Совращение Небес: Сошедшие в Бездну

****

«Бред. Ну что за бред…» Этого ведь не должно было случиться… только не с ним! Меньше всего Чайльд беспокоился за Моракса. Ну он же ведь… бог? Великий Дух? Хранитель? Или как там ещё?! Так какого дьявола он пропал?! Сначала Моракс держался подальше от Корня, словно понятия не имея, как с ним обращаться, и даже когда Альбедо пропал, некоторое время продолжал сохранять невозмутимость. Да и Чайльд тоже не видел причин паниковать: раз эта штука эдакий природный телепорт, то вполне нормально, что в процессе изучения Альбедо куда-то отправился — зря, конечно, не предупредил, но исследователи вообще странный народ. Время шло. Отсутствие Альбедо заметила парочка сводных братьев. Каждый из них не преминул подойти к Корню и постучать по нему. Чайльд же временно сосредоточился на своём теле, впитывающем скопившуюся в пещере энергию, будто губка воду. Но потом Моракс вдруг нахмурился, подошёл к Корню и медленно коснулся грубой коры с таким видом, словно погружает руку во что-то густое и причиняющее боль. Чайльд даже спросить ничего не успел: кокон из фиолетовых искр мгновенно собрался вокруг Моракса, и тот просто исчез. Несколько секунд Чайльд тупо смотрел на пульсирующий в коре камень, а потом подошёл и ударил по нему. По стенам разбежались ветвистые трещины, однако Корень остался невредим… и ударил в ответ. Это не было ударом электричества, но Чайльда отбросило, будто между ним и Корнем что-то взорвалось, а ещё в голове вспыхнул уже позабывшийся, но несомненно знакомый образ: светящееся белое плато, усыпанное не снегом, но мелом. Конечно, это вполне могло быть его собственное воспоминание, выбитой странной атакой из закоулков памяти, но когда Альбедо всё-таки соизволил вернуться, в его речи почему-то тоже мелькнуло упоминание о белой долине. Какой запрет алхимик имел в виду? И почему он вернулся, а Моракс нет?! Чайльд ни на миг не забывал про сон, в котором некто стоял на лестнице у громадного дерева, готовясь принести в жертву зеленоволосую женщину и при этом сгорая от ярости… ярости к мировому порядку. И жаждя его превзойти. В какой-то момент Чайльд настолько проникся чужими эмоциями, что перестал понимать, где же он сам. К несчастью, главный герой сна не думал и не вспоминал ни о чём, не проговаривал про себя то, что собирался произнести вслух — и Чайльд узнал слишком мало. Но даже этого хватило, чтобы понять: дело происходило в каком-то из прошлых перерождений Моракса, когда кто-то очень близкий к нему совершил нечто непозволительное. Моракс сказал, что не помнит такого. Но он мог и соврать. …или вспомнить потом, уже после их разговора. Ах, если бы мысли об этом были способны помочь! Чайльд даже не замечает давления на свой кулак, но всё-таки разжимает пальцы, позволяя Альбедо упасть. Впрочем, тот умудряется устоять. Чайльд же возвращается к прерванному занятию: к избиению Корня. Кто знает, возможно, если продолжить, тварь вернёт и Моракса тоже? — Давай-ка отойдём, — раздаётся за спиной. Это Дилюк отводит Альбедо подальше. И правильно, потому что Чайльд вновь призывает электрическое копьё. Вокруг Корня ещё после первого удара образовался почти прозрачный фиолетовый щит, какой появляется, если подобрать электро-осколок, так что выходит у них столкновение двух одинаковых стихий? Или просто похожих? Во всяком случае, прогресс есть: на твёрдой коре уже скопилось предостаточно свежих шрамов, однако упрямая тварь всё продолжает и продолжает восстанавливать свои щиты. Огонь бы подошёл лучше… — Дилюк. — Что? — Помоги. — С чем? Снимать стресс у тебя получается неплохо и самому. И у кого только язвить научился? Чайльд нетерпеливо оглядывается и встречается взглядом с хозяином винокурни. Тот вздыхает, вытаскивая свой почти двухметровый дрын из-за спины — но так неохотно, словно его попросили ударить ребёнка. — Вы уверены, что хотите уничтожить эту артерию? Странный вопрос. И задал его, конечно, Альбедо. В другое время Чайльд бы, возможно, и прислушался к нему, но сейчас само присутствие этого парня раздражает. — Или Оно вернёт Моракса или сгорит. Дилюк качает головой, обходя вставшего на пути Альбедо, и широкое лезвие грубого меча облачается в пламя. Чайльд уступает дорогу. Однако теперь Дилюк притормаживает из-за Кэйи, вышедшего вперёд: — Лучше сначала я. Повинуясь воле каэнриахца, земля и стены пещеры покрываются инеем, окружая торчащий из камня участок Корня, подбираясь в притык и, кажется, замораживая даже щит. Дилюк бьёт только потом. И его меч мгновенно разбивает защиту, глубоко врезаясь в твёрдую, бугристую кору. Однако огонь с лезвия почему-то не спешит распространяться, как это было бы с обычным деревом… ну конечно, у них же непростое. — Это всего лишь отросток, — вновь вмешивается Альбедо. Он всё ещё выглядит бледным, но уже не таким чумазым. — Мировое дерево… оно огромно. Намного больше, чем мы можем себе представить, и вряд ли вообще знает, что тут происходит, поэтому- — Тогда почему этот отросток пытается сопротивляться? — Может, это защитный рефлекс? К тому же, он явно заражён, а значит — мутировал. Спокойная речь. Холодные, чёткие рассуждения. Они помогают прийти в себя: Альбедо прав, всё бесполезно… Но что тогда Чайльду делать? Как вернуть Моракса? Или как пойти за ним? — Научи меня. — Что? — Как ты… что ты делал перед тем, как пропасть? Альбедо вздыхает. И мотает головой: — Вы не можете уйти, господин Тарталья. Здесь не останется никого, способного вытянуть вас обратно. — И не надо. — Вы совсем не верите в Гео Архонта? — Я… — …и разве никто не ждёт вас в Тейвате? Неужели нет ничего важного, о чём вам стоит побеспокоиться, прежде чем отправляться на другой край Вселенной? Ещё совсем недавно Чайльд в ответ лишь пожал бы плечами, но не сейчас. Не после того, с чем столкнулся. Перед глазами снова встаёт заснеженный склон и кровавое пятно — яркое, свежее, одуряющее пахнущее мёрзлым железом. Руки при этом начинают дрожать. Никогда кровь не пугала Чайльда, так почему? Потому ли, что принадлежит его брату? «Нет. То существо не могло быть моим братом…» Но факт остаётся фактом: Чайльд видел Тевкра. Слышал его голос… его упрёки. И что хуже всего, они были созвучны всё нарастающему шёпоту Бездны. — Ты бросил нас, братик… ты обманывал нас! Меня! Я верил тебе! И защищал маму, когда пришли плохие дяди и тёти! Но я не смог… я пытался, но не смог… …ты…должен…был…предвидеть…        …должен…был…обеспечить…им…безопасность…              …не…полагаясь…на…мнимых…товарищей… …обучить… …дать…хотя…бы…основы… — Все погибли, братик! Из-за тебя! Из-за меня! Я никогда тебя не прощу, ты лжец, настоящий лжец! Это было невыносимо. Сначала Чайльд пытался сбежать, но куда бы он не направлялся, неизменно вновь оказывался среди заснеженных пиков. И два голоса всё навязчивее звучали в его голове. И лишь когда он заставил один из них замолчать, второй тоже смолк. — Тарталья, вы должны принять решение. «Почему я? Почему должен? А если я не хочу?» Как же просто всё было в детстве: знай, беспокойся лишь о себе. Чайльд очень долго пытался сохранить этот наивный образ мыслей. Да, он поставил условие, когда стал Предвестником, потребовав обеспечить неприкосновенность своей семье… иногда навещал их, посылал деньги… отказывался признавать их балластом. Своим уязвимым местом. Ошейником, что может привязать его к одному месту и лишить радости свободных путешествий и битв. Даже попав в Земли Хаоса, Чайльд постоянно отгонял мысли о семье, но слова Тевкра не просто задели, нет, они впились в его душу отравленными гарпунами, надёжно засев там. Аякс не справился. Провалился, как сын. И как любовник тоже не состоялся, раз Моракс так легко покинул его. «Должен ли я продолжать преследовать бога, несмотря ни на что? Как полоумный? Или наконец-то вспомнить о своём долге?» — Хорошо. Чайльд вздыхает. — Мы пойдём дальше? — осторожно уточняет Альбедо, пока двое других напряжённо следят за каждым движением Чайльда. — Да. — Куда, если не секрет? — подаёт голос Кэйа. — Затея с телепортом ведь провалилась? — Вниз. — Почему вниз? — встревает Дилюк, с какой-то стати именно в этот раз решив потребовать объяснений. — Ты же не думаешь, что Бездна — что-то вроде подземелья, где чем глубже, тем дальше от выхода? С этими словами Чайльд поднимает копьё. И ударяет им оземь. Он так толком и не выпустил поглощённую энергию, но сейчас тратит её всю — пещеру сильно потрепало во время битвы с ублюдским отростком, и этот последний удар заставляет высокие своды обрушиться. Но мгновением раньше под ногами проваливается пол. Чайльд ловит всех в пузыри. Как он и думал, их встречает пустота и туман, а огромный остров оказывается над головой.