Кошки-мышки

Стоило ли ждать, что копы согласятся на такое условие? Увы, увы. Но они позволили ненадолго Мелоди и Чарли уединиться в её комнате. Они не говорили об этом, но наверняка на Чарли было какое-то подслушивающее устройство, потому что сначала полицейские «проконсультировали» парня. Впрочем, Мелоди нечего скрывать, ведь она не пособница Пугала. Или Крейна. Или мистера «как вас там ещё». На неё не смотрели осуждающе. Или с подозрением. Но Мелоди всё равно пряталась за скрещенными на груди руками, съёжившаяся, отстранённая. Ей не по себе и от похищения, и от самой себя, а вот на Крейна она не сердилась, так как он такой, какой есть. Садист и убийца. Это всё равно что отчитывать кота за то, что он ловит и душит птиц не ради пищи, а потому что может. Потому что он кот и типа такова его природа и бла-бла-бла. А ещё Мелоди совсем не хотела рассказывать подробности своего заточения у маньяка, по крайней мере, не всё и не сегодня. Скрывать нечего, но и давать повод одному участку за другим смаковать детали — это не то, о чём мечтает жертва. Однако к ней будет немало вопросов, ведь её разум при ней, никто не вытравливал его из черепной коробки с больным остервенением. Много ли кого Пугало отпустил за свою «карьеру»? Тот-то же. Но как только Мелоди и Чарли закрыли за собой дверь комнаты, парень первым делом обнял подругу. И он дрожал. А когда наконец отпрянул, некоторое время не отводил взгляда от её глаз. — Чёрт возьми, Мелс! Тебя уже окончательно и бесповоротно похоронили. Да что там! Даже я сомневался, увижу ли тебя живой или… Он замялся. — Нормальной? — Мелоди беззлобно помогла ему закончить предложение. Чарли кивнул. — Ты хочешь рассказать что-то важное о Крейне? О его логове? То есть… только мне? Она отрицательно покачала головой. — Там, где он меня держал, его уже наверняка нет. Чарли недоверчиво спросил: — Почему ты так решила? Мелоди усмехнулась: — Потому что Крейн знал, что первое, что я сделаю, придя в себя, — это позвоню в полицию. Было видно, что Чарли стоял в замешательстве. — Тогда я чего-то не понимаю… Мелоди обняла друга и уткнулась в его плечо. Наконец-то всё закончилось. Хрена с два. Всё только начиналось, и это паршиво. Она повисла на Чарли, обессиленная, измотанная, только сейчас осознавшая, из какого дерьма по велению шизы Крейна выбралась. Нет, не так: из какого дерьма её отпустили. Как птичку из клетки. Только ощущение было такое, что предварительно ей сломали крылья, чтобы далеко не ускакала, чтобы злобный хозяйский кот мог в любой момент догнать её и сломать шею. Хруст. И птичке больше никогда не летать. Мелоди зажмурилась и зарылась носом в шею друга. Он обнимал её в ответ, а она дрожала. «Я должна быть сильной», — ругала она себя, но собраться всё никак не получалось. В логове Крейна она не могла позволить себе такую роскошь, как слёзы, а здесь, рядом с Чарли, наконец можно дать волю чувствам и страху. Её тонкие пальцы крепко держались за одежду Чарли, будто он мог куда-то взять и деться. Он стоял, обнимал, ждал. Не торопил. В дверь постучали. Как же не вовремя. Мелоди оторвалась от парня и покачала головой, тихо и сбивчиво зашептала: «Я не хочу ни с кем разговаривать!» Пусть это будет хоть трижды подозрительно! Она не могла даже представить, что позволит кому-то смаковать подробности, которых от неё ожидали и которых не было. Её будут раз за разом спрашивать одно и то же, затем попросят повторить двадцать, а то и тридцать раз: так что же случилось? Будут ждать, когда она оступится, оговорит саму себя. Вот как это работало в полиции Готэма. На неё будут смотреть с недоверием и с презрением, в чужих глазах всё время будет читаться: «Так почему Пугало тебя отпустил? Почему не убил? Почему не отнял твой разум?» А у Мелоди нет ответов на эти нездоровые вопросы. Даже больше, она бы и сама хотела знать: почему? Стук в дверь повторился. — Нам нужно осмотреть комнату! Пришлось согласиться: ну, не сидеть же теперь в комнате до конца жизни! И Чарли с собой не попросишь остаться, Мелоди и так перешла все границы, которые установила для себя же в общении с другом. Она вытерла глаза, поправила волосы и шмыгнула носом, стараясь выглядеть так, будто это не она тут решила всплакнуть. — Ладно, осматривайте тут всё, что нужно, а потом езжай домой, — сдалась Мелоди, обращаясь и к копам, и к другу. — Да ты шутишь, что ли?! — не на шутку удивился Чарли. — Я тебя одну не оставлю! — Дел других нет, а, напарник? — попробовала она пошутить, но вышло как-то вычурно. И Чарли почесал затылок, затем потянулся к подруге и следом смутился. — Вообще-то меня дома ждёт подр… ну, в общем, я типа познакомился кое с кем. Мелоди ухмыльнулась. — Вот и поедешь к своей подружке. Я же не знала, что ты не один… — пришло время смущаться Мелоди. Могла бы и догадаться, что за время её исчезновения Чарли не жил в трауре день и ночь. Он помотал головой, сразу весь посуровел, вошёл в роль полицейского, хотя был одет в гражданскую одежду. Стало быть, до кучи Мелоди сорвала не только свидание, но и выходной. Она уронила лицо в ладони и громко выдохнула. А Чарли тем временем открыл дверь и впустил в комнату заждавшихся полицейских. — Парни, можно опрос свидетельницы отложить до завтра? Под мою ответственность, — обратился к ним Чарли. — Так-то не положено, — сухо ответил один из них. Мелоди подняла голову: переживать допрос сегодня ей и правда не хотелось. Да, пока свежи воспоминания, оно лучше для расследования, но психика Мелоди так не кстати сдалась и не желала проживать похищение. — Я могу описать место, в котором Крейн меня держал. Адреса не знаю, но, скорее всего, его там всё равно уже нет. Копы переглянулись и посмотрели на Мелоди. Пока они обдумывали её слова, третий полицейский заглянул в комнату, выглядел он хмурым. — Только что по рации передали, что за городом, по шоссе «34» пожар. Полыхает старая ферма МакКензи. — Ставлю двадцатку, что это дело рук Пугала, — мрачно отозвался один из полицейских в комнате. А Мелоди и ставить не надо, она и без этого знала, что там, где полыхало, там её и держал Крейн, а теперь заметал следы. Вовсе не потому, что опасался копов, а потому что мог. Ему уже неважно, сколько обугленных тел найдут на пепелище, он всего лишь хотел поиграть в кошки-мышки. «И целая конница, и целая рать не могут Шалтая-болтая» поймать. Пока спасатели будут разбирать завалы, драгоценное время уйдёт. И пожар этот теперь даже на руку: про квартиру и про Мелоди ненадолго забыли, однако дали Чарли указание глаз с неё не спускать. — А поехали в какой-нибудь паб, а? — удручённо обратилась она к нему. — В себя не приду — так хоть напьюсь. Чарли покосился на подругу. — Мелс, вообще-то… — Да-да-да, ты за меня головой отвечаешь. Так мы ж вместе напиваться будем, а? Чарли помотал головой. — Меня же девушка дома ждёт… Чёрт. Ладно. Я ей потом позвоню и всё объясню, — соврал Чарли. — Но в паб мы всё равно не поедем. Тем временем полицейские, присутствие которых на пожаре не требовалось, осматривали комнату Мелоди. Она села на стул возле окна, подтянула к себе колени и обняла их, рассматривая кровать. Под матрасом лежала папка. Стоило ли её перепрятать перед тем, как звонить Чарли? Это посчитали бы сокрытием улик, а Мелоди вроде как на стороне хороших парней. Если по-хорошему, то папку вообще не стоило прятать — ни под матрас, никуда. Её нужно было отдать, а ещё лучше сначала пролистать самой. К чёрту. И папку, и Крейна, и вообще всех. Хорошо, что папку найдут, это освободит Мелоди от всего,что на неё навалилось. Всё это станет не её проблемой. Впрочем, Крейн мог оставить что-нибудь внутри. Подсказку? Ловушку в виде рассыпанного по листам порошка? А смысл? Если бы Крейн хотел расправиться с Мелоди, он сделал бы это ещё в своём логове. Один из полицейских, лысеющий полноватый мужчина, осматривал прикроватную тумбочку. Не торопясь, в перчатках, освещая внутренности тумбочки фонариком. Там старый стакан из-под кофе, тетради с лекциями, учебник по криминологии и несколько распечаток с заброшенными фермами. Ничего там нет полезного для расследования похищения. Мелоди перевела уставший взгляд на другого копа, высокого и стройного брюнета. Ему бы красоваться на странице календаря в образе «Мистер Июль», а не вот это всё. Мистер Июль обошёл кровать, аккуратно снял с неё покрывало и осмотрел одеяло. Откинув его, взял две подушки и неторопливо промял их в поиске чего-то нестандартного, того, чему в подушках делать нечего. Ничего не обнаружив, он отложил их на соседний свободный стул и подозвал к себе того, который осматривал тумбочку. Мелоди прозвала его «Не там», ещё когда он пошёл к тумбочке. Мистер Июль и «Не там» взялись с двух сторон за матрас и… Бинго, парни! Вот и ваш Джек-пот. Муки совести не пытали её, не выворачивали нервы и позвоночник наизнанку, Мелоди даже не стала утруждать себя придумыванием нелепых отговорок. Пусть эта папка пропадёт, её нет и никогда не было. Тем временем Мистер Июль пролистал злополучную папку, из которой учтиво выпала записка, предназначенная не ему. Мужчина, нисколько не стесняясь, прочитал её, протянул напарнику и после перевёл взгляд на Мелоди. — Это Пугало подложил тебе дело под матрас или ты сама его спрятала? Мелоди пожала плечами. — Я не знала, что мне с этим делать. Забирайте, теперь оно ваше. «Не там» по просьбе напарника принёс пакет для улик побольше, и папку убрали в него. Удивительно, но Мелоди в этот момент испытала облегчение: нет папки — нет Крейна и проблем с Тайгером. Пускай их ловят профессионалы, а она уж как-нибудь придумает, чем себя занять. Однако упаднические мысли одолевали её ровно до тех пор, пока Чарли не выпучился на неё. По его губам Мелоди прочитала: «Серьёзно?!» То ли он недоволен тем, что она спрятала папку, то ли раздосадован тем, что не рассказала ему. И когда спустя ещё некоторое время осмотр комнаты был закончен и полицейские вышли в коридор, Чарли подошёл к подруге и недовольным шёпотом спросил: — Это что такое было?! Мелоди честно призналась ему, тоже шёпотом: — Папка лежала рядом со мной на кровати, когда я очнулась. — Папка? Ты серьёзно, Мелс?! Это же улика! — всё так же недовольно шептал Чарли. — И что бы там хотела найти полиция? Отпечатки Крейна, которых у них и так пруд пруди, да? А давайте-ка ещё одни сделаем! — иронизировала Мелоди. Но Чарли не дурак. Если полиция могла бы предположить, что дело Тайгера оставлено для них, то уж он-то точно знал, что это для его подруги. И прямо сейчас Мелоди пыталась обвести Чарли вокруг пальца! Его, который помогал проникнуть в бывшую квартиру Крейна! Именно такой спектр эмоций читался у него в глазах, и Мелоди было немного стыдно. — Ты серьёзно меня пытаешься сейчас обмануть? — на полном серьёзе прошипел он и обернулся к двери. Мелоди помотала головой, но совесть тут же метафорически огрела её по башке. И реальность навалилась с новой силой, всё завертелось вокруг, показалось каким-то чужим, словно жизнь надломилась, как булочка. И всё поделилось на «до» и «после». На самом деле этот надлом произошёл не сегодня и даже не во время похищения. Это произошло тогда, когда Мелоди впервые столкнулась с Крейном нос к носу в его палате. Судьба ещё тогда предопределила странное и пугающее будущее, которое ждало Мелоди. Будущее, которого никто не знал, но которое неизменно неслось навстречу. Видимо, Мелоди сидела с отрешённым лицом, может, чересчур бледным, потому что Чарли присел около неё на корточки. Выглядел он испуганным. — Мелс, ты как? Прости… Я не хотел на тебя давить. Тебя ведь похитил этот… урод. Мелс, не молчи. Ты как? А как она? Ей не больно и не страшно сейчас. Ей никак. Мозг отключился, чтобы психику не переклинило. «…то есть кто-то, даже пережив войну, может не получить от этого травму: это значит, что психика этого человека так или иначе, используя различные механизмы психических защит, ухитрилась сохранить способность функционировать нормально…» Стоп. Мелоди что, проводит сама себе оценку? Она определяет у себя наличие или отсутствие ПТСР? Это вообще законно? Она смотрела на Чарли, но, кажется, не видела его. Впрочем, из оцепенения её вывел не он, а Мистер Июль, вошедший в комнату и несколько… Стесняющийся? Он что, правда мялся? Боже, Мистер Июль! Ну, кто-кто, а не он! — Мы должны отвезти вас, — он почти через каждое слово покашливал, чувствуя себя немного не в своей тарелке, — в клинику на медосвидетельствование. Мелоди сначала посмотрела на Чарли, всё ещё сидящего перед ней на корточках, а потом перевела непонимающий взгляд на копа. — Меня не били и не пытали, — зачем-то пояснила она. — Дело не только в этом, но и в сексуальном насилии… Мелоди тут же поправила мужчину: — Сексуализированном. Насилие принято называть сексуализированным, потому что «сексуальный» — это про удовольствие и про добровольность. Так. Она включила внутреннего профессионала, это хорошо. Значит, не всё потеряно и психика восстановится. Правда, прямо сейчас происходит переключение и избегание, а это чревато прочими проблемами, но это всё поправимо при хорошей терапии. — Э-э… Ладно. Вас должен осмотреть врач на предемет сексуализированного насилия, — поправился Мистер Июль. — У меня и мистера Крейна не было полового акта, — Мелоди продолжила отвечать профессиональным языком. Чарли коснулся её руки, привлекая к себе внимание. — Мелс, это стандартная процедура в данном случае, ты же знаешь. Ты можешь отказаться, но для своей же уверенности… — Чёрт возьми! — взорвалась Мелоди. — Вы с ума все посходили?! Я! Не! Занималась! С Крейном! Сексом! Она прикрыла ладонью глаза и произнесла: — Дурдом какой-то. — Ладно, — ответил Мистер Июль, и в голосе его прозвучала досада, словно Мелоди только что отчитала его за какой-то косяк. Но он не накосячил, это и правда стандартная процедура после похищения, чтобы знать, что ещё кроме похищения предъявить похитителю. «…и тут на первый план выступает еще одно понятие, которое мы сегодня рассматриваем: стресс…» «Мелс, поздравляю, у тебя тревожный тип ПТСР», — сама над собой сыронизировала Мелоди. Ну спасибо, мистер Крейн! Удружили так удружили! И это с учётом того, что карьера Мелоди даже толком и не началась, а она уже как будто прожжённая опытом девушка. Она начала было рассказывать о папке, но Чарли спохватился и приложил палец к губам, затем указал на нагрудный карман футболки. Мелоди кивнула, поняв, что на Чарли прослушка. Тогда она дошла до тумбочки, взяла блокнот с ручкой и вернулась обратно на стул. «Крейн написал, что в деле есть всё для поимки Тайгера», — без особого энтузиазма написала на странице Мелоди. «И ты ему поверила», — Чарли даже не утруждал себя вопросительной интонацией. — Можно я тебе потом всё объясню? Чарли кивнул, но последнее слово всё-таки оставил за собой, забрав у подруги блокнот: «Сделаем так: ты согласишься на медосмотр…» Мелоди вытянула шею, заглянула в блокнот и фыркнула. — Погоди глаза закатывать! — процедил Чарли. «А после осмотра от тебя немного отстанут, и мы поедем в участок. Я смогу провести тебя в хранилище улик». Мелоди нахмурилась. «А разве дело не должны сначала изучить?» — написала она. Это же бумажная волокита и сбор улик! Да к папке даже самого Крейна не подпустили бы, если бы он прям в участке материализовался бы! Но Чарли вздохнул и с небольшим укором посмотрел на подругу. — Доверься мне. Кажется, Чарли впервые в жизни не надо было уговаривать совершить что-то безумное и глупое. Интересно, что так на него повлияло? Но пока Мелоди думала об этом, её друг уже окликнул Мистера Июль и, судя по кивку того, доложил, что уговорил похищенную на осмотр. С другой стороны, когда она последний раз была у гинеколога? Полгода назад? Ну вот, как раз пришло время позаботиться о своём здоровье. Правда, почему-то в добровольно-приказном порядке. Боже, во что её втянул Крейн, а? Не мог просто под покровом ночи, никем не замеченный, прокрасться к Мелоди в квартиру и отдать ей папку? К чему был спектакль с похищением? Копы продолжали осмотр квартиры, зато удалось убедить Мистера Июля в том, что Чарли сам отвезёт Мелоди в клинику. Мистер Июль только уточнил у неё, не успела ли она принять душ с момента пробуждения. Она помотала головой, что означало «нет». Чарли взял с собой блокнот и ручку, и они с подругой спустились к машине. — Сначала заедем в клинику. Дальше ехали молча. Мелоди прислонилась лбом к окну и смотрела на улицу. Вечерние огни мелькали мимо один за другим, позволяя раствориться и в самой в себе, и в них. В какой-то момент Чарли остановился на обочине на почти безлюдной улице. Он сидел весь напряжённый, наэлектризованный, сжав руль, и с яростью смотрел в лобовое окно. Мелоди видела его в отражении и рассматривала. Наконец Чарли несколько раз ударил по рулю и заорал, выплёскивая злость через край, а потом сгорбился и уронил голову на руки. — Я ненавижу его, — тихо и устало признался он. — Кого? — бесцветно уточнила Мелоди. Мистера Июля? Тайгера? Крейна? — Крейна, — выпалил Чарли. — Понятно, — ответила она. Немного придя в себя, Чарли взял с приборной панели блокнот и наскоро написал в нём только одно слово, подчеркнув его и поставив в конце аж три знака восклицания: «Рогипнол!!!» Зачем Крейну этот детский сад? У него же есть чудо-токсин. И Мелоди покачала головой и отвернулась. Тогда Чарли снова что-то написал и сунул ей блокнот. «Что ещё было в папке?» Мелоди написала ответ: «Не знаю и не хочу знать». Чарли уставился на неё. В непонимании развёл руки в стороны и написал: «Ты это сейчас серьёзно???» Она кивнула и снова отвернулась к окну, но Чарли и не думал оставлять её в покое. «Ты должна закончить это дело!» Пришло время Мелоди смотреть на друга непонимающе. Он снова всплеснул руками. «Потому что ты сможешь это сделать!» — Боже! — полушёпотом взмолилась она, натянула накинутую на плечи куртку на голову и укуталась в неё, спрятавшись. Послышалось гневное чёрканье по бумаге. Чарли просунул блокнот под куртку, пришлось спустя несколько секунд сдаться и выбраться из домика. «Люди в опасности! Ты не подумала о том, что Тайгер убьёт снова??? Ты сможешь спать спокойно, зная, что ты причастна к этому???» Мелоди снова спряталась с головой в куртку, не желая быть участницей. Наверное, она так и просидела бы до самого утра, в гробовой тишине, но треклятая совесть плотоядным червём начала вгрызаться в её мозг. Типа не для спасения ли людей она пошла учиться на чёртового криминолога? И не она ли мечтала стать профайлером и попасть в ряды ФБР, а? А тут вдруг она из без пяти минут специалиста превратилась в жертву, согласную сунуть голову в песок, лишь бы её не трогали. Будто прочитав её мысли, Чарли сунул под куртку блокнот, и Мелоди нерешительно вылезла из своего мягкого и душного убежища. И прочитала: «Тогда ради чего ты всё это пережила?» Мелоди молчала и смотрела перед собой. И в чём Чарли не прав? Однако часть души желала забить на всё, забуриться в кровать и просрать две недели своей жизни на то, чтобы жалеть себя и мучить мозг воспоминаниями о пережитом. Она возомнила себя великим профайлером, поставила себя чуть ли не на одну ступень с Джоном Дугласом! И ведь всё действительно было легко — в стенах Аркхема, а Мелоди, вся такая в розовых очках, даже не задумывалась о том, что за стенами клиники жили настоящие убийцы. Без наручников и смирительных рубашек, около них не дежурили день и ночь санитары. Мелоди так старалась попасть в эту среду, что Вселенная окунула её туда по самую голову. — Ну? — вырвал её из размышлений Чарли. Мелоди кивнула, давая согласие на продолжение дела, а потом подтянула к себе колени и обняла их, положив голову сверху. Она дала самой себе слово, что когда (если) поймает Тайгера, то непременно устроит себе терапию в виде двухнедельного зарастания мхом в полном одиночестве. Чарли достал из кармана куртки телефон и набрал номер девушки. После нескольких томительных гудков наконец послышался её приятный голос на том конце. Мелоди слышала и его, и их разговор. — Молли, малыш, тут такое дело… Я должен отвезти свидетельницу в больницу, поэтому придётся перенести наше свидание. «Ты не приедешь сегодня?» — Приеду, но не один. Эта девушка, свидетельница, приедет со мной. «Какого хрена, Чарльз?» — возмутилась девушка. — Какого хрена, Чарли? — шёпотом возмутилась Мелоди. — Чёрт, малыш, я за неё головой отвечаю и не имею права оставлять одну. «Ты?! А полиция для чего? У тебя выходной, и у нас планы вроде как!» Чарли не смотрел на недовольно сопевшую рядом Мелоди. — Малыш, я вызову тебе такси и оплачу поездку. Давай созвонимя завтра и поговорим, ладно? «Да иди ты!» — крикнула Молли и сбросила звонок. — Ну ты и дурак… — осуждение в голосе Мелоди так и лилось через край. — Мелс, не обижайся, но я не хочу это обсуждать, — устало ответил Чарли. Но Мелоди всё же решила уточнить: — Перезвонишь ей? — Нет, — он покачал головой и включил радио, чтобы заполнить тишину музыкой.