Совращение Небес: Сошедшие в Бездну

****

Обратная дорога к костру занимает много времени: Скирк уводит взбудораженных монстров вглубь леса, и Чайльд следует за ней, чувствуя, что и правда зря навёл шорох. Но вдвоём им удаётся не только обойтись без ранений, но и сбросить хвост из особо упёртых тварей, вернувшись в лагерь кружным путём. Однако при приближении Скирк вдруг загораживает Чайльду путь. От костра по ущелью тянется едва уловимый, но очень вкусный запах. — Вот паршивцы! Скирк бросается вперёд, но теперь уже Чайльд ловит её за локоть, останавливая и мешая вытащить меч: — Запах несильный, наверняка они позаботились о том, чтобы не привлечь монстров. Металл маски со скрежетом задевает стальной наплечник, когда Скирк резко поворачивает голову, но она ничего не отвечает. Тихие голоса за костром тоже замолкают. — Вы это слышали? — спустя какое-то время тихо интересуется Альбедо. — Монстры уже напали бы, — отвечает Дилюк и после паузы явно продолжает прерванную мысль: — Мы должны вернуться как можно скорее. — Тебе не интересно хотя бы краем глаза взглянуть на штаб Ордена Бездны? — парирует Кэйа. — В отличии от некоторых, мне там вряд ли обрадуются. — Это зависит только от тебя. — Если мы хотим помешать войне, — вклинивается Альбедо в братскую перепалку. — То было бы неплохо для вида примкнуть к одной из сторон. Да и прежде чем выходить наружу, не лучше ли заранее разузнать, как там обстоят дела? Может, про нас уже все забыли? Или наоборот — объявили величайшими злодеями и открыли охоту? — И с каких это пор «мы» хотим помешать войне? — с издёвкой уточняет Кэйа. — Я пропустил голосование или что? «Ага, видимо, я тоже». — Кое-кому даже притворяться не нужно, — в ответ угрюмо бросает Дилюк. В этот момент Скирк вырывает руку, ещё удерживаемую Чайльдом, но прерывать разговор у костра не спешит. Чайльд тоже пока остаётся недвижим: иногда полезно послушать, о чём товарищи говорят у тебя за спиной. К сожалению, разговор не спешит продолжаться. Зато Скирк придвигается ближе: — Насколько ты им доверяешь? — Нисколько, — так же тихо отзывается Чайльд. — Но я должен вывести их отсюда. Помоги. — О какой войне они говорят? — Всё о той же… Думаешь, там, наверху, что-нибудь изменилось? — Тогда мне тем более незачем туда подниматься. — Скирк… Женщина явно не горит желанием продолжать разговор, она шумно раздвигает кусты и направляется к костру. Когда Чайльд выходит на поляну, то видит подвешенного над огнём круглого розового поросёнка. Застывшая на границе света и тени Скирк смотрит то на истекающую ароматными соками тушу, то на поворачивающего вертел Альбедо, пока тот не вздыхает и не склоняет голову: — Простите, но для поддержания сил моим спутникам требуется более… привычная пища. — Ты алхимик? Не боевой гомункул? — Эм-м… я учёный, который способен постоять за себя, — уклончиво отвечает тот. — Учёный с Глазом Бога? — хмыкает Скирк. — И не стыдно? — Нет. Альбедо не отводит взгляд, без смущения глядя на бывшую королевскую стражницу. — Хм. Ладно. Скажи спасибо своему товарищу с пиро элементом, если бы не его огонь, сюда бы уже спустилось полчище монстров… — Скирк кивает на Дилюка. — Теперь мне понятно, как вы выживали до сих пор. Немного оскорбительно слышать такое. В том смысле, что Чайльд вообще-то приложил немало сил, дабы уберечь этих парней… — А что в моём огне особенного? — поднимается со своего места Дилюк и косится на Чайльда. — Разве ты не за дровами уходил? — А вы тут и без дров справились- — Пиро элемент самый устойчивый к хаосу, — перебивает его Скирк. — Он способен до определённого уровня очищать и защищать от скверны своего пользователя. Муратанец, возможно, ты даже не слышишь шёпота Бездны? — Шёпота? — еле слышно, практически одними губами проговаривает Кэйа, после чего спохватывается, поднимает голову, замечает на себе взгляды и запоздало изображает беззаботную ухмылку. — Что? Так это местная фишка? Ну конечно, было бы странно, если бы блядскую Бездну слышал один только Чайльд. Но чтобы Дилюк оказался счастливчиком, избавленным от этой надоедливой и раздражающей хренотени? Вот ведь повезло. — Уважаемая Скирк, а что это за шёпот? — вежливо интересуется Альбедо. — Твои страхи, твоя совесть, твои тайные желания, сожранные и переваренные Бездной, — хмуро отзывается женщина, возвращаясь на своё место. — Важнее другое, куда вы всё-таки собираетесь дальше отправиться? — В Тейват, — уверенно заявляет Дилюк. — Но- Альбедо осекается, встретившись взглядом с Кэйей. Ничего хорошего подобные переглядки не сулят, так что Чайльд щёлкает языком, подходит к этой парочке и почти ласково сжимает их плечи, нависая сверху: — Напомните-ка мне, о чём мы договорились? Никаких секретов или что-то в этом роде? Не давать друг друга в обиду? Не разделяться? — Прежде всего… — Альбедо облизывает губы и поднимает взгляд сначала на Чайльда, а потом переводит на Скирк: — Госпожа, чтобы мы не решили, в итоге всё равно окажемся в вашей власти. Какое наше решение вы поддержите? — Если ищите проводника до руин — на меня не рассчитывайте. — Ну вот. Значит, решено. Чайльд перешагивает через ноги парней и деловито проверяет ножом, насколько глубоко поросёнок прожарился. Атмосфера какое-то время ещё остаётся напряжённой, но когда Скирк получает первую порцию нежного мяса, а затем и все остальные, общее настроение улучшается. Единственный, кто остаётся довольно бледным, вкусив божественного поросёнка — Кэйа. Хотя даже Чайльду похорошело. Видимо, поддерживаемый Дилюком огонь и правда лечебен, когда дело касается скверны… «Что?» Странное ощущение в желудке озадачивает: вроде бы туда только что упало довольно много мяса, однако чувство наполненности уже испарилось. Для проверки Чайльд быстро отрезает себе ещё мяса и проглатывает не жуя. Фокус с исчезновением повторяется. Хотя голод тоже не возвращается. «Каждый день новая напасть…» «Может, Кэйа такой кислый, потому что у него в животе тоже всё распадается в мгновение ока? …или Скирк права, и ему, как и монстрам, не по себе рядом с огнём Дилюка?» — Никто не хочет отдохнуть? — нарушает тишину Чайльд. — Альбедо и Альберих, в прошлый раз вы дежурили и даже не поспали. Воспоминания об этом дежурстве живо отражается на лицах всех присутствующих —кроме, естественно, Скирк. — Скоро вернёмся в Тейват, к чему зря тратить время? — мотает головой Кэйа. — Да, я тоже думаю, что не стоит задерживаться, — поддакивает алхимик. Похоже, он уже смирился с невозможностью увидеть рухнувший в Бездну Каэнри’ах. В другое время Чайльд его, возможно, и поддержал бы, но сейчас не до блужданий по Бездне. А выяснить обстановку… можно будет и наверху. «Проверю, как там мама и папа… найду для них безопасное место, заберу из банка все сбережения и передам им… Антон, наверное, уже женился — надо будет защитить и его семью тоже… Тевкр точно запротестует против переезда, а вот Тоня всё поймёт без объяснений. Но какое же укрытие выбрать? Где будет достаточно безопасно?» Чайльд уже думал об этом, прикидывал преимущества и недостатки всех семи регионов. Однако, как обстоят дела там сейчас, неизвестно, так что с принятием решения в любом случае не стоит спешить. Но тогда чем ему забить свою голову? Чем заставить себя отвлечься? Даже вкусное мясо не помогает вернуть душевное равновесие, ведь приятная тяжесть и насыщение длятся лишь пару мгновений. Наверное, Чайльд как-то выдаёт своё нетерпение, потому что народ принимается усиленно работать челюстями, а уже закончивший есть и доставший точило Дилюк, подумав, убирает камень обратно. Однако трапеза не заканчивается, пока от поросёнка не остаётся только хребет — причём наибольший вклад в уничтожение мяса вносит Скирк, даже сдвинувшая немного маску, но всё равно из-за наклона головы даже её подбородок не видно. — Ух, — потягивается женщина, бросая последнюю кость в кучу. — Животы набили… теперь растрясём их немного? И вдруг вскакивает, выхватив меч. Чайльд давно заметил молчаливые тени, окружившие поляну и облепившие ближайшие склоны ущелья. Это не хвостатые прыгуны, не волки со светящими глазами и не пауки, нет, это чёрные гибкие твари, похожие на больших кошек, вдоль тёмной шерсти которых искрятся электро-разряды, только вот у животных не бывает таких челюстей: выдвижных жвал, словно у насекомых. Бархусы. Один такой как-то гнался за Аяксом два дня. Предупреждать о них остальных не имело ни малейшего смысла: появившись стаей, твари уже давно окружили поляну. — Какие вежливые… — оглядывается по сторонам Кэйа, призывая ледяной клинок. — Чтоб тебя, — косится на него Скирк. — Хочешь позвать ещё больше гостей? — У меня нет другого оружия. — Загляни в палатку. И ты, Аякс, тоже. Хватит бахвалиться заимствованной силой, покажи на что сам способен. «Вот стерва». — Кажется, они не могут переступить границу света от костра, — замечает Альбедо, отправляясь следом за Чайльдом к палатке, грубо сшитой из шкур. — Живее! — раздражённо повышает голос Скирк, держа меч наготове. — …выбрали? Тогда побежали! Она бросается в заросли первой, окрашивая траву в ярко-синий цвет крови бархусов. Твари стекаются к месту прорыва почти что бесшумно — слышно лишь шелест травы. Чёрное море из лоснящихся тел обтекает оставленный костёр. «От них не убежать… я не знаю тварей, выносливее, чем эти… Что задумала Скирк?» Прорвавшись вслед за ней из окружения, Чайльд с трудом сдерживается, чтобы не жахнуть по монстрам молнией или накрыть роем стрел. Но это, вероятно, привлечёт ещё больше тварей — посильнее и покрупнее, чем эти котята. Высокие стебли густой травы хлещут по лицу, под ноги попадаются то ветки, то камни, со всех сторон доносится тяжёлое дыхание и топот — но это бегут люди, монстры же преследуют их словно бесплотные тени. Вновь начинает ощущаться нехватка дыхания. Мимо проносится Кэйа и без меча, одними только удлинившимися когтями, сносит жвалы выпрыгнувшему наперерез бархусу. — Слева обрыв! — предупреждает Альбедо. Но Чайльду всё равно — он следует за Скирк. Только вот обрыв и правда очень скоро показывается с левой стороны, когда стена ущелья внезапно обрывается. Сначала одна, потом и вторая. Трава всё больше мельчает. И вот уже видно, что они бегут по плоской вершине скалы, которая постепенно сужается… переходя во что-то вроде длинной узкой стены. Камень под ногами становится ужасающе хрупким, крошащимся и осыпающимся в бездну при каждом шаге, поэтому когда места остаётся ровно столько, чтобы бежать друг за другом гуськом, Чайльд невольно замедляется — голова кружится от раскинувшейся по обеим сторонам пропасти. Но что более впечатляет — мелькающие по сторонам изогнутые своды, чем-то напоминающие рёбра гигантского существа. У одной из этих штук Скирк неожиданно останавливается и прыгает прямо вниз. Чайльд оглядывается — бегущего последним Дилюка, естественно, всё ещё преследуют чёрные тени. А ещё… Сердце вздрагивает и душа сжимается. Ещё толком не осознав, что за знакомое ощущение коснулось сознания, Чайльд словно налетает на невидимую преграду. [Моракс? Это ведь ты?] — Стой! Куда?! — раздаётся возмущённое за спиной. Но Чайльд уже летит в темноту. К смутному свету.