Легенда о неизвестном принце

В голове отсчитывались минуты до окончания Большого королевского совета. Голос королевы утомительно оседал в голове, оставляя за собой чувство сонливости. С ним боролось волнение перед неизвестностью. Найденная камея лежала во внутреннем кармане камзола. Маленький предмет занимал все мысли, он был важнее слов Её Величества и советников. Королева издевательски растягивала речь, надеясь, что молодой принц обратит на неё хоть долю своего внимания, но за всё время он ни разу на неё не посмотрел. Как бы она не выделяла слова и на какие темы бы не разговаривала, её сын смотрел на поверхность каменного стола, полностью погрузившись в себя. Ран поймал себя на мысли, что он физически чувствует тепло от украшения в кармане. Впрочем, на тепло это было даже не похоже: это больше напоминало потоки энергии, что разливались по венам. Медленно и верно, заполняя всё тело. Ощущение было странным само по себе, но удивляло принца другое: ему казалось, будто это чувство уже ему знакомо. Он был уверен, что никогда ничего такого не испытывал, иначе бы запомнил. Однако тягучий поток внутри отчетливо отражался в памяти. Наконец Её Величество завершила совет и разрешила всем разойтись. Поймав взгляд матери, который означал лишь одно: она попросит сына остаться, Ран быстро скрылся вместе с толпой советников. Он и так слишком долго ждал, чтобы уйти отсюда. Затылок ощутил прожигающий взор, но принц не обратил на него ни малейшего внимания. Ран быстро проходил к своей опочивальне, перебирая в голове план ближайших действий. Первым делом он собрался съездить к королевскому ювелиру, который и создавал родовые камеи. Обычно он находился во дворце, но временами его отпускали в поселение к своей семье. Сегодня выдался один из таких дней, что Рану было только на руку. Он начал замечать, что мать чересчур пристально следит за его действиями. С чем это было связано не особо ясно, возможно, ей не нравилось, что наследник престола совсем не уделяет времени королевским делам. Ран, может быть, и занимался бы помощью в правлении, но Её Величество и сама была не в восторге от моментов, когда в её решения лезли другие люди. Такое своеобразное лицемерие отталкивало принца, так что он предпочитал выводить матушку своим поведением и заниматься тем, что нравилось ему. Принц нажал на ручки двери и прошел в спальню. Закрыв дверь на засов, тот хотел пройти к шкатулке, в которой лежал подготовленный бархатные мешочек для камеи, чтобы не повредить её в процессе перевозки. Это было мало возможно, но Ран решил, что лучше перестраховаться. — Кар-р-р! Руки дернулись вместе с остальным телом, отчего шкатулка громко свалилась на стол, издав неприятный грохот. Ран вскинул глаза туда, откуда было услышано резкое противное карканье. На окне сидела худая чёрная ворона. «Та, что была в лесу?». Принц внимательно осмотрел птицу: она смотрела на человека в ответ. — Неужели оставил окно открытым… — вслух подумал Ран, не понимая, как ворона попала в его спальню. Но костлявая птица, казалось, своим действиям удивлена не была. Она царапала поверхность под собой коготками и уверенно осматривала комнату, что-то выискивая. Движимый каким-то внутренним порывом, Ран решил не выгонять птицу и позволил ей заниматься своими делами, пока он был занят своими. Но стоило вытащить из внутреннего кармана камею, как ворона взмахнула крыльями и в пару секунд оказалась на столе рядом с рукой принца. Она подняла на него глазки-бусинки и будто проследила за тем, чтобы он обратил взор на неё. Ран в исступлении замер, понимая, что не в его положении сейчас спорить с птицей. Так что он молча смотрел на неё. Ворона больно клюнула кулак принца, заставив его прошипеть и выронить камею на стол к её лапкам. Ран внимательно следил за действиями птицы, опасаясь, что она может украсть украшение. Но в планы вороны ничего подобного не входило, она клюнула камею, перевернув её задней крышкой вверх, а затем клюнула по гравировке и замерла. Бусинки глядели на принца. — Я вижу, — с сомнением произнес Ран. Он, конечно, слышал, что старые люди и ведьмы говорили с животными и птицами, но он таким заниматься не планировал. — Это гравировка имени. Во взгляде вороны Ран прочитал нотки недовольства и осуждения, отчего стало совсем не по себе: им была недовольна птица. Принц скрестил руки на груди и посмотрел на неё ответным раздраженным взглядом, только вот птице было это исключительно безразлично. Она ещё раз клюнула надпись на камее. — Я знаю, что там написаны инициалы, птица. Если ты хочешь рассказать, что за имя там, то, пожалуйста, говори, — бросил Ран, чувствуя себя сельским дурачком. Он абсолютно серьёзно разговаривал с вороной. Птица протяжно каркнула и, взмахнув крыльями, вновь улетела на окно. Коготочки цокали по камню, а перышки распушались. Ран подошёл к вороне, непонятливо оглядывая её. — Птица, я тебя не понимаю, — Его Высочество чуть наклонился и взглянул на гостью поближе. — Что ты хочешь? — Кар-р-р! Ран закатил глаза и вновь уставился на ворону. Не самое королевское дело — стоять в полусогнутом положении и смотреть на костлявую ворону, каркающую на тебя в ответ. Через пару минут безмолвного столкновения взглядами, птица всё-таки взлетела и упорхнула на свободу. Принц следил за её движением, подальше вытащившись в окно. Ворона первым делом приземлилась на статуе плачущей девы и пару раз громко там каркнула. Заметив проходившего мимо конюха, она взлетела вновь и отправилась в сторону леса. — Как эта птица вообще долетела до дворца? — произнес Ран, после подумав, что нужно прекращать рассуждать вслух. Его Высочество вернулся к камее. Гравировка не изменилась, что не удивительно. Ворона, однако, была в ней крайне заинтересована. Почему птица вообще так активно обращала внимание на человеческую безделушку тоже неясно. Ран, решив, что подумает над этим позже, положил камею в бархатный пакетик и убрал во внутренний карман. Прошмыгнуть незаметно мимо всех слуг оказалось не так уж и сложно. Ран не собирался прятаться, но если выходила возможность не напрягаясь остаться незамеченным, этой возможностью нужно было пользоваться. Вскоре он был у конюха. — Горо, здравствуй, — Ран чуть склонил голову. — Добрый день, Ваше Высочество, — конюх низко поклонился. — Как ваше настроение? — Отлично. Мог бы ты подготовить мою лошадь? Мне нужно съездить до города. — Конечно, Ваше Высочество, — Горо направился в сторону дорогого седла, принадлежащего лошади принца. — Нет, нет, Горо, — Ран выставил вперед ладонь, показывая, что нужно остановиться. — Используй седло королевских патрульных или слуг. Это тайный визит, не нужно лишних деталей. — Хорошо, Ваше Высочество, — конюх взял обычное потрепанное седло и принялся за работу. — Ваше Высочество, могу я спросить, что за тайный визит? Не навлекаете ли вновь гнева королевы? — Гнев матушки мне мало интересен, — Ран усмехнулся и накинул плащ темного зеленого цвета, который закрывал лицо большим капюшоном. — Мне нужно съездить к ювелиру. Я не хочу, чтоб эта новость дошла до Её Величества. — Как вам будет угодно. Селение пребывало в полном спокойствии, которое могло бы порадовать правителя. По дорогам сновали торговые повозки, форейторы изредка кричали что-то своим знакомым, создавая приятный гомон. Ран спешился и оставил лошадь в ближайшем стойле. Он мог проехать через рынок на лошади, но это бы привлекло лишнее внимание, а потом по городу и слухи бы поползли, что принц был в городе. Его Высочество натянул капюшон пониже и прошел в толпу. Торговцы громко кричали, привлекая проходящих горожан. Особенно громогласным был рыбак, на прилавке которого лежали рыбы размером с его толстую руку. Призыв работал и вокруг него уже столпилась добрая толпа спорящих за снижение цены, только вот рыбак особо торговаться не собирался. В отличие от местного шляпника, который с радостью сбавлял накрученную вдвое стоимость на несколько монет. Покупатели довольно брали головные уборы, убеждаясь, что сумели удачно сбить цену. Ран пробился к дому ювелира, который служил и его магазином. Долго ждать не пришлось: дверь отворилась незадолго после стука по дубовой поверхности. — Ваше Высочество, — ювелир глубоко поклонился. Судя по его интонации, принца он увидеть явно не был готов. — Рад видеть вас. Чем могу служить вам? — Здравствуй, Антей, — Ран окинул ювелира тяжёлым взглядом, показывая, что визит нанесён не просто так. — Могу я пройти? — Конечно, Ваше Высочество! — Антей отлетел от двери, пропуская принца, а затем поморщился сам себе: не стоило загораживать проход. — У меня к тебе сугубо конфиденциальный разговор, — принц прошел вглубь магазина, что располагался на первом этаже, и вальяжно сел на рабочее кресло ювелира. Взял в руку кинжал, который был в процессе работы: половина рукоятки была украшена полудрагоценными камнями, и озорно покрутил его в руке. Кинжал вращался вокруг пальцев, подобно шёлковому платочку. — Исключительно между нами, понимаешь? — Да, Ваше Высочество, — Антей неотрывно следил за острым лезвием, крутящимся в воздухе. — Что бы вы хотели узнать? — Мой вопрос касается королевских камей, — принц недобро улыбнулся. — Конкретно последних из них. Сможешь рассказать? — Нет, Ваше Высочество, — ювелир вновь поклонился в извинении. — Что значит «нет»? — клинок замер в воздухе, нежно зажатый в руке принца. — Не смогу, Ваше Высочество, — голос Антея чуть дрогнул. — Дело в том, что я никогда не создавал королевские камеи. Я поступил на службу королевской семьи через несколько лет после того, как изготовили последнюю камею. Я знаю лишь то, как её сделать. Только технология изготовления, ничего больше. — Сколько лет ты работаешь на королевскую семью? — Ран разочарованно положил кинжал на мягкий платок, где он и лежал изначально. —Пятнадцать лет, Ваше Высочество, — Антей, увидев, что энтузиазм принца пропал, посмел подойти немного ближе. Ран задумался. Про изготовление камей ему слушать было неинтересно: основы он знал, а подробности нужны ему не были. — Ты знаешь, где находится ювелир, что работал до тебя? — выдал вопрос Ран, как только он пришел ему в голову. — Да, Ваше Высочество. Он мёртв. — Как давно? — Восемнадцать лет минуло, Ваше Высочество. Принц вновь погрузился в мысли. Слишком много вещей касалось далекого прошлого, докопаться до которого оказалось не так уж и просто. Он постоянно натыкался на препятствия, преодолеть которые возможным не представлялось, ведь преграды устраивала смерть иных людей. Мешала думать и утренняя встреча с лесной птицей. Что она вообще хотела от него? Взгляда на гравировку? Ран видел инициалы и успел подумать над их значением, да и вороне он об этом сказал. Сколь бы странным не был разговор с птицей, он наверняка дал понять, что гравировка — это действительно то, над чем стоит задуматься. — Антей, — Ран подозвал к себе мужчину, — посмотри-ка на это. Принц достал бархатный мешочек и протянул его ювелиру. Затем встал, пропуская Антея на рабочее место. Мужчина достал дорогое украшение из мешочка, нисколько не удивившись: королевская камея принца Рана. Только вот что с ней делать было не ясно. Он вопросительно посмотрел на Его Высочество. Ран безмолвно протянул вторую камею: на этот раз его собственную. Теперь лицо Антея пронзило изумление. Две камеи на одно имя в руках заставляли задуматься о реальности происходящего. — Ваше Высочество? — Антей хотел получить хоть какие-то разъяснения, прежде чем проговаривать свои мысли вслух. — Сравни камею из мешочка с моей камеей. Она настоящая? — принц скептично прищурился, подсознательно понимая, какой ответ будет. Ювелир без лишних слов взял увеличительные стекла и инструменты, начав проверять подлинность броши. Принц в это время осматривал прилавок, на котором лежало несколько бус из янтаря: украшения городских красавиц. — Ваше Высочество, украшение подлинное, сделано согласно всем правилам, — проговорил Антей с некоторой опаской. Любая странность, относящаяся к королевским делам, могла стать причиной собственной казни, так что необходимо было быть осторожным. — Есть отличия от моей? — Ран вернулся к рабочему столу ювелира. — Нет, с вашей они идентичны, Ваше Высочество, — ювелир бросил сомнительный взгляд на броши. — Только вот от остальных отличаются. — Что ты имеешь в виду? — принц нахмурился. — Понимаете, Ваше Высочество, верх каждой королевской камеи украшает небольшая жемчужина, она есть и на этих украшениях, — ювелир показал на две жемчужины на каждой камее. — А по бокам устанавливаются два крошечных бриллианта. Это обязательная часть броши. Но на вашей камее и на камее, которую вы преподнесли, по бокам установлены фиолетовые сапфиры. Эти камушки сразу и не заметны, а сияют они одинаково. Но если обратить внимание, это основное отличие. — Подожди, — принц посмотрел издалека на камеи, а затем чуть наклонился к ним. По бокам от жемчужины действительно были крохотные фиолетовые сапфиры. — У короля и королевы бриллианты? — Да, Ваше Высочество. — То есть эти две камеи отличаются. И, выходит, они парные? — уточнил принц, всё больше удивляясь странностям событий. — Сделаны они определенно как пара, Ваше Высочество, — кивнул Антей. — Скорее всего, не в одно время, так как тут разные обработки. Смею предположить, камею, которая была в мешочке, создавали по подобию вашей. Но в официальной технологии до сих пор указаны бриллианты по бокам, а значит сапфиры — единичный случай. Следовательно, да, эти камеи парные. — Больше ничего необычного? — Больше ничего не заметил, Ваше Высочество. Ран отправился во дворец. Назвать поездку провальной было нельзя: да, он не узнал, для кого создавалась камея, но выяснил другую информацию, которая, впрочем, ясности не вносила, а наоборот, покрывала тайной всё ещё сильнее. С чего ради ювелиру менять строение украшения? Броши во все времена изготовлялись по единому стандарту, более того, изменять их было сродни преступлению. Да и Ран не особенный, чтобы делать ради него исключение. Может, если дело не в Ране, то во владельце второй камеи? Если он вообще существует. Одна загвоздка — ювелир сказал, что первой сделали брошь Рана. Принц был в замешательстве. Факты отказывались цепляться друг за друга и составлять общую картину. Он попытался скрестить слова Антея с произошедшим в лесу. Явных совпадений он не обнаружил. Лес определенно таил в себе ещё тайны, которые для Рана пока оказывались за непроглядной стеной. Он не мог поверить, что камея в пруду — это единственное, что скрывала чаща. В конце концов, темный силуэт появился именно на границе с лесом, а не где-то ещё. Голова взрывалась. Выстроить что-то в логическую цепочку не выходило. Следующие несколько часов, что Его Высочество провёл за заботами принца, были заняты и кое-чем иным. Ран отчаянно пытался высмотреть из прислуги тех, кто выглядел знакомым с раннего детства. Таких, к изумлению, оказалось крайне мало. Самый большой срок службы во дворце у слуг составлял лет восемнадцать. Справедливости ради, были и люди с большим стажем, но ими являлись дряхлые старики, которые с трудом разговаривали. Их было пару человек на весь дворец. Его Высочество начал подозревать, что это начало быть похожим на большой заговор. Только вот никакой группы заговорщиков не было. Закатное солнце освещало оранжевыми лучами просторный коридор, тишина которого нарушалась цокотом каблуков принца. Тяжелые сапоги звучно отделяли каждый шаг, каким бы усталым он не был. Ран шел медленно, вновь стараясь что-то выяснить у себя же в голове. Пустые коридоры для таких дум были идеальным вариантом. Стража здесь была лишь в дневное время, а вечером принц, как и в былые времена, мог насладиться одиночеством. Он остановился около статуи, привезённой из-за границы ещё его прапрадедом. Рану она казалась сущей безвкусицей, но отцу нравилось, как она украшает коридор. Спорить с ним никто не стал, так что мраморная бандура стояла на своем месте. Дзинь Ран посмотрел по сторонам. Коридор был пуст. Дзинь — Что? — принц поморщился, вновь осмотревшись. Всё также пусто. Вдруг слева резко послышался гораздо более активный звон и показалась яркая шапка с бубенцами. Шапка повернулась, показав лицо королевского шута: кривые зубы, открытые широкой дикой улыбкой, бешеные озорные глаза и широкие брови. Карлик выглядывал из-за ниши, в которой стояла статуя. «Как долго он тут прятался?» Шут, высоко подкидывая ноги, пропрыгал в коридор, остановившись недалеко от принца. Резко и неправильно двигая конечностями, он начал глуповатый танец, сопровождавшийся звоном бубенцов на колпаке. Карлик начал шутовские напевы.

принц в неведении бродит камеи тайну не раскроет королева-мать умна всё скрыла уж давно она

Ран опешил. Шут, конечно, был во дворце на то, чтобы петь и юморить на острые темы. Он часто шутил о любовницах герцогов на балах, отчего устраивались скандалы. Шутил и над сыпью короля, когда он прихворал. Шут знал многое, но ведь где-то сплетням, которые он знал, должен был прийти конец. — О чём ты говоришь? — Ран никогда прежде не говорил с шутом до этого. Он даже не представлял, есть ли в этом смысл: с ним никогда никто серьёзно не разговаривал.

глупый шут всего лишь маска знает он в чем скрыта сказка кровь с ладоней мерзко льется принц узнает – захлебнется

По телу начал проходить холодок. Голос шута был мерзкий скрипучий. А ныне он вечно то повышал, то понижал громкость. От каждой строчки в голове неприятно отдавалось, будто по стеклу водили чем-то острым.

старший принц прекрасней солнца любимец жалкого народца младший сгинул оттого что заставил солнце быть его

Практически прокричав последнюю фразу, шут залился гадким хохотом и прокатился колесом по коридору, затем вновь вернувшись на место перед принцем и начав свой танец заново. — Младший? — руки пробрала дрожь. Ран постарался унять её, но выходило никудышно. От каждого движения карлика становилось всё больше не по себе, а слова оседали в голове. — О каком младшем ты говоришь? Объясни мне нормально. Это приказ. Принц забыл: шуты не слушают приказы.

дворцовые сплетни разносятся быстро королева старается все сделать чисто лишнее слово о мёртвом младенце быстро твоё остановится сердце

— Младший? Младенец? Я не понимаю, глупец. Говори как нормальный человек, — Его Высочество сглотнул. Он знал, что шут не станет беседовать с ним. Карлик вновь залился смехом и перекувыркнулся.

людей кто знает больше нет глаза не свидят белый свет лес покрыт кровавой тайной что никогда не станет явной

«Лес? Кровавая тайна? Не о камее ли он лопочет...»

камея сделана впустую он не носил её вживую но найдена чрез столько лет принцу откроет страшный секрет

— Он? Ты говоришь о том младшем? Младший и есть мертвый младенец? — принц панически старался запоминать каждый стишок шута.

чистый взгляд фиолетовых глаз его от погибели явно не спас старшего принца приворожил его необъятной любви заслужил

«Фиолетовые глаза? Как у матери? Но я живой, а такой цвет только у королевы и у меня. Был ещё кто-то? Обладатель второй камеи с фиолетовыми сапфирами? Почему мертв? Приворожил меня? Такого никогда не было, во дворец ведьм за порог не пускают, о каких приворотах может идти речь. Старший принц? Младший… Младший принц? Что за глупость?»

королева боится реакции принца заставит его в незнании биться от детского сна отвернется навеки закроет на это усталые веки

— Откуда ты знаешь о сне? — Рана охватывало паническое пугающее состояние. От реплик принца шут начинал лишь скрипяще смеяться. О сне знали четверо: он, родители и конюх. Никто из четырех разболтать не мог. Откуда знал шут?

сон кошмарный долго снится принц до правды достучится младенец глупая легенда что станет правдой непременно

Шут прокричал последний стишок, прыгая на каждой строчке, а после мерзко захихикал. Танец становился всё более безумным. — Что за правда? Ты знаешь что-то ещё? — принц был согласен и на глупые стихи, лишь бы он рассказал что-то ещё. Но шут лишь подергал головой. Дзинь Дзинь В несколько прыжков он добрался до массивной двери и, открыв её, скрылся. Одна из створок отворилась вновь: колпак с бубенчиками. Шут который раз залился смехом, а затем уже наверняка ушёл. Его Высочество упорно смотрел на дверь, за которой скрылся шут, будто она резко засветилась радугой или превратилась в нечто волшебное. «Младший принц?»