Странник

#6 …далеко по ту сторону гор Фродо, Сэм и Бильбо ахнули в один голос, когда грозовое небо над ними расколола могучая молния, а высокие окна библиотеки озарились изнутри ослепительной вспышкой. Бильбо вскочил на ноги: – Скорее! Там книги! Надо посмотреть, что с ними! Они бросились по переходам к Чертогу. Ветер врывался в арки и проемы, валил с ног, обдавал потоками воды. Мокрые до нитки, они добежали до массивных дверей. Бильбо с трудом открыл их, и хоббиты протиснулись внутрь. Внутри клубился совершенно непроницаемый бело-золотой туман. Можно было разглядеть только окна, за которыми тьма была перемешана с молниями, и высокие своды, то и дело озаряемые всполохами. Чем дольше они топтались у дверей, тем неуютнее им становилось. На этот раз Чертог Хроник не спешил им помогать – ни светящихся дорожек, ни боковых проходов. Только подсвеченный молниями туман. – Что-то тут происходит, – наконец пробормотал Бильбо. – Пойду взгляну. – Мы с тобой, – твердо ответил Фродо. Сэм молча кивнул. Бильбо сделал шаг вперед, и почти сразу же утонул в тумане. Фродо и Сэм решительно двинулись за ним. Какое-то время они наощупь блуждали среди пюпитров, колонн и книжных шкафов. Насколько можно было разглядеть, стекла были целы, книги – главное – тоже. И все же что-то было не так. Словно само это место казалось потрясенным. Оно по-прежнему не торопилось проводить их к нужному месту. И чем больше они кружили в полумгле, тем тревожнее им было. Наконец Фродо не выдержал. – Бильбо, – окликнул он, – ты можешь наконец сказать, что мы ищем? – Не знаю, мальчик мой, – откликнулся тот из тумана. – Но и сама Библиотека, похоже, не знает. Мы должны найти… что-то. Я чувствую. Фродо пожал плечами и проглотил вопрос, как они потом найдут дорогу обратно. Они продолжали искать неизвестно что. А потом Сэм приглушенно вскрикнул. Бильбо и Фродо бросились на голос. И увидели Геральта. Он лежал на боку, неловко подогнув руку. Рядом валялось перо. Вокруг растеклась темная жидкость. Под ногами хрустело стекло. Бильбо, охнув, устремился к раскрытой книге, которая опасно балансировала на краю конторки. Фродо двинулся было к Геральту, но побоялся притронуться к нему и беспомощно оглянулся на Сэма. Вместе они осторожно перевернули его на спину. Щека, ухо и шея отсвечивали темным и блестящим. – Это кровь? – шепотом спросил Фродо. – Чернила, – ответил Сэм. – Мастер, надо бы вытащить его отсюда, на воздух. Бело-золотой туман послушно расступился. И стало видно, во-первых, что в окнах посветлело и что гроза затихает, а во-вторых, что они находятся не так далеко от входа, как показалось сначала. Бильбо, ни на что и ни на кого не обращая внимания, лихорадочно перелистывал страницы. Сэм и Фродо с усилием дотащили Геральта до дверей, кое-как преодолели порог и осторожно устроили его у колонны. Он все еще не приходил в себя. Сэм сбегал в комнаты и принес несколько плащей. Свернул один и подложил Геральту под голову, другой протянул Фродо. – Как всегда, ты обо всем подумал, Сэм, - благодарно сказал тот. Сэм не ответил. Он прислушивался к дыханию Геральта и вглядывался в его лицо, неестественно-бледное при вспышках молний. – Вряд ли мы что-то тут можем сделать, мастер Фродо, - проговорил наконец. – Он должен очнуться сам. Они спустились на пару ступеней вниз, присели рядом, кутаясь в плащи. Утро все никак не наступало. *** – Невероятно! Это невероятно! – раздался голос за их спинами. Послышались знакомые шаги, и перед ними появился запыхавшийся Бильбо. Он так торопился, что оступился и чуть не полетел вниз по лестнице, но Сэм успел подхватить его. – Что именно, дядя? – сухо спросил Фродо, кутаясь от ветра в плащ. Но Бильбо не замечал ни его тона, ни ветра, ни холода. Он прямо-таки светился от восторга, ничем не замутненного восторга ученого… который не обращает внимания ни на что вокруг. – Друзья мои, я пролистал всю книгу – ту, рядом с которой мы его нашли. И знаете, что он делал? Писал! Точнее, переписывал – «Акаллебет». – Ты хочешь сказать, копировал? Зачем бы ему… – Нет, мальчик мой. Переписывал это в буквальном смысле. Но от старого текста не осталось и следа. Словно он стер его губкой. Только… – Только он не стирал, верно, мастер Бильбо? – неожиданно спросил Сэм. – Да, друг мой. Старый текст уступил место новому. Не весь, только часть. Исчез последний абзац про Пещеры тех, кто забыт. Фродо поморщился. Он сам не мог понять, почему он испытывает такое раздражение – но ничего не мог с этим поделать. – Не забывай, Бильбо, только ты у нас знаешь все эти книги наизусть. Бильбо кивнул, по-прежнему не замечая тона племянника, и нараспев процитировал: – Все корабли нуменорцев увлекло в пропасть, и потонули они, и бездна навеки поглотила их. Король же Ар-Фаразон и смертные воины, ступившие на землю Амана, погребены были под обломками скал; говорится, будто так и лежать им в каменном склепе Пещер Тех, кто Забыт – вплоть до Последней Битвы и Судного Дня.[1] Сэм ахнул. Фродо покосился на него и спросил: – А что появилось взамен? Бильбо задумчиво наморщил лоб. – Довольно большой и стилистически неровный эпизод с явно вставными фрагментами… Впрочем, финал не так плох: «Волна смыла с клинка кровь Ар-Фаразона, последнего короля Нуменора. Лезвие на мгновение отразило холодный свет далекой молнии». – Так это ж значит… – Сэм вскочил на ноги – Значит, он создавал это заново! Как ему вообще это удалось, а? – Я видел, как он читал рукописи в Кабинете, – задумчиво проговорил Бильбо. – Он принял эту историю на свой счет. И поэтому смог ее исправить. – Может быть, ему просто позволили это сделать. Воспользовались им… как в свое время нами, – мрачно предположил Фродо, глядя на грозовой горизонт. Бильбо покачал головой, отвечая на какие-то свои мысли: – Вернусь в библиотеку. Кажется, я упустил что-то важное. Развернулся и исчез в дверях. Ветер трепал ветки олив, гнул верхушки кипарисов, гнал сорванные листья и цветы по дорожкам. Утро все никак не наступало. – Мастер Фродо… – осторожно кашлянул Сэм, – что вас так тревожит? – Это не тревога. Это злость. Я злюсь на себя, Сэм. И мне стыдно за это. Все это время я думаю только о том, зачем я здесь… и не нахожу ответа. А этот – Странник, Геральт или как там его зовут на самом деле, – пришел сюда и с легкостью начал все менять… и даже Библиотека пустила его этой ночью. Он помолчал. – Послушай, Сэм, а как ты вообще смог найти его в этом тумане? Ведь даже Бильбо растерялся. – Мастер Бильбо думал о книгах, – проговорил Сэм. – А я почему-то подумал о человеке. Хотя не знал в тот момент, кто он. Просто чувствовал, что ему плохо, хотел помочь. – О человеке, – задумчиво повторил Фродо. Они снова замолчали. Небо постепенно светлело, грозовой фронт неторопливо сворачивался, катился прочь, переваливая через горные пики. Ветер совсем стих. И тогда послышался шум спокойного прямого дождя, за которым – вот уже совсем скоро – наступит солнечное утро. Все это время Фродо собирался с мыслями. Наконец он решился. – Сэм, я очень неправ перед тобой. Всю жизнь… и после жизни я видел в тебе слугу. Хотя называл другом. И принимал твою помощь как должное. Помнишь, Саруман сказал, что я стал мудрым и жестоким… Насчет мудрости – кто его разберет. А вот жестоким – да, стал. Но это случилось помимо моей воли. Невозможно остаться прежним, если прошел там, где прошли мы… Видел то, что мы видели. А когда память выгорает… остается… Равнодушие. Когда видишь всех насквозь. Я думал, что спасу Шир… И спас. Но не для себя. И поэтому оказался в нем никому не нужен. Об этом я не думал, об этом Гэндальф меня не предупреждал… Хотя вряд это что-то могло изменить. Тебя спасла Рози…ее любовь. Дочка… Работа в саду… И весь Шир.. Оказывается, это помогает держаться на плаву. А я так и не нашел того, кому мог бы стать нужным. У меня ничего этого не было… Я был одинок и не мог простить этого одиночества ни тебе… ни себе…никому. Словно старик, который мучает близких и знает, что мучает. Лучшее, что я мог сделать – уйти. И я ушел. Но был уверен, что ты уйдешь следом. И постарался напомнить тебе об этом. Фродо помолчал. - Больше того, я принял как должное твой приезд сюда. Ты оказался здесь из-за меня, потому что последовал за мной в Мордор, потому что спасал меня, защищал меня, тащил Кольцо вместо меня, потом меня – вместе с Кольцом. А Кольцо оставляет след навсегда. Если бы не это – ты был бы с ней сейчас…с Розой. Прости меня, Сэм. Сэм резко втянул воздух и отвернулся. – Кому-то надо было всем этим заняться, – сдавленным голосом сказал он. – Если не я – то кто? Кто бы помог вам в итоге? И потом, мастер Фродо… – Не называй меня мастером, – перебил его Фродо. – И потом – это было мое решение, – голос Сэма окреп. – Я мечтал об эльфах, драконах и горах… Я чувствовал, что нужен для чего-то очень важного… не только вам. И вот что я скажу – судьба выбрала нас обоих. Мы делали что могли. И теперь мы здесь – потому что мы сами так решили. Все сходится, понимаете? Наши решения создают судьбу, а судьба нас ведет. И так все время, по кругу. Глупо жаловаться на судьбу. Глупо жаловаться на себя. Вообще, глупо жалеть. Обо всем. Фродо кивнул. – Тогда скажи мне – что ты чувствовал, когда надел его – там, на перевале Кирит-Унгол? Ты никогда об этом не говорил. Сэм посмотрел ему в глаза. – Оно пообещало, что я превращу весь Мордор в сад. Стану его правителем. И я знал, что оно говорит правду. Что у меня получится. Может получиться – но с его помощью. Фродо покачал головой: – Мне оно ничего не обещало – кроме обладания. Выходит, я больше похож на Горлума, чем ты. Мы оба хотели только владеть им. А для тебя, получается, все было иначе. Для тебя оно могло стать средством, не целью. Кажется, я начинаю понимать Боромира. И всех остальных… кто стремился к нему. – И ведь что странно, Фродо, – с запинкой на имени проговорил Сэм – В Лориэне Владычица Галадриэль посулила мне домик с садом, если я откажусь идти в Мордор. А Кольцо мне обещало, что я могу спасти сам Мордор. Так кто из них понял меня лучше? – А в итоге ты стал правителем Шира. Лучшим из возможных. Тем, кем я бы не стал никогда. Прими это уже наконец, Сэм. Ты не слуга, ты мой друг и соратник. Мы равны. И всегда были равны. Пора прекращать все эти игры в слуг и хозяев. Это не имеет смысла. Особенно здесь и сейчас. Фродо помолчал и вдруг улыбнулся. – Кажется, я должен был сказать тебе это давным-давно, дружище. Словно камень упал с сердца. Сэм хлюпнул носом и улыбнулся в ответ. – Знаешь что? У меня тоже. [1] Дж.Р.Р. Толкин, «Сильмариллион»: «Акаллабет» (пер. С. Лихачевой)