Легенда о неизвестном принце

По пустому залу разнесся звонкий звук прилетевшей по светлой щеке пощечины. Удар не смог вместить в себе даже половины той злости, что копилась в голове под короной. — Сколько ты предлагаешь мне это терпеть? — Её Величество слабо встряхнула кистью, словно удар был для неё хоть как-то ощутим. Ран знал, что в порыве недовольства эта женщина вряд ли способна на что-то кроме самого негатива. — Ты идёшь наперекор каждому моему слову, каждому указанию. Ты принц, но всё еще мой сын и мой подданый. Так почему же я должна это терпеть? Может мне стоит избавить тебя от твоего титула? Изгнать из королевства? — Ты не сделаешь этого, — холодным голосом ответил принц, движением головы смахивая с лица распущенные волосы. — Не утруждайся беспочвенными угрозами. Бунтующий сын-подросток это изматывающе. Он идет против твоих советов просто из-за особенностей своего возраста. Бунтующий против тебя наследник престола, обожаемый всем королевством — это опасность для всего того, что ты имеешь и чем дорожишь. И уже не имеет никакого значения, что ты его мать. — Ты сам не понимаешь, куда ведешь свою жизнь. Когда ты последний раз занимался делами народа? Навряд ли вспомнишь, ведь ты занят разъездами по забытым деревням! — С каких пор деревни стали для королевского двора чем-то постыдным? Хочешь сказать, там живут не твои подданные? Или они не достойны называть себя таковыми? — Вопрос в том, какие люди там живут. Думаешь, я не знаю о рассаде ведьмовства в тех местах? Они идут против моих законов, против королевской семьи... — О нет, они идут не против семьи, они идут против тебя, — Ран выпрямился под натиском собственной гордости и веры в свою правоту. — Народ всегда был близок к колдовству, народ был близок к вере в него. Близок и сейчас, просто запуган твоей ненавистью. Нельзя заменить авторитет ведьмовства на королевскую фигуру одним указом. Ты ненавидишь их, ненавидишь за это и меня. Только я сильно сомневаюсь, что всё это продержится на плаву ещё хоть несколько лет. — Угрожаешь мне? — глаза Её Величества остеклянели, отразив последнюю потерянную ноту терпения. Сомнения в её власти уничтожали её спокойствие и хладнокровие, словно огонь сено. — Как же я смею, матушка. Я лишь взглянул на обстоятельства с государственной точки зрения, как вы и хотели. Не дожидаясь ответа, Ран развернулся на каблуках и направился к выходу. Он не имеет никакого права показать матери своё раздражение. Ни в его положении сейчас показывать даже малейшую слабость, точки, куда можно надавить. В коридоре стояла стража, которую прежде выгнали из зала. Увидев Его Высочество, они склонили головы. Не лишены слуха их уши, а разум не лишен возможности думать. Знаешь о королевской ссоре — быстро принимаешь вид, что не понимаешь, о чем идет речь. Пройдя в покои, принц сел на кровать. Пытаясь глубоко дышать, он надеялся охладить голову и подумать рационально. Мать определенно понимает, зачем ему было уезжать и что он пытается выяснить. Она эксцентрична, но уж точно не глупа. Стоило ли опасаться этого её понимания? Зависит от того, какие цели он преследовал, а с их определением обстояли явные проблемы. Ран непроизвольно потянулся к камее в его кармане. Голос его брата не появлялся с того момента, как они вышли из леса. Никаких положительных эмоций от этого молчания принц не испытывал. Достав уже пользованый кинжал, Ран сделал небольшой разрез на ладони, подальше от свежего бинта. Следуя всем законам логики, это должно было что-то изменить. Камея впитала кровь, но тишина никуда не исчезла. Ран продавил кинжал в плоть сильнее, заставляя кровь течь активнее. — Тише-тише, ты так себя убьешь раньше времени, — вдруг затораторил голос где-то в углу комнаты. — Не останови тебя, ты руку себе отрежешь. — И всё-таки это помогло, — проговорио Ран в пустоту. — Ты здесь. — В целом, да. — В целом? — Мне сложно точно определять свое положение, тела-то у меня нет, — протянул голос Риндо. — Я связан со штучкой, которую ты так упрямо обливал кровью, так что в целом — я там, где она. Даже когда мне не хватает сил говорить. — Но в лесу ты сказал... — В лесу ситуация иная. Я же говорю, что это сложно объяснять! Я ведь не физическое тело, мне не нужно проходить расстояние, чтобы куда-то дойти. Мне нужно просто постараться оказаться там, — голос сделал паузу. — Это всё не важно, о чём ты хотел со мной поговорить? Сказать честно, Ран сам не знал. Он просто хотел, чтобы рядом был некто, зовущий себя его братом. Сам того не понимая, он чувствовал к нему полное доверие. — Ни о чем. Так важна тема? Послышался самодовольный смешок, после чего голос оказался где-то за спиной. — Вовсе нет, я тоже рад поговорить с тобой. В конце концов, у нас долгое время не было такой возможности. — Меня напрягает факт, что я не могу тебя увидеть, — произнес Ран то, что было у него в голове последние часы. — Боишься, что я окажусь уродливым? — в голосе не было ни капли сомнения в себе. — Горбатым гадким мальчишкой с жиденькими волосами? — А так может быть? — недоверчиво ответил принц. Его мыслительные процессы приводили к логичному выводу, что тот, будучи его родным братом, должен быть похож на него и на их родителей. Однако нужно было учитывать погрешность, что всё-таки он рос в обличье духа, а потому что-то утверждать наверняка опрометчиво. — А вдруг? — голос развеселился. — Твоё отношение бы изменилось? — Нет, — отчеканил Ран, на самом деле толком не подумав о честности такого ответа. — Врёшь, — слово прозвучало над самым ухом. — Но ничего, посмотрим, как будет на деле. — Когда это будет? — Вопрос сложный, — Риндо заговорил серьёзнее и как-то обреченнее. — Чтобы я смог принимать формы телесные, мне нужно найти кое-какие вещицы, а находятся они не в самых простых местах. — Просто скажи мне, где именно. Не сомневайся во мне, я выполнял поручения и куда сложнее. — Хвалишься, — усмехнулся Риндо. — Я верю и, более того, знаю, что ты способен на многое. И даже, возможно, верю, что ради меня. Но все и правда не так легко. Как минимум потому, что знаю я положения не всех вещей... Ран понял, что было глупо ожидать того, что он за вечер пробежится по дворцу, соберёт пару вещиц, и уже к ночи рядом с ним будет сидеть его младший брат. Как вообще можно было ожидать чего-то подобного при таких обстоятельствах? Протяжно тяжело промычав, он откинулся на кровать, поворачиваясь на бок. В районе головы и шеи тут же возникло мягкое чувство прикасающегося пространства. — Ну чего ты? — прошептал голос. — Ран, я не хочу на тебя давить, я бы никогда так не поступил... Проблема была не в давлении, а в надвигающемся моральном истощении. Впервые за двадцать лет принц чувствовал, насколько он одинок и насколько тяжело ему держаться против влияния королевского двора и матери в частности. Появление брата раскрыло эти чувства резко и беспощадно. И сейчас, как бы его стальное сердце не хотело это признавать, он хотел отрешиться ото всего и пропасть в приятных и теплых словах брата, а еще лучше — пропасть в его объятьях. Может он уже сходит с ума, учитывая, что такие желания возникают при условии, что он даже близко не подобрался к тому, как вернуть Риндо его физическое тело. Он не знал толком ничего. Ни что произошло, ни последующих задач, ни самого брата. Где находятся вещи, которые надо найти? Что это за вещи? Что думает о нем его брат? Почему он так уверен, что этому голосу нужно помогать? Почему так сильно доверяет ему? В голове стояла каша, нуждающаяся в помощи, которую ему никто не мог предложить. — Родной, ты ведь солнце королевства, — продолжил Риндо. — Солнце никогда не сомневается в своих способностях светить, как не сомневаются в нём и люди. Ты сильный, ты умный. Ты со всем справишься. А я тебе помогу. — Сколько крови мне нужно тебе отдать, чтобы увидеть тебя хоть на секунду? — проговорил Ран, глядя в пустоту. — Боюсь, так не работает. Да и нечего тебе портить свое тело рубцами. Повисла звенящая тишина, нарушаемая только тревожным дыханием Его Высочества. — Ты еще здесь? — спросил он через несколько минут. — Да, — голос прозвучал совсем близко. — Сколько ты ещё сможешь со мной говорить? — Не так долго, — печально ответил младший. — Хотел бы дольше, но не могу. Поэтому давай обговорим, что нужно делать. — Так у тебя есть план? — резко выпрямился принц, пытаясь оставить свой взгляд на мнимом источнике голоса. — Не план, скорее руководство к действию, — неуверенно ответил Риндо. — Как я понял, тебе придется найти несколько флаконов с кровью. Их, вроде как, всего три. С местоположениями сложнее. Один точно где-то во дворце или около него, ещё два — вероятно, в лесу. Одно место даже могу предположить. — Тогда стоит начать с того, которое ты знаешь, так ведь? — в душе Рана появилась надежда на что-то хорошее. — Королева не спустит на тебя собак, если ты снова уйдёшь в лес без её ведома? — Королева это не твоя проблема, — отмахнулся Его Высочество. — Куда мне нужно будет пойти? — Объяснить сложно, так что позже я пришлю тебе помощника. А пока я отлучусь, мне сложно говорить. Вновь наступила тишина, но на этот раз ощущалась она иначе. Пропало то иллюзорное тепло, которое прежде чувствовал, или думал, что чувствовал, Ран. Вновь растянувшись на кровати, он задумался, как максимально уменьшить количество проблем от ссор с матерью и при этом не пошатнуть свою репутацию и авторитет. И при всем при этом не заставить население переживать из-за королевских конфликтов. Неожиданно в дверь торопливо постучали, оторвав принца от размышлений. В королевские покои осмеливались стучаться далеко не многие. Стоило предположить, что это был кто-то из родителей или ближайших советников, только вот так суетно стучать они бы не стали. Поднявшись, Ран тихо подошел к двери и слегка приоткрыл её. На удивление, перед ним стоял молодой стражник. Увидев принца, он низко склонился, но тут же выпрямился и начал быстро говорить. — Ваше Высочество, простите меня, но могу ли я зайти в ваши покои? — Его голос дрожал от собственного понимания, насколько эта просьба неуместна. — Дело срочное. Пускать в свою спальню стражника не то что противоречило всяким правилам, но и просто было подозрительно. Однако паренёк был настолько напуган и настолько уверен в том, что зайти ему необходимо, что Ран, недолго думая, практически втолкнул его в комнату, пока в коридоре никого не оказалось. Толчок оказался чуть сильнее, чем планировалось, так что стражник еле удержал равновесие, боясь затронуть что-то из убранства. Обернувшись на принца, он испуганно осмотрел его сложенные на груди руки и негодующий взгляд. Не зная, куда податься из-за немыслимой для простого стражника ситуации, он хотел было упасть на колени в извинении, но Ран его остановил. — Не убью же я тебя, чего ты так трясешься, — буркнул Ран, кладя руку на плечо парня. — Успокойся и скажи, что случилось. Пугать подданного он не хотел, особенно в складывающихся обстоятельствах. Его хоть и любили бесконечно сильно, только вот продолжали видеть в нем холодный фасад и полную невозмутимость. Неосторожное поведение могло бы превратить его образ в тиранический, чего он не хотел совсем. — Ваше Высочество, мне очень стыдно за свое поведение, — продолжил лепетать стражник. — Простите меня, прошу вас… — Спокойно, я тебя ни в чем не обвиняю. Я жду, пока ты все мне объяснишь, — Ран отошел и выдвинул стул. — Сядь. Парень помедлил, но под серьезным взглядом все-таки сел. Принц осмотрел его лицо. Он был довольно красив, внешность запоминающаяся, только вот помнил он его плохо. Видимо, на службе он не так уж и давно. — Что произошло? — спросил Ран, присаживаясь на свою кровать, чтобы не смотреть на испуганного сверху вниз. — Я по поводу тех двух молодых людей, с которыми вы вернулись. Ран и думать забыл о Коко и Сейшу, которых прихватил с собой из деревни ради помощи. Около королевских ворот, завидев тревогу стражи, Горо предложил ему проехать вперед одному и поговорить с королевой, пока он вместе с парнишками обождет до момента, когда всё уляжется. Только с тех пор прошло уже около часа. И судя по виду пришедшего стражника, ничего хорошего не происходило. — Что с ними? — После того, как вы с ними разошлись, старшая стража отправила меня поговорить с конюхом и юношами, чтобы узнать, кто они. Горо не хотел ничего объяснять, но я так всё понял. И подумал, что если старшие увидят, то обязательно их прогонят и сообщат всё королеве. Поэтому я сказал старшим, что юноши пришли в качестве новой прислуги, и вызвался их проводить. Горо ушел в конюшню, а парней я спрятал в своей комнатушке. И теперь не знаю, что делать, — стражник опустил голову, но вдруг резко поднял ее вновь. — Ваше высочество, вы не подумайте про меня дурного, я не хотел идти против королевы, ни в коем случае! Я просто подумал, что раз вы с ними приехали, то они вам нужны или вовсе ваши друзья, поэтому надо им помочь. Поймите, я просто очень вас уважаю, Ваше Высочество, и очень хочу сослужить достойную службу. Ран мысленно порадовался, что выбрал верный путь поведения и был добр с ним. — Ты поступил правильно и я очень тебе благодарен, — медленно и добродушно проговорил принц. — Так что не стоило так переживать. Выговорившись и услышав одобрение своих действий, стражник действительно успокоился и теперь ясными глазами смотрел на Его Высочество как на живое чудо света, ожидая следующих приказаний. — Могу я тебя кое о чем попросить? Только сделать это нужно будет быстро и так, чтобы никто не заметил. — Конечно, Ваше Высочество, — стражник поднялся со стула и поклонился. — Исполню всё, что велите. Ран встал и порылся в ящике стола, выуживая оттуда ключ. — Возьми, это ключ от моей второй запасной комнаты в северном крыле дворца. Возьми парнишек с собой и по подземному переходу проведи их туда, чтобы не идти с ними через главные залы. Когда закончишь, протолкни ключ мне под дверью и дальше занимайся своими делами. Если что-то будет нужно, я сам тебя вызову. Всё понятно? — Да, Ваше Высочество, — кивнул он, принимая ключ. — Тогда исполняй, — Ран открыл дверь, выглянул в коридор, убедившись, что никого нет. – Иди, чисто. — Да будет корона сильна и величественна, — куда более официально произнес стражник и, вновь поклонившись, отправился на выполнение поручения. К размышлениям о поездке в лес прибавились вопросы о содержании ученика ведьмы и сына кузнеца во дворце. И первый создавал куда больше проблем.

***

Коко попытался в очередной раз заговорить со стражником, но тот, не оборачиваясь, запер дверь с внешней стороны прямо у него перед носом. Тяжело вздохнув, он обернулся к прикроватному пуфику, на котором смирно сидел Сейшу, глядя на роскошный ковер. — Не переживай ты так, он же сказал, что это приказ принца, — размеренно проговорил Инуи. — Просто подождем его. — Если королева узнает, что я здесь… А если она уже знает? Ужас, что со мной будет… — протараторил Коко, проходя вперед и садясь рядом. — Я уверен, она ничего не знает, Его Высочество ей бы не сказал, — продолжал попытки успокоения Сейшу. С того момента, как на горизонте появился дворец, у его друга началась тревога на почве запрета о появлении ведьм на территории. И это при том, что он и ведьмой то толком не был. — Надеюсь, — выдохнул он, пытаясь выровнять дыхание. — Покажи руку. Сейшу послушно закатал рукав. Чернота вен, судя по всему, расползлась выше, чего уже не было видно под тканью. Коко осторожно провел пальцами по темным местам, изучая внешний вид. Вены всё ещё казались холоднее других участков кожи. — Интересно, сильно ли увеличилось это, — пробормотал Хаджиме, не выпуская предплечье из собственных рук. — Я могу… секунду. Сейшу в пару мгновений расстегнул пуговицы на своей рубахе и снял рукав с пораженной руки, оголяя торс и плечо. Коко замер, не ожидая, что Инуи даст осмотреть его тело полностью. Забыв о непонятном проклятии, Хаджиме блуждал взглядом по голым плечам. Крепким, совсем как у настоящего кузнеца. Без рубашки он выглядел куда сильнее и мужественнее за счет рельефа мускулатуры и редких маленьких шрамов от ожогов его ремесла. — Коко? — несмело шепнул Сейшу. Только тогда Хаджиме понял, что всё это время открыто пялился явно не на руку и вены, из-за чего раскраснелся и опустил голову, скрывая лицо прядями волос. Наступила тишина, смутившая и Инуи. Решив, что молчание надо спасать, и себя, желательно, тоже, Коко переключился на неизвестный ему недуг. Чернота вен дошла до плеча и грозила перейти на грудь и шею. — Болит? — спросил Коко, поднимая голову и встречаясь взглядом с другом. — Сейчас почти нет, но чуть раньше было сильнее, — Инупи замялся. — Слушай, можно спросить? Почему ты не узнал у Тельмы, что это такое? Она ведь, наверное, за свою жизнь точно что-то такое видела. Коко не сомневался в том, что его бабушка прекрасно знала, что происходит с Сейшу. И в этом была основная проблема. Узнай Тельма, что в истории с принцем замешана темное колдовство, которым не промышляла даже она, которая не якшалась далеко не самых приветливых заклинаний, она бы отказалась помогать Его Высочеству и испортила бы свое мнение о королевской семье окончательно. А вот он принцу помочь хотел. Да и, честно говоря, подумал, что вылечить Инуи хочет сам. — Сначала надо с принцем поговорить и разобраться. А времени пока для этого не было, — Коко сглотнул. — Я предполагаю, что это может быть. И если мои догадки хоть немного подтвердятся, я всё тебе объясню. Обещаю. — Я тебе верю, — кивнул Инуи, не сводя с него глаз. Не совсем понимая, что делать дальше, он решил перевести тему, так что, накинув рубашку, продолжил. — Как думаешь, сколько нам ещё прятаться у принца в комнате? — Не знаю, но спальня у него роскошная,— улыбнулся Коко, оглядывая покои. — У меня дома комната на чердаке. Там мало места, да и у того большую часть занимает кровать, сундук с моими вещами и рабочий стол. На стенах вечно сушатся травы, так что постоянно пахнет то барбарисом, то розмарином, то ещё чем-нибудь. Единственное, что там есть красивого, это шкатулка. Она, по словам Тельмы, принадлежала моей матери. В ней такие красивые украшения: кольца, бусы, браслеты… Прямо как у настоящей придворной дамы. Я хотел бы носить некоторые из них, но бабушка ругается, мол, и так как девчонка выгляжу, так ещё и украшения надевать… — А мне кажется, тебе бы пошло, — на лице Инуи появилась искренняя улыбка. — И вовсе не выглядишь ты как девчонка. Да и вообще, что плохого в этом? Девочки красивые, в чем проблема, что ты тоже выглядишь красиво, так же как они, а не как другие парни из деревни? Сердце Коко зашлось ударами, а дыхание на секунду прервалось. Видя, как заметались кошачьи глаза, Сейшу попытался оправиться. — Я имел в виду… что, ну… В общем, это я и имел в виду, — выдохнул он. Отец его всю жизнь учил, что настоящий мужчина не должен стесняться сделать комплимент той, кто заставляет его душу трепетать. Инупи решил, что Хаджиме под эту категорию тоже попадает. — Тельма хоть и очень мудрая женщина, но не всегда права. Лично я думаю, что те украшения тебе бы пошли. Я бы даже с радостью посмотрел на тебя в них. И комнату тоже, ты её интересно описал, я никогда таких не видел. — С.. Спасибо, — пробормотал Коко, пряча трясущиеся руки и надеясь, что его сердцебиения не слышно. — Да и вообще, — продолжил Инуи, не в силах остановить поток мыслей. — Очень жаль, что ты так редко появляешься в деревне, мы почти не видимся. Если ты не хочешь выходить к другим жителям, я всё понимаю. Я бы сам мог к тебе приходить в гости. Или же просто выходить погулять, если не хочешь, чтобы я у Тельмы на глазах маячил. — Я был бы рад видеться с тобой чаще, — еле выдавил из себя Хаджиме, не в силах совладать со своими эмоциями. Вдруг раздался звук поворота ключа в скважине. Радоваться этому или печалиться Коко подумать не успел. В комнате появился принц с блюдом фруктов и хлеба. — Я принес вам перекусить. Позже отправлю прислугу с нормальной едой. Юноши тут же поднялись и поклонились. — Простите, что приходится прятать вас как преступников, но иной возможности пока нет, — продолжил Ран, ставя корзину на стол. — Условия, конечно, далеко не самые лучшие… — Ваше Высочество, всё в порядке, — замотал головой Инуи. — Не беспокойтесь. — Как скажете. Сейчас я должен оставить вас. Вернусь вечером, если получится. Но, вероятнее всего, всё-таки утром. Прислуге, которую я пришлю, можно доверять, так что просите всё, что вам потребуется. В пределах разумного, конечно. Сюда никто не заглядывает, поэтому с другими людьми, тем более с королевской семьей, вы не встретитесь. Копию ключа я оставлю вам, на всякий случай. И не шумите сильно. Парни кивнули и продолжили молча ждать следующих указаний, но принц уже закончил перечень правил, поэтому, не распинаясь боле, вышел из комнаты. Спохватившись, Коко вылетел за ним, оставляя Сейшу в недоумении. — Коко, тебе не стоит выходить в коридор. У стен дворца не то что уши, все органы чувств на месте, — прошептал Ран, увидев около закрытой двери мальца. — Что такое? — Мне нужно поговорить с вами, Ваше Высочество, — тоже шепотом ответил Хаджиме. — Мне сейчас некогда, поговорим завтра. Ран собрался уходить, но запястье оказалось в слабой умоляющей хватке. —Ваше Высочество, прошу вас, — протянул Коко. — Это касается Сейшу, я ужасно волнуюсь из-за него. В лесу что-то произошло, и я хотел бы узнать, что именно. Без этого я просто не знаю, что делать. Неважно, что случилось, я в любом случае останусь на вашей стороне и помогу разобраться… — Что-то случилось с Сейшу? — Ран недоуменно выгнул бровь и скрестил руки на груди. — Его рука… вернее, вены… Я не знаю, как объяснить. — Хаджиме сделал голос еще тише. — Это похоже на проклятье, но ничего утверждать я не могу. Ваше Высочество, прошу, давайте поговорим… — Коко, — голос принца стал ниже и холоднее, — я уже всё сказал. Мы поговорим завтра. Я понимаю, что ты беспокоишься за него, но пока я не могу тебе ничего сказать. Если хочешь помочь ему сейчас, то вернись в комнату и составь ему компанию. Уверен, это будет для него прекрасной помощью. Развернувшись, Его Высочество зашагал прочь, оставив юного колдуна в смятении. Не видя иного выхода, он вернулся в спальню.

***

Часы шли слишком долго. Ран успел рассмотреть все неровности потолка, прочитать часть трактата по военному делу. В какой-то момент ожидание довело его до посещения королевского советника, встречу с которым он откладывал уже неделю. Тот, решив воспользоваться моментом, завалил принца кучей дел, «которые требовали незамедлительного решения». К его сожалению, в это же время королеве приспичило оказаться в этом же месте. Завидев сына за работой, она с сомнением вскинула подбородок вверх, оценивая происходящее. Игнорирование Его Высочества её никак не обрадовало, за что она отомстила поручением провести встречу с каким-то заезжим графом через пару дней. Когда Ран вернулся в спальню, единственное, чего он хотел, это уткнуться лицом в подушку и больше никогда не подниматься. Всё выходило куда дольше, чем он планировал, и эти сроки его убивали. Над ухом резко раздалось протяжное «Кар-р!», заставившее его подскочить и недовольно отпрянуть от тумбы, на которой сидела уже знакомая ему птица. На улице уже был вечер, скоро должно было начать смеркаться. Неужели ему не дадут хоть раз пройти по лесу при свете дня? Видя, что Его Высочество поднялся, ворона вылетела в окно и села на статую плачущей девы, ожидая его. Мысленно расстроившись, что вместо брата объявилась птаха, Ран глубоко вздохнул, сменил камзол на охотничьи одежды и спустился в конюшню, стараясь не привлекать лишнего внимания. Но кто удивился его появлению, и явно с не самыми приятными чувствами, так это Горо, встретивший его осуждающим взглядом. — Ваше Высочество, не говорите, что вы собрались в лес, — вздохнул конюх, стоя около кобылы принца. — Её Величество в ярости, в прошлый раз вы пропали на всю ночь, вы привели во дворец ученика ведьмы. И это подвиги только за вчерашний день. — Горо, всё под контролем, — Ран одарил его самой обаятельной улыбкой из возможных. — С королевой я разберусь, а остальное не твои проблемы. Со мной всё будет в порядке. Так что подготовь мне мою лошадь. — Ваше Высочество, это плохая идея. Скоро начнет темнеть. Отложите поездку до завтрашнего дня. Принц выдохнул и глянул через открытые ворота на птицу, всё также смирно ожидавшую его. — Подготовь мою лошадь. Я жду. Горо хотел сказать что-то ещё, но Его Высочество отвернулся, не желая продолжать разговор. Собрав и проводив кобылу к нему, принц бросил короткое «спасибо» и ушел прочь. С территории дворца до леса он добрался без проблем — его заметила пара тройка стражников, которые быстро приняли вид, что ничего не видели, движимые испугом из-за слухов о конфликте королевской семьи. Только когда принц добрался до кромки леса, его нагнала птица. Несколько километров он следовал за ней, двигаясь по знакомой дороге. Достигнув окончания тропы, он спешился и привязал лошадь к одному из деревьев. Насколько было известно ему, никаких больше троп поблизости не было, а пробираться по бурелому ему не претило ни в коем разе. Прерывая мыслительные процессы, птица, прежде сидящая где-то над лошадью, вдруг вспорхнула и направила куда-то вглубь леса. Выругавшись, принц переступил пару заваленных стволов деревьев и направился за ней. Через несколько минут недовольного ворчания под ногами все-таки оказалась тропа. Принц смутился — ни с того, ни с сего начинающаяся в лесу дорога ничего хорошего предвещать не могла. — Значит ты тут вместо моего брата? — в полу шутку обратился Ран к вороне. — Могла бы и предупредить. Птица громко каркнула, вызывая лишь короткую усмешку Его Высочества. Принц медленно шел по мрачному лесу, пытаясь вглядеться в окружение и понять, куда его ведут. Никаких предположений не было даже близко. Ни от Горо, ни от прислуги он не слышал, чтобы в лесу было что-то достойное внимания, к чему бы, более того, вела дорога. Но вот пернатая летела вполне уверенно. — Знаешь, я бы с большим удовольствием поговорил с Риндо, нежели с тобой, — продолжил Ран, коротая тихую прогулку. — Ты даже не представляешь, насколько странно узнать, что у тебя есть брат, которого в младенчестве убила мать. А я ведь мечтал временами о том, чтобы у меня был брат. Неважно, младший или старший. Хотя нет, наставлений сверху мне всегда хватало, так что о младшем. Я бы его учил всему, что знаю сам. Вырастил бы себе достойного напарника. Он стал бы моим советником, когда я стану королем. Даже не верится, что сейчас это может оказаться реальностью. Ран зарделся. Идея того, что рядом с ним отныне есть человек, которому он доверяет и верит, кружила голову. Он все двадцать лет чувствовал себя чужим в собственной семье, в которой не уважалось ничего, кроме силы и власти. Никакой любви и заботы. Никакой поддержки. — Интересно, как отреагирует королева, когда к ней вернется убитый ею же сын? Впрочем, неважно. Не вижу смысла думать о ней. Как только Риндо попадет во дворец, пошлю к нему королевского портного. Наверняка он будет очаровательно смотреться в камзоле. Я, конечно, его не видел, но уверен, что он красив. И плевать на традиции, вместо матери камею на его одежду прицеплю я. Она не достойна даже говорить с ним, о чем вообще речь. Ворона летела молча, и Ран решил, что пора прекращать открытые диалоги с птицей. Идти осталось недолго. Вскоре тропа прервалась густой оградой сухих кустов роз. Птица скрылась где-то впереди. Осторожно обойдя кусты, Его Высочество прошел за них. Сквозь надвигающуюся полуночи он разглядел стену. Перед ним был небольшой дом. Старый и нежилой, стоял он довольно крепко. Ворона сидела около входной двери. Надеясь, что всё идет по плану, Ран толкнул дверь, которая, ожидаемо, не поддалась. — Что же, придется пренебречь королевскими манерами. Сделав шаг назад, принц ударил по двери ногой. Петли заскрипели, распахивая ее. Пригнувшись, Ран вошел внутрь. Только он хотел пожаловаться на непроглядную темень, как на стене вдруг загорелся факел. — Риндо? Ты тут? Ответа не последовало. Вздохнув, принц огляделся. Дом, и правда, был совсем маленьким. Большую часть помещения занимал огромный стол, заваленный пыльными склянками, сухой травой, бумагами с какими-то записями и прочим инвентарем. Всё окружение напомнило ему дом старухи Тельмы. — Замечательно, ещё одно ведьмовское пристанище. И здесь я должен найти флакон? Тут же сотни этих безделушек. На помощь, к сожалению, никто приходить не собирался. Ран прошел к кровати в дальнем углу. Рядом был шкаф, заставленный битком банкам с какой-то жидкостью. Смахнув слой грязи с одной, он увидел стухшее тело крысы. — Вот же дрянь, — принц одернул руку. Подобного добра тут было немало. На верхних полках грудами лежали черепа животных, остальные кости валялись на нижних. Пара сундуков около кровати были открыты — они были напичканы как костями, так и шкурами, ещё банками и травами. Только сейчас Ран оглядел картину целиком и полностью и понял, что всё выглядит так, словно кто-то поспешно собирался и неожиданно ушел. За столом явно работали, какие-то вещи не успели убрать на места. Становилось жутко. — Риндо, если ты тут, то помощь была бы очень кстати. Я понятия не имею, где тут что искать. Вновь молчание. Ладно, сам так сам. В голове начала выстраиваться цепочка рассуждений. Ему нужен флакон с кровью. Флакон, естественно, связан с его братом. Дом, конечно, старый, но заброшен и не близко к двадцати годам. Может около пяти лет. А значит, долгое время эту кровь хранили. Кровь, что может «воскресить» наследника престола — вещица явно не последней важности, а значит лежать должна в надежном месте. Ворона, прежде не подававшая признаков активности, вдруг каркнула. Под ее ногой лежала какая-то бумага с записями. «Я начинаю терять рассудок, слишком тяжело даются самые простые рецепты. Я еле справляюсь с утоляющими агонию зельями. Тело горит огнем, кошмары становятся всё страшнее. Вчера не могла встать с кровати — боль в спине была такая, словно сломала позвоночник. Высшие силы меня уже не терпят, скоро я уйду в мир иной. Стану частью этого леса, как и прочие неупокоенные. Спасти меня некому. Кровь мальчонки не поможет, лишь усугубит всё — другие части достать не смогу. Была бы моя воля, прокляла бы весь королевский род. Рука изнемогает писать. Сон-трава, эстрагон… Плачь, милая моя, плачь… Рыдай, пока не испустишь дух… Солнце потухнет…» Ран нахмурился и перечитал всё ещё раз. Записи ведьмы? Судя по всему. Интересно, к кому она обращалась? Солнце потухнет… Отложив бумагу, он обернулся на часть стены над кроватью, на которую, по его предположению, должен был падать свет из небольшого оконца. Большую часть закрывали подвешенные сушеные травы. Подойдя ближе, он сдвинул несколько из них, открывая торчащие куски бумаги. Всё было исписано непонятными символами. Содрав бумагу, он обнаружил спрятанную под ней выемку с лежащей внутри коробкой. На крышке было коряво вырезан символ солнца. Замка, на удивление, не оказалось. Приоткрыв деревянную шкатулку, Ран обнаружил узкий стеклянный флакон, украшенный потемневшим серебром и драгоценными камнями. Внутри плескалась темная жидкость. Ворона за спиной громко каркнула. Оно. А что дальше? Забрать с собой? Разбить? Или же… Действуя по отработанной схеме, Ран достал камею, на которую тут же вылил кровь из найденной стекляшки. Минута. Две. Пять. — Риндо? Тишина. Ран пнул стоящий рядом табурет. Раздался треск старой древесины. — Поверить не могу. Ничего? Вообще? Раздраженно выдохнув, он вышел из дома, направляясь к тропе и лошади. Нет, он, конечно, не ожидал, что брат тут же объявится перед ним, но хоть какой-то эффект ведь должен был быть. Птица возмущаться не стала, лишь выпорхнув вслед за ним.

***

По наблюдениям Хаджиме, неизвестное ему проклятье все-таки действовало на Сейшу. За день, проведенный в комнате, он заметно измотался — даже ложился спать на несколько часов. Теперь же, когда солнце зашло за горизонт, он, пусть и не особо желая спать, предложил закончить бодрствование на сегодня — дел всё равно никаких нет. Терзаемый тысячами теорий о том, чем же помочь другу, Коко лишь коротко кивнул. — Кровать большая, — Инуи отвел взгляд. — Я думаю, нет смысла кому-то ютиться на полу. Согласившись, Хаджиме стал наблюдать, как Сейшу подготавливался ко сну. Пригладил светлые волосы, размял больную руку. Аккуратно свернул рубашку, оставив ее на стуле. Чернота застопорилась на прежнем месте. Это давало время подумать. Оставшись лишь в белье, Инуи забрался под расшитые золотыми нитями одеяло. — Ты собираешься спать? Коко вновь кивнул. Затушив свечи и оставив их в темноте, он стянул одежду. На фоне Инуи он смотрелся слишком уж хрупким. Неудивительно, он ведь никогда не был связан с тяжелой работой. И всё же, для юношей его возраста он был излишне худым. Забравшись в кровать, он оставил между ними дистанцию. Дыхание у Сейшу было такое спокойное, словно он сейчас был у себя в кровати, и никакое проклятие ему не грозило. — Как думаешь, со мной всё будет плохо? — вдруг сказал он, разрывая ночную тишину. — Нет, я помогу тебе, — ответил Коко, не задумываясь. — Что бы там у тебя ни было, я справлюсь. Сейшу повернул голову в его сторону. В лунном свете его волосы казались такими мягкими, а кожа такой жемчужной, что весь он выглядел картинно. Произведение искусства, прямо как в выставочных залах дворца. — Спасибо, — прошептал он, не отрывая взгляда от кошачьих глаз. Что-то в груди Хаджиме перещелкнуло. Больше всего на свете он сейчас хотел помочь этому юноше. Любыми способами с любыми последствиями. — Как думаешь, когда вернется принц? — спросил Коко. — Не знаю, утром или днем, — пробормотал в ответ Сейшу, не совсем понимая, к чему клонит его друг. — Мы прекрасно знаем, как пройти в проходы под замком. Судя по всему, из них можно выйти почти в любую его часть. Нам нужно найти хоть что-то, что объяснит, что происходит. Сейшу резко приподнялся на локте, нависая над Хаджиме. — Глупость. Это опасно. Опасно даже из спальни выходить, не то что шнырять по дворцу. Кругом же стража. — В подземных ходах стражи не было, да и ночью нас никто не заметит. — Двери все будут на замках. — Я хорош в отмычках. — Коко, плохая идея. — Его Высочество что-то утаивает. Мы не можем ждать бесконечно. Я хочу помочь тебе. Сейшу недовольно выдохнул, оставляя горячее дыхание на голых ключицах Хаджиме. — Ты же прекрасно знаешь, как тут не любят колдовство. Что будет, если нас поймают? Я не хочу, чтобы у тебя были проблемы из-за меня. — Я виноват, что ты вообще оказался втянутым в это, — прошептал Коко. — Если бы не я, ты бы сейчас сидел дома, полностью здоров, и не скрывался бы от глаз королевы. — А что, если я сам хотел быть втянутым во что-то вместе с тобой? Приподнявшись вперед, Коко быстро прикоснулся к губам Сейшу. Настолько скоро, что почти ничего не почувствовал, но сердце забилось так быстро, что руки, что держали его, начали подкашиваться. Теперь на него смотрели сияющие удивленные глаза, отражающие нечитаемую гамму эмоций. — Извини, я… Не дав договорить, Инуи вернул поцелуй, который ему не отдали должным образом. Долго, протяжно и глубоко, чтобы почувствовать каждый миллиметр чужих губ, тонкую вибрацию от довольного мычания и горячее дыхание. Рука проскользила по впалому животу, оставаясь на выступающих ребрах. Кожа казалась призрачно тонкой под шершавыми подушечками пальцев. Если она могла околдовать его, то она успешно с этим справлялась. Коко медленно отстранился, раскрасневшийся и взволнованный. Весело усмехнувшись, он быстро чмокнул Инуи в щеку, выскальзывая из-под него. — А теперь помоги мне помочь тебе, — произнес он, бросая в довольное лицо Сейшу его рубашку.