90

*год спустя*

— Расскажи мне что-нибудь, — Ибо обращался к голосу в своей голове, а точнее к Исину, который отвечал сегодня за его техническое сопровождение. То, что это можно было сделать беззвучно и в прямом смысле слова силой мысли, позволяло ему доставать Исина на всех своих немногочисленных миссиях. Ибо стоило лишь подумать, что он хотел бы сказать, и Исин это услышит. Голос будет синтезирован, но с учетом нынешнего уровня технологий от реальной речи Ибо это будет почти неотличимо.       А точнее за его техническое сопровождение он отвечал не только сегодня, а всегда. У Чжаня было несколько техников, но Чжан Исину он доверял самые важные задачи, либо Ван Ибо. Последний много раз сам себе задавал вопрос: как получилось так, что он бегал и решал проблемы Сяо Чжаня, когда зарекся больше в такое не ввязываться? И столько же раз он не находил ответа на этот вопрос.       Сяо Чжань был вроде и очевиден, а вроде и удивлял каждый раз. За Ибо он не бегал после того, что случилось год назад, и ни о чем его не спрашивал, но при этом однажды, например, просто заявился к нему домой с коробкой лапши под боком. Его любимой, Ибо, лапши с морепродуктами. Отдал ее прямо в руки, развернулся и ушел, не сказав ни слова. И приносил ее после этого еще не раз с разной периодичностью. То, что по вкусу она разительно отличалась от тех помоев, что Ибо обычно преподносила доставка, пожалуй, очевидно. Точно так же очевидно, наверное, и то, что Ибо не сообщал ему ни адреса своей квартиры, ни тем более того, что это его любимое блюдо. Однажды Ван Ибо все же спросил у него, где тот берет эту лапшу, чтобы он и сам мог оттуда заказывать. Но Чжань в ответ лишь загадочно улыбнулся и ответил, что раскроет этот секрет, только если Ибо начнет работать на него, в противном случае он так и продолжит приносить ее сам. И Ибо бы радоваться, что ему сам Сяо Чжань носит бесплатно обеды, но это чертово любопытство, которое дополнительно подпитывалось вопросом: «Зачем Сяо Чжаню все эти фокусы?»       Он продолжал заказывать его выступления и обмениваться ничего не значащими комплиментами и диалогами, но при этом покрывать заинтересованными взглядами. И Ибо бы соврал если бы сказал, что не смотрел так же. Периодически он сам поддавался какому-то порыву и заводил откровенный разговор или приглашал куда-то сходить, и Чжань никогда не отказывал, но при этом ничего не предлагал сам. Если он делал что-то по своей инициативе, то это скорее походило на баловство или снисхождение: без предупреждения, лаконично, безэмоционально. Напряжение заинтересованности трещало между ними с самого начала, но черту, как это случилось год назад, больше никто не переступал. Флирт балансировал на грани откровенности, а прикосновения и взгляды — на грани признаний. Ибо с видом заправского актера делал вид, что так и надо и все идет по плану, а Сяо Чжань действительно выглядел невозмутимым, и стоило лишь гадать о том, что происходило у него в голове в тот момент, когда глаза горели при взгляде на шею Ибо, который случайно-специально запрокинул голову так медленно.       Выступлений в «Пламени» ему больше не предлагали, и Ибо был уверен, что это опять же заслуга Сяо Чжаня. Благодарить того за это или ругать он не знал. Будучи пьяным, Ибо все-таки поинтересовался у мужчины, что же тот сказал Ху Шену, раз тот отказался от одного из своих любимых артистов. Ответ он получил ровно такой же, как на вопрос о лапше. Плюс одна интрига в копилку интриг. И вроде бы совершенно Ибо ненужная.       Действия Сяо Чжаня вызывали ряд вопросов. Он будто заботился, а будто и издевался. Несмотря на свое давление, работать на него он так больше и не предлагал, будто и не склонял Ибо к этому.       Так прошло несколько месяцев. Иногда Сяо Чжань придумывал еще какое-то «развлечение», но Ибо в целом к такой жизни уже привык и даже не концентрировал на этом внимание, возникающий из ниоткуда, аки джинн из лампы, Сяо Чжань уже казался обычным делом. Однажды днем он проснулся от звонка, который начинался примерно так: «Ибо, мой милый будущий друг, сделай для меня одну мелочь». Так он второй раз предложил работать на него. Ван Ибо до сих пор сам толком не понимает, как это сработало. Помогли его непонятные интриги? Помогло очарование господина Сяо? Или вообще виновата одолевавшая его самого скука? Он растерялся от внезапности? Так или иначе по неведомой ему причине Чжаню отказывать не хотелось.       Спустя год их взаимоотношения пришли к некоторой определенности. Между ними зародилось что-то, напоминающее дружбу. Ибо периодически помогал Чжаню с делами, которые решались с помощью его навыков наемника, но старался особо в это не погружаться и выполнял свою работу скорее механически. Мол, ты говоришь мне, что делать, и я это делаю, но обсуждать интриги этого города я не буду и пойду по своим делам. Чжань со своей стороны чувствовал, что в этом случае лучше не давить и старался не злоупотреблять расположением Ибо, а потому предлагал ему работу не так часто, но с растущей периодичностью. Что оставалось неизменным, так это сексуальное напряжение между ними, которое они оба все еще стоически переносили.       Так Ибо оказался здесь. — Интересно, могу ли я рассказать тебе что-то такое, после чего ты решишь, что больше не хочешь доставать меня своими вопросами для интервью? — голос Исина как всегда звучал очень энергично, словно звонкая вода в текущем лесном ручье. Если голос Ибо сейчас синтезировался из мыслительного процесса, то Исин говорил на самом деле. — Сомневаюсь, — Ибо перемещался по канализации и шел по выступающему сухому бордюру, но морщился каждый раз при взгляде на помои под ногами, а потому скептицизма в его голосе было именно столько, сколько нужно. — Тогда, думаю, ты хочешь послушать о моей последней ночи с Цзяэром! — в голосе же Исина чувствовалась неприкрытая радость от того факта, что он сидит в относительных тепле и уюте. — После такого я захочу оформить полугодовую подписку на эти выпуски, — он на автомате вызвал меню перед своим лицом, чтобы свериться с картой. Исин бы и так ему сообщил, сверни он не туда, но Ван Ибо хотелось занять себя чем-то, помимо ходьбы и ленивого разговора. — Мне стоит начать волноваться? — Если ты о том, что тебе понравятся мои шутки, и ты бросишь своего капитана, то да, можешь начинать волноваться, — столкновение одиноких падающих капель воды неизвестно с чем било по восприятию, и голос в голове это почему-то не заглушал. — Просто удивительно, что Чжань выбрал себе именно такого любовника. — А какого должен был выбрать? —Ибо возвел глаза кверху, ища источник звука, обнаружил, что весь бетонный свод над ним был мокрым и так и норовил окропить его зловонным дождем. — Ты сейчас должен был отрицать факт того, что вы любовники. — Я тебе ничего не должен, лисенок, — одинокая капля все же упала на плечо, и даже через одежду парень ощутил это настолько, что поморщился. — Ну да, точно, — Ибо остановился. — Прямо над тобой.       Люк, предназначенный для его попадания на территорию какого-то «очень важного объекта», и правда находился прямо над его головой. Что это за объект он у Сяо Чжаня никогда не узнавал. Тот поначалу сопротивлялся и убеждал, что это необходимая информация, но после того, как убедился, что Ибо и так справлялся неплохо, в целом смирился. — Вылезешь, когда будет обход. Вместо двух охранников будет один. До столкновения со вторым у тебя будет примерно пара минут, — когда доходило до дела, Исин любил говорить короткими однозначными предложениями. — В охране люди, — Ибо мысленно делает себе пометку, что это очень хорошо и упрощает задачу. — Этот люк находится за какими-то контейнерами относительно нужной тебе двери. Как ты туда заползешь — не знаю. Разберись там как-нибудь. — Я и сам пока не знаю. — Нам выходить через пять минут. — Раз выходить НАМ, то ты все еще можешь придумать НАМ план. — Мне за это не платят. — Вот и мне не доплачивают, а потому зачем придумывать. — Чтобы не умереть? — За это мне тоже не доплачивают. — Он был самым драматичным наемником этого города... — начал театрально Чжан Исин. В болтливости он Ибо не уступал. Возможно, это их больше всего и связывало. — Так как голову за тебя откусят если что мне, то на всякий случай напоминаю: ты у нас невидимый и все такое, но не забывай, что тебя слышно, а предметы, с которыми ты взаимодействуешь, видно.       Ибо непроизвольно поднял свою кисть и покрутил предплечьем, разглядывая его. Он весь с ног до головы был обтянут в тонкий черный костюм. Было закрыто даже лицо, иначе бы терялся смысл. На месте глаз были визоры, что позволяли видеть из такого положения. Таков был его костюм «невидимки». Чисто техническое изобретение, никакой магии. Грубо говоря костюм был умным проектором, что подстраивался под окружающую среду. То есть человек не становился прозрачным, он просто сливался с фоном. Можно было бы подумать, что это гениальная вещь, решающая все проблемы. Но у сего изобретения был как длинный список плюсов, так и не менее длинный список недостатков. И главный из них заключался в том, что ты не мог взять ничего с собой, если только окружающих вокруг не смутит тот факт, что пистолет, который висит на твоем бедре, летит по воздуху вместе с твоим перемещением. Как верно сказал Исин: ты невидим, но предметы, с которыми ты взаимодействуешь — нет. Таким образом приходится полагаться только на свои силы и изобретательность. Еще могли помочь импланты, и то не всегда. Если имплант боевой и подвижный, то ты либо им не пользуешься, либо пользуешься и рвешь костюм, проекция которого от такого часто перестает работать. У Ибо же имплантов не было вообще никаких, а потому этой проблемы он лишался, но не сказать, что это успокаивало. Космически хорошим бойцом он не был тоже.       Оказавшись на улице, Ибо незаметно для самого себя успел кинуть секундный взгляд на звездное ночное небо, а только затем оценил свою задачу. Вылез он и правда за большими металлическими железнодорожными контейнерами, а потому кроме них пока что ничего важного не видел. Под ногами был асфальт, а не какая-нибудь галька, что выдавала бы при каждом шаге. Ибо сегодня снова повезло. Обувь на нем умышленно была крайне легкая, созданная специально для этой задачи. Он почти что шел босиком, а потому его перемещение было довольно бесшумно.       Времени было мало, и Ван Ибо особо не думая взобрался на контейнер. Тут же увидел и нужную дверь, и охранника рядом с ней. И камеру над дверью, но она сейчас роли все равно не играла. Как бы все было просто, если бы охранника можно было просто убить и пойти по своим делам. И останавливала Ван Ибо не совесть, а факт того, что проблему это не решит, а только преумножит. Парень также отметил, что дверь была самая обычная, без замка, требующего пропуск. Объект был явно какой-то не такой уж важный, а Ибо снова везучий.       Мужчина находился не так-то далеко, а потому прекрасно должен был услышать. И Ибо, продолжая находиться в приседе, отклонился назад и постучал кулаком по боку контейнера, который находился ближе всего к люку, из которого он вылез. Охранник ожидаемо услышал, его бровь вопросительно изогнулась, а изо рта вылетело: «Что за херня?» Парень выждал пару секунд и постучал по металлу снова, но иначе: более часто и отчаянно. Охраннику уже прямо на месте не стоялось, и тогда Ибо ударил последний раз с максимальной силой. Созданные им звуки должны были сымитировать то, что в контейнере кто-то находится и просится наружу. И на этот раз мужчина у заветной двери все же не выдерживает и начинает двигаться в сторону звука. Ибо следом тоже приходит в движение, но по крышке контейнера, перемещаясь к тому краю, что ближе к двери. К тому моменту, когда мужчина подходит к контейнеру, Ибо с него уже слезает. А к тому моменту, когда охранник этот контейнер огибает по дуге, так как звук был точно с той стороны, Ибо уже проскальзывает в приоткрытую дверь.       Так как на нем сегодня костюм, сопряженный с его головным компьютером, Исин через его визоры видит все то же, что и он сам. Его комментарий не заставляет себя долго ждать. — Ты учился в школе ниндзя?       На этот раз Ван Ибо в ответ просто молчит, потому что хочет уже побыстрее разобраться с этим делом и смотаться отсюда, а потому концентрируется на задаче. Вход они специально выбрали какой-то редко используемый, а потому освещения вокруг немного, но для перемещения достаточно. Вокруг царит мертвая тишина, будто он завалился в какой-то морг. Ибо в них ни разу не был, но ему кажется, что они бы были какими-то такими. Хочется поежиться. Вдобавок к этому по голове внезапно бьет резкий голос Исина, который сообщает, куда идти. А Ван Ибо даже на секунду забыл о нем вообще. Вынырнув из оцепенения, он быстрым шагом движется вперед.       Так как он условно невидим, дойти до необходимого помещения не составляет никакого труда. Тех, кто встречается по дороге, он просто аккуратно обходит. В один из таких моментов чуть не чихает и снова обещает себе, что если это случится и ему придется резко спасать свою задницу, то он точно окончательно и бесповоротно откажется от этих задачек Чжаня. Но он все же не чихает. «Ну конечно, у Сяо Чжаня же все всегда идет так, как он планировал», — почему-то думает парень следом.       Сложности начинаются на том моменте, где в искомое помещение надо проникнуть. Это что-то вроде компьютерного центра этого здания, вся техника, связанная с управлением, находится здесь. И дверь в эту обитель проводов и дисплеев уже просто так не открывается. Для нее, конечно же, нужен специальный электронный ключ, который почти наверняка есть только у пары человек из верхушки охраны. И не факт еще, что этот ключ имеет физическое воплощение, а не выжжен на сетчатке глаза, например. Поэтому Ибо решает лезть через вентиляцию ближайшего свободного коридора.       В комнату он в прямом смысле сваливается с потолка. Здесь никого нет, однако камерами увешан каждый угол, а пространство невелико, так что какие-то изменения на дисплеях могут выглядеть подозрительно, поэтому камеры нужно как-то убрать. Ибо поворачивается лицом к ближайшей и ждет, пока Исин через его визоры наколдует какие-то магические помехи. Как это делается, Ибо не имеет ни малейшего понятия, на то он и наемник, а не техник. Он знает только то, что такими взломами можно заниматься лишь через электронные посредники. В данном случае его визоры. С его простыми глазами такой фокус бы, естественно, не сработал. Услышав в голове одобрительное «Угу», которое ему напоминает какое-то фырканье, Ибо разворачивается к следующей камере. Исин что-то упоенно действительно фырчит, пока ковыряется в своих микросхемах или чем там, Ибо не в курсе. Но фырчит или что-то намяукивает он во время подобных процессов почти всегда. Ибо это со временем стало даже успокаивать. — Готово. Вставляй. — Куда? — Ибо начинает оглядываться в поиске того, куда же вставить это нечто, напоминающее флешку, что ему заботливо вручил Исин, но ему это несильно помогает. — Главный компьютер в центре. Рискованно, но должно сработать. Порт должен быть на панели под дисплеем. Где-то повыше. Подойти поближе, ниче не вижу.       Парень послушно подходит к указанному месту и наклоняется вперед, чтобы Исину было лучше видно. Долго ждать не приходится, тот почти сразу указывает на искомое. Ибо наклоняется ниже, чтобы снять с подошвы ботинка устройство. Так как он все время находился в стоячем положении, то этот предмет летающим никто не видел, Ибо просто перекрывал обзор собой. Все идет по плану и от него требуется лишь нажимать туда, куда Чжан Исин говорит нажимать. Голова от этого на самом деле кипит, потому что в технике он всегда был не очень, хоть ему сейчас и прямо указывали, что делать. Парень старался выполнять свои задачи механически и лишний раз не думать.       Далее совершает примерно обратную последовательность действий и снова оказывается в коридоре. Можно считать, что дело сделано. Осталось всего-то выйти отсюда. Ибо шагает даже неторопливо, будто по своему дому идет, ибо ну зачем спешить. — Успешно? — он мысленно обращается к Исину. — Ага, все путем. Ты у нас как всегда самый лучший, можешь не переживать, — хихикают в ответ. — Ерундовая была задача. Что это вообще за помойка с такой охраной? — Ты же не интересуешься объектами своих задач, — ну конечно Чжан Исин не мог просто ответить. — Но так и быть. Это правительственное пищевое производство.       В голове Ван Ибо все сразу встает на свои места, потому что и правда, кому нафиг нужна хорошая охрана в таком месте. Дешевле и быстрее сделать так, как тут сейчас и есть. Зачем Чжаню было нужно, чтобы он сюда залез, его волнует уже куда меньше.       В следующий момент Ибо резко останавливается, а сердце пропускает удар. Он не знает, что это, но своим чутьем уверен, что ему крышка. — Что за херня? — спрашивает он, ни к кому конкретно не обращаясь. — Что? — Исин явно уже расслабился, его голос звучит довольно лениво, да и вопрос парня до этого тоже звучал довольно спокойно. — Дерьмо. Это какое-то дерьмо, — Ибо говорит свою последнюю спокойную реплику и срывается в коридор слева от себя, моментально начиная лететь со всех ног куда угодно.       И ровно в ту же секунду, как он начинает бежать, он слышит металлический грохот с той самой стороны, куда до этого в замешательстве вылупился. А вылупился он на то, чего еще никогда не видел. Выглядело это нечто, как человек из стали, с той еще разницей, что вместо глаз красные точки. И это точно был не бот, боты так не выглядят, их не делают похожими на людей. Стояло это новое открытие в самом конце коридора, когда парень его заметил, а потому у него была фора, но он был уверен, что это ненадолго. — Еще не знаю, что это. Но с этой херней твой костюм явно не работает. Куча всяких датчиков. Ты для нее словно на ладони, — начинает тараторить Исин, а у Ибо уже ноги начинают путаться, потому что бегает он хорошо, но с этой штукой ему явно не тягаться. — Говно собачье, — зло выплевывает Ибо на бегу, — так все удачно сегодня было.       Он несется сломя голову, не разбирая дороги и уже наплевав на то, что люди вокруг заметят, как за ним хлопнет дверь или типо того. Люди сейчас наименьшая из его проблем. В тот момент, когда уже хочется придушить Исина за молчание, ибо кто ему дорогу должен подсказывать, он видит двойную стеклянную дверь, за которой маячит ночь. Он влетает в нее, чуть не разбивая. Охрана по бокам ожидаемо переживает микро-инфаркт, ведь дверь сейчас самостоятельно чуть не вылетела с петель. Ибо в данный момент отдает должное вечному перестраховщику Цзяэру, который почти насильно всунул в его тело гору стимуляторов, что сейчас позволяет двигаться значительно быстрее. Без них он бы и досюда живым не добежал. Необходимость установки имплантов снова навязчиво напоминает о себе. А затем Ибо еще более навязчиво напоминает сам себе, что собирался жить примерно обычной жизнью, для которой в этих самых имплантах нет необходимости.       Какого черта он думает об этом именно сейчас, Ибо понятия не имеет. Перед ним видится проходная, рядом с которой снова стоит охранник, но это можно проигнорировать. Он влетает в небольшое помещение и перемахивает через турникет. Справа от него вырастает очередной охранник, который, очевидно, заинтересовался внезапно распахнувшейся дверью. Но тот успевает лишь глаза выпучить, а Ибо на ходу бьет его локтем в горло. Пространство узкое и так будет быстрее, чем обегать его. Мужчина ожидаемо отшатывается и хватается за шею, а Ибо уже окончательно вылетает с охраняемой территории.       Далее происходит сразу несколько вещей. Во-первых, Исин командует бежать в метро, которое за поворотом, ведь открытое или безлюдное пространство — неминуемая смерть. Во-вторых, здание, что он только что покинул, оглашается воем сигнализации. В-третьих, Ибо слышит, как за его спиной что-то очень тяжелое приземляется на асфальт, по которому от такого обращения наверняка пошли трещины. Он знает, что увидит, но все равно оборачивается перед тем, как свернуть за угол. Тот самый железный человек просто перепрыгнул через ворота. Ему, в отличие от Ибо, не нужно было лезть через проходную. А еще это не железный человек, а железная женщина. Ибо бы сказал, что примерно так он представлял себе колоссов: точеные мышцы, отсутствие одежды и тело из сияющего металла. Его мыслительный поток прерывается тем, что угол здания, за которое он только что свернул, сотрясается от взрыва, который предназначался ему. Ударная волна несколько бьет в спину, и Ибо чуть не спотыкается, а потому в метро слетает почти кубарем. — Твое последнее слово? — бесцеремонно вторгается Исин.       Ибо снова ничего не отвечает. Ему не жалко умирать. У него просто действительно нет никакого последнего слова, пусть даже его спросили бы не в таких дурацких обстоятельствах.       Через турникет он уже привычно перемахивает, а когда дело доходит до эскалатора, запрыгивает на металлическое пространство между поручнями, по которому на согнутых ногах съезжает вниз. В тот момент, когда на финишной прямой нужно спрыгнуть на пол, он чуть не прорывает носом этот самый пол, но обостренные адреналином и стимуляторами рефлексы снова спасают.       В вагон влетает в самый последний момент, и это ли не везение. Ровно за ним дверь закрывается, но крики людей со всех сторон слышно и так. Кажется, что происходит Армагеддон, но это всего лишь висит на волоске жизнь одного человека этого города, что происходит с завидной регулярностью. — Посмотри на любую камеру в вагоне, — сухо командует Исин.       Ибо тут же слушается, но закономерно интересуется: — Зачем? — Я все взломаю и остановлю поезд на время. Пойдешь через технические тоннели.