Совращение Небес: Сошедшие в Бездну

****

«Раньше она не была такой разговорчивой… постарела? Или соскучилась по людям?» Чайльд наблюдает за Скирк, мысленно сравнивая её настоящую с образом, что сохранился в памяти. Возможно, это причуды времени, но она запомнилась ему вечно сердитой, более сдержанной и ещё более подозрительной. — Так вы из Каэнри’ах? Кэйа не выглядит ошеломлённым, скорее озадаченным. — Да, мальчик, я служила твоим предкам, — вздыхает Скирк. — И лично присутствовала при заключении «договора на крови» и появлении первой метки — точно такой же, как у тебя на глазу. После чего подсовывает под маску мясо на шампуре, откусывает и принимается жевать. Чайльд следует её примеру, хоть и без маски: змеятина оказывается горькой, кусок с трудом удаётся проглотить, но запах позволяет представить, что всё не так уж и плохо. Да, главное, не жевать — третье и самое важное правило. — Так вы из Ордена Бездны? — по своему задаёт почти тот же вопрос Дилюк. Понаблюдав за Чайльдом, он, похоже, решил пока не приступать к дегустации, а поучаствовать в беседе. Кстати, голос парня довольно спокоен — словно компания пятисотлетней старухи его совсем не смущает. — Нет, — мотает головой Скирк, отчего её маска немного съезжает. — Если вы говорите об Ордене Пришлой Принцессы, то я не имею с ними ничего общего. — «Пришлой Принцессы»? — вновь навостряет уши Альбедо, всё же отважившийся немного откусить от змеиного шашлыка. — Ешь-ешь, это полезно, — хмыкает Скирк, поправляя самодельную повязку на ноге. — Эй, Аякс, я ведь не рассказывала тебе эту историю? — Не помню, чтобы ты мне вообще хоть что-то рассказывала… — Не ной. Ты был таким вредным и непоседливым, что скажи спасибо, что не прибила. — Ха-ха. Спасибо. Чайльд заталкивает в рот остатки мяса и разом проглатывает — за что удостаивается уважительного взгляда Кэйи, хотя стоит Скирк продолжить, как всё внимание каэнриахца возвращается к ней. — Ладно, слушайте, детишки, сказочку на ночь: однажды в одно подземное королевство, что издавна отгородилось от наземного, подвластного богам, мира, заявилась светловолосая девица, разыскивающая своего брата. Она не владела Глазом Бога, однако была искусна в магии, могла летать и сражалась не хуже лучших воинов королевства. Династия Чёрного Солнца приняла её с распростёртыми объятиями, надеясь использовать против богов, давно косо наблюдающих за подземным королевством — правитель даже выделил девице одного из своих личных стражей в помощники, когда та собралась в путешествие… долго ли оно длилось или коротко, важнее другое: девица оказалась неблагодарной, и когда на королевство обрушилась беда, даже и не подумала прийти на помощь… Скирк отпивает из фляги, прицепленной к поясу, и продолжает уже другим тоном, словно ей надоело изображать профессионального рассказчика: — Дайн говорил, что она вроде как почувствовала присутствие брата на летающем острове, зависшим тогда над Каэнри’ах — вот и бросилась прямо туда. Но получила по щам. На неё наложили печать и отправили в Бездну следом за всем королевством… Не знаю уж, как она выжила, однако обезумевшие королевские алхимики с какой-то стати решили провозгласить её Принцессой, видимо, решив, что та её атака на Селестию была ради них… и как-то сумели распечатать. Теперь это её королевство. «Брат и сестра… знакомая песня». — А что случилось с братом? — спрашивает Альбедо. — Не знаю: то ли погиб, то ли снова пропал… то ли остался в Селестии. — А «королевские алхимики» — это маги Бездны? — Да, маги… учёные и всякие библиотекари переродились в Чтецов… те, что смогли выжить. У скверны довольно прозрачная логика, вам не кажется? Постепенно голос Скирк затихает, и над костром повисает молчание. Даже Альбедо не произносит больше ни слова. Какое-то время все погружаются в созерцание своих порций змеиного мяса, давно прожарившегося, даже уже начавшего подгорать, косятся на Чайльда, закончившего с едой… Как вдруг Дилюк находит повод оттянуть неизбежное: — Значит, на летающий остров всё-таки можно попасть и без Вознесения? — Наверное, можно. Но вряд ли это так просто. А что, после руин вы собираетесь наведаться в Селестию? — Каких руин? — Ох, не считайте меня идиоткой, — взмахивает Скирк рукой в перчатке. — Зачем бы вам ещё соваться сюда, как не в поисках руин Каэнри’ах? Но вот что я вам скажу: если ищете обитель монстров, вас ждёт огромное разочарование, ибо в Ордене уже давно состоят не одни только монстры. — Это мы знаем, — Дилюк неприкрыто косится на Чайльда. Чайльд же, подняв брови, переводит взгляд на Кэйю, только-только вкусившего змеиного деликатеса и скривившегося от полноты вкусовых ощущений. — Вот как? — холод буквально вырывается из-под маски Скирк, когда она распрямляется. — Ну конечно, верно, зачем бы вам ещё сюда лезть. Вроде женщина повторила уже произнесённую фразу, но атмосфера изменяется в мановение ока: над головами словно зависает невидимый меч, и даже у Чайльда поднимаются волосы на загривке. — Мы не шпионы Селестии, — произносит он как можно спокойнее. — Но вы и не из Ордена, иначе бы не заплутали в трёх соснах. И зачем с вами увязался архонт? — Агхр… — Чайльд вгрызается пятернёй в волосы, шумно вздыхая. — Старушка, мы правда всего лишь потерялись и хотим вернуться домой! Не хватало ещё, чтобы Скирк усомнилась в них и потом втихую устроила одно из своих маленьких испытаний. Рассказ же про Земли Хаоса, сговор архонтов и прочее, возможно, только усугубит ситуацию. — Мда-а… — хлопает себя по коленям Кэйа. — За кого меня только не принимали, но что бы за шпиона Селестии? — А не хотите ли чаю? — встревает Альбедо. — Чаю? Скирк всё ещё сидит с неестественно прямой, как у статуи, спиной, но когда Альбедо протягивает ей мешочек с травами, с достоинством его принимает, и скоро над поляной уже разносится густой аромат, заставляя Чайльда вновь вспомнить об одном любителе чаепитий. — Пойду ещё соберу хвороста, — встаёт он с нагретого камня. Хотя запас собранных веток ещё не подошёл к концу, Скирк благосклонно кивает. От чего раздражение возрастает — Чайльду не нужно её разрешение, всё-таки он уже не мальчишка… однако дело, скорее всего, вовсе не в этом. «Пока я торчу здесь, Мораксу, возможно, требуется моя помощь…» …всё равно…ты…способен…лишь…разрушать… Опять. Вернулся. Проклятый шёпот! Чайльд оглядывается, даже голову задирает, но никого не видит. Он уже порядочно отошёл от костра, чтобы тот превратился в просвечивающее сквозь заросли пятно. «Думаешь, я не найду тебя, сволочь?» Окружив себя щитом, Чайльд взлетает над ущельем, по обеим сторонам от которого раскинулся непроходимый лес. Стоит приземлиться, как Чайльда окружает множество звуков: тут столько монстров, что куда ни плюнь — обязательно попадёшь в одного, а то и в парочку сразу. Концентрация скверны наверху действительно выше — по крайней мере, дышится здесь тяжелей: воздух кажется густым, а собственное тело — больным, и кожу покалывает. Нет, это всего лишь слабость. А слабость отлично лечится тренировками. Минимум способностей, максимум движений. Тела бешенных тварей с длинными хвостами разрубаются легко обычными водяными клинками, но стабильность лезвий скачет, приходится то и дело менять гидро на электро и обратно. Да ещё и ветки цепляются за одежду, рубашка липнет к спине из-за пота, в висках стучит кровь, хочется остановиться, вдохнуть побольше воздуха, просто сбежать — но противная слабость бесит сильнее, чем что-либо ещё, поэтому Чайльд продолжает продираться сквозь заросли, отражая нападения охочих до свежего мяса тварей, порой даже толком не успев рассмотреть, кого именно рубит. Знакомое ощущение липкой паутины отрезвляет только на миг. Упругие нити не режутся и не рубятся, но разрываются грубой силой. Зрение всё больше застилает туман, сквозь который лишь иногда прорываются тусклые цвета, однако по его колебаниям проще реагировать на приближение очередных монстров: ползучих гадов, обвивающих ноги; скачущих по веткам прыгунов, кидающих гнилые плоды с ядовитой начинкой; волков со светящимися голубыми глазами и юрких мотыльков, распространяющих вокруг себя усыпляющий газ… они все знакомы. Чайльд бился с ними в детстве, хоть не со всеми сразу и не в таком количестве, но Скирк, обучая Аякса своему мастерству, постоянно повышала сложность, притаскивая в ущелье всё новых и новых тварей, с которыми было всё труднее справляться. — Ты спятил?! Удивительно, но Чайльд совершенно не успевает среагировать. Его просто хватают за шкирку и отшвыривают назад. Лишь когда зрение слегка проясняется, он понимает, что едва не свалился с обрыва, скрытого за густой лишь на вид паутиной. — Подумаешь… х-ха… ерунда… — Мутация для тебя ерунда?! — не унимается Скирк, продолжая тащить его прямо по зарослям. — Решил остаться здесь навсегда?!! — С… х-ха-а-а… с чего бы? — С того! Вновь бросок. На этот раз — в кусты под толстое дерево. Скирк легко сносит голову сиганувшему из оврага волку и направляет меч на Чайльда: — Если продолжишь в том же духе, твоё тело адаптируется к скверне, и без неё ты уже не сможешь! Нормальный воздух станет отравой! — Фу-ух… х-ха… да? …это, конечно… будет обидно… — Да что с тобой, Аякс?! Или ты пришёл сюда, чтобы сдохнуть?! И снова длинный меч разрубает очередную тварь пополам. — Ха-ха, — вырывается смешок. — И это говорит мне та, что отправилась умирать на Меловое Плато… Скирк не отвечает. Окружившие их монстры тоже пока что не лезут. — Думала, я не догадался? — продолжает Чайльд. — Если бы я не вмешался, тебя бы понемногу разорвали на части. Ты ведь даже не использовала магию! — Не использовала, потому что не могла. Следовало догадаться… устройства, которые выдают застрельщикам без Глаз Бога, с самого начала напоминали Чайльду те, что он видел у Скирк. Она очень редко пускала их в ход, в основном полагаясь лишь на своё мастерство и своё тело… но рано или поздно они должны были сломаться. Однако Скирк провела здесь пять сотен лет — неужели не обзавелась ни одной полезной мутацией? — Ты поэтому решила покончить с жизнью? Потому что игрушки сломались? Маска непроницаема, сквозь её щели не разглядеть даже цвет глаз, но почему-то Чайльду кажется, что сейчас на него смотрят со злобой. — …я звал тебя с собой. И я зову снова. Тебе незачем здесь умирать. — Ты оглох? — наконец доносится из-под маски хриплый голос ворчливой старухи. — Я не смогу дышать тем же воздухом, что и ты! — Не наговаривай на себя… если бы всё было так плохо, ты бы не оставалась в ущелье… да и маги Бездны прекрасно дышат снаружи. — Ага, поэтому и подыхают, стоит разбить их щиты? — смешок. — Нет, Аякс, уже слишком поздно. Развернувшись вполоборота, Скирк подсекает передние лапы двум выскочившим из зарослей волкам, после чего резким ударом снизу вверх вспарывает другую мелкую тварь, уже нацелившуюся на её шею длинным, цепким хвостом. Чайльд тоже убивает попрыгунью, сиганувшую на него. После чего тяжело встаёт и подходит к женщине. Разница в росте удручает, несмотря ни на что… Но похоже, её волнует кое-что ещё более глупое. Раньше Чайльд не понимал, потому что был ребёнком. — Бездна не подарила тебе новых сил, верно? — он поднимает руку и касается маски. — Но ты перестала быть похожа на человека? Руку отбрасывают. У плеча зависает мотылёк, от его ядовито-жёлтого свечения мгновенно накатывает сонливость, но электрическая молния пронзает летуна насквозь. — Каждый раз, используя элементальную магию, ты пропускаешь через себя скверну, она накапливается в теле, словно яд, — устало произносит Скирк, отступая на шаг. — Архонты здесь особенно уязвимы… или думаешь почему Селестия не суётся в Бездну? — Как ты догадалась? О том, кем я стал? — Я же не идиотка.