Келеон

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ: Праздник - Разговор с Анораком. Танец Хельге и Луара. Встретившись с одним альтмером, Кейна понимает, что не может ни с кем делить ложе и начинает пить вино Третья встреча с Виндуилом - обсуждение Келеон и Руака - основная тема всех частей Пленник - Корнелия описывает призрака, которым Анорак явно заинтересован - выстрелит в четвертой части

Призрак - некроманты призывают Гвэн, та покрывает Элдара. Тортон все еще не верит ему. Крейтон тоже. Они гадают, работает ли он на третью сторону

Малдис - Кейна и Малдис рассказывают друг-другу о своем прошлом! Сантирэль ворует письма Кейны - она не говорит архимагу, что Элдар был знаком с Кейной до этого, а также о выжившем Дрогху Хельге пытается открыть портал - Хаген теряет ногу !АМИХРАТ! Побег: Беженка из катакомб - пытаясь найти обитель знаний, Кейна находит беженку - ее судьба до сих пор неизвестна! Разговор с Тортоном - гильдмастер пытается втереться в доверие, рассказывая Кейне то, о чем она уже знает Второе собрание в кабинете Расследование - Кейна с Хельге и Анжи узнают, что архимаг вампир. Они шантажируют Эй'Си Путешествие в катакомбы Архимаг исключает друзей Кейны Обряд посвящения Помощь Крейтона Драка с Сантирэль Калиста находит Санти - то, что случилось с лицом Санти тоже выстрелит в четвертой части Замок Рагнтар - Кейна видит свое будущее в шаре пространства и времени и перемещается на остров Гриф

ПИСЬМО КЕЙНЫ: Прошло два года с тех пор, как я в гильдии. Сегодня был праздник по случаю нашего повышения до третьего уровня. В этот раз мы из наемников превращались в магистров. Мы танцевали, пили и ели в главном зале. Среди музыкантов был Виндуил, и он играл лучше всех. Кейна подходит к Анораку. КЕЙНА: Привет! Анорак, не так ли? Надо же, два года учимся вместе, и ни разу с тобой ни разговаривали! Анорак молча смотрит на нее. КЕЙНА: Ты единственный орк-колдун во всей гильдии, не считая Гриззелд! Я читала, что у орков от природы очень мало сверхъестественной силы. Даже если они чему-то и обучатся, в этом почти не будет смысла, ведь орсимеры смогут создать лишь одно простое заклинание в час. Однако, как и физическую силу, сверхъестественную мощь можно развивать, подобно мышце, которая каждый раз сможет переносить все большие нагрузки. Для этого оркам требуется гораздо больше терпения, времени и силы воли, чем другим расам. Что уж говорить обо всяких предрассудках, которые им приходится терпеть. Обычно даже самые лучшие орки-шаманы хуже простого эльфийского мага-новичка, и только и умеют, что готовить всякие зелья. Но ты – лучший ученик в группе, наравне с Хельге! При таком раскладе орки-колдуны в действительности достойны гораздо большего уважения, чем… АНОРАК: Отвали. КЕЙНА: Ясно! Я пойду… Элдар пригласил Кейну на танец. Пока парочка кружилась по залу, Сантирэль злобно смотрела на них, перегнувшись через перила одной из лестниц. Луар печально стоял у стола с едой, опираясь спиной о стену. Анжи толкнула локтем Хельге, указав головой на Луара. Подруга радостно подбежала к нему. ХЕЛЬГЕ: Эй! Ты чего здесь тухнешь? Давай танцевать! Луар улыбнулся. ЛУАР: Ты вроде была без ума от Гриззелд! Или от Анжи? ХЕЛЬГЕ: Ха, очень смешно. Да, я влюбчивая – и что? Анжи сама нам разрешила потанцевать! Ну, давай, это же всего лишь танец! ПИСЬМО КЕЙНЫ: Луар и Хельге так красиво двигались в такт музыке, что все остальные перестали танцевать и просто смотрели на них. Потом Хельге также танцевала с Анжи. Похоже, их знатные родители хорошо обучили их тому, как должны веселиться светские люди. И, похоже, Хельге не может устоять ни перед одним редгардом. Надеюсь, она все-таки выберет Луара, и тот будет счастлив! Мне до сих пор стыдно, что я бросила его ради Элдара. К Кейне и Кристин подходит какой-то светловолосый альтмер с большим подбородком, и обнимает обеих за плечи. А: Вы знали, что в давние времена альтмеры клана Диренни собирали себе гаремы из красивых недийцев - прото-бретонов... КЕЙНА: Конечно знаю! "В отличие от жестоких айлейдов Сиродила, порабощавших любых встреченных ими людей, Диренни попросту завоевали местное племя недийцев и правили им подобно знати. Аристократические эльфы основали систему вассалитета над своими подданными-людьми. Среди многочисленных привилегий существовало также право "привилегии соития" с любым выбранным ими человеком. Сношение с привлекательными недийцами и недийками считалось обычным досугом, а знатные Диренни соревновались между собой, создавая из самых желанных людей целые гаремы" - отрывок из книги "Бретонцы - полукровки или образец совершенства?" Фраста из Элинира. КРИСТИН: Не того человека ты учишь истории, дружочек! Это же Кейна, даэдра ее задери, Эйрихил! Сразу видно, что ты не из нашей группы. Ученик? А: Наемник. Решил проскользнуть на праздник магистров, ради таких умных и целеустремленных девушек, как вы! Идемте, поищем уединенное местечко... КРИСТИН: О, это будет непросто! Они заглядывают за шторы - там, на подоконнике, целуются Хельге с Луаром. КЕЙНА: Упс... Все смущаются, Кейна быстро задергивает шторы обратно. Они заглядывают под стол - там Тенлиор сношается с каким-то данмером вдвое ниже себя с андеркатом и пирстингом.

КЕЙНА: Простите... Данмер возмущенно задергивает скатерть. Они идут в кладовую - там тоже занято. КЕЙНА: Почему везде занято? КРИСТИН: Ты что, на праздниках никогда не бывала? Люди и меры напиваются и исполняют свои потаенные желания... А: Я был. Но такое вижу впервые! Праздники на Саммерсете более... сдержанные. О, тут свободно! Они выходят на балкон. Альтмер касается Кенйы, но та отталкивает его. После второй попытки она бьет его по щеке, тяжело дышит. Перед ее глазами мелькают дурные воспоминания о замковой темнице. А: Что с тобой? КЕЙНА: Я... у меня уже кое-кто есть. КРИСТИН: Ого! Какая ты принципиальная... мне аж стыдно стало. У меня же есть Виренуил! Но я так много выпила... нет, это не оправдание. Он ведь хранит мне верность! Пожалуй, последую твоему примеру и вернусь к нему... Раздосадованный альтмер остается один. Кейна подходит к столу, и осушает несколько стаканов вина подряд. ЭЛДАР: Кейна, ты же ненавидишь алкоголь! Что случилось? Он кладет руку Кейны на свое плечо и уводит ту с праздника. ПИСЬМО КЕЙНЫ: Сегодня в столовой я встретила Виндуила. Он теребил в руках несколько листов бумаги. СТОЛОВАЯ. ВЕЧЕР КЕЙНА: Давай, порадуй меня хорошими новостями! Только скорее, голова жутко болит... ВИНДУИЛ: Ты не представляешь, что я нашел! Хотя, наверное, это полный бред. Мы... просто не можем совершить такое открытие! Мы всего лишь наёмники-новички! КЕЙНА: Не бойся быть лучше других. Все великие люди и меры когда-то бывают первыми. Если продолжим, худшее, что с нами случится, это время, потраченное в пустую, и стыд. Но если отступим, рискуем потерять гораздо большее. Тем более - мы уже магистры! Так что ты выяснил? ВИНДУИЛ: Много чего! Нашел слова Келеон Первой в книге «Эра Тристан», которые она сказала Кайнентилу – основателю Совета, явившись к герою во сне незадолго до его смерти: «Я увядаю, но ты не сможешь помочь мне. Моя душа становится все менее осязаемой, все более призрачной. Я вижу – грядет большая беда через сотни лет, и вам снова понадобиться Спасительница! Остерегайтесь Ордена Тени!» И еще записи о том, как именно Руака изгнали из Ордена Двенадцати. Он стал спорить с главой совета, сказал что-то вроде: «Вы изгоняете меня из Совета Двенадцати из-за видения почтенного мертвеца?» На что они ответили, что дело тут не только в видении – его Орден перешел все границы, и то, что он делает, богопротивно. Насколько я понимаю, члены Ордена Тени обменивали часть своей души на магическую силу, и слишком увлеклись. Они все больше теряли свою личность, воспоминания, и постепенно становились призрачными подобиями людей. Да и самого Руака было уже не узнать – от него веяло тьмой и ужасом. После изгнания архимага члены Ордена Тени стали устраивать набеги на ближайшие деревни и города. Тогда полководец Совета Одаххил собрал армию для победы над Руакхаром, но, когда тот пришел на место, где стоял замок – там уже было пусто. Это все. КЕЙНА: Ты помнишь, как выглядели существа, которые на тебя напали? ВИНДУИЛ: Смутно. Я тогда был совсем ребенком. Они были похожи на… осязаемую тень человека. Они не издавали ни единого звука, и были настолько сильными, что вдвоем смогли справиться с моим отцом и всеми моими братьями и сестрами. Это может значит только одно – архимагистр Руак вернулся, и его замок, скорее всего, тоже! Жаль я нигде не нашел его местоположение, только название – Трейртон. КЕЙНА: Ты уверен? Воспоминания детства часто искажаются… ВИНДУИЛ: Может и так. Но что, если это правда? Что если пророчество о возвращении Белой Птицы – не просто сказки, и появление Руакхара – и есть та опасность, от которой она должна нас спасти, а не Огнис или Ихредас, как все думали. Она же сама сказала об этом Кайнентилу! Я сегодня всю ночь размышлял об этом... КЕЙНА: Дай ка взглянуть… ну, может, она имела ввиду другую беду. Тут же не написано, что это обязательно Руакхар – просто сказано остерегаться его Ордена. Рядом оказался Элдар. ЭЛДАР: О чем вы так резво спорите? КЕЙНА: Виндуил считает, что Келеон скоро вернется и спасет нас от Ордена Тени. Если он прав – это будет феноменальное открытие! ВИНДУИЛ: Нужно немедленно рассказать об этом гильдмастерам! Поверить не могу, что никто не заметил этого раньше! Элдар взял листы Виндуила и внимательно рассмотрел. ЭЛДАР: По-моему, это все просто череда совпадений. Видение Кайнентила могли переврать или вовсе выдумать, чтобы было проще выгнать неугодного им человека. Камалианцы не зря славились своей эффективной пропагандой. ВИНДУИЛ: Да вы все просто пытаетесь обмануть себя, чтобы не думать об опасности! Я своими глазами видел этих существ! ЭЛДАР: Если бы все это было правдой – историки давно бы уже это заметили. Скорее всего они неспроста не придали этому значение. Тут нигде не написано, что члены Ордена выглядели как тени – скорее всего ты просто видел особо могущественных призраков. Амихрат возродился, Руакхар вернулся... знаешь, сколько такого бреда я слышу ото всяких любителей посплетничать? ВИНДУИЛ: Демоны! Может, ты и прав… моя мать просто чокнутая, мало ли что она могла выдумать после смерти мужа и пятерых детей! Неужели все это было зря? КЕЙНА: Ты делал то, что было для тебя по-настоящему важно. Разве смог бы ты спокойно спать по ночам, не попытавшись все выяснить об этих Тенях? Кстати, Элдар, ты знал – Виндуил сын Эи! ЭЛДАР: Эя ничего не говорила о том, что у нее были дети. И о Тенях тоже. ВИНДУИЛ: Ты тоже знал мать? ЭЛДАР: Лучше, чем хотелось бы. Пойдем, Кейна – занятия скоро начнутся. Элдар уходит. КЕЙНА: Не обращай на него внимание! Когда совершаешь великое открытие, всегда находятся скептики и критиканы, которые не готовы его признать из-за зашоренности своих взглядов. Элдар хороший, но иногда бывает ужасно нудным! ЗАЛ ДЛЯ ЗАНЯТИЙ. ВЕЧЕР КОРНЕЛИЯ: Сегодня я расскажу вам об одном из самых опасных призывных существ, которые когда-либо попадали сюда из других миров – Пленнике. Сей проклятый дух могли вызвать только величайшие маги призыва существ, однако это умение утрачено так давно, что современные маги считают Пленника всего лишь выдумкой. Я и сама так заблуждалась, пока однажды не увидела его своими глазами. Я не могу научить вас призывать это существо, однако могу подсказать, как от него защищаться… АНОРАК: Что за маг призвал это существо? ХЕЛЬГЕ: (шепотом) Посмотри-ка, кто подал голос! Два года молчал, а тут… КЕЙНА: Ч-ш-ш! КОРНЕЛИЯ: Я не знаю его настоящего имени, только прозвище – Охотник. Он убил многих моих сестер. В тот день Охотник наведался в наше племя и призвал ЕГО. Обычно духам свойственно левитировать, но Пленник был так увешан цепями, что не мог оторваться от земли. С помощью своего волшебного ключа Пленник перевешивал эти цепи на простых смертных. Теряя возможность передвигаться, они становились легкой добычей для Охотника. Анорак зловеще улыбнулся. КОРНЕЛИЯ: Цепи исчезли только тогда, когда мы рассеяли Пленника. Но сначала пришлось забрать его призрачный ключ, чтобы убрать их с лучших воинов племени. Снять цепи полностью не удавалось даже с помощью ключа, но можно было хотя-бы перевесить их на менее значимых и полезных людей. Надеюсь, эта информация никогда вам не пригодиться... КОРИДОР ЗАМКА. ВЕЧЕР КЕЙНА: Элдар, а что, если я правда избранная? Я смогла подчинить чужого голема, да и опасность уже появилась, в виде Теней. Все говорят о какой-то необычной силе, заклинание я произносила двумя голосами. Слишком много совпадений. А настоящую сущность не смогла призвать из-за побочных эффектов нашей связи. ЭЛДАР: Все еще надеешься на великую судьбу? Сущность самой Келеон не смогла бы перекрыть какая-то другая. Тем более ты уже много раз пробовала снова подчинить чужого голема, и ничего не вышло. КЕЙНА: Ну… может Келеон и вовсе не могла так делать. Вдруг это только легенда? ЭЛДАР: Тогда и история про сущность Белой Птицы может оказаться легендой, и про Орден Тени тоже. И как-то это не очень вяжется с тем, что тебе предрекали Эя и убийца Тилльвист. Ты талантлива, и наверняка совершишь великие дела, если юношеский максимализм так и не пройдет, но врятли ты реинкарнация Спасительницы. Это даже звучит как бред. Лично я считаю, что все это глупые сказки. Спасительница жила в эру Рампу, когда наши предки еще дома строить не умели и были дикарями, мало ли что они выдумали? Кто вообще может помнить события, происходившие тогда? Ты должна была заметить, сколько бреда в историях об эре Золотого Леса. Они на полном серьезе предполагали, что Квентилия стала водной нимфой, а Келеон покончила с собой из-за несчастной любви, а ведь это было более позднее время, чем эра Рампу. Только не говори, что на полном серьезе во все это веришь. КЕЙНА: Может и не во все, но, в отличии от тебя, во мне еще осталось хоть немного романтики. Я так и знала, что ты опять скажешь что-нибудь премудрое и занудное, и все мне испортишь! ЭЛДАР: Не удивительно, что… КЕЙНА: Одно слово про лошадь Мандолину, и я тебя в миг отправлю в Лимбо прямиком к Амихрату! ЭЛДАР: Ясно, лучше промолчу… ЛАБОРАТОРИЯ ЗЕЛЬДЫ. ПОЗДНЯЯ НОЧЬ Элдар, Крейтон, и Зельда стоят вокруг того, что осталось от тела Гвэн, рядом с ними Тортон и Гарафондус. Неподалеку замерло несколько почти неподвижных зомби, поблескивая мертвыми белками глаз. ГАРАФОНДУС: Что дальше? КРЕЙТОН: Глядя на то, что осталось от тела, я не уверен даже, что мы втроем сможем вызвать призрака, не то, что его удерживать. О следах последних воспоминаний и говорить нечего. ТОРТОН: А жаль — это был бы гораздо более гуманный метод, ведь призракам... ГАРАФОНДУС: След был бы гораздо надежнее - вот что на самом деле важно. Давайте уже быстрее покончим с этим! ЗЕЛЬДА: Веселый намечается денек... Трое некромантов делают взмахи руками, и перед ними появляется жуткий призрак, который начинает громко и пронзительно кричать. ЗЕЛЬДА: Угомонись! Как ты умерла? Призрак указывает на Элдара и начинает говорить жутким, вибрирующим голосом. ПРИЗРАК: Он! Он убил меня! КРЕЙТОН: Назови свое имя! Призрак сначала смотрит на Элдара, затем на всех остальных. Секунды тянутся словно вечность. ПРИЗРАК: Я... Рембл... Эйрихил... отпустите! Где мои дети?! ЗЕЛЬДА: Здесь мы задаем вопросы! Конкретнее. Как ты умерла? Кто твои дети? ПРИЗРАК: Передайте им... что... Призрак снова кричит. ТОРТОН: Прекратите это! Немедленно! Прошу вас! Призрак исчезает. ЗЕЛЬДА: Больше мы не смогли ее удерживать. Не из-за воплей этого плешивого червяка, конечно-же. Призрак слишком рвался обратно в потусторонний мир, да и фрагментов тела маловато. ГАРАФОНДУС: Все подозрения сняты, Элдар. ЛЕСНИЦА. НОЧЬ Тортон и архимаг уходят из подземелья. ГАРАФОНДУС: Ну что? Теперь ты доволен? ТОРТОН: Все равно, этот Элдар не внушает мне доверия. ГАРАФОНДУС: А я вот тоже недоволен - пустой тратой времени! И что ты на этот раз придумаешь? ТОРТОН: Поищем остальное тело и проверим след. Хотя, даже тогда я не успокоюсь. Недоброе предчувствие у меня. ГАРАФОНДУС: Ты чем-нибудь можешь объяснить свое недоверию к Баль-зен-Хаэлю, кроме чутья? И почему тебя не успокаивает тот факт, что это на самом деле Рембл? ТОРТОН: Потому что теперь я думаю... нет, уверен, что он и не на стороне Эйрихил тоже, так что, будь это правда Рембл, ничего не изменится. Он работает на какую-то третью сторону, о которой мы и не подозреваем. Не просто так он появился в этой гильдии ни с того ни с сего, такой могучий маг, сразу через два месяца после ее появления. ГАРАФОНДУС: Мне казалось, он работает только на самого себя. Но и твое предположение вполне вероятно, однако это не отменяет того, что Баль-Зен-Хаэль может быть нам полезен. Пока он единственный, кто может выследить отца и брата Кейны, если те еще живы. ТОРТОН: А если эта третья сторона - кто-то из наших врагов? Или вообще лорд Хермеус, или Блез... Элдар хитер, раз втерся в доверие и к Кейне, и к нам. Может он хочет увести ее у нас из-под носа? Подозрительно он вокруг нее трётся... ГАФАФОНДУС: Не волнуйся, Тортон, я никому полностью не доверяю. Я слежу за ним в оба. И ты следи... КОРИДОР. НОЧЬ ЭЛДАР: Спасибо, что вовремя сняли мою защиту, гильдмастер Крейтон. Это вызвало бы массу подозрений. КРЕЙТОН: Раз уж остатки трупа нашли, это меньшее, что я мог сделать. Как она согласилась тебя прикрыть? ЭЛДАР: Гвэн не хотела погибнуть зря. Она хотела найти хоть какой-то смысл, и месть ее не удовлетворила бы. А еще... я кое-что пообещал ей. КРЕЙТОН: Баль-зен-Хаэль... скажи мне честно - за кого ты играешь? ЭЛДАР: За себя. Нечего тут гадать. Можешь не беспокоится - убийство Кейны в мои планы точно не входит. КРЕЙТОН: А что насчет использования ее сил? Убийства ее близких? Элдар на секунду замирает в дверном проеме у входа в свою комнату, а затем молча шагает в темноту. КОРИДОР. ДЕНЬ Кейна идет по в столовую и видит людей, столпившихся у объявления. КЕЙНА: Что там такое? УЧЕНИК: Кто-нибудь, прочтите вслух! АМУНТРИЛ: «Внимание всем ученикам, наемникам и магистрам! В топях Хай-Рока завелся опасный каннибал из Валенвуда. Кто хочет испытать себя и выполнить задание на его убийство – идите за подробностями в кабинет Виктории» Кейна настроена решительно. В следующем кадре она уже стоит вместе с напарниками. Они натыкаются на домик в лесу и попадают в ловушки. Один напарник попадает в верёвку и бьётся головой об дерево, подлетев вверх и повиснув вверх ногами, другая падает на острые колья и моментально умирает, Кейна же попадает в капкан. Она долго кричит и плачет, зовя на помощь. Наступает вечер, а она все ещё лежит. Приходит босмер. КЕЙНА: Наконец-то, кто-то живой! Эй! На помощь! Когда Кейна говорит, она постоянно прерывается на стоны, по её лицу льётся холодный пот от боли и страха, под глазами пролегли синяки. Босмер ставит ногу ей на горло. МАЛДИС: Посмотрите-ка, кто в этот раз попался! Новые зверьки угодили в мои ловушки. Эти двое уже лежат давно, верно, подгнили. Но живой и свежий зверёк в капкане - как раз то, что надо! Малдис Мараэль разжигает костёр под большим котлом, начинает кидать туда ингредиенты. МАЛДИС: Ты, верно, знаешь, что босмеры делают со своими врагами? КЕЙНА: Нет, стой! Не надо! Разве мы не можем договориться? МАЛДИС: Договорится? Ты пришла убить меня. Теперь я убью тебя. Всё просто. КЕЙНА: Нет-нет-нет! Умоляю, одумайся! Я сделаю что угодно, только отпусти меня! МАЛДИС: Всё, что угодно? Даже то самое, ну, ты понимаешь, что? КЕЙНА: Нет, этого я сделать не могу. У меня уже есть один молодой... не-человек. МАЛДИС: Мер? Кто же он? Босмер? Альтмер? Данмер? Неважно. Да ладно тебе, не так уж я плох в постели! Никто ещё не жаловался. Знаешь, все, кто приходят сюда, такие слабаки. Только и могут, что скулить, лить слезы и умолять. Это портит мне аппетит. КЕЙНА: Я не такая слабая, как ты думаешь. К тому же, у меня есть могущественные друзья. Ты когда-нибудь слышал о гильдии Хиллар? МАЛДИС: О, много раз. Ты, видно, одна из них. Больше всего историй я слышал о некоем Баль-зен-Хаэле, ещё до его вступления в гильдию. Среди криминальных личностей он был легендой, правой рукой самого Короля Воров, потом пропал без вести, а теперь, по слухам, зачем-то вступил в вашу гильдию и носит другое прозвище. КЕЙНА: Элдар? Как же многого я о нем не знала. Он и есть моя любовь! МАЛДИС: Значит, ты ценный заложник. Я всегда мечтал встретится с Элдаром. Малдис связывает руки Кейны, обезвреживает капкан и относит её в домик. Там он лечит её ногу. МАЛДИС: Но это все ещё не значит, что я не передумаю насчёт того, чтобы тебя съесть. Особенно если Баль-зен-Хаэль запозднится. Кейна кидает в него ледяным зарядом и промахивается. МАЛДИС: Что тебе мешало сделать так раньше? КЕЙНА: А кто бы тогда освободил меня из капкана? МАЛДИС: Значит, ты не такая уж жалкая, как кажешься на первый взгляд. Переход от дня к ночи показан с помощью угасшего дыма от костра. МАЛДИС: Что-то не спешит твой любимый. Кажется, пора готовить ножи… КЕЙНА: Погоди! Тебе разве не скучно вот так скрываться одному в лесу целыми днями? Наверняка тебе не хватает хорошей компании и интересных историй! МАЛДИС: А ведь правда. Ты личность не скучная, раз знаешь самого Баль-Зен-Хаэля. Расскажи, как вы познакомились! КЕЙНА: Да что ты так зациклен на Элдаре? Конечно, я тебе все расскажу, но встреча эта лишь одно из самых интересных событий моей жизни. Мой отчим – орк, мать человек из знати, а родной отец – босмер, которого я никогда не видела. Обычно это всех очень удивляет. Не хочешь узнать, как так получилось? МАЛДИС: Сдается мне, ты просто пытаешься растянуть время, но… честно сказать, я заинтригован. Валяй! КЕЙНА: Моя мать была из знати и имела множество обязанностей перед семьей. Но именно тогда началась очередная война между людьми и орками, и мать решила в ней участвовать вопреки воле своих родителей. Мой отец – Унгартог, сын Кагартога, встретил ее на этой войне, и они полюбили друг друга. Отец принял веру в Девять божеств замест своей веры в Малаката и перешел на сторону людей. После такого предательства Кагартог заявил, что сына для него больше не существует, а родители мамы, узнав о том, что их дочь не только участвовала в войне, но и вышла за орка, когда уже была обещана другому, наняли убийц Тилльвист, чтобы те избавили их от позора. Именно поэтому мать решила стать кочевницей, никогда подолгу не оставаться на одном месте. Она забыла свое прошлое имя, поклялась больше никогда не произносить его вслух и взяла себе прозвище «Рембл» - что значит бродяга, странница. Родители решили не отказываться до конца от своего прошлого и традиций, потому отец до сих пор зовет себя сыном Кагартога, хоть тот с этим бы не согласился, а мать сохранила фамилию Эйрихил несмотря на опасность, и все детство они рассказывали нам о Малакате, Талосе и многом другом. Но все это было уже после войны. Во время нее у Рембл и Унгартога родился мой братец Дрогху, и те не могли больше вдвоем участвовать в битвах – кто-то должен был оставаться с сыном, чтобы не рисковать оставить его сиротой. Родители разрывались на части – они понимали, что нужны сыну и друг другу, но на войне тоже нужны их умения, ведь защищать родину – не менее великая ответственность, чем растить ребенка. Отец решил, что ему стоит уйти на войну, и попросил мать пообещать, что, если он не вернется, она найдет Дрогху нового отца - достойного мужа, который будет помогать им выжить в эти опасные времена, а также наставлять и оберегать пасынка. Однажды Рембл пришло известие, что ее муж погиб, и та настолько впала в отчаяние, что вместо того, чтобы выполнить обещание, ушла с сыном в лес, надеясь, что Боги будут милосердны и избавят их обоих от страданий. Тогда она наткнулась на легендарный Квентилион - таинственный город в гигантском древе, что был когда-то убежищем Спасительницы Келеон Первой, а позже мятежников времен правления Ихсидара. МАЛДИС: Да ты все это выдумала! Тот самый Квентилион? КЕЙНА: Знаю, звучит не очень реалистично, но каждое мое слово – правда! МАЛДИС: Не очень-то верится. Но это не так уж и важно – главное, чтобы не скучно было. Продолжай! КЕЙНА: В Квентилионе Рембл полюбил сам король Адмор, Король Лесов… МАЛДИС: (бормоча под нос) Ну да, ну да… КЕЙНА: …сын Адморена, внук Эльдмориэля, и Рембл решила, что тот станет хорошим отцом и опорой для Дрогху. Но никто и никогда не смог бы заменить ей любимого, о котором не забывала она все дни и ночи в разлуке. И родилась у Рембл дочь от нового возлюбленного ее, которую назвала она простым нордским именем – Кейна. И Дрогху полюбил сводную сестру больше всех на свете, сам ревностно ухаживал за ней, порой не желая отдавать собственной матери. Король же подарил новорожденной магический кулон голубого цвета, похожий на флакон для зелья, который хранит память и усиливает колдовство носящего. Вот этот. (Кейна показывает флакон) И вот, едва Рембл начала проникаться к Адмору уважением и симпатией, и, хоть немного забывать свое горе, как он испортил о себе ее мнение безвозвратно. Конечно, затосковала она по дальним странствиям, опасным битвам с нечистью и приключениям, и претила ей мирная, однообразная жизнь, но не это было главной причиной ее ухода. Однажды Дрогху, держа на руках сестру, увидел своего отчима, и впервые подошел к нему, чтобы поговорить. «Отец! – позвал он короля – Я мало с вами знаком! Конечно, я скучаю по своему прежнему отцу, но я очень рад, что я приемный сын такого уважаемого мера, как вы! Давайте же поохотимся вместе, в этих бескрайних лесных кущах, ведь ничего не сближает отца и сына лучше, чем старая добрая охота! Эх, как же соскучился я по свежему оленьему мясу!» «Знай же, – ответил ему Адморен – что не сын ты мне, ибо не может быть мне сыном отвратительный орк, подобный тебе! Не будешь ты охотиться в наших лесах и стрелять наших зверей, жестокий убийца. От своих родичей унаследовал ты жестокость, грубость, и жажду крови! Мне горестно видеть, что держишь ты на руках мою дочь, Энтуриэль, которую мать назвала таким простым именем, недостойным дочери короля, принцессы Квентилиона! Она – моя наследница, мой единственный ребенок, но тебе здесь не место. В конце-концов, ты и сам это поймешь, и добровольно уйдешь отсюда, не ровня и не родня ты нам! Но, покуда слаб ты и еще мал, готов я терпеть тебя ради твоей матери, которую так люблю» МАЛДИС: Ого! Теперь этот рассказ звучит совсем высокопарно, как легенды о великих героях из книжек. КЕЙНА: Я все это записываю. Мало ли, стану героем – а тут уже и начало легенды обо мне есть! МАЛДИС: Ха-ха-ха! Мне нравится. Продолжай в том же духе. КЕЙНА: Я плохо помню наизусть, но постараюсь: «И огорчился тогда наивный и добрый Дрогху, и горькая обида засела в его ранимом сердце. Была там, рядом, Трейлин, хорошая подруга Рембл, и заступилась за маленького орка, в отличие от другого множества горделивых, самовлюбленных придворных, что присутствовали там и смеялись, тем самым поощряя несправедливые слова своего короля. Трейлин поспешила рассказать обо всем Рембл, а также о том, что узнала ранее – что жив ее настоящий муж, и ищет ее, и послал на ее поиски множество своих друзей-воинов, которые прониклись его бедой. Но Адмор сокрыл от них Квентилион, и никого больше не пускал туда. Он взревновал и не хотел, чтобы Рембл узнала правду о своем муже. Но один из воинов был ранен в лесу дикими зверями, и мог погибнуть, а, по законам Квентилиона, лесные жители обязаны были помочь ему, хотя и спасли его, в этот раз, вопреки запрету Адмора. Воин поведал тем, кто его лечил, всю правду о своем доблестном командире - Унгартоге. Узнав обо всем этом, Рембл разгневалась на Адмора, и тут же пришла к нему. «Ты лгал мне так долго, и утаил от меня, что жив мой муж! – в гневе упрекала она короля - И невзлюбил ты сына моего, Дрогху, и огорчил его своими ужасными словами и обвинениями! Хоть и скучала я по дальним землям, но понимала, что ты король, и что не можешь покинуть Древо и оставить народ свой! Я пожалела тебя, но сделала я это напрасно! Прощай же навеки, больше ты меня не увидишь!» И Рембл покинула Квентилион навсегда. Наконец Рембл, Дрогху и Кейна встретились с Унгартогом, и невозможно было описать радость вновь воссоединившейся семьи. И Рембл узнала, почему он так долго не мог вернуться: Задолго до этой встречи случилось так, что отряду Унгартога, когда они оказались в ловушке в пещере Бреул, вовремя не послали помощь. Они чуть не погибли от голода, питаясь остатками запасов и убивая пещерных крыс. Одному из разведчиков удалось тайно добраться до ближайшего города, и уговорить местных жителей созвать ополчение на врагов королевства. Так, наконец, они были освобождены. Тогда Унгартог, обыскав все королевство, едва не потерял надежду увидеть их вновь. До него дошли слухи, что Рембл и Дрогху, скорее всего, исчезли в лесу, и он решил, что они могли заблудиться в опасных, непроходимых дебрях, и уже не вернутся. Но все же надежда не покидала орка, и он уже готов был отправиться за своей женой, в бескрайние глубины леса, на поиски легендарного Гигантского Древа. Никто из друзей не верил в успех его поисков, ведь Древо удается найти лишь единицам из тысячи, остальные же погибают от клыков опасных существ, что населяют лес Келон. Такие злоключения пришлось пережить храброму воину-орку, пока он не встретился со своей семьей. И целую ночь рассказывали они друг-другу обо всем, что с ними приключилось в разлуке, и зажили они как прежде, а Унгартог всем сердцем полюбил свою падчерицу»… ха! Хотелось бы, чтобы это было так. Отец ценил силу, а я всегда была слабее брата. Так что не знаю, что написать на этот счет – правду или то, что я хотела бы видеть, как правду? Большую часть времени мы кочевали в Пределе, где матери было легче скрываться от своей семьи, но, после карательного похода ярла Солитьюда вынуждены были временно покинуть эти земли. МАЛДИС: Невероятно! Не зря я тебя сразу не сожрал. Если ты правда родилась в Квентилионе, то ты и не совсем босмер. Это другой народ – квенди, так что мы с тобой точно не родня, как я подумал сначала. А теперь расскажи уже наконец, как встретилась с Элдаром! КЕЙНА: Это короткая история. Когда мне было пять, брат потерял в лесу кинжал, подаренный отцом, а я захотела его найти и заблудилась. Родители сильно переживали, искали меня в лесу. Была зима, и они боялись, что я могу замерзнуть насмерть. Я долго не ела, к наступлению ночи попыталась поймать лисицу, и тут увидела, что ее пожирает какой-то вампир, начала убегать и наткнулась на Элдара. Он был очень чуток и добр, успокоил меня, привел к семье. Родители готовы были отдать ему что угодно в награду за мое спасение, но он попросил лишь дозволение путешествовать с нами, потому что свою семью он потерял, а мы напомнили ему о том какого это – иметь близких. В искусстве магии исцеления ему не было равных, а его знания о лесах помогали нам путешествовать по ним с наименьшими рисками. С тех пор Элдар долгие годы является частью семьи Эйрихил. МАЛДИС: Удивительно, как много я не знал про своего кумира! КЕЙНА: Я тоже. Теперь твоя очередь – расскажи, как ты дошел до такой жизни. МАЛДИС: Твоя история звучит как какая-то баллада или легенда! У меня все гораздо более приземленно. Будучи подростком, я учувствовал в подпольных боях, чтобы справится с жаждой насилия. Однажды я попал в неприятную ситуацию - обещал подраться с одним бойцом, но тот оказался просто зверем - жестоко убил другого, более сильного, прямо на моих глазах. Отступать было поздно, зрители ждали бой. Внезапно вместо меня изъявил желание драться мой отец, которого вообще не должно было там быть. Отец погиб, и меня забрал на воспитание старый отшельник. Я долго винил себя в том, что случилось с отцом, считал, что это я должен был погибнуть тогда. Я поклялся, что больше не буду участвовать в боях, но отшельник заболел, и кому-то срочно нужно было раздобыть деньги. Я был очень хорош в скачках - благодаря своей ловкости и небольшому росту. Я принял участие в гонках и победил двоих соперников - первого благодаря своим навыкам, второго благодаря тому, что тот сжульничал и победу ему не засчитали. Денег уже должно хватить на лечение, но их не хватало на то, чтобы обеспечить себе хорошее будущее. Я мог поставить все призовые деньги на последний заезд, но боялся рисковать. Один граф внес ставку за меня, и я победил, так как противник прямо перед финишем слишком сильно ударил шпорами свою лошадь, и та выкинула его из седла. На время я стал наемником того графа и вылез из бедности, но постоянно жаждал насилия… поэтому я теперь здесь. Думаю, может все-таки опять боями заняться? Так хоть снова появится какое-то дело. Что еще? В раннем детстве у меня была сестра, но мать и отец разошлись, и она осталась с матерью. Не знаю, как они там поживает, но надеюсь, что хоть они живы и здоровы. КЕЙНА: А босмеры все вот так вот едят людей? МАДИС: Не все, но моя семья была очень консервативной. Очень сложно питаться одним только мясом, иногда приходилось жить впроголодь, но Босмерам можно есть только своих мертвых врагов – не столько ради пищи, сколько ради соблюдения традиций. Поэтому мы очень часто могли объявить кого-то своим врагом из-за какой-то несущественной мелочи, чтобы оправдать его убийство и пожирание. Человеческое мясо очень вкусное – тебе стоит хоть раз его попробовать! Ты ведь любишь свинину? КЕЙНА: Конечно, это моя любимая еда! МАЛДИС: Мясо свиньи такое вкусное потому, что по своему составу наиболее похоже на человеческое. Природа поощряет поедание свиней потому, что в них содержится больше всего компонентов, нужных человеческом организму. А где этих компонентов наибольшее количество, как ни в мясе твоего собрата? Он же буквально состоит из того же, что и ты! КЕЙНА: Если бы это правда так работало, хищники тоже ели бы друг друга, но они это делают только когда другого выхода нет. МАЛДИС: То хищники, а ты назови хоть одно всеядное! Кто-то выламывает дверь. В проеме показывается Элдар. Он выглядит жутко, левитирует благодаря посоху, пока его мантия развивается от полета, около него двое поднятых мертвецов – напарники Кейны. Рядом появляются Корнелия, Виктория, Калипсо. МАЛДИС: Так вот ты какой, Элдар Баль-зен-Хаэль! Лицо Малдиса выражает невероятный восторг. Начинается драка, босмеру удается скрыться, и высшие маги преследуют его. Элдар же остается с Кейной. КЕЙНА: Как же раздражает, что ты все время меня спасаешь. ЭЛДАР: Но ведь ты первая спасла меня. Тогда, в лесу. КЕЙНА: Как это понимать? ЭЛДАР: Однажды какой-то мальчик подошел ко мне и сказал, что этой зимой в его деревне ужасный голод. Мы долго искали еду, и я подстрелил ворону. Кровь ее растеклась по белому снегу, и было мне видение - девушка с волосами черными, как вороное крыло, бледным как снег лицом и щеками красными, как кровь... КЕЙНА: Красными, как кровь? Как-то неестественно. Наверняка у этой девушки аллергия, жар, или еще какая болячка. Ах… так это же я! ЭЛДАР: Поверь, иногда ты так и выглядишь. Мальчик исчез. Тогда я как раз потерял свою любовь, метался и думал, что мне незачем жить, чуть не поддался тьме в своей душе... и тут мне словно был подан знак свыше. КЕЙНА: И все же с тех пор ты спасал меня большее количество раз. Ох и устроит мне Виктория за очередное проваленное задание… ЭЛДАР: Тут дело не в количестве. Я мог подвергнутся участи гораздо хуже смерти – продолжать существовать, будучи мертвым внутри. А насчет наставников не беспокойся, тебя все равно никто не выгонит. КЕЙНА: Но за все время пребывания здесь я почти ни одно задание нормально не выполнила! ЭЛДАР: Ты такая не одна. Я и Санти свои не выполнили как надо, а в случае с обручем провалили все. Главное, что ты вообще их брала, при этом не отказываясь от своих принципов во время выполнения. На таких заданиях, как наши, выжить – уже победа. Мало кто может провалить заказ и при этом не помереть, знаешь ли. КЕЙНА: Элдар… тот босмер сказал, что ты был знаменит как правая рука Короля Воров. Наверняка это очень интересная история! ЭЛДАР: Король Воров и был моим возлюбленным. Когда-нибудь я расскажу подробнее. КЕЙНА: (смешливо) Битва с Амихратом, обращение в лича, знаки судьбы, Квентилион, криминальное прошлое… что дальше? Окажется, что ты какой-нибудь пропавший принц? Или вообще принцесса? ЭЛДАР: Принц Изелдор из Квентилиона… а что, звучит!

Элдар и Кейна берутся за руки, как на балконе. Браслеты их снова светятся. ПИСЬМО КЕЙНЫ: Так я и не узнала, поймали ли того босмера. Зато опять много нового узнала об Элдаре, хотя даже это – далеко не все. Но каждый новый факт и пережитое вместе приключение сближает нас, и, может когда-нибудь он доверится мне настолько, что будет делится всем без утайки. ПИСЬМО КЕЙНЫ: Прошло уже почти три года. За это время наставники, ученики и наемники стали для меня как семья. Я успела обучится всему, что могла мне предоставить гильдия. Теперь я хоть на каком-то уровне знаю все известные людям древние и современные языки, которые давались мне без усилий, подробную историю каждой провинции Тамриэля, все виды магии на высоком уровне, особенно огненную магию разрушения и некромантию, обучилась носить тяжелую броню, легкую, владею всеми видами оружия, особенно луком, одноручным мечом и щитом, прекрасно обучена верховой езде и знаю, как выживать в любых условиях, а также обладаю собственным големом. Базовый набор умений для любого уважающего себя мага-воина. В последнее время я практически ничему не училась, только набиралась опыта на бесконечных заданиях. Теперь я совсем не тот человек, которым пришла сюда. Я выросла, сильно изменилась внешне. Как не жаль, но мне нужно покинуть гильдию, ведь архимаг никогда не отпустит меня отсюда. Не думаю, что все будет как раньше. С теми знаниями, которыми я обладаю, я не могу просто вернуться к вам и жить в Юджаре. Но и на службу к Императору пойти не могу. В таком случае я могла бы просто остаться в гильдии, но я и этого сделать не могу, ведь с сегодняшнего дня... меня больше не будут отправлять на задания. Как оказалось, Сантирэль втерлась к нам в доверие лишь для того, чтобы добраться до моих писем, из которых она выяснила, что я все знаю и планирую убежать, и, конечно же, как миленькая рассказала все это архимагу. Я долго переживала из-за этого, и поняла, что глупо доверять свои секреты бумаге. Многие совершали эту ошибку до меня. Теперь я буду писать тебе письма на древнем языке Ведокийцев, который не знает архимаг, а Эя переведет их, если она соблаговолит. Слава Богам, эта сволочь успела прочесть только начало перед тем, как я вернулась в комнату, и не знает, где вы находитесь, а также то, что Крейтон выдал секрет архимага. Зато она знает, что Элдар и Луар были знакомы со мной до этого, и дружат теперь. Архимаг будет в ярости, если узнает, что Элдар все это время обводил его вокруг пальца, и моего друга наверняка выгонят, если вообще не попытаются убить - что им, конечно же, не удастся, Элдар не лыком шит. Ко всему прочему мне очень хочется увидеть вас. Я бы уже забыла, как вы выглядите, если бы не нарисовала перед уходом. САНТИРЭЛЬ: (с издевкой) А мы сегодня снова травили лесного тролля! Было так весело! Жаль тебя с нами не было… ПИСЬМО КЕЙНЫ: Похоже, Сантирэль ничего не рассказала про Элдара. Или принцесса все еще любит его, или просто боится гнева архимага. Если Гарафондус узнает, что Сантирэль доверилась не тому, он будет в ярости. ПИСЬМО КЕЙНЫ: Хельге до конца изучила секрет открытия портала на горе Мидлвэйн, который доверили Сантирэль. Его уже давно передал нам Элдар. На каменной платформе, перед входной аркой, она сумела открыть небольшой портал. Сегодня у нее наконец получилось! Никто этого не ожидал, даже она сама. Все кричали, что в нее верят, и в знак своей веры Хаген стал скакать через портал туда и обратно. Хельге предупредила глупого брата, что долго не сможет его удерживать, но он не слушал, и в итоге остался по ту сторону, на горе, а его нога – в гильдии. Когда я увидела это, меня чуть стошнило. Другие стали вопить от страха. На шум пришли наставники и другие ученики. Хельге испуганно рассказала им обо всем, и тогда архимаг пришел и спас Хагена. С тех пор портал заблокирован, а у Хагена только одна нога. ХЕЛЬГЕ: Хорошо, что ему не отрубило его тупую башку! КЕЙНА: Я чувствую свою вину за то, что случилось с Хагеном. Я не хочу, чтобы другие люди страдали из-за моего желания сбежать. Хватило истории с Альве. ХЕЛЬГЕ: Это не твоя вина, а только его. Он все нам испортил! И все же, мне его так жаль! Несчастный идиот. Он старше меня, а я чувствую себя его нянькой! Тебе то, наверное, больше повезло с братом, у вас все наоборот. ПИСЬМО КЕЙНЫ: После слов Хельге я задумалась – а стоило ли так долго тянуть с побегом ради этого обучения? Ведь она права - у меня лучший брат на свете. И я вернусь к тебе, чего бы мне это не стоило. ПИСЬМО КЕЙНЫ: Дорогой брат! Случилось еще кое-что интересное. Однажды во дворе мы встретили странную растрепанную женщину в рваной одежде. Она сказала, что сбежала из катакомб, задушив охранника веревкой, сплетенной из ее же одежды, но там еще остались ее родители, которых она не видела много лет, так как они были в другой камере, и многие люди, которые в большинстве своем сошли с ума от проводимых над ними опытов. Мы дали ей мантию и провели в мою комнату, где решили прятать ее. Значит, слухи не врали – члены гильдию воруют людей. Мы пообещали помочь этой женщине. Сколько еще темных секретов скрывает это место? ПИСЬМО КЕЙНЫ: Сегодня ко мне подошел Тортон, и еще раз поведал мне то, что я уже знаю – почему архимаг держит меня здесь. ТОРТОН: Кейна, если ты захочешь сбежать, я всегда готов помочь тебе и твоим друзьям. Все наставники, кроме каджита и ворожеи, против него. Он вообще никому не доверял, кроме пятерки самых первых наставников и Бренуила, но Эй’Си тоже как-то заслужил его доверие. КЕЙНА: Наверное, именно эта троица и создала все эти катакомбы! ПИСЬМО КЕЙНЫ: Я спросила у него, знает ли он путь в катакомбы, на что он ответил, что с этим лучше подойти к Эй’Си, и даже рассказал, как нам его разговорить. Элдар позже высказал мнение, что ему нельзя доверять, и что архимаг мог специально подослать его к нам. Не думаю, что Тортон на такое способен, но лучше все же не рисковать. КАБИНЕТ АРХИМАГА. НОЧЬ ТОРТОН: Кейна собирается спустится в катакомбы со своими друзьями. ГАРАФОНДУС: Отлично, там мы их и поймаем. ТОРТОН: Вы проверили Элдара? ГАРАФОНДУС: Он сказал, что убил Дрогху, но не принес его голову, потому что не хотел подставлять Сантирэль. ТОРТОН: Неубедительное оправдание. ГАРАФОНДУС: Любовь может растопить сердце даже самому холодному наемнику. Он знал обо всех данных разведки, ни о чем не умолчал. Все подозрения сняты. Если бы Элдар правда был другом этой семьи, то не рассказывал бы мне о них так подробно. ТОРТОН: Но… ГАРАФОНДУС: Откуда бы он, по-твоему, узнал, как именно я хочу его проверить? Об этом говорили только мы с тобой. ТОРТОН: Или нас предал не только Элдар, но и кто-то из гильдмастеров… ГАРАФОНДУС: Сразу два предательства? Что же, нельзя исключать такой вариант. После того, как я исключу друзей Кейны, она все еще должна будет доверять тебе. Поэтому я скажу, что о катакомбах мы узнали благодаря браслетам, подаренным Сантирэль – якобы они нужны для слежения. А теперь иди, делай свою дурацкую работу. ПИСЬМО КЕЙНЫ: Мы провели собственное расследование, и выяснили, что архимаг точно вампир. У нас даже есть доказательство – список ингредиентов, которые он планировал заказать. В одной книге, которую мы втихаря стянули у Эй’Си, мы узнали, что эти ингредиенты используются для приготовления зелья, которое помогает скрыть внешние проявления вампиризма. Об этом итак уже почти все догадываются, но нам хотелось узнать наверняка. Скорее всего, кроме Гарафондуса это было точно известно только Эй’Си, потому что он варит архимагу нужное зелье. С этими сведениями мы подошли к Эй’Си, и пригрозили выдать всем эту информацию, и показать им список, если он не расскажет, где держат людей, которых используют для опытов. Он сказал, что пленников держат в катакомбах, и объяснил, как туда пройти, но мы пока не решились. Надеюсь, Эй’Си не расскажет архимагу о том, что мы знаем его секрет. Также он вернул мне все старые письма, которые я написала до прихода Элдара и Луара. Печати на всех были сломаны. Вот мерзавец! ПИСЬМО КЕЙНЫ: Дорогой брат! Судя по тому, что мы еще живы и не заперты в катакомбах, Гарафондус не знает, что мы открыли правду о нем. Видимо, ящер счел, что ему не выгодно говорить архимагу об этом, иначе он будет очень зол на Эй'Си. Тортон принес мне план замка Калгрум, из которого мы выяснили, что через катакомбы есть выход наружу. Я не послушала Элдара и доверилась ему, ведь он так нам помог и выдал столько секретов архимага. Я не знаю, что с нами случится, когда мы туда спустимся, поэтому Крейтон сегодня отнесет тебе все мои письма. Если нам все удастся – это письмо будет последним. Пора. Элдар, Луар, Кейна, Хельге и Анжи все-таки спустились в подземелья замка. Но там их внезапно обнаружила и поймала стража. Дело было ночью, и их срочно привели к Гарафондусу. КАБИНЕТ АРХИМАГА. НОЧЬ ГАРАФОНДУС: За нарушение правил, я вынужден изгнать вас из гильдии магов-воинов. Элдар... ты и представить себе не можешь, как разочаровал меня! Вот что бывает, когда хоть раз поддаешься привязанностям. А ты, Кейна, останешься здесь, сама знаешь, почему, но, если нарушишь еще хоть одно правило – тебе это точно с рук не сойдет, предупреждаю в последний раз! Гриззелд, проводи их к порталу на балконе. Можете снять с себя эти браслеты слежения, они мне еще понадобятся. КЕЙНА: Сантирэль! Кейна яростно снимает с себя браслет, и бросает его на стол. То же самое, но менее эмоционально, делает Элдар. Выходя из кабинета Луар, Гриззелд, Анжи, Элдар и Хельге видят Сантирэль. САНТИРЭЛЬ: Нет! Не уводите его! Мне так жаль, что ты покидаешь гильдию, Элдар! Такого я совсем не планировала, когда… ХЕЛЬГЕ: Когда что? Когда предала нас всех? Твой поступок непростителен, Сантирэль! Надеюсь, когда-нибудь ты получишь по заслугам! САНТИРЭЛЬ: Да я не с тобой говорю! Постой же, Элдар! Архимаг сначала сказал мне, что ты шпион, и втираешься к ним в доверие, и я решила сделать также! Я хотела помочь! Но потом он сказал, чтобы я следила за тобой в оба, потому что ты можешь работать на Амихрата или того хуже! Я не поверила ему, но, раз тебя выгоняют, значит... это правда? Элдар, скажи же хоть что-нибудь! Элдар и Луар молча ушли, а Кейне архимаг приказал остаться в кабинете. ГАРАФОНДУС: Я вынужден буду оставить тебя здесь еще хотя-бы на четыре-пять лет. Прибудут новые ученики, и ты сможешь стать их наставницей. (в диалоге) Кейна поверить не могла, что архимаг предложил ей стать одной из высших магов. Об этих людях ходят легенды. Кейна Эйрихил, член Королевской Гвардии Хиллар, гильдмастер Панемского Ордена замка Калгрум. Но тут она опомнилась – архимаг делает это только для того, чтобы бретонка бросила попытки сбежать, пытается играть на ее слабостях. И все-таки она согласилась, и архимаг с другими Высшими Магами торжественно посвятили ее в гильдмастеры. По выходу из кабинета ее догнал Крейтон, который стоял рядом с архимагом вместе с другими высшими магами. КРЕЙТОН: Это был вовсе не обряд посвящения! Корнелия и архимаг стерли тебе память, пока ты была там, чтобы ты не пыталась больше вернуться к семье! Он хочет превратить тебя в преданную марионетку, в молчаливого и бездумного голема, не имеющего своих чувств, своего мнения, личности. Конечно, они постарались оставить твои умения, чтобы ты могла потом защищать его… КЕЙНА: Но я все помню! КРЕЙТОН: Это пока. Оно сложное, действует не сразу. Но я могу помочь тебе. КЕЙНА: Ну конечно, так я и поверила! КРЕЙТОН: Понимаю, после всех этих предательств ты уже никому здесь не хочешь доверять, но сейчас у тебя просто нет выбора, это последний твой шанс сбежать! Бренуил уже больше ста пятидесяти лет изучает двемерские технологии, и знает об одном двемерском замке, который существует вне пространства и времени, вне нашего измерения… КЕЙНА: Замок Рагнтар? Но порталы в него существуют только в Скайриме и в Хаммерфелле! КРЕЙТОН: Это только те входы, что были найдены - но они могут быть где угодно. Никто не знает, в какой провинции находится гильдия, но отсюда точно можно попасть в него. Через него ты сможешь переместиться в какое-нибудь людное место, где есть хорошие лекари. Пусть они помогут тебе. Заклинание очень сильное, и потом твою память уже ничто не сможет восстановить из известных людям средств, если не успеть вовремя! КЕЙНА: Но моему брату тоже стирали память, и она полностью восстановилась. КРЕЙТОН: Такое случается только с заклинаниями неумелых магов. На тебя же его накладывали архимаг и двое гильдмастеров, оно работает совсем по-другому – мозг настолько сильно травмируется, что человек забывает всю свою прошлую жизнь от болевого шока. Беги, пока не стало поздно, в коридор, ведущий к библиотеке, там сдвинь девятый подсвечник, и зайди в тайный ход...

Показано что Сантирэль стоит за углом. Кейна захватила с собой домашнего паука и побежала по коридорам и лестницам к месту, о котором говорил Крейтон. По дороге она осознала, что браслеты здесь ни при чем. Все это произошло из-за предательства Тортона. Архимагу выгодно было сделать так, чтобы ее друзей изгнали, чтобы впоследствии они не помешали его плану по стиранию ее памяти. Конечно, он мог просто исключить их без причины, или убить, а Кейну запереть в катакомбах, но ему обязательно нужно было, чтобы она добровольно помогала защищать гильдию, сделать ее своей верным телохранителем, да и другие Высшие Маги согласились бы только на такой "гуманный" способ. «Может, он отпустил моих друзей для того, - размышляла Кейна - чтобы проследить за ними, найти мою семью, а потом убить их всех, направив туда лучшие свои силы? Надеюсь, они догадаются сразу пойти к врагам архимага!» МЫСЛИ: Может, и Крейтон меня предал. Конечно, он был моим хорошим другом, но и Тортон таковым казался. Наверняка, все это очередной план архимага и его прихлебателей, очередная его игра. Неужели мне не остается ничего иного, кроме как опять следовать ей?.. За три года Кейна успела изучить эти места как свои пять пальцев, но заклятие стирания памяти уже начало действовать, и она едва узнавала родную гильдию. (Разговор с Огоньком? Мысли?) Сантирэль подслушала тогда разговор Кейны с ее наставником, и побежала за ней, чтобы остановить. Они столкнулись в том самом коридоре, ведущем в библиотеку, и сразились друг с другом. Сантирэль несколько раз попыталась задеть Кейну стилетом, который вытащила из волос, но та перехватила ее руку и оттолкнула. Чтобы спастись поскорее, Кейна заколдовала принцессу первым попавшимся под руку посохом, который стоял на стойке, подобрала уроненный ею стилет и скрылась в потайном ходу. Опомнившись, Сантирэль побежала за ней, нечаянно наступив ногой на тот посох и разбив кристалл, что в нем находился. Попав в потайной ход, она поняла, что Кейна уже находится в замке, и бросилась за ней в портал. Не желая сражаться с более сильным противником, Сантирэль решила поступить более хитро. Она подсмотрела, как Кейна настраивает двемерские машины, и после настроила их так, чтобы Кейна перенеслась на тысячи лет назад, на необитаемый остров Гриф, где никто не поможет ей. «Даже если она каким-то чудом спасется оттуда и не погибнет от голода среди скал, – размышляла альтмерка – даже если вдруг вернет себе память, то не видать ей больше своей семьи, и Элдар не достанется ей!». И Сантирэль со всех ног побежала к порталу, чтобы замок не успел переместить и ее. КОРИДОР. НОЧЬ КАЛИСТА: Что ты с собой сделала?! Сантирэль, под воздействием сломанного ей посоха, превратилась в ужасное существо, похожее на гоблина. КАЛИСТА: Это что, посох сущности? Разбит? Теперь навеки тебе быть в таком обличье, ибо посох этот создан древними магами, и больше таких нигде не найти! Я потеряла из-за тебя музейную реликвию, ценность которой невозможно преувеличить! Услышав это, Сантирэль как можно скорее нашла свое зеркало и посмотрелась в него. Неистовый вопль ее эхом разнесся по коридорам гильдии: САНТИРЭЛЬ: Мое лицо! Мое прекрасное лицо! Будь ты трижды проклята, Кейна Эйрихил! ЗАМОК РАГНТАР. ВРЕМЯ НЕИЗВЕСТНО В замке Рагнтар было множество коридоров и поворотов, и Кейна блуждала по ним, как в лабиринте, пока не наткнулась на странный пьедестал, на вершине которого сиял белый шар. Кейне ничего не пришло в голову, кроме как подойти к этому пьедесталу и протянуть руку. Но бретонка резко одернула ладонь, увидев, что в шаре что-то движется, и с любопытством заглянула туда. В шаре она увидела горе и страдание, и словно почувствовала его. Затем почувствовала она тепло в самом сердце, увидев в шаре нечто прекрасное, и немедленно положила на него руку. Ее на секунду обожгло, вспыхнул яркий свет, а затем все погрузилось во тьму… (Кейна оказалась на необитаемом острове Гриф, где были одни лишь скалы и песок. Воспоминания постепенно ускользали из ее головы, и тогда она выложила свое имя камнями на песке. Только это Кейна и успела сделать, не дописав фамилию. После этого она утратила окончательно воспоминания из всей своей прошлой жизни, сохранив лишь их отдаленные образы. Она блуждала, звала на помощь, но никто не слышал ее. Так продолжала она бесцельно бродить, не понимая, где она, и кто она, пока ее, обездвиженную от голода и жажды не нашел человек, которого называют Прадед. Все это ей расскажет Прадед!)