен был с кем-то поделиться? Уж не с полицией ли? Или, может быть, должен был рассказать обо всех знакомых Бэтмену, пока он ещё был у руля? Мелоди чуть было не заговорила о гуманизме, но вовремя прикусила язык, потому что призывать Крейна к совести — всё равно, что просить тигра стать вегетарианцем. — А как же я? Мне-то вы зачем-то рассказываете, — с опаской уточнила Мелоди. — Ты охотно пошла на сделку "ты мне, я тебе", была такой милой и услужливой, что я подумал: "А почему бы не помочь этому неоперившемуся птенцу? Она такая доверчивая, такая неопытная. А выбросить её из гнезда всегда успею", — загадочно ответил Крейн. У Мелоди аж засосало под ложечкой. Она чуть было не окрысилась на Крейна, но снова вовремя смогла сдержаться. Ей-то в голову в первую очередь лезли ненавязчивые поцелуи и попытки в них, и вспоминать вслух их совсем не хотелось. Какая бы ни была причина, Крейн всё равно соврёт. Наигранно кашлянув, Мелоди предпочла вернуть тему к Тайгеру. Но по проницательному колючему взгляду Крейна стало ясно, что он как раз прекрасно понимает, в чём дело внезапной неловкости. — Возможно, у Тайгера должно быть убежище. Например, бункер. Выбираясь на охоту, он покидает его, но неизменно возвращается обратно, — протараторила первые попавшиеся мысли Мелоди, чтобы поскорее ускользнуть от щекотливой темы. Холодное, выворачивающее любопытство в глазах Крейна взвинчивало панику. Кажется, он даже самую безнадёжную ситуацию умел использовать во благо себе. И с не меньшим любопытством он произнёс: — Всего-то и стоило покачнуть твоё некрепкое самообладание, как голова заработала как надо. Впрочем, издёвки в голосе было не меньше. — Так я права? — как-то надтреснуто спросила Мелоди. — Да, девочка моя, горячо. Девочка моя. Господи. Мелоди искала в каждом слове Крейна тайный смысл, скрытый от неё, пыталась предугадать угрозу, но он ловко обходил её неумелые каверзы. Наверное, он без труда угадал её мысли — или её неуверенно-подавленный вид натолкнул на догадки. Он положил руки на её ладони, перевернул их кверху и прошёлся по ним большими пальцами. Мелоди сидела заворожённая, загипнотизированная. Он провёл пальцем по правой ладони, на этот раз по самой длинной линии. Он как будто читал что-то, понятное только ему. Разглядывал руки Мелоди. А она сидела ни жива ни мертва. — Я... — начала было она, готовая заикаться и холодеть. — Тс-с-с, — прервал её Крейн. Какое-то время они сидели молча. Мелоди таращилась на пальцы Крейна, а он рассматривал её ладони. — Раз я в тебя верю, если взялся за твоё обучение, тебе следует быть более проницательной и послушной. Не для всех — они невежды. Только для меня. Я говорю, но ты не слушаешь, я повторяю, но ты ищешь опровержения, — с каждым словом разочарование в его голосе росло, а с ним росли и страхи Мелоди. Они некоторое время сидели друг напротив друга. Молча. Мелоди следила за пальцами Крейна, а он упивался моментом. — Всё, что ты искала, есть в деле Тайгера, и ты готова поймать этого неуловимого каннибала, — наконец нарушил молчание Крейн, поднял глаза на Мелоди и хитро улыбнулся.