Совращение Небес: Сошедшие в Бездну

****

[Значит, ты всё-таки собирался меня искать?] [Конечно. Я беспокоился.] Это не совсем тот ответ, который хочется услышать. Впрочем, капризничать и допытываться — не в характере Чайльда. Просто сейчас ему очень хочется почувствовать себя нужным. …как…можно…быть…кому-то…нужным…              …если…тебе…не…нужен…никто? До недавнего времени он воспринимал этот вкрадчивый голос, шифрующийся то под шелест листьев, то под плеск воды, то под шуршание камней, всего лишь как надоедливую помеху, однако оказавшись в горах…

Ярко красное. На ослепительно белом.

Начинает раскалываться голова. Отгоняя ещё совсем свежий образ, Чайльд вгрызается в очередную рыбину. Альбедо перестал следить за готовкой, и последние прилично так высохли, пропитавшись дымом. [Кто я для тебя, Моракс?] Он не собирался спрашивать о подобном. Но так та картина блекнет, и сверло в висках немного стихает. [А кем ты хочешь, чтобы я был для тебя?] «У меня дежавю? Или мы уже говорили об этом?» — Чайльд мотает головой. — «Какая разница, если он опять ушёл от ответа?» — Это рассвет? Или опять какая-то херня начинается? Чайльд последним поднимает взгляд к небу: оно и правда стремительно светлеет, из красного превращаясь в светло-оранжевое. У него сохранилось не так уж и много воспоминаний с прежнего посещения Бездны, но, вроде бы, тогда тоже происходило нечто подобное. Поэтому Чайльд просто равнодушно вздыхает и возвращается к рыбьему хребту — жаль, хребет этот оказывается последним, да и Моракс уже влил в себя не меньше десяти чайников чая, а свежезаточенные мечи Кэйи, Дилюка и Альбедо блестят, словно смазанные маслом. Парням неплохо бы поспать… с другой стороны, они должны были выспаться в Саду. [Сколько мы уже здесь, Моракс?] [Время в разных частях этого пространственного лабиринта течёт неоднородно, поэтому трудно сказать, но по моим ощущениям — около двенадцати часов.] [А по моим — больше суток…] — Эй, Кэйа, как по-твоему, сколько прошло времени с того момента, как мы спрыгнули в разлом? — Я был без сознания, так что не знаю. Три дня? Четыре? — Два, — вмешивается Дилюк, заставляя Кэйю удивлённо обернуться, но спустя миг тот уже роняет взгляд обратно на свой клинок. «Что он опять успел натворить?» — Х-ха, — Чайльд вздыхает. — Альбедо, сколько меня не было? — С того момента, как мы разминулись на пути к статуе? …часов пять-шесть, полагаю. — М-м-м… [Бесполезно. Такое чувство, что внутренние часы у всех сбились.] [Не думаю, что это само по себе опасно. Аякс, как ты себя чувствуешь?] Чайльд вздрагивает, встретившись взглядом с Мораксом. Обычно он старается не смотреть на него во время мысленного общения — уже наслушался упрёков — но иногда это получается само собой. [Я просто разочарован. Чжун Ли, ты искал всех, кроме меня.] [Я не искал Рагнвиндра.] [И правда. Хотя зачем искать того, кого было видно с любого конца острова?] [Видно было только огонь…] — Тц! Чайльд вскакивает. Он не собирался заставлять Моракса оправдываться или что-то в этом роде — противно от собственного поведения. — Конец привала? — недоверчиво интересуется Кэйа. После трапезы он выглядит уже не таким бледным. Когда Чайльд пришёл, подумал даже, что парень помер, а Альбедо его воскресил, причём успев закопать и выкопать обратно — настолько измождённым и грязным тот был. Но несмотря на отдых и новенькую одежду, созданную алхимиком под руководством Моракса, сейчас в Кэйе сложно узнать того щёголя, что встретил Чайльда у ворот Мондштадта: осунувшийся, частично поседевший и больше не прячущий глаз за повязкой… он будто повзрослел на несколько лет. — Не ты ли рвался в дорогу? Или уже передумал? — Я только «за», — не реагирует Кэйа на подначку, вставая и пряча точильный камень в мешочек на поясе. — Чем быстрее мы уберёмся отсюда, тем будет лучше. — Я ничего не могу обещать, — предупреждает Альбедо, начиная забрасывать костёр землей. — Уверен, мы найдём дорогу, — успокаивающе произносит Моракс, тоже поднимаясь и расправляя полы камзола. — Рано или поздно. — Лучше рано, — хмыкает Кэйа. Дилюк просто кивает. [Веди] Вокруг раскинулся сожжённый лес, но Чайльд точно помнит, что нашёл поляну, просто приблизившись к статуе, так что совсем не удивляется, когда Моракс внезапно растворяется в воздухе, пройдя лишь сотню шагов от костра. Правда, растворяется не бесследно: на месте его исчезновения остаётся лёгкая мерцающая дымка — знак входа для тех, кто сам не в силах его разглядеть. «Блин, я же архонт. Почему я ничего не вижу?» Нет, Чайльд, конечно, смутно ощущает, что вон то пространство чем-то отличается от того, что вокруг, но чтобы точно распознать переход? Да ещё и понять, куда он ведёт? Отправив вперёд россыпь капель, Чайльд закрывает глаза, впитывая в себя передаваемые маленькими посланцами вибрации и превращая их в образы — в этот раз получается значительно лучше, чем когда этих капель было несколько миллиардов. — Там электрическое поле, — предупреждает. И перешагивает невидимую границу. Его встречает пещера, заполненная тяжёлым, спёртым воздухом и маленькими, словно мушки, молниями. Чайльд было решает защититься от них, но когда парочка впиваются в его кожу, вдруг осознаёт, что это совсем не больно. Даже наоборот. В него словно вливается немного энергии. «Хо-о-о…» — Ащ-щ-щ! — раздаётся за спиной. А ведь он их предупреждал. Кэйа запоздало создаёт три щита: вокруг себя, Дилюка и Альбедо. Неужели, наконец-то, перестал прикидываться немощным? Ожидающий их Моракс косится на каэнриахца, потом на алхимика, но своей помощи не предлагает, вместо этого возвращает взгляд к стволу, вросшему в камень. Света в пещере не много, но и не мало: ровно столько, чтобы видеть друг друга и очертания этого ствола, в котором будто сплелись сразу несколько более тонких… На корень похоже не очень, а вот на растущие в подземельях Тейвата деревья — весьма. Только если у тех вкрапления бело-голубые, то в этом отростке, объятом тёмной дымкой, пульсирует фиолетовый свет. Почему у скверны тот же оттенок, что и у стихии Электро? Чайльд косится на Альбедо, который обошёл его и уже приближается к Корню. Алхимик идёт вроде уверенно, но в паре шагов от цели замедляется, оглядывается на Кэйю, потом на Моракса… и только тогда протягивает руку, касаясь бугристой поверхности. Ледяной щит вокруг него при этом разбивается и осыпается сотней осколков. Чайльд на всякий случай притягивает к себе весь электрический туман поблизости — кстати, неожиданно послушный — и тут же чувствует, как в тело начинает вливаться просто бешенное количество энергии. «Я так не лопну?» Вспоминается походная котомка: собираясь надолго отлучиться из дома, он всегда старательно набивал её множеством самых нужных вещей — котомка сильно раздувалась, но при должном старании в неё всегда удавалось впихнуть ещё что-нибудь. И ещё. И ещё. Но однажды она не выдержала и порвалась с ужасным треском. «Нет-нет, я же не котомка… и мы не пробудем здесь слишком долго… по крайней мере, я на это надеюсь.» А вокруг руки Альбедо уже образовался алхимический круг. Правда, проходит всего пара секунд, и тот распадается на туман, но алхимик словно бы этого не замечает, продолжая стоять с закрытыми глазами. Гео трудно поладить с Дендро? [Мировое дерево — источник жизни во всех мирах?] Ответ приходит не сразу. Сначала даже кажется, что Моракс его не услышал — так пристально архонт наблюдает за Альбедо, даже руки сплёл на груди и подпёр пальцами подбородок. Однако несколько секунд погодя золотой взгляд всё-таки обращается к Чайльду. [Не знаю] Не слишком ли долго он медлил с элементарным ответом? [А что ты знаешь?] И вновь приходится подождать. […знаю, что при рождении Вселенной в неё было заложено несколько основных принципов- …мироздания, так сказать. И один из них: Принцип Жизни. Чаще всего с ним ассоциируют дендро стихию, однако Мировое Дерево — это нечто, существующее вне пространства и времени… точнее, вне трёхмерного пространства и моновекторной временной оси- …я не слишком сложно объясняю?] [Нет-нет. Совсем не сложно. Продолжай.] — Кхм. Это недовольное покашливание свидетельствует, что Моракс всё-таки научился распознавать скрытый сарказм. Хотя… в отличии от голоса, при мысленном общении трудно скрыть оттенки эмоций, так что дело может быть именно в этом. — Извини. — Ничего. Нет ничего постыдного в признании своего непонимания… — Мы вам не мешаем? — доносится со стороны. — Или от нас специально утаили начало разговора? Конечно же, это Кэйа. Первое время в Землях Хаоса он вёл себя осторожно, не высовывался и даже порой подхалимничал, потом начал смелеть. Не то чтобы Чайльду не по душе его натура, но чем дольше они путешествуют вместе, тем очевиднее становится: Кэйа почему-то воспринимает Чайльда в штыки. Причём в Мондштадте подобного не наблюдалось. Да, там Кэйа был настороже, но сейчас… дело в поражении Дилюка? Вряд ли. Ведь он спокойно наблюдал за их боем. Тогда в отношениях с Мораксом? Или на парня так странно влияет Бездна? — Мешаете, — бросает Чайльд. — Почему бы вам пока не прогуляться? — Не надо, — тут же оборачивается к братьям Моракс. — Лучше больше не разделяться. — Как скажете… И всё же Кэйа демонстративно отходит к противоположенной стене пещеры, и Дилюк следует за ним. — Так что там с деревом? — напоминает Чайльд. — …что с тобой происходит, Аякс? — Со мной? Разве не Альберих тут странный? Моракс склоняет голову к плечу, словно пытаясь получше вглядеться в Чайльда. — Что-то произошло, не так ли? — Здесь всё время что-нибудь происходит. Попытка выдать усмешку с треском проваливается. — Не хочешь поговорить об этом? — Нет, не хочу. Расскажи мне о дереве. До Чайльда доносится вздох. Моракс даже делает по направлению к нему пару шагов, как вдруг застывает и резко оборачивается к Альбедо. Которого нет. Чайльд и не заметил, когда алхимик пропал.