Совращение Небес: Сошедшие в Бездну

****

Зарево разгорается — как от огня. Но не маленькое, как от факела, а огромное — как от горящего города. Чайльду пока видно лишь озарённые светом каменные своды, но чем ниже он скатывается, тем шире открывается вид на ранее скрытое ответвление исполинской пещеры, в глубине которой и правда возвышается что-то вроде города на холме. Или, скорей, лабиринта? Кургана, украшенного странным узором? Сейчас холм укутан белесым туманом, особенно густым у подножия, так что разглядеть его невозможно, однако более прозрачным возле вершины. Ощущение тревоги, смешавшейся с надеждой, заставляет застыть и приглядеться к скале напротив, но Чайльд успевает рассмотреть лишь бесконечное поле из разноцветных шаров, когда своды пещеры раскалывает оглушительный треск, и вершина холма-кургана трескается, подобно исполинскому яйцу. Узор на нём плавится, теряя очертания. Трещины углубляются. Наружу прорывается когтистая лапа. [Моракс?] Ответа нет. Но выбирающийся из кургана дракон кажется смутно знакомым… разве что гребни на спине отливают лиловым, а не золотым… Но если уж у Кэйи после поверхностного знакомства с Бездной прорезались клыки и когти, то со сгинувшим в её глубинах Мораксом вообще могло случиться всё, что угодно. [Хэй, старик, ты ведь не потерял опять память?] Вспышка во тьме заставляет напрячься — это взлетают сотни шаров из тех, что закрыли собой склон напротив. До них около километра… но на фоне лишь на треть выбравшегося из холма дракона маги Бездны выглядят, словно капли дождя. Пожалуй, реши этот дракон свернуться клубком — занял бы территорию размером с Ли Юэ. — Да что вы сможете ему сделать? Смешок вырывается нервный. — Бархус тебя задери, Аякс! — приземляется на плечо тяжёлая рука в кожаной перчатке, а рядом по склону скатываются мелкие и крупные камни, грозя перерасти в оползень. — Только не говори, что поскользнулся и случайно свернул не туда! — Скирк… — Да?! — Ты же это тоже видишь? — Вижу что? — пальцы на плече сжимаются. — Из недр Бездны пожаловало очередное Бедствие, а Орден, как обычно, пытается его уничтожить… Какое тебе до них дело?! — «Бедствие»? — Чайльд оглядывается. — «Уничтожить»? — А что, ты думал, Орден заодно со всеми порождениями Бездны? Естественно, они защищают свой дом. — Так руины где-то поблизости? — доносится сверху голос вместе с золотистым сиянием гео цветка. Не похоже, чтобы Альбедо разрешали использовать Глаз Бога. Чайльд бросает взгляд дальше, но видит лишь скользящих по склону вместе с камнями Кэйю и Дилюка. А вот чёрные силуэты бархусов мечутся наверху. Неужели котятки испугались дракона? Или дело в собравшихся магах из Ордена? — И часто сюда лезут такие огромные монстры? — Иногда, когда кто-то или что-то их привлекает… — Скирк тоже задирает голову, видимо, оценивая поведения бархусов. — Ладно, раз от нас отстали, можно потратить немного времени, но не привлекайте внимания. — А они справятся? — Разве это не Моракс? Кэйа и Дилюк задают вопросы одновременно. Скирк тут же настораживается: — Кто такой Моракс? — Наш пропавший архонт, — сообщает Альбедо. — Это правда он? — было ослабшая хватка на плече мгновенно каменеет. Но Чайльд не отвечает. Он сжимает зубы и кулаки, заставляя себя оставаться на месте. Атаки магов Бездны заставляют дракона реветь, но ощутимого вреда, кажется, не наносят… однако в воздух поднимается всё больше магов, а среди тех, кто остался на склоне, уже видно более тёмных Чтецов и ещё каких-то тварей в доспехах, крупных и мелких, явно ждущих только приказа, чтобы присоединиться к сражению. Выбравшись целиком, дракон взмахивает хвостом — и гирлянда из сотен шаров взрывается. В тот же момент Чтецы запускают в дракона горящие снаряды, выстраивающиеся вокруг него в какой-то сложный узор. Дракон закрывается щитом. До боли знакомым щитом — с золотистым узором, только огромным… и с фиолетовыми прожилками. Что наводит на мысль: по словам Скирк, архонты особенно подвержены отравляющему дыханию Бездны, а значит, велика вероятность, что Моракс принял этот внушающий ужас и благоговение облик потому, что сильно ослаблен. И если всё продолжится в том же духе… — Стой на месте, — будто прочитав его мысли, Скирк надавливает Чайльду на плечо. — Он сам виноват, что полез в Бездну — такова участь всех слуг Селестии! — Да что ты знаешь?! Чайльд, уже собравшийся сбросить её руку, даже дышать перестаёт, когда с вершины противоположенной скалы вдруг срывается светящаяся фигурка. Светящаяся не белым, но и не жёлтым… но холодным лунным сиянием, кажется, олицетворяющим собой чистоту и остроту. Луч света удлиняется, превращаясь в гигантский меч. И фигурка с этим мечом обрушивается на ослеплённого множественными атаками дракона. — Это конец, — вонзается в сердце хриплый голос наставницы. — Нет! В мгновение ока собранная электрическая энергия входит в тело Чайльда — и тёмный склон остаётся далеко внизу. Составное копьё встречает удар многометрового светового меча, и прямо напротив застывает искажённое удивлением девичье лицо. — Тебе от брата привет не передавали? Меч Люмин выглядит состоящим из одного лишь света, однако, кажется, весит несколько тонн. Удержать его или, тем более, отразить — не в силах Чайльда… но в поединке не всё зависит только от силы. — Вы… За спиной раздаётся рёв. Микроскопическое движение копья — и лунный меч уже соскальзывает в сторону. Но сестрица Итэра не так проста: она меняет направление удара. Однако теперь вместо копья световое лезвие блокируют два длинных кинжала, один из которых искрится электричеством, а второй пылает голубым светом. — Где Камень?! — Может, обсудим это позже? Люмин явно собирается прокричать что-то ещё, но вдруг резко отлетает назад — за её спиной парят странные крылья: короткие, неподвижные, металлические. Почуяв неладное, Чайльд едва успевает закрыться в водяном шаре. Огромная когтистая лапа хватает этот шар и сжимает. [Моракс, не надо… это я!] Дух захватывает от внезапно приблизившегося глаза размером с целое озеро, заполненное чёрной водой, но с золотистой сердцевиной. И прямо в душу проникает сокровенное: [Аякс?] Правда, сопровождаемое не удивлением, а весельем. «Мораксу весело? Да разве такое возможно?» Новые атаки светящихся снарядов заставляют огромный глаз зажмуриться, Чайльд же оказывается отправлен вниз, прямо дракону под брюхо, словно драгоценное яйцо. [Мило, конечно, но не нужно меня защищать!] [Меня тоже] Следом по мысленной связи доносится нечто подозрительно напоминающее смех. И в то же мгновение весь видимый горизонт озаряется миллиардом огней. Вновь совместная атака магов и чтецов? Но магия не находит цель. Всё вдруг застилает туман. И даже многочисленные взрывы не сразу развеивают его. — Ты пришёл, — раздаётся над ухом. Столь же неожиданно Чайльда вдруг обнимают, прижавшись к спине. — М-моракс? — остолбенев от нежданного проявления нежности, Чайльд осторожно облизывает пересохшие губы, страшась обернуться и увидеть кого-то другого, а не своего чопорного Гео Архонта. Странное дело, он ведь всё ещё в водяном шаре-щите, а значит, Моракс проник к нему без малейших усилий… даже не повредив оболочку пузыря. — Я так соскучился… — обжигает ухо бархатный шёпот. В горле становится тесно, а в сердце закрадывается истинный ужас. — Чжун Ли? Эт-то и правда ты? — Не сомневайся.