Легенда о неизвестном принце

Полумрак, привычно окутывающий вечернюю комнату, в этот раз потерял всякие крупицы благосклонности и теперь тяжело оседал на всех предметах. Тяжелее всего он ощущался на плечах Рана и его поникшей от раздумий голове. Свет от двух уже заметно сгоревших свечей никак не мог пробиться сквозь густую и вязкую темноту к лицу принца, чтобы дать ему хотя бы внешнее озарение. Мрак был и снаружи и внутри него. Решив, что разбираться с шутом, когда подбирается полночь, это занятие бесполезное, Ран отдался мыслям, которые терзали его. Песня о маленьком принце. Ран вновь и вновь вспоминал каждую деталь своего сна, пытаясь найти там хоть какие-то подсказки. Если тот младенец из его сна и правда был принцем… На этой мысли все как-то неудобно обрывалось и Ран начинал логическую цепочку с самого начала, в попытках найти фрагмент, когда она не складывалась. Даже если тот ребенок и был тем самым «младшим принцем». Но ведь то был его сон. Сон, который снился ему долгие годы, но на этом все. Сколько лет он потратил в попытках выяснить, существовал ли этот младенец когда-то в реальности. Никаких доказательств. Ни единого. Однако шут о младенце знал и говорил о нем как о когда-то живущем. Карлик явно знал куда больше, чем спел. Шумно вздохнув, Ран лег на кровать, уставившись в потолок. Кроме шута что-то ещё знала и его мать. Но добиться чего-то от неё не представлялось ни единой возможности. Кроме того, было непонятно, какую именно роль она играла во всей этой ситуации. Возможно, с ней не стоило говорить вовсе, чтобы не навлечь на себя ещё большую беду. Постепенно думы начали расползаться, и Ран устало прикрыл глаза, затем заснув, так и оставшись в своем камзоле. Отвлекло его уже давно знакомое громкое карканье. Он бы с пребольшим удовольствием сказал, что этот неприятный звук ему порядком надоел, но оскорблять птицу он не осмеливался. Что-то внутри подсказывало, что птаха куда более умна, чем он пока знает. — Полетела прочь отсюда, бестия! — к вороне, спокойно сидящей в оконной раме, подбежал один из слуг и замахал руками. Ворона без особого интереса глянула на него, а затем недовольно слетела с окна. Только сейчас Ран заметил, что окно было другим. Это была арка в одном из коридоров дворца, находящемся в противоположной от его спальни стороне. Да и это арку заложили крайне давно, остался лишь шов строительной смеси в стене, который напоминал о когда-то бывшем тут окне. Ран оглянулся. Свет заливал коридор, озаряя ковры, вазы и рельеф камня. То явно было утро, когда солнце взошло и его лучи ощущаются особенно приятно тёплыми. И стены казались такими высокими, а потолок недосягаемым. Он оглядел свои маленькие руки в белых хлопковых перчатках и крохотные туфли. Он ещё совсем мал. — Ваше Высочество, вам не стоит гулять по дворцу без вашей гувернантки, — вдруг обратился к нему слуга, поклонившись. — Я найду её, и вы можете пойти со мной. Ран звонко хихикнул совсем детским смехом и шмыгнул в приоткрытые двери, ведущие в спальни. Потянув что есть мочи на себя тяжелую высокую дверь, Ран закрыл её, таким образом давая понять слуге, что в нём нужды нет. Послышались шаги прочь — слуга пошел за гувернанткой. Душу переполняло удивительное счастье и спокойствие, которое было не свойственно ему в своей привычной взрослой жизни. Он смеялся и был готов объять весь мир, лишь бы почувствовать каждую частицу его энергии. А мир отвечал ему в ответ. Все вокруг казалось как-то светлее и приветливее, чем в настоящем. И трава зеленее, и цветы ярче, и лес не такой пугающий и темный. Прислуга радушно болтает, занимаясь своими делами. А в дворцовом дворике даже бегает пара кошек, добавляя ещё больше жизни в общую атмосферу, которая с течением времени пропала — во дворце запретили держать животных. Оставив позади мысли о красивейших пейзажах, Ран побежал в сторону арки, разделяющей две комнаты. Быстрый цокот от маленьких каблучков привел его к комнатке, в левой стороне которой стояла люлька. Склонившись над ней, он увидел ребёнка, лицо которого ему уже давно было знакомо. Младенец, заметив его, улыбнулся, и потянул крохотные пальчики к свисающим белокурым локонам Рана. Но так и не дотянувшись до них, оставил эту затею. Ран состроил смешную гримасу и высунул язык, на что получил детское и светлое подобие смешка. — Кар-р-р! Ран резко обернулся, напугавшись громкому звуку, а вот младенец, на удивление не обратил никакого внимания. Ворона сидела на большом сундуке, в котором лежали детские вещи. Отчего-то Ран испугался ещё больше от её взгляда. Ещё человечный взгляд теперь стал ещё более проникновенным. По мягкой коже прошлись мурашки. Моргнув пару раз, Ран вновь оказался в коридоре, из которого ушёл несколько минут назад. Но теперь не было уже ни птицы, ни слуги. Коридор был пустой, а приятная атмосфера словно испарилась, оставив за собой лишь нотки прошедшего страха. Тишину нарушали четкие громкие шаги, идущие к нему. Ран заглянул за угол и увидел матушку, явно желающую поговорить с ним. За ней опасливо поспевала гувернантка. Переняв беспокойство гувернантки, которая уже явно убедилась в ненастроении королевы, Ран вновь проскочил в ту же дверь и, уже не задерживаясь на рассматривании окружения, пробежал к люльке. Только вот кроватка была пуста. Что-то внутри него самого безвозвратно пропало в этот момент. Словно всю его жизнь, все его наслаждение ей, разделили надвое и вторую часть забрали без его спроса. Оттого и всё вокруг так померкло, и столько радости и спокойствия он уже не мог найти вокруг. А белые перчаточки уже не казались такими белоснежными. — Ран, ты сейчас должен заниматься грамотой, а не разгуливать здесь, — строгий голос матери прорезал воздух. — Тебе нельзя появляться в этой части дворца. Принц непонятливо посмотрел на мать. Почему же нельзя? Ведь его комната буквально в паре дверей от этой. — Мама, куда пропал тот ребёнок? — Ран указал на люльку. — Его там нет. — Потому что там никогда никого и не было, — голос королевы стал мягче, однако никакой теплоты в нём не чувствовалось. — Ран, я тебе уже говорила, вместо своих сказок ты должен читать книги о свершениях твоих предков. Забиваешь свою голову глупостями. — Но кроватка… — принц почувствовал, что к глазам подбираются слёзы. Плакал он редко и сейчас не хотел, оттого сдерживал себя. Конечно, будь он где угодно, но не здесь, он бы расплакался. Но не перед матушкой. Королева крепко взяла его за запястье и потянула к выходу. Делала она это без видимого раздражения, однако рука была сжата так, что вытащить её было никак нельзя. Гувернантка быстро прикрыла двери за королевской семьёй и засеменила за ними. — Куда ты меня ведешь? — Ран хотел остановиться. Уходить из той части дворца ему не хотелось. — В твою комнату. Служанка соберёт твои волосы, ты как всегда растрёпан. А потом ты пойдешь в библиотеку. — Но моя комната там, — не зная, как ещё повлиять на ситуацию, Ран старался притормозить и упорно показывал рукой в другую сторону. — Разве? — королева сделала вид, что крайне удивлена. Приподняв бровь, она обернулась в сторону, куда указывал её сын, а затем снова начала смотреть вперёд. — Разве ты проснулся сегодня там? Ран сконфуженно вспомнил, что служанка вывела его на прогулку утром и правда из другой части дворца. Но ведь он ложился спать в той комнате. А вечером смотрел на ребёнка в люльке... — Нет, не там… — пробормотал Ран, опустив голову. — Ну вот, ты ведь и сам знаешь. Ран поник. Матушка была права? Значит, это всё он себе придумал? Но ведь он видел… и помнил. Что-то ещё внутри него сломалось. Где в той части него, где ещё что-то было. — Кар-р-р! Ран резко открыл глаза и вдохнул столько воздуха, сколько смогли вместить его лёгкие. Грудь от такого давления чуть закололо, и он постепенно начал выпускать воздух в попытках отдышаться. Он всё ещё был на своей кровати в темной спальне. Всё ещё в королевском камзоле. — Всего лишь сон… — словно успокаивая себя, протянул Ран и потер переносицу. Состояние было паршивое. Он проспал всего ничего, а устал так сильно, будто работал весь день. Ноги были ватными, а в глазах ещё стояла сонная пелена. Придя в себя, Ран оглядел комнату перед собой. Что-то изменилось. Его не покидало ощущения чьего-то присутствия, только вот кроме него никого не было. — Кар-р-р! Принц оглянулся. На окне сидела ворона. Ей, казалось, уже было вполне привычно находиться здесь. Она смотрела на Рана и чего-то ждала. — Так это тебя я слышал во сне, — начал принц, а затем сделал долгую паузу. Несмотря не то, что птицу он обнаружил, ощущение присутствия не пропало. — И чего ты постоянно летаешь вокруг меня? Ворона ответила карканьем. Ран понял, что на другой ответ надеяться не стоило. — Такой странный сон, — произнёс принц, обращаясь к птице, но резко себя одёрнул. Что-то он зачастил с разговорами и живностью. Однако ворону словно его слова крайне заинтересовали. Она слетела с окна и переместилась на стол к потухшим свечам. —Что-то знаешь про сон? — Кар-р-р! — Спасибо, ты как всегда многое объяснила. Вороне, судя по тому, как она помахала крыльями, фраза Рана по вкусу не пришлась. — Ты была во сне. А раньше тебя там не было. И с твоим появлением сон изменился, — объяснил Ран птице, на что она лишь кивнула головой. У принца начали закрадываться сомнения в собственной адекватности. — Я раньше видел только первую часть сна. Где я смотрю на ребёнка. Мне моя мать в жизни не снилась, чему, кстати, я был очень доволен. — Кар-р-р! — Бесполезный разговор, — Ран недовольно отвернулся, а затем положил голову на подушку. То, что ткань камзола имеет свойство мяться, его уже не заботило. — Я буду спать. — Кар-р-р!

***

Молодая кобылка резво постучала копытами по настилу и громко заржала, привлекая к себе внимание остальных лошадей в стойлах. Фыркнув, она мотнула головой и ещё пару раз постучала копытами с целью достучаться до конюха, что стоял к ней спиной. Когда он всё-таки соизволил обернуться поглядеть, что же нужно беспокойной лошади, тело вздрогнуло от неожиданного появления высокой фигуры в королевском камзоле. Принц стоял неподалёку от кобылки и как только встретился с конюхом взглядами, отдал лошади спелое красное яблоко. Она успокоилась и жадно захрустела выданным угощением, пока Ран сохранял тишину. — Здравствуйте, Ваше Высочество, — Горо поклонился. — Вы бы предупреждали, что вошли в конюшню, а то я временами не слышу грохота ворот из-за коней. — Горо, скажи мне, я похож на умалишенного? Принц скрестил руки на груди и в упор посмотрел на конюха, пока тот пытался понять, с чего вдруг ему задают такие вопросы и отчего Его Высочество не в духе с самого утра. Не найдя ответа, Горо решил не искушать судьбу и вести обычный честный разговор. — Нет, Ваше Высочество, нисколько. — Тогда почему мне кажется, что моя голова больше мне не подчиняется? — принц шумно выдохнул и прошел вглубь конюшни мимо Горо. Не позаботившись о том, что одеяние может помяться, он уселся на хлипкую деревянную табуретку. — На мой взгляд, вы выглядите вполне разумным, Ваше Высочество. Только явно что-то вас волнует. — Меня терзает ощущение, что вокруг все всё понимают за моим исключением, — на лице промелькнуло что-то вроде рассерженного оскала, но принц тут же собрал эмоции обратно. — Горо, помнишь, я рассказывал тебе о моём сне? Ты кому-то говорил о нём? — Что вы, конечно нет, Ваше Высочество. Как можно, это ведь секрет, — хоть конюх и никогда не питал страха к принцу, чего нельзя было сказать об остальных подданных королевства, попасть в немилость крайне не хотелось. — Я верю тебе, не беспокойся, — в ответ Горо и правда облегченно поклонил голову. — Ты когда-нибудь говорил с птицами? Или с животными? Конюх было подумал, что Его Высочество изволит шутить, но выражение лица его было всё также серьёзно. Только вот как отвечать на такие странные вопросы было не совсем ясно. — Я говорю с лошадьми в течение дня. Как и многие другие люди, у которых в заботе животные, Ваше Высочество. — Я имею в виду беседу, в которой в ответ ты тоже получаешь что-то. Если не слова, то намёки, — принц изобразил неопределенный жест рукой, словно это могло помочь ему в объяснении. — Нет, Ваше Высочество, такому со мной не довелось случиться. А к чему вы спрашиваете? Ран задумался, стоит ли ему рассказывать о вороне, которая необычайным образом смогла вступить с ним в контакт. С птицами разговаривали только ведьмы, а королевскому роду с ними якшаться не пристало. С матерью он об этом говорить точно не собирался, да и не только об этом: его решением стало избегать королевы, насколько это возможно. С отцом говорить было бесполезно: он хоть и король, но знал меньше, чем любой граф их округи. Одному справляться со всем этим было бы сложно — прошла пара дней, а мысли уже витали как попало. Обсудить всё было нужно, и Горо как всегда оставался наилучшим доверенным вариантом. — Вчера ко мне прилетела ворона, которую я давеча встретил в лесу, — протянул Ран, внимательно наблюдая за реакцией Горо. Тот удивленным не выглядел. — Я готов поклясться, что эта птица меня понимала и даже пыталась что-то ответить. — Птица из села говорила с вами? — Она не говорила человеческим языком, лишь каркала. Но делала это с такой настойчивостью, что никакие человеческие слова ей не были нужны вовсе. Ран остановился, дабы для начала услышать реакцию конюха. Никогда нельзя выбалтывать всё и сразу, этому правилу малолетнего принца научил как раз он. Горо задумался, видимо, предполагая, с чем же столкнулся Его Высочество и как это можно объяснить. В голову приходила только одна мысль. — Это очень похоже на фамильяров. Мне про них говорила моя покойная бабка, — поймав непонимающих взгляд принца, Горо пояснил. — Это могут быть и птицы, и животные. Небольшое зверье, которое помогает ведьмам, колдунам и прочим людям не от мира сего. У моей бабки была кошка, Бассет. Прожила с ней лет тридцать, умерла вместе с бабкой. Всё детство этой кошки боялся, взгляд у неё такой человечий был, что аж в дрожь бросало. Покойница, конечно, говорила мне не пугаться, но это не помогало. — А кто была твоя бабка? Ты её вечно упоминаешь, но толком никогда ничего не рассказывал. В голове принца всплыло немало воспоминаний об их разговорах, всегда на неординарные темы, когда всплывала личность той самой покойницы. Несмотря на это, Ран никогда не придавал значения тому, кем была та самая женщина и чем занималась при жизни, даже имени её не знал. Однако сейчас эти знания могли оказаться вполне полезными. — Она жила в деревне, километров двадцать отсюда, там её кликали хранительницей, хотя была она кем-то вроде ведьмы. Где она жила и чем занималась по молодости я понятия не имею, но будучи старухой промышляла обрядами на урожай, да хворь всякую с соседей снимала, ну, это то что мне известно. Вообще, хорошая была женщина, Иоланта звали. Умная очень. — Жаль, что умерла. Принц не был из тех, кто жалеет давно умерших. Смерть забирала всех, и нечего было ей сочувствовать. Другое дело, что та женщина наверняка могла помочь разобраться со всеми вопросами, которые у него возникли. Но Ран не колдун и с мертвыми разговаривать не умел. — И правда жаль, Ваше Высочество. Столько знаний об этом мире ушло вместе с ней. А в наше время, когда королевство против всего этого шаманства, таких людей редко встретишь. Хотя, у Иоланты была племянница, которая у неё училась. Давно я её не видел, если жива, то, поди, уже нисколько не меньше знает. Ран убрал распушенные волосы за уши, и в открывшихся глазах наметился заинтересованный огонек. Упоминание человека, который возможно мог ему помочь, воодушевило его пошатнувшееся настроение. — Горо, у тебя ведь сегодня не так много работы, верно? Конюх с легким подозрением обвёл глазами лошадей, оценивая количество дел на сегодня, а затем перевел взгляд на принца, который хотел о чём-то попросить. И это что-то явно не сулило ничего хорошего. — Как и всегда, Ваше Высочество. Ни больше, ни меньше. — Не познакомишь ли меня с той женщиной? Отчего-то повелось, что принц, коли ему было необходимо что-то от Горо, всегда обращался к нему с просьбой, в то время как ко всем остальным служащим дворца он приходил с «приказом Его Высочества», отказ от выполнения которого был сродни собственноручному вписанию самого себя в черный список принца. А вот у конюха возможность отказаться была, однако пользовался он ей крайне редко. Причин тому было несколько: первая — решениям принца он доверял, так как считал его юношей острого ума, вторая — всё-таки не хотелось лишний раз раздражать и расстраивать Его Высочество. Однако в этот раз Горо не заметил никаких поводов для отказа вовсе. Хочет познакомиться со старой колдуньей, по совместительству его острой на язык родственницей? Отчего же нет, пусть познакомится. Тем более у принца и впрямь последнее время в голове царит какой-то кавардак, может общение со старыми мудрыми людьми пойдет ему на пользу. Да и заодно посмотрит, как живут подданные его королевства — в той деревне, насколько Горо было известно, принц ни разу не бывал. — Познакомлю, Ваше Высочество, коль вам так будет угодно. Когда хотите отправиться? — Чем раньше, тем будет лучше. До туда ведь ещё доехать нужно, да и потом обратно. Не хочется гнать лошадь ночью. — Как скажете, Ваше Высочество. Я пойду, скажу своему помощнику, что конюшня сегодня на нём, и запрягу лошадей. Вы изволите ехать на своей кобыле? — Да. И седло установи моё. — Скажете Её Величеству о вашем отъезде? — в глазах Горо промелькнула надежда на положительный ответ, однако она быстро потухла. — Нет. Она сегодня занята с приезжими городничими. Не буду её отвлекать. Конюх разочарованно вздохнул и, больше не сказав ни слова, вышел из конюшни и направился к помощнику. Ран не стал тратить энергию и потому остался ожидать в конюшне. Кобылка, находившаяся ближе всего в к принцу, как-то недовольно фыркнула в его сторону. Ран значению этому не придал, но лошадь фыркнула ещё раз, уже гораздо более настойчиво, заставляя обратить на себя внимание. Животинка принадлежала Горо, возможно именно из-за этого её взгляд был такой понимающий и умудренный опытом. Судя по всему, идея поездки не пришлась ей по нраву, оттого она всеми своими лошадиными возможностями пыталась эту мысль донести. Но такие порывы были направлены исключительно в сторону Рана — лошади не было дела, что Ран не просто Ран, а ещё и Его Высочество. С ним можно было и поспорить, и фыркнуть на него, а если будет настроение и возможность, ещё и махнуть на него хвостом. А вот с Горо поступать так было нельзя — его лошадь уважала. Ран задумался о том, что за свою жизнь привык к тому, что каждый живущий склоняет пред ним голову. И то, что последние дни животный мир выставляет его дураком, его не то чтобы сильно напрягало, но заставляло чувствовать себя в какой-то мере ущемленным. Лошадь оказалась даже на четверть не такой настойчивой, как его старая знакомая ворона. Всё недовольство кобылки закончилось на фырканье, а возмущаться дальше смысла она не увидела. Но Рану и этого хватило, чтобы глубоко в душе очень тускло проявилось беспокойство, которое, впрочем, быстро куда-то спряталось. Ждать Горо долго не пришлось. Помощник его был пареньком ответственным, потому быстро принял все обязанности на себя без лишних вопросов. На пару с ним Горо запряг лошадей и уже через несколько минут они могли выдвигаться в путь. Первые несколько километров путь лежал по главной дороге, после сворачивал на какую-то незнакомую тропу. Вид её говорил о том, что ездили здесь максимум небольшие телеги. Какое-то время по обе стороны от тропы располагались лишь поля, но позже издалека стал виден лес. — Долго ещё до деревни? — спросил Ран, прикидывая в голове длительность поездки. — Около часа, может и меньше, Ваше Высочество. Уже устали? — Нет, отчего же. Просто у меня возникло ощущение, что я в этих местах не был. Хотя дорога не так уж и далеко от дворца. — Скорее всего, не были, Ваше Высочество. Место хоть и недалекое, однако в той деревне людей живёт мало, да и выезжают они оттуда редко. Живут себе в спокойствии и не жалуются. — Ты ведь не из этой деревни, да? Или когда-то там жил? — Нет, Ваше Высочество. Мой отец не хотел тут жить, потому что зарабатывать негде. Потом и на охоту начал жаловаться, что всё зверьё из леса вытравили. Хотя не понимаю, чего он это на деревенских скидывал, уж они-то к природе относятся бережнее остальных. Ран подумал, что вероятно большинство жителей деревни, куда они держали путь, были старообрядцами, которые поклонялись и верили в различные старинные придания. Книги по истории королевства говорили, что в давние времена почти всё население относилось к этой категории. Однако после королевской реформы, запретившей появляться колдунам, ведьмам, шаманам и прочим на территории дворца, старообрядцев начало становиться меньше — люди постепенно меняли свои взгляды. Но отдалённые маленькие поселенья, докуда долго доходили общественные волнения, продолжали сохранять в себе эти верования. Теперь Рана поездка воодушевляла ещё больше — интересно было посмотреть на людей, живущих в куда более традиционных укладах. По прошествии времени они доехали до первых домов. Деревня, как казалось изначально, хорошо просматривалась с самого въезда. Но присмотревшись можно было заметить, что и в гуще деревьев поодаль также стояли домики. Горо направил свою лошадь именно в ту сторону — время было рабочее, потому на улице людей было совсем немного. А те, кто всё-таки оказался на снаружи и запечатлел Его Высочество, сначала опешили, но вскоре одумались и поклонились уже проехавшему мимо них принцу. Издалека дом, к которому они теперь подъехали, казался совсем крохотным и потрепанным. Но вблизи он выглядел более складным и привлекательным — вокруг росли незнакомые принцу травы, а по северной стене извивался плющ. Что-то в этом доме говорило о его отличии ото всех остальных, но какой-то конкретной детали Ран разглядеть всё-таки не смог. Его изучение внешнего вида дома прервал Горо, которому кто-то уже успел открыть дверь. Убранство внутри соответствовало необычности снаружи, однако теперь эта своеобразность бросалась в глаза — повсюду были старые книги и свитки, на деревянных полках было множество склянок, а по углам сушились травы. Всё это дополняла старуха, сидящая за дубовым столом покрытым картами, чашками и хлебом. Казалась она настолько древней, что Ран бы остерегся назвать её живой. Широкие одежды и глубокие морщины ей живости не добавляли, зато Горо на её фоне смотрелся куда моложе. — Чегойсь примотал без зова? Я тебе не публичный дом, шоб ты тут шорохался, — голос старухи оказался куда более громким и четким, нежели ожидал Ран. Из-за неожиданных слов в сторону Горо он и сам чуть опешил и уставился на бабку. — Ещё и нахлебника с собой приволок. — Бабушка вы чего? — к старухе подбежал паренёк лет пятнадцати, худощавый, черноволосый, с какими-то странными глазами. Наклонившись к ней поближе, что явно было ни к чему, потому что со слухом у бабки явно всё было в порядке, начал шептать. — Не нужно так. Это нынешний принц, наследник трона. К нему обращаются на Ваше Высочество. Юноша обернулся к принцу и поклонился. — Ваше Высочество, чем обязаны вашему посещ… — Ещё я всяких проходимцев не облизывала, пургу ты мне тут не гони. Кто таков? — перебила паренька старуха и посмотрела на Рана. Приобретя официальную позу Ран поднял голову и проговорил максимально чётко, всё ещё сомневаясь в нужности громкого тона для этой здоровой старухи. — Хайтани Ран, принц… — Всё-таки королевский мальчишка, правда… — вновь перебила старуха и махнула на Рана рукой. Что-то внутри принца начало закипать. Обычно он не позволял не то чтобы лишнего слова в свою сторону, но и косого взгляда. Однако эта старуха переходила всякие границы. А Ран молчал, потому что до ругани на эту старую женщину опуститься тоже не мог. — Ну-с, говорите, чой примчали. Наверняка чогото-сь надобно от меня, — Рану показалось, что старуха повеселела. Видимо, Горо приезжал к ней нечасто, так что за довольно слабым гостеприимством скрывалась радость от его появления. Ну а сам принц был просто интересным новым лицом для наблюдения. — Вы проходите, присаживайтесь, — паренёк указал на два свободных стула, но сам садиться не стал. — Ваше Высочество, может вы чего-нибудь хотите? — Налей им чай, который я заварила. Хоть чего-то полезного попробують, — старуха махнула рукой в сторону отгороженной кухни, а затем пристально вгляделась в принца. — Без гаданий ясно, что ты чего-то думаешь в голове и приехал, чтоб у меня это выспросить. А мне ж казалось, у вас во дворце таких как я метлами прогоняют. Чегось ты заявился-то? — Не я издавал указ о запрете ведьмовства на территории дворца, — как-то смято оправдался Ран, сам не понимая зачем. — Я не питаю каких-либо предубеждений к вашему делу. Потому и приехал. Мне было бы полезно послушать вас. Кстати, как Ваше имя? — Тельма, — старуха кивнула, а после внимательно проследила за тем, как паренёк разлил по блюдцам чай и удалился к краю комнаты что-то перебирать. — Не люблю, когда долго начинают, говори сразу всё. Ран замялся. Камзол резко стал слишком тесным, сдавил со всех сторон, не позволяя вдохнуть. Даже если бы он всю дорогу думал о том, с чего он начнёт разговор, вряд ли бы придумал, потому что и сам половины происходящего не понимал, а кроме того не хотелось и показаться глупцом. А не показаться таковым казалось делом невыполнимым, учитывая причину его здесь появления. Самым правильным и простым было начать с вещи очевидной. — За мной уже несколько дней летает ворона. Это птица, но не как остальные. Эта словно обладает разумом как у человека. А ещё она появилась у меня во сне, в котором её никогда не было. На пару секунд Ран замер, потому что замерла и Тельма. Она прослушала принца и в её голове будто бы сразу нашёлся ответ, который она отчего-то куда-то спрятала и не высказала вслух. — Птицы не обладают человеческим разумом — это раз. Даже если это не обычные птицы. Птица никогда не будет летать за тобой без причины — это два. Во сны птицы залезать тоже не могут. Ран опешил. Он ожидал явно не таких слов от старухи. Всё это только сильнее разрушило его хоть какое-то представление. Видимо, его взгляд достаточно продемонстрировал его смятение, потому что старуха вдруг хихикнула и продолжила. — Птицы могут себя так вести, не думай, что ты сошёл с ума. Только для этого у них всегда есть серьёзный повод. Я бы сказала, что птица принадлежит какой-то дворцовой ведьме, да только у вас их нет. — Тогда что это за ворона? — Ран запутался окончательно, но надежды разобраться не терял. — Птицы могут подчиняться чьей-то воле. Хотя бывает эйто редко. Зверье свободу любит, — опередив принца, Тельма продолжила говорить. — Если про птицу сказал, значит есть ещойсь. Говори. — Я нашёл на днях камею в лесном пруду, — Ран хотел добавить что-то ещё, но осёкся и замолчал, просто положив украшение на стол перед собой. Тельма подняла брошь и, прикрыв глаза, ощупала её. Старые пальцы проходились по каждому камушку, иногда задерживаясь на чём-то. Закончив, она украдкой взглянула на неё ещё раз, а затем подняла глаза на Рана. — Красивая побрякушка, наверное, дорогая. — Меня больше интересует, чья это вещь, — ответил Его Высочество, ощущая в душе какую-то обиду. Всё было не так, как он хотел. — Откуда ж мне знать, чья она. Я тебе не провидица, дорогой мой, — Тельма отдала камею, а затем тяжело вздохнула. По её виду было ясно, что это не всё, что она могла бы сказать. — Я прошу у Вас помощи, потому что хочу разобраться в этом. И спрашиваю Вас как простой человек, а не принц. Я снисходителен — будьте и вы. Скрыть пробивающееся наружу высокомерие оказалось не так просто, но это было необходимо. Непонятно, помогли ли слова Рана или Тельма что-то решила для себя сама, но вскоре она заговорила. — Я и правда не могу сказать, кому принадлежала эта брошь. Я просто этого не знаю, как и не знаешь ты. Единственное, что я могу сказать, что у этой побрякушки сильный энергетический след. Он старый, давно не обновлявшийся, но такой же сильный. Причин этому может быть множество, я даже не возьмусь их тебе перечислять. — Но что это значит? — Энергетические следы есть почти на всех вещах, просто какие-то сильнее, а какие-то слабее. Слабые следы оставляют люди: столяр, работая пилой, оставит на ней частичку себя, которая со временем сгинет, как только инструмент придёт в негодность. Другое дело сильные следы. Их оставляют события, и, как правило, события страшные, противоречащие человеческому порядку: войны, преступления, грехопадения. Эта брошка связана с чем-то именно таким. — Почему ворона, про которую я говорил, вообще уделила камее внимание? —Снова ты о той птахе… Зверье хорошо чувствует такую энергию и к ней близко не суётся, приятного-то в ней мало. А если суётся, то зверьё это явно чьё-то. Раз твоя ворона полезла к камее, значит что-то хотела тебе показать. А то, что ты её не понял, так эта проблема твоей дурной головы. — Бабушка! — паренек в углу, про которого Ран уже успел забыть, видимо всё ещё побаивался такого фривольного общения Тельмы с Его Высочеством. Старания паренька Ран оценил, а оттого даже не обратил внимания на такой укол старухи в его сторону. — Я слишком запутался в том, что последнее время со мной происходит, — принц выдохнул и поморщился. — Птицы, броши, лес, туман, какие-то тайны. У меня полно дел в королевстве, у меня отвлекают какие-то глупости. — Неужель ты мне скажешь, чой эти глупости тебя действительно отвлекают? Мне кажется, если бы эти самые глупости не интересовали бы тебя самого, то и внимание своё ты бы на них не распылял. — Эти вещи тревожат меня, — честно признался Ран. — Пока я не знаю, что, зачем и почему, я не могу спокойно заниматься своими делами. С недавних пор всё кажется таким ложным. Да и, кроме того, всё это будто само призывает меня. То есть… я понимаю, что звучит это странно, но я часто ощущаю, что меня что-то куда-то тянет. Птица, туман, камея. Словно я что-то должен совершить. — Странности только в том, что ты не выпил чай, пока он был горячий, — Тельма указала на напиток около принца. Ран ничуть не пристыдился, а просто отхлебнул уже холодный чай. — Всё это наверняка можно объединить в одну общую картину. Не бывает так, что такие вещи случаются просто так с одним человеком. Я могу помочь тебе, только это дело небыстрое, да и не все нужные вещи у меня есть. — Что Вам нужно? А времени у меня достаточно. — У опушки леса к востоку растет дикая разрыв-трава, расковник, мне нужно несколько стеблей для благовония, собранных твоей рукою. Сходи до тех мест и принеси мне, если хочешь помощи. — Я не особо разбираюсь в этих местах, да и в травах тоже, — ответил принц. — Найти будет не так уж просто… — Чой занервничал, с виду вроде смелый, — Тельма хихикнула и махнула рукой. — Коко тебя проводит. Паренёк в углу вдруг выпрямился и поклонился. Его кошачьи глазки сверкнули. — Ваше Высочество, это честь — сопроводить Вас. В голосе его не было излишней податливости, лишь чистое уважение и интерес. Рану нравилось. Принц поднялся вслед за пареньком и отряхнул камзол от несуществующей грязи. За ним поднялся и Горо, однако Тельма остановила его, взяв за руку. — А ты кудась почапал? И так появляешься тут редёхонько, так и сейчас умотать удумал. Сиди, поможешь хоть мне время скоротать. Они и без тебя справятся. Ран понимающе кивнул и, согласившись с Тельмой, вышел из избы. На улице его уже ждал паренёк. На солнечном свете он уже не выглядел так загадочно, однако теперь было полностью видно его и правда крайне красивое и изящное лицо. — У меня нет лошади, Ваше Высочество, потому я пойду пешком. Но если Вам угодно ехать на Вашей кобыле, то пожалуйста… — Тут ведь недалеко? Значит, я могу пройтись и на своих ногах. Паренёк даже как-то приободрился от мысли, что ему не придётся поспевать за лошадью. Сунув в свою небольшую сумку хлопчатый мешочек, он направился вперед вместе с принцем. Путь шёл через одну из улиц деревни, где люди были оживлены работой. Парень выглядел так, словно был невероятно далёк от всей этой трудовой действительности — об этом говорило не только его довольно слабое худенькое тело, но и взгляд на людей. Ран не мог понять, что именно другое, но что-то определенно отличалось. Как и у него, только вот он смотрел на деревенских со стороны короны, как на своих подданных. А вот паренёк и вовсе как на нечто крайне необычное, словно он сам к ним никак не относился, а лишь наблюдал со стороны. — Тельма твоя бабушка? — решил поинтересоваться принц. — Нет, не бабушка, Ваше Высочество. Она мне кто-то вроде тётки, только не родной. Она меня забрала практически сразу после рождения, потому что мать умерла, а отца у меня не было. Мы просто какие-то там дальние родственники, но мне её привычнее называть бабушкой. — И как тебе с ней живётся? — Ран чуть усмехнулся. — Мне кажется, временами её ведьмовские порывы могут быть пугающими. — Живётся неплохо, она меня учит всему этому. Хочет передать свои знания. Обычно, конечно, ученицей должна становиться девчонка, но у нас в родне такой не оказалось, а чужую она брать не хотела. — Так значит ты юный колдун, так? — на лице Рана снова появилась усмешка. Отчего-то образ всезнающей старухи никак не сходился с этим моложавым пареньком. — Взял бы тебя в помощники, но во дворце это запрещено. Многому уже научился? — Не знаю, как Вам ответить, Ваше Высочество. Я знаю довольно много, но у Тельмы мне ещё учиться и учиться, да и после неё тоже. В этом деле никогда не будет точки, когда моих знаний будет достаточно, — Коко обвёл глазами дорогу, словно убедившись в том, что они идут в нужном направлении. Поднимать глаза на принца он немного опасался, хоть рассмотреть его и было нестерпимо интересно. — А друзья у тебя есть? Тебе ведь лет пятнадцать-шестнадцать, в таком возрасте нужно общаться со сверстниками, а вы с Тельмой так отстраненно живёте, — Ран упустил для себя тот факт, что в этом возрасте он сам был довольно одинок, потому что его единственными друзьями были политика, военное дело и борьба с правилами матери. — Я знаю некоторых ребят в деревне, — в голосе паренька появилась явная неуверенность. — Я не так часто появляюсь здесь, потому и общаюсь с ними редко. Ран хотел было что-то ответить, но его перебил чей-то оклик. — Коко! У небольшого дома, который оказался кузницей, стоял парень со светлыми волосами в белом фартуке с большими черными пятнами на нём. На руках были толстые рабочие рукавицы, что явно говорило о прерванной работе. Парень махнул рукой, приглашая Коко и принца подойти к нему. На лице Коко сменилось несколько эмоций подряд — смущение, неуверенность, а потом что-то ещё, чего Ран распознать не смог. Стоило подойти к кузне поближе, парень, подозвавший их, поклонился. — Здравствуйте, Ваше Высочество. Удивлен видеть Вас в наших краях. — У меня здесь появились неотложные дела, — Ран улыбнулся, продолжая наблюдать за новыми знакомыми. Мать упорно учила его, что будущему королю нужно знать своих подданных, понимать, чем и как они живут. Молодой принц хоть уроки матери и искренне не любил, однако принимал их к сведению. — Я Сейшу, сын кузнеца. Очень рад увидеть Вас лично, — парень хотел было вытянуть руку для рукопожатия, но вовремя опомнился и ещё раз поклонился, чем вызвал очередную усмешку принца. Чуть смутившись, Сейшу перевёл тему. — Коко, ты ведь обещал прийти на прошлой неделе, забрать что-то для Тельмы. Отец сказал, заказ уже давно готов. — Извини, не было времени… — Ран, как и Сейшу, понял, что в этих словах правды нет и малой крупицы. Однако оба понимающе кивнули. — Я заберу на обратном пути, если Его Высочество не будет против. — Можем зайти, — кивнул Ран. Отчего-то искренняя смущенность Коко и его духовная чистота, обычно ведьмам не свойственная, начинала ему симпатизировать. Может оттого, что вокруг него подобной искренности и честности никогда не было. Дворец полнился высокомерием, скрытностью и надменностью, коих и в нём самом было предостаточно. — Хорошо, — Сейшу приободрился. — Я вообще бы хотел видеть тебя здесь почаще, но ты не появляешься. Сын кузнеца задержал взгляд на Коко, отчего тот окончательно смутился и опустил голову. Поняв, что ответа получено не будет, Сейшу вновь переключился на другую тему. — А я же вас позвал не просто так, — парень вдруг скрылся в кузне и вернулся через пару минут, с каким-то небольшим кожаным мешочком. — Я на днях впервые сам, без помощи отца, сковал кинжал. Он вышел не таким уж изящным, какими делает их мой отец, но это только моя первая работа. Главное, что он всё такой же острый и опасный. Сейшу вытащил из мешочка кинжал, который тут же поймал солнечный луч и отразил его. Острие было размером чуть меньше ладони, а на рукоятке был какой-то простецкий рисунок. Однако кинжал и правда выглядел надежным и острым. — Для меня было бы честью подарить свою первую работу Вам, Ваше Высочество. Сейшу с полными надежды глазами протянул кинжал принцу. Как только оружие оказалось в руках Его Высочества, тот облегченно и обрадованно вздохнул. — Надеюсь, он послужит Вам пользой! — Давай я заплачу за него. — Нет-нет! — Сейшу выставил вперед руки, активно отказываясь. — Это подарок! Деньги ни к чему. Ран кивнул, решив не настаивать. Подарки он получать не любил, что обосновывалось наставлениями матери о том, что будущий король должен добиваться всего сам, без каких-либо подачек со стороны. — Больше не смею вас задерживать, — Сейшу вновь поклонился, на этот раз будучи более уверенным в своих действиях. — Коко, буду ждать тебя. Коко молча кивнул и пробормотал что-то вроде «хорошо», так и не подняв головы, а затем быстро отошёл, даже забыв, что должен идти рядом с принцем. Поравнявшись с пареньком, Ран легонько засмеялся. — Подними хоть голову. Коко исполнил пожелание, и принц смог увидеть его совсем раскрасневшиеся щёки. Ран вновь не удержался от короткого смешка. — Как же ты засмущался. В чём причина? — Нет никакой причины, Ваше Высочество. Мне просто стало жарко от тепла печи в кузне. — Для будущего колдуна ты ужасно врёшь. Этот юный кузнец твой друг? — Мы не друзья. Просто знакомые. — Я думаю, Сейшу так не считает. Щеки паренька вновь залились краской, однако опустить головы он уже не смел. — Почему ты просто его не приворожишь? Наверняка ведь умеешь. — Вы что, Ваше Высочество! — Коко вдруг резко оживился. — Колдовство в сторону людей запрещено, это ведь все знают. Нельзя путать разум людей, это всегда чревато страшными последствиями. Есть, конечно, ведьмы, которые этим занимаются, но их очень мало, да и среди людей они не живут. Бабушка говорила, что она однажды говорила с такой. А потом сказала, что у таких ведьм прокляты души, у всех до одной. — Понятно, — Ран оценил информацию, а затем продолжил. — Однако раз от приворота тебя останавливает только опасность очернения души, к Сейшу ты явно относишься не просто как к знакомому. — Я… — Коко совсем растерялся, так что не нашёл, что ответить. Спас его лес, к которому они уже подходили. — А вот и та опушка. Пройдёмте скорее, Ваше Высочество. Вам наверняка уже надоело ходить по окрестностям. Принц вместе с юношей прошли к поляне и огляделись. Вокруг резко стала ощущаться тяжёлая тишина, которая нарушалась лишь тихим эхом птичьего пения, доносящегося из леса. Ран почувствовал, как стало прохладнее, да и общая атмосфера стала куда менее приветливой. Один лишь Коко оставался таким же, каким был при выходе из дома и на протяжении всего пути. Его лес абсолютно не напрягал. — Расковник растёт там, — юноша указал в сторону небольшого участка высокой травы. — Вы должны её собрать, Ваше Высочество. Пройдёмте. Коко зашагал в нужную сторону, Ран пошёл за ним. Тяжёлые сапоги придавливали зеленую, не тронутую человеческими ногами траву. Вскоре перед ним оказалась, по его предположению, тот самый расковник. Принц потянулся за ним. — Нет, это другое. Расковник, этот тот маленький папоротник, — Коко показал на небольшое растение и протянул небольшой мешочек принцу. — Просто сорвите несколько стеблей и уберите их сюда. Ран наклонился, что собрать точно нужное растение, но стоило поднести руку к нему, как из леса донеслось знакомое карканье. Принц выпрямился, не прикоснувшись к траве. — Что такое, Ваше Высочество? — Слышал птицу? — Да, Ваше Высочество. Но мы ведь около леса, здесь иногда слышно птиц. — Дело не в этом, — протянул Ран и отдал мешочек обратно Коко. — Подожди здесь секунду. Его Высочество ушел с поляны в лес, пытаясь вновь услышать резкое карканье. И вскоре оно вновь послышалось. — Ваше Высочество! Не стоит заходить далеко в незнакомый лес! Давайте соберём расковник и вернёмся к бабушке! Где-то уже далёко со спины доносился голос Коко, на который Ран не обратил внимания. Что-то внутри него настойчиво хотело увидеть ворону, которая непонятным образом оказалась в этих местах. Также непонятно почему, но он был уверен, что ворона эта именно та, которая преследовала его так долго. Через несколько минут Ран понял, что больше не слышит ни голоса Коко позади, ни карканья вороны впереди. Единственное, что он мог слышать, это мёртвая тишь, обволакивающая его со всех сторон. Вблизи не было даже намека на тропу, а позади уже не было просвета — лишь бесконечный бурелом плотного леса.