Странник

Глава 5. Город на холме <...> – Отдохни сегодня, Геральт. Твой дар ждет тебя впереди. Геральт неуверенно улыбнулся. Кланяться и благодарить не было сил. Он кивнул Галадриэль и медленно двинулся в сторону калитки. Толкнул и ее и как-то сразу оказался в паутине улиц и улочек, мощенных белым камнем. Он заходил в дворики, заставленные цветами, увитые лозой и пронизанные солнцем. Поднимался и спускался по бесконечным каменным ступеням, от которых поднимался запах вечности. Город раскрывался ему навстречу бесконечной чередой арок, колонн, галерей и перекрытий. Наконец он вдоволь нагулялся среди белого каменного кружева и присел прямо на ступеньки у входа в какой-то дом. Не потому что устал – усталости он по-прежнему не чувствовал. Но он постепенно переставал различать, сон или явь его окружает. А самое главное – через ставшие знакомыми очертания зданий то и дело начинали проступать другие. Совсем другие. Над Тирионом вставал абрис другого города. Не белого, а золотого. Того, который виделся ему – или Страннику – с самого начала, с того момента, как он оказался открыл глаза на этих берегах. Геральт прикрыл глаза. Посидел, вспоминая все происшедшее с ним минувшей ночью и этим утром. А когда открыл их – то совсем не удивился, увидев рядом себя самого. – Ты ведь тот, кто есть… кто был… мной. Ты – Странник? – Да. А насчет того кто кем является – лучше об этом не думать. По крайней мере – сейчас. – Согласен. Но все равно – неуютно. Первый раз вижу тебя – себя – при свете дня как наяву. – Еще бы. О чем ты хотел поговорить со мной? Ведь на этот раз мы встретились по твоему желанию. – До того, как ты дал мне стать собой, тебя здесь принимали за другого, верно? За того, кого все ждали. И надеялись, что он вернется. – За человека по имени Арагорн, да. – Так вот. У меня к тебе просьба. Ты мог бы помочь ему? Помочь появиться здесь. – Он мертв, Геральт. Умер давным-давно. – А кто тут жив? Кроме тебя, конечно. Я твердо выучил – в нашей реальности даже гибель не является чем-то окончательным. Не всегда бываешь этому рад, правда…. Но обычно нас никто не спрашивает. А сейчас у меня чувство, что я могу просить. В конце концов, я ведь помог этому миру. Так почему не помочь моим друзьям? А им очень нужен Арагорн. Геральт говорил и поглядывал на Странника. На самого себя. Безо всякого удивления, без страха, без раздражения, без раздумий. Просто – «вот как я выгляжу на самом деле». Странник, видимо, прочитал его мысли и улыбнулся. Потом посерьезнел. Потер лоб. – Честно… Не знаю. Не могу сказать. И не уверен, хочу ли. – Объясни, - потребовал Геральт. Может быть, резче, чем намеревался. – Хорошо. "Не навек мы привязаны к кругам мира... И за ними больше чем память... " – это его слова. А здесь будет только память. Его память. И память о нем. Он ведь не призрак какой-нибудь с неприкаянной душой. А что касается тела – ты же видел Ар-Фаразона. Чем он стал на Бессмертной земле. – Видел. И больше не хочу. Но если я могу решать – пусть будет хотя бы память. Им всем это очень нужно – Леголасу, и Гимли, Фродо, и Сэму… Но больше всего – Галадриэль. Увидеть друг друга, улыбнуться, поплакать вместе, поговорить наконец по душам – Понимаю. – Тогда почему не хочешь помочь? – У всего есть своя цена. И нам обоим придется ее заплатить. Тебе придется исчезнуть отсюда. – Отсюда – куда? – Правильный вопрос. И правильный ответ на него – я не знаю. Но чтобы открыть путь Арагорну, я должен буду перестать быть тобой. Наша связь прервется. И скорее всего, ты сюда больше не вернешься. Понимаешь? – Понимаю. А какую цену заплатишь ты? – спросил Геральт и тут же пожалел о своем вопросе. Глаза Странника сверкнули. В этот момент он ничем не походил на Геральта. И выдержать взгляд его было непросто. – Что ты можешь знать о моей цене, Геральт из Ривии? Раз за разом я открываю глаза на других берегах. Иногда я – бродяга, иногда воин, иногда – вагант, иногда искатель истины. Иногда – все они разом. Но всегда я – тот, кто в пути. Поэтому мы и разговариваем здесь с тобой. А с Арагорном все иначе. Он был странником, да. И сам себя так называл. Но потом он стал королем. А это, как правило, отменяет все остальное. Захочет ли он вернуться к прежнему себе – не знаю. А принуждать его не стану. – Боишься разбудить в нем короля? – Я не боюсь королей. Так же как и ты. Странникам нет дела до властителей… если они сами ими не становятся, конечно. И дело тут совсем не в этом. – А в чем тогда? – Ничего-то ты не знаешь, Геральт из Ривии… И вечно ввязываешься не в свое дело. Он не захочет прийти сюда в одиночку. Без нее. Даже как воспоминание – вряд ли. Но ты прав, его ждут. Очень ждут. Так что… так что можно попытаться. Но, как я уже сказал, ты этого увидеть не сможешь. – Хорошо. Я готов. Когда? – Прямо сейчас. Пойдем, я провожу тебя. – Сам не знаешь куда? – И как ты догадался? Они рассмеялись. Сейчас они снова походили друг на друга – два Геральта из Ривии, два Страннника. Одинаковым движением они поднялись со ступенек, одернули куртки. Оглянулись на вершину туда, парил над Тирионом сверкающий шпиль. А потом сделали шаг и исчезли из Валинора. И снова оказались у подножия города на холме. Геральт сделал вдох и буквально захлебнулся воздухом. Миллионы запахов разом обрушились на него: резких, сладких, металлических, ласковых, опасных, тревожных, огромных, как дома, крошечных, как пылинки, грубых, как булыжник, тонких и сложных, как часовые механизмы. Воздух сделался твердым, в нем объявились грани, поверхности, углы, словно пространство заполнилось огромными шершавыми шарами, скользкими пирамидами, гигантскими колючими кристаллами, и через все это приходилось протискиваться, как во сне через темную лавку старьевщика, забитую старинной уродливой мебелью… Это длилось какой-то миг. Он открыл глаза, и все пропало. Это был не другой мир, это прежний знакомый мир повернулся к нему другой, неизвестной стороной.[1] – Что это? – еле смог он выговорить онемевшими губами и посмотрел на Странника. Тот оглядывался со странным выражением лица – потрясенным и торжествующим одновременно. – Я понял! – вместо ответа воскликнул он. – Понял наконец – что за город я видел в небе над Валинором. – Объяснишь? – Нет, прости. Сейчас тебе нужно знать не это. – А что мне нужно знать? – Видишь ли… Произошла занятная вещь. Короче – ты стал человеком. Обычным человеком. – Что?! – Э… не навсегда. Только пока ты здесь. Воспринимай это как каникулы. Если ты знаешь, что это такое. – Знаю, – с удивлением кивнул Геральт. Где-то на краю его сознания словно открылась дверь, через которую в него потоком хлынули знания о том мире, который он теперь разделял со всеми своими создателями. Он не успевал разобраться в них, не успевал даже осознать. И тихо надеялся, что все как-нибудь устроится само. Странник между тем говорил: – Я не знал, где мы окажемся, сделав шаг. Предполагал, что – в твоем мире. Башни Новиграда, острова Скеллиге, Велен… Все как обычно. Но надеялся на другое. Так и произошло. Единственное, что меня беспокоило – сможешь ли ты дышать воздухом реальности, не превратишься ли в тень самого себя. Но ты смог. Я рад. – Я, наверное, тоже. И что теперь мне делать? – Быть. Просто быть. Может быть даже – быть счастливым. Но это уж как получится. Попробуй отдохнуть от себя самого, Геральт из Ривии. Побудь немного человеком. Это самое подходящее место. Многие города уходят в вечность. Но только в одном из них вечность и реальность – одно и то же. Геральт кивнул. И поднял руку, прощаясь. Странник зеркально повторил его жест, отступил на шаг назад и исчез. Геральт остался один. И не жалел об этом. Все его внимание сейчас поглощал он сам. Точнее, его собственное тело. Какое-то время он бродил без цели, пытаясь привыкнуть к самому себе. Ничего подобного он не испытывал никогда. Звуки, запахи, ощущения, цвет, свет – все, казалось, било наотмашь по органам чувств. Он не думал, даже представить себе не мог, что быть обычным человеком – это так сложно. Даже чувство равновесия, никогда его не подводившее, на этот раз сошло с ума. И он, спускаясь куда-то по очередной лестнице, оступился и полетел было рыбкой вниз – но успел ухватиться за металлические перила. Постоял, пошатываясь, пытаясь отдышаться. Хорошо, что поблизости людей не было и некому было любоваться его подвигами. Левая ладонь, которой он, пытаясь смягчить падение, проехался по каменной стене, сильно саднила. Он машинально вытер красные капли и огляделся в поисках колодца. Колодца не было видно. Зато виднелось некое приспособление – металлическая штучка в каменной чаше. Питьевой фонтанчик – всплыло в памяти сочетание слов, которого он не должен был знать. Он подошел, рассмотрел его вблизи. Внезапно сообразил, как этим пользоваться. Промыл саднящие царапины, умылся, напился наконец. Вода с металлическим привкусом, конечно, ни капли не напоминала воду из колодца Галадриэли – но вся история с колодцем, как и все, что с ним происходило в Валиноре, казалось ему сейчас чем-то бесконечно далеким, затерянным в пространстве и времени. Он встряхнулся, огляделся. Перед Геральтом открывались не сравнимые ни с чем виды. Не сравнимые – потому что не с чем было сравнивать. Ни в своем привычном мире, ни в Валиноре он не видел этих каменистых холмов, этих странных зданий с плоскими крышами, этих каменных осыпей и зелени на склонах. Потом он долго бродил среди каменных террас, поднимался по лестницам, разглядывал древние могучие стены, за которыми острыми пиками вздымались кипарисы. День двигался к закату, жара постепенно уходила, но камни еще дышали теплом. В какой-то момент он спустился к небольшому водоему в каменной террасе. В спокойной поверхности отражалось небо. И почему-то звезды. «Вот бы рассказать об этом Гимли», – подумал он. Сам не зная почему, он был сейчас уверен, что для гнома это было бы очень важно – услышать про звезды в зеркале воды. Потом он как-то разом выдохся. Ноги гудели от усталости. Город, как море, дышал у него за спиной. Но туда Геральт был не готов идти – да и никак не мог сообразить, как выбраться из лабиринта террас и лестниц. Геральт сел, вытянул ноги. Прислонился спиной к древним камням. Откинул голову. …Он смотрел в небо, слушал голоса мальчишек, гоняющих мяч на террасе внизу, среди тысячелетних олив. Голоса и смех не могли перебить вечерней тишины, которая сгущалась в воздухе и постепенно заполняла его изнутри. Неторопливо думал: наконец-то он никуда не должен бежать. Думал: это место точно не встречалось ему ни в одном из снов. Думал: как здесь спокойно, жаль, что нельзя остаться тут навсегда. Думал: неужели мне наконец неважно, кто смотрит моими глазами на эти склоны и оливы. Думал: если кто-то и придумал выдумал меня такого, то это был царский подарок. Наверное, он заснул. Даже скорее всего так. Потому что когда Геральт открыл глаза, то обнаружил, что настало утро. А вместе с ним – обещание нового дня. Непредставимо нового. Геральт принял это обещание и понял – Город зовет его. Он встал, потянулся и неторопливо двинулся ему навстречу. [1] А. и Б. Стругацкие, «Пикник на обочине».