Легенда о неизвестном принце

Когда Рану было четырнадцать, он изучил основы ведения войны. Когда Рану было пятнадцать, королева-мать отправила его на обучение ещё к двум людям: главнокомандующему артиллерией и местному топографу. И если уроки первого Ран старался запоминать на всю оставшуюся жизнь, то уроки второго казались ему бесполезной тратой времени. Он будет управлять своим королевством, а не изучать холмы и рисовать карты. Однако топограф смиренно принимал недовольства юного принца и всё также чётко и ясно объяснял основы своей науки. Прошло пять лет с тех пор, а пожалел о своём поведении Ран только сейчас. Вокруг него был бесконечный лес со всех сторон, а куда ему нужно было идти, он был без малейшего понятия. Сперва стоило успокоиться, что Ран и сделал. Вдохнув, он начал медленно выпускать воздух из груди. Он в лесу, неизвестно насколько глубоко. Почему он здесь? Из-за птицы. Где птица? Хороший вопрос. Его Высочество уже пытался убедить себя, что обвинять во всех своих бедах ворону просто глупо. Во всяком случае, потому, что он считал себя всё-таки умнее птицы. И как бы сильно сейчас не хотелось сказать, что сложившаяся ситуация это коварный план вороны по его убийству, нужно было признаться, что облажался он сам. Потому что стоило слушать паренька — собрать расковник и без лишних бед уйти обратно. Достаточно отругав себя, Ран всё-таки вернулся к проблеме в виде леса вокруг него. Нужно было понять, в какую сторону ему идти теперь. Первым делом была предпринята попытка определить стороны света. Сделать это нужно было по солнцу, которого было практически не видно из-за верхушек деревьев. На помощь пришло понимание, что изначально с Коко они шли на восток, как и сказала им Тельма. Да и положение солнца, насколько это было возможно, подтверждало это. Можно было развернуться и пойти на запад, туда, откуда он пришёл. Однако Ран быстро встретился с затруднением — если он случайно чуть сместится к северо-западу, то уйдёт в лес ещё глубже, потому что в той стороне деревни уже не было — она располагалась в южной части. Продолжать идти вперёд было можно, но крайне опасно. Насколько можно было верить познаниям Рана, то этот лес был тем самым «дворцовым», просто другая его сторона. Вероятность, что напрямую можно было выйти к дворцу, существовала, но для этого принц должен был помнить всю дорогу к этой деревне. Но вот больше половины его память осилить не смогла. Оставался последний вариант — пойти наискосок на юго-запад. Путь будет хоть и гораздо длиннее, но к деревне наверняка выведет. Развернувшись и отряхнув камзол, на который успели прицепиться маленькие веточки, Ран направился по выбранному пути. В голове всё ещё были сотни упреков в свою сторону, которые временами сменялись на недовольства из-за ситуации в целом. Долгая и крайне неудобная дорога навевала мысли, бывало, абсурдные. Ран даже успел подумать, что возможно это сама Тельма решила отправить его в лес, чтобы он там заблудился. Каждый раз приходилось уверять себя, что это не так. Однако в лесу он теряется уже второй раз и это явно не могло быть совпадением. И если в прошлый раз у Рана были для посещения леса причины в лице силуэта в тумане, то сейчас он сам, как бы сказала Тельма, по дурости своей тут оказался. А ведь Коко говорил, что птицы в лесу дело обыденное. Пробираться сквозь бурелом было тяжело. Никаких тропинок ни в одной из сторон видно не было, как и хоть чего-то на них похожих. Казалось, что люди здесь в принципе никогда не появлялись, и он первый нарушил лесной покой. На самом деле для Рана это было довольно удивительно, ведь по его предположениям жители таких небольших деревень должны часто появляться в лесу, ведь здесь довольно много ресурсов для бытовой жизни. Тем более, по его ощущениям, он не так уж и далеко ушёл от домов, как минимум, потому что он шёл пешком. Перед глазами всё мелькали и мелькали похожие друг на друга деревья, кусты и пни. Идентичные пейзажи, из-за которых уже начинало рябить в глазах. Всё одинаковое. Подозрительно одинаковое. Ран остановился. Ноги в твёрдых сапогах уже гудели от усталости. Если судить по его скорости и времени, он прошёл уже около трёх километров, но положение его никак не улучшилось. Принц посмотрел на солнце — он всё ещё шёл на юго-запад. Даже при том, что по диагонали идти нужно было куда дальше, он уже должен был увидеть выход из леса. Но перед ним всё те же деревья. Теперь гудели не только ноги, но и остальное тело начало потряхивать. Первые нотки паники предательски проникали в голову, заставляя представлять худшие исходы. Ран постарался встряхнуться — он взрослый умный человек и путь к домам уж как-нибудь найдёт, не стоит переживать раньше времени. Однако мысли не слушались и продолжали путаться. Попытавшись отвлечься, Ран прошёл вперёд ещё пару десятков метров, но вдруг остановился. Глаза врезались в поваленный сухой ствол справа от его «дороги». Принц был готов поклясться, что видел точно такое же поваленное дерево справа при его прошлой остановке. Не может же он ходить по кругу? Ран вновь оценил солнце. Нет, он идёт прямо. Все ещё на юго-запад. Теперь одинаковая местность становилась ещё более непонятной. Чтобы хоть как-то сохранить веру в правильность своего передвижения, Ран отломал от сухого ствола крупную ветку и вставил её в землю сбоку от ствола. Ориентиры должны были помочь. Следующие метров пятьдесят принц прошёл как в тумане. То и дело глядя на солнце, он проверял, идёт ли прямо. То и дело глядел направо, проверяя, нет ли там вставленной им ветки. Через пару минут его пути сердце пропустило удар. Сбоку красовалась та самая сухая кривая ветка, вставленная им далеко позади. Место было точно таким же или очень похожим, только вот шёл он всё это время точно прямо. Полная тишина, идентичная местность. Всё заставляло дыхания сбиваться, а кончики пальцев холодеть. Если так пойдёт и дальше, то он и к ночи отсюда не выйдет. Но просто так Ран сдаваться не собирался. Раз размеренные высчитанные действия пользы не приносят, придётся перейти к действиям неожиданным и незапланированным. Ран резко развернулся и пошёл точно на север. Местность поменялась, дав надежду и так же быстро её забрав. Через какое-то расстояние всё вновь пошло «по кругу». Резкий поворот на запад принёс точно такой же результат. — Ваше Высочество! Ран обернулся за спину, откуда послышался отчетливый голос Коко. — Ваше Высочество, я уже подумал, что потерял Вас! Давайте пойдём из этого леса, мне уже не по себе. От души отлегло. Коко хоть и казался не самым смелым пареньком, а в такой сложной ситуации не бросил. Ран выдохнул, улыбнулся и направился в сторону голоса с мыслью, что если Коко захочет, то сможет отправиться с ним во дворец вопреки запретам королевы. Ран зашёл за деревья, где должен был находиться паренёк. Однако здесь никого не было, и даже трава помята не была, словно никто и не ходил. — Коко? Ты где? Сзади раздался шорох, на который Его Высочество тут же обернулся. Пусто. — Коко? Напряжение снова подкатило к телу. Если это была чья-то дурная шутка, то её инициатору точно не поздоровится. А если это веселится Коко, в чём, впрочем, были большие сомнения, то очень жаль, ведь Ран был о нём лучшего мнения. Шорохи начали перемещаться с места на место. Ран поворачивался то к одному источнику звука, то к другому, в попытках что-то засечь, но ничего хорошего не выходило. Лишь голова кружилась от бесконечных попыток обернуться. Неожиданно звук затих, словно его и не было вовсе. Звенящая тишина ударила по ушам, отчего захотелось закрыть глаза и отключиться от мира на пару минут. Но Ран продолжал крепко стоять на ногах, руководствуясь уроками лучших военачальников — когда нестабильная ситуация вдруг становится стабильной, нужно становиться в десять раз внимательнее. Шорох начал нарастать постепенно, но на этот раз со всех сторон сразу, по кругу. Всё это начало походить на глупую и неприятную игру, ведущий которой принцу неизвестен. — Кто бы тут ни был, именем короны приказываю выйти! — Ран сам не заметил, как голос стал громким и серьёзным. Куда более грозным, чем он планировал, но так было даже к лучшему. — Корона? Что мне ваша корона? Мне до неё нет дела. Ответивший голос, как и предыдущий шёпот, раздался как-то отовсюду. Только вот Рана интересовал уже не этот факт, а само содержание ответа. Принц терпеть не мог такого отношения к королевской династии и величию правителей. — Я приказываю выйти и показать своё лицо. Не смей заставлять меня ждать. — Но-но-но, чего же так фамильярно? Я к Вам на «Ваше Высочество», а Вы… Неужели королевскую семью нынче не учат манерам?— насмешливый голос переливался по округе, никак не желая принимать единую форму. — Я не буду повторять ещё раз. Всё резко смолкло, и лишь за спиной начали тихо звенеть чьи-то украшения. Еле слышимое соприкосновение металлических маленьких деталей со стеклянными и деревянными бусинами. Словно звук с прилавок ювелира во время сквозняка. Ран медленно обернулся, стараясь не терять равновесия из-за перенапряжения. На неожиданно расчистившемся пространстве среди леса стоял человек. Глаза остановились на его странной одежде — она не была похожа ни на один из нарядов народов королевства, ни на какой-то наряд из прошлого тоже. Бесформенные черные балахоны ассиметричного кроя, которые, однако, всё-таки покрывали большую часть тела, были украшены извивающимися зелеными узорами. Без какой-либо системности на эту ткань были пришиты бусинки и колокольчики, которые и звенели при соприкосновении с бусами на поясе и браслетами на руках. Особенно странными казались волосы человека — длинные и прямые они свисали ниже пояса, а передние пряди скрывали большую часть лица так, что виден был лишь рот, изогнувшийся в недружелюбной улыбке. Правая рука была согнута в локте. Над раскрытой ладонью парил комок света, который осторожно старался не касаться острых чёрных ногтей. — Какое же разочарование, какое же разочарование, — медленно протянул глубоким сильным голосом. Он передвигал пальцами согнутой руки, отчего светлый комок осторожно перекатывался по воздуху. — Какое же разочарование в королевской крови мне доводится испытывать. Голос человека словно взял на себя главную роль, из-за чего всё вокруг словно не издавало звуков. Ран рассматривал незнакомца — выглядел он, мягко говоря, странно, а в особенное непонимание вводил парящий комок света. Было заметно, что человек явно не расположен к беседе и встрече в принципе. И всё же осталось понять, хорошо ли, что он, потерянный в лесу, нашёл тут хоть кого-то. Хотя правильнее будет сказать, что нашли его. — Кто ты такой и как твоё имя? — на этот раз Ран сознательно сделал свой тон серьёзнее. На незнакомца это впечатления не произвело. — Вы задаёте неправильные вопросы, Ваше Высочество, — человек чуть наклонил голову. — Вы ведь принц… Вас должны волновать другие вещи. Например, Ваше королевство, но оно Вас явно не волнует. А значит, потеря будет не такой уж и большой. —О чём ты говоришь? И назови, наконец, своё имя. Ты из ближней деревни? — Ран чувствовал, как усталость от похода по лесу и непонимание слов незнакомца сливаются в единое раздражение, которое начинало превышать рамки норм. — Хотелось бы, чтоб ты сгинул, не доставляя много проблем. По спине прошла ощутимая дрожь. Ран старался сохранять спокойное лицо, однако внутри всё холодело. Неизвестный желает ему смерти в какой-то глуши леса, из которой даже выхода нет. — Где юноша? Я слышал его голос как раз с той стороны, где ты стоишь? — Юноша? Ты про ведьминского ученика? Не надейся, его здесь нет. — Но я слышал… — Что Вы слышали, Ваше Высочество? Неужели Вы слышали меня? — рот незнакомца вдруг начал говорить голосом Коко. Неотличимо от настоящего. Ран отшатнулся на шаг назад, но на ногах устоял. Человек явно был доволен такой реакцией — на лице вновь появилась кошмарная улыбочка. Но… Если это и правда сказал он, значит Коко здесь нет? И он посреди леса с этим…человеком? — Это лишь малое из моих умений, — незнакомый прокрутил кисть, и комок света исчез. — Я думаю, это тебе понравится больше. Кар-р-р! Незнакомец издал звук, в точности повторявший тот, из-за которого Ран вообще пошёл в этот проклятый лес. Захотелось отойти от него ещё на пару шагов, только вот смысла в этом, видимо, никакого не было. Ран сглотнул и прерывисто вдохнул воздух, который резко стал каким-то вязким. — Не правда ли неплохо? — продолжил человек. — Повторить карканье той мерзкой надоедливой птахи оказалось очень просто. А заманить тебя сюда и труда никакого не составило! — Я хочу уйти, — единственное, что смог выдавить из себя принц. Незнакомец вновь довольно усмехнулся. Руки человека с острыми ногтями потянусь к длинным прядям, закрывавшим его лицо. — Попробуй. Пальцы сдвинули черные пряди за плечи. На Рана смотрели два глаза, в которых крутились две черные спирали. Крутились они в разные стороны и с разной скоростью, отчего от долгого смотрения на них начинала кружиться голова. Однако от пугающих глаз пришлось оторваться, так как под ногами что-то затрещало. Ран опустил глаза — под сапогами появилась тропа, хотя до этого были лишь ветки, трава и прочий лесной мусор. С опаской оглянувшись, принц увидел, что тропа уходит дальше в лес, где до этого даже намека на дорогу не было. Над тропой, в нескольких метрах от него, появился огонек, до этого витающий над рукой незнакомого. — Кто…что ты такое? Узоры на одежде неизвестного вдруг стали двигаться, перемещаясь по черной ткани самым необыкновенным образом. Глаза-спирали крутились активнее обычного, а звоночки и бусинки на одежде звенели всё также размеренно. — Ты хотел уйти? Уходи, — незнакомец вытянул руку по направлению тропы. — Будет интересно узнать, насколько ещё сильная кровь королевского рода. Не думаю, что ты протянешь долго. — Я не пойду по этой дороге, — запротестовал Ран. Что-то внутри него подсказывало, что ничего хорошего это не принесет. — У тебя нет выбора. Пока ты ещё можешь переставлять свои ноги, ты ходишь по моим дорогам. А мои дороги подчиняются моим правилам. Желание Рана ответить хоть что-нибудь осталось лишь желанием — неизвестный словно испарился в воздухе, а его одежда упала на землю и расползлась по ней, превратившись в траву и ветки. В голове одновременно было и неразборчивое смятение, и полное непонимание происходящего. Прежде Ран слышал от Горо немало рассказов о различных существах, но в основе своей они были похожи на страшилки для детей — истории о призраках, говорящих животных и злых ведьмах. Только вот встретивший его неизвестный не был похож ни на одного героя тех историй. В нём не было той волнующей загадочности, которая бы заставляла ребёнка вновь и вновь просить рассказывать о нём у взрослых. В нём было лишь нечто зловещее, желающее смерти. Словно пытаясь войти в привычный ритм жизни, принц отряхнул камзол от несуществующей на нём пыли и пригладил порядком растрепавшиеся косы. Отстраниться от мысли о происходящем не получилось. Кроме слишком яркого эмоционального впечатления этому мешал светящийся огонёк. Шарик света висел над тропой, маняще предлагая пойти за ним. Здравый смысл кричал о том, что поддаться плану того незнакомца это идея кошмарная, глупая и чрезвычайно опасная. И в то же время здравый смысл соглашался с тем, что стоять на месте тоже не вариант, двигаться хоть куда-то всё равно нужно. Ран смирился и пошёл вперед по тропе. Огонёк словно обрадовался, закружился и полетел дальше. Единственное описание, которое Ран смог дать этой тропе — издевательство. Издевательство над ним, его ногами, его телом в целом, его сознанием и выносливостью. Первые пару километров тропа шла ровно — бесконечная дорога с неменяющимися деревьями по бокам. Ран уже смирился с мыслью, что его, вероятно, просто заставят плестись по ней до полного изнеможения. Однако это было бы слишком просто. Вскоре тропа начала петлять и проходить по самым невообразимым траекториям. Пришлось перелезть как минимум через семь поваленных деревьев, пройти через несколько колючих кустов, чьи шипы так и норовили не только уколоть, но и застрять в коже. Особенно ненавистными были части дороги, где она проходила через грязные лужи, обойти которые не было возможности. Конечно, Рану приходила в голову мысль, что он может просто сойти с тропы. Первый раз это было сделать страшно, потому что после встречи с неизвестным верхушки деревьев изменились, и солнца теперь не было видно, а значит и стороны света оставались неизвестными. Идти в никуда было опасно. Но Ран пошёл. Через несколько десятков метров под его ногами вновь возникала тропа, а впереди оказывалась развилка. Дорога расходилась на две, над каждой из которой висел огонёк. Стоило выбрать путь, как вторая тропа и огонек пропадали, будто их и не было вовсе. Таким образом, принц сошел с тропы около четырех раз. Все четыре раза прошли одинаково. Бесполезно. Тем временем постепенно начинало темнеть, и этот факт никаких лишних надежд не приносил, скорее наоборот, отнимал последние. Тут и при свете было сложно разобраться, а во мраке и вовсе делать будет нечего. Но остановиться и отдохнуть, а тем более поспать, Ран не решался. Был слишком велик шанс встретить странного незнакомца. Принц же надеялся, что встретил его первый и последний раз. Пока дорога и остальное окружение ещё не скрылось в ночной тьме, Ран упорно шёл. Уже вовсе не знал куда, но шёл. Грязный, растрепанный, безумно уставший. Его Высочество пытался понять, почему он продолжает путь, который наверняка никуда не приведёт. Он, вероятно, в лесу уже настолько глубоко, что даже если его пойдут искать, то вряд ли найдут. Кроме того, если верить словам того незнакомца, то любые дороги играют на руку далеко не принцу. Был ли вообще смысл начинать идти по этой чёртовой тропе? Ран задумался. Смысл был. Глупый, скорее всего никак не оправдывающий его действия. Отчего-то ему не хотелось прослыть слабым или трусливым перед тем существом. Хотел посмотреть, насколько вынослив человек королевского рода? Пожалуйста. Даже если ему придётся в этом лесу умереть, он сделает это достойно, как и полагается будущему королю. Однако умирать не хотелось. Только вот средств для выживания в лесу у него не было. Не было даже его меча, чтоб в случае чего защититься от животных… или кого похуже. О еде и воде даже говорить не приходилось. Смеркалось. Тропа не заканчивалась. Сапоги успели смозолить ноги. Хотелось пить. Ситуация, мягко говоря, не располагала. Вскинув голову к небу, Ран попытался рассмотреть его, но вместо этого увидел лишь верхушки деревьев. Только после того, как неизвестный забрал у него возможность видеть солнце, принц понял, насколько сильно оно помогало сохранить хоть какую-то веру в благоприятный исход этого кошмарного приключения. А этой ночью он даже не сможет увидеть звезд. Нога соскользнула вниз, проехавшись по мокрому грунту, утянув к земле Рана целиком. Словно наказание за то, что он слишком долго не смотрел под ноги. Лишь через несколько секунд нахождения в сидячем положении Ран понял, что сидит не на траве. Понял тогда, когда одежда по пояс начала пропитываться водой, а телу заметно стало холоднее. Принц оглянулся вокруг. Он соскользнул в водоем. Не особо большой, скрывающийся в тени деревьев. Настроение начинало принимать саморазрушительные нотки — теперь он не только голодный и уставший, но ещё и мокрый. Первая попытка подняться оказалась неудачной — одежда от воды стала невыносимо тяжёлой, а ноги и без того отказывались работать. Ран выдохнул и решил обождать пару секунд, прежде чем попробовать снова. Справа от него росло дерево, одна часть корней которого не была укреплена почвой, а просто уходила к воде. На эти корни можно было опереться, что Ран и решил сделать. Одна рука схватилась за корень, который теперь выступал опорой. Под корнем что-то сверкнуло. В голове пронеслось несколько вариантов, что может сверкнуть в водоеме, который, по его ощущениям, являлся болотом — ила и грязи здесь было чересчур много. Никаких толковых вариантов в голову не пришло, потому стоило посмотреть самому. Ран наклонился, опуская голову на уровень воды. Из-под корней на него смотрела высунутая из воды на половину голова, чьи глаза ярко поблёскивали. В это раз встать получилось, и при том крайне быстро. Силы нашлись и не только на то, чтобы подняться, но и на то, чтобы отойти от дерева и вылезти из болота. Нахождение на береге, а не в воде, никакого ощущения безопасности не принесло. Сердце бешено колотилось, а кровь пульсировала. Полумрак нагонял лишней паники. Голова тем временем никуда не двигалась, а лишь временами хлопала глазами, которые безотрывно смотрели на принца. Через некоторое время переглядываний голова всё-таки проплыла вперед, на середину болота, а потом и вовсе высунулась по шею. Голова определенно принадлежала девушке, которую ну никак нельзя было назвать красивой. В народе таких обычно называли дурнушками, хотя эта голова явно переплюнула бы всех. — Кто ты такой? — заговорила голова. Голос был также женский, но довольно хриплый. — Я Ран. — Ран? — Хайтани. Принц этого королевства, — представляться голове из болота казалось более чем странно, но ничего другого Ран не нашёлся сказать. Голова осмотрела принца с головы до ног с видимой неприязнью в глазах, словно она знала его уже несколько лет и когда-то он её здорово обидел. — Почему сидел в болоте? — Упал. Голова захихикала крайне мерзким смехом. Хриплым, отчего-то высоким и временами срывающимся. — Ноги не держат? — Просто устал. — Какими путями тебя сюда занесло? В моё болото? — голова была явно недовольна, что спокойствие места её пребывания нарушили. — Какими путями? — Ран раздраженно усмехнулся. — Самому бы знать, какими именно. Голова какое-то время обдумывала полученный ответ, а после засмеялась пуще прежнего, разливаясь на все лады так, что захотелось закрыть уши. — Королевского мальчишку прикончить не смог! — голова всё ещё заливалась смехом, видимо, найдя для этого вескую причину. — Какой там убить! Ой, а сколько слов, сколько слов было! Пытаясь вычленить из бесконечного смеха девичьей головы хоть какие-то четкие фразы, Ран пришёл к выводу, что говорит она о том самом незнакомце, которого он встретил в начале. Эмоции были смешанные. С одной стороны, слова о том, что его хотят погубить в этом лесу, оказались вполне себе серьёзными. С другой, судя по хриплому и бесконечному смеху головы, сделать этого не получилось. Однако Ран был всё ещё в лесу без пути к выходу. Девица в воде помогать ему в этом определенно не собиралась. Он её смеха над неизвестным не разделял. —Живёхонький! — голова не унималась. Смеяться над неизвестным ей явно нравилось. — На обеих ногах! Ой, не могу-у-у! — А сама кто такая? — Ран решил обратить внимание на себя. Голова потихоньку угомонилась, но нотки злорадства в ней всё-таки остались. — Я не помню, как меня зовут, — безразлично бросила голова. Что-то подсказывало, что правдой это не было. Девица вдруг вынырнула, полностью нагая, и уселась на камень, торчащий из воды. В руках у неё был сверкающий серебряный гребень, которым она принялась расчесывать свои длиннющие волосы. — А ты смелый принц, даже не боишься, что я тебя утоплю, — девушка снова противно захихикала. — Если бы хотела утопить, уже бы это сделала. — Может и так, — девица перекинула часть уже расчёсанных волос вбок. — Как бы сильно я не желала твоей кончины, не навлечь на себя гнев Блуда я хочу куда больше. — Блуда? — Тот, кто заставил тебя заблудиться в этом лесу. Он помышляет о твоей смерти уже очень долго, не могу же я отобрать у него эту возможность. Я бы с радостью, на самом-то деле, но если он разозлится, мне несдобровать. — С чего вы все так на меня обозлились? — Ран в замешательстве попытался предположить причины такого расположения дел, однако в голову не пришло ни единого варианта. — А вот это не мне тебе рассказывать, — огрызнулась девица, демонстративно вскинув подбородок. — Да и лучше тебе вовсе не знать, мало ли что есть в твоей голове. А теперь сгинь отсюда прочь, пока я тебя и правда не утопила. — Не думай, что я не смогу противостоять тебе. Так что рассказывай всё, что тебе известно. Усталость давала о себе знать. Ран вроде и понимал, что спорить с какой-то болотной девицей не самая лучшая идея, как минимум потому, что о её физических способностях ничего не знал. Вероятно, если она грозилась его утопить, сделать это она была вполне в состоянии. Но и оставаться дураком у Рана терпения не хватало. — Не разговаривай так со мной, мальчишка, — девушка озлобилась. Ран и заметить не успел, как одна из её рук удлинилась и полоснула его острым краем гребня по руке. От руки по всему телу отдало болью, которая превратилась в ноющую пульсацию. Ткань одежды начала прилипать к коже, от которой теперь пахло железом. — Уходи, пока позволяю. От попытки ответить Рана спасла боль, терпеть которую становилось всё сложнее. Может потому что он уже слишком устал, а может потому что рана была довольно глубокой. Так или иначе, Ран, прикусив внутреннюю часть губы, направился прочь, оставляя болотную девицу позади. Тропа всё также располагалась под ногами. Ран даже был благодарен за это, потому что так было легче идти. Ему уже было неважно куда. Его положение и так оказалось хуже некуда. Он в непонятной части леса, где по какой-то причине его хотят прикончить. Не в силах больше идти, принц присел, облокотившись на ствол дерева. Вокруг было темно и холодно. Дорогу лишь совсем немного освещал огонёк, витающий неподалёку. Ран прикрыл глаза. Дзинь. Дзинь. Первая мысль Рана была о том, что это очередной сон. Но нет, он ещё не спал. Пришлось раскрыть глаза. Из-за дерева напротив него торчал подозрительно знакомый колпак с бубенчиками. — Кто там? — спросил Ран, так и оставшись в сидячем положении. Из-за ствола выскочил дворцовый шут. Ран проморгался. — Что ты здесь делаешь? Как ты вообще тут оказался? Первая мысль принца — его нашла королевская стража. Мысль сразу же отмелась, потому что появление шута это никак не объясняло. Да и тот незнакомец… Блуд вряд ли бы это допустил. Шут внимательно посмотрел на принца, будто собираясь что-то сказать, но вместо этого затряс головой, заставляя бубенчики звенеть. Шут был всё такой же кошмарный на вид, но в лесу выглядел он ещё хуже. Согнувшись ещё сильнее, тот быстро захрипел:

Принц старался прятать страх, Но боль пульсирует в ушах, А помощи все нет и нет, Он больше не выйдет на белый свет

Однако Рана даже не волновало насмехательство над ним. В голове главным всё ещё казался вопрос, как шут здесь оказался. Словно в ответ на мысли принца, шут вдруг повернул голову в его сторону. Лицо оказалось искаженным — нос вытянулся, как и подбородок, уши стали острыми, а глаза покраснели. Ран смотрел на него словно загипнотизированный. Но уже через пару мгновений шут вновь вернул свой бывший облик.

Королевская кровь льется впустую, Наполнит энергией землю лесную. Ей есть примененье гораздо важнее, Мечтает о ней, тот, кто умер давнее

Но шут не кружился в привычном уродливом танце. Он прохрипывал свои рифмы и как-то нечеловечески покачивался из стороны в сторону. Шут хотел начать следующий стишок, но вдруг на его колпак приземлилось что-то большое и черное, заставившее бубенчики громко зазвенеть. Ран тут же узнал свою старую знакомую птицу. Она цеплялась за колпак, пока карлик прыгал и всячески пытался её согнать. Так ничего и не сделав с вороной, шут затопал ногами. Воспользовавшись моментом, птица сорвала колпак и унеслась вместе с ним назад по тропе. Шут издал хриплый истошный крик и умчался за ней, оставив принца одного. Ран с трудом поднялся, игнорируя дикую боль в руке. Вообще-то он надеялся, что птица сможет довести его до выхода из леса, как и в прошлый раз. Какой толк от того, что она увела от него этого шута? И шута ли вообще... Но на злость сил уже не было. Как и не было сил на догадки о природе этого карлика. Рядом всё ещё витал светящийся огонёк. Несмотря на его вполне приветливый вид, Ран знал, что этот огонёк вновь начнёт водить его по лесу. Вновь путь в никуда. Ран распустил косы и распутал пальцами волосы. Пряди тяжело упали на плечи, оставшись на них ощутимым грузом. Попытавшись собраться с последними силами, он осмотрел места, до которых доставал свет огонька. В нескольких метрах от тропы в лесу был небольшой подъём вроде скалы. Решив, что около неё можно будет остановиться на ночь, Ран поплёлся туда. Огонёк упрямо последовал за ним, уже будучи готовым повиснуть над вновь возникнувшей тропой, но этому не довелось случиться. В возвышенности оказался проход, ведущий в неглубокую пещеру. Это даже больше походило на углубление, чем на полноценный грот, однако для Рана уже это было находкой. Усевшись на холодный камень, Ран изнеможенно выдохнул. Усталость превышала все границы, но спать не хотелось из-за ноющей боли, от которой уже начинала болеть голова. Казалось, он готов был отдать свой королевский титул, лишь бы оказаться в своей постели. Огонёк упорно кружил перед лицом, призывая подняться и идти дальше. Его старания продлились недолго — его что-то перехватило, расплющило и проглотило. Это же что-то, невидимое, но ощутимо располагающее к себе, наклонилось поближе и прикоснулось к порезу принца на руке. Касание показалось даже не чувствуемым, но боль неожиданно спала, а по телу разлилось тягучее тепло. — Как же долго я ждал тебя.