Темное сказание. Книга 4 "Её личный Бес"

I

- Я думаю, под цвет волос твое платье должно быть кранным – вслух рассуждала Кейт - А не перебор с красным? – неуверенно спросила Эшли       До Рождества оставались считанные дни, чего, на удивление, ждала сама Дженкин. Леман, в выходной день, повела подругу по магазинам выбирать платья. Блондинка сказала, что пойдет с Марко, а вот Эшли не знала, захочет ли ее кто-то пригласить. С Коди они сильно поссорились и до сих пор не общались. Кроме него, других кандидатов на роль ее спутника попросту не было…       Эшли и Кейт обошли почти все магазины, но что-то подходящее для красноволосой они так и не нашли. В итоге подруги остановились у витрины маленького магазинчика. Странно, но там не было таких очередей, как в других бутиках. Они зашли внутрь и стали рассматривать ассортимент. - Вот оно! – заворожено произнесла Эшли       Ее взгляд приковало к себе багровое платье. Не слишком пышное, длинною в пол, с черным кожаным корсетом на шнуровке. Подол платья состоял из двух слоев: поверх красной атласной ткани лежала черная, более плотная, собранная к талии с помощью декоративных роз. - Вам приглянулось платье?       В отражении стекла девушка увидела мужчину. В ответ она кивнула, не отводя взгляда с вещи. Продавец улыбнулся и открыл витрину, снимая вещь с манекена. - Вам, на мой взгляд, оно пойдет - Можно примерить?       Пока Эшли примеряла платье и оформляла покупку, Каталина тоже присмотрела себе наряд. Струящееся бирюзовое платье со шлейфом, завышенной талией и поясом, украшенным камнями и стразами. На нем Леман и остановила выбор. Там же девушки подобрали украшения и обувь.       Уже без сил подруги пришли в кофейню, где работал Марко. Заведение уже закрывалось, и парень просто наводил порядок. Увидев девушек, он радостно поприветствовал их и начал расспрашивать о прошедшем дне. Подруги поведали ему о купленных платьях, Кейт же переоделась в подсобке и вместе они отправились по домам.       Эшли завернула на свою улицу и уже подошла к дому, когда ее окликнули. Каково было удивление красноволосой, когда во дворе она увидела Коди. Парень держал в руках букет роз, а голову опустил, чувствуя себя виноватым. - Привет, Эш… Я… извиниться хотел. Мне не стоило так себя вести… Я рад, что у тебя появились друзья - Это не оправдывает твои слова тогда - Я погорячился… Извини. – он протянул ей букет – Если ты не против, мог бы я пригласить тебя на Рождественский Бал? Если откажешься, я пойму… - Согласна. – Дженкин улыбнулась, приняла цветы и поцеловала парня в щеку – Буду ждать тебя       Парень смущенно кивнул головой, выдав “ага”, и побрел домой. Эшли зашла в дом. Приготовления к Рождеству шли полным ходом. Красноволосая показала родителям платье, рассказав, как удачно она попала в магазин. Мари записала дочь к парикмахеру. Эшли с нетерпением ждала день Бала.

II

      И вот, настал день праздника. В холле школы поставили елку, под которую желающие складывали подарки для друзей и подруг. Играла рождественская музыка, поднимая всем присутствующим настроение. Учащиеся поздравляли друг друга, желали успехов в учебе и просто радовались выходным.       Но Эшли в этот день одолевали какие-то двоякие эмоции: она радовалась празднику, возможности получить подарки от близких, от Кейт, подарить ей в ответ, заранее приготовленный, альбом для фотографий. Но с другой – беспокойство, залегшее в душе, нарастало, она боялась, как на нее будут смотреть другие. И даже это было не то… Дженкин, будто, чувствовала, что вот-вот случится плохое.       Девушка поднялась в полдень, приняла ванну и позавтракала. В гостиной ее ждал знакомый парикмахер, которая сделала красноволосой прическу в стиле ампир, украсив ее серебряными розочками. Оставшееся время Дженкин потратила на макияж. Теперь ее глаза обрамляли тени, губы подведены алой помадой, а на щеках виднелись румяна бледно-розового цвета. Перед самым выходом, она надела платье, подвязала корсет и посмотрела на себя в зеркало. Девушка уже не волновалась, но этот осадок в душе до сих пор терзал ее. Мари находилась рядом с дочерью и никак не могла налюбоваться ей, “засыпая” девушку комплиментами.       К назначенному времени за девушкой пришел Коди. На нем был белый костюм, а в руках – букет роз. Увидев Эшли, он не смог сказать ни слова. - Детки, вы просто великолепны – улыбнулась Мари, сфотографировав пару       Эшли приняла цветы, и они направились к машине. Девон довез их до школы. К этому событию во дворе вывесили разноцветные гирлянды, праздничные плакаты. Там же стояли ростовые фигуры, у которых учащиеся фотографировались. Пара зашла в школу. Поднимаясь на нужный этаж, Дженкин встретила Кейт. Она стояла рядом с Марко, который обнимал блондинку за талию. Увидев Эшли, она улыбнулась ей. - Я надеюсь, этот день будет самым запоминающимся - И не сомневайся – ответил Коди       Всех собрали в одном зале, где проводили праздничную программу. Дженкин волновалась – людей становилось все больше, чего она не любила. Коди успокаивал ее приятными комплиментами и веселыми шуточками.       Свет погас, а прожектора осветили сцену – началась развлекательная программа. Ведущие проводили конкурсы, вызывали учителей, которые поздравляли учеников. Объявили конкурс на лучшую пару и глаза Коди загорелись: он хотел, чтобы его девушка запомнила этот день. Поэтому парень поднялся с места и подал руку Эшли, приглашая на танец. Улыбаясь, красноволосая сцепила руки на его шее, а Коди обнял ее за талию, ведя девушку в танце.

III

      До балконов с остеклением музыка доходила лишь эхом, поэтому они пустовали. Там находились только Кейт и Марко. Леман стояла у прозрачного ограждения и пила шампанское. Марко стоял рядом, приобнимая девушку за талию. Глаза демона светились ядовито-зеленым светом, он беспокойно задерживал взгляд на каждом ученике. - Ты его видишь? – спросила Кейт, коснувшись Осколка в колье – Он где-то здесь, я же чувствую его энергию - Показывал бы Осколок более точно… Среди учеников я его не вижу… До чего же скользкая тварь       Леман взглянула вниз, где танцевали пары, среди которых ярким пятном выделялась Дженкин. Ее глаза блестели счастьем, и блондинка не хотела, чтобы какая-то тварь испортила ее день: Эшли была по-настоящему счастлива.       По окончанию музыки, Эшли только хотела сесть, но ее вызвали на сцену для конкурса. Коди пожелал девушке удачи. С самого начала ее обидело то, что несколько человек начало громко выкрикивать “Фу-у-у-у!”. Беспокойство в душе усилилось и Эшли начала оглядываться. Человек с микрофоном подошел к ней: - И как Вас зовут, красавица? - Эш… Эшли… - Отлично, Эшли… Я хочу предложить Вам одну игру, и вот ее правила…       Ведущий что-то говорил, но красноволосая его почти не слышала. Все больше и больше она чувствовала опасность, оглядывая помещение, но никак не могла себя успокоить. А еще ее напрягали эти недобрые взгляды, особенно выделялось лицо Дарины: она довольно улыбалась. Ведущий завязал девушке глаза и поставил практически в центр сцены. Перед ней, на столе, стояло несколько блюд, которые Дженкин должна была узнать по вкусу. Эш склонилась над первой тарелкой – сразу узнала имбирное печенье с глазурью. Девушка громко произнесла название и улыбнулась: отгадала. - А теперь, Эшли, пройдите на шаг вправо, к следующему блюду… Теперь задача будет труднее       Дженкин беспричинно бросило в дрожь. Как только она сделала пару шагов в сторону, на красноволосую что-то упало. Эшли выкрикнула, чувствуя, как вязкая жидкость стекала с головы на плечи, по платью. Она стянула повязку и упала на колени, пытаясь убрать жидкость с лица. Подняв голову, бедняжка увидела, как все сидящие смеялись над ней. Необычайная ярость закипела внутри красноволосой. Уши заложило от голосов собравшихся. Она до боли сжала кулаки, да так, что ногти впились в ладони. Смех эхом отдавался в самую душу, и от этого становилось тяжело дышать…

IV

      Мужчина-демон, как обычно, сидел на одном из этажей библиотеки, разглядывая людей внизу. Он занимал себя, как мог: и пьяниц пугал, и дворовых собак злил, даже собрал новых грехов. Сейчас же демон стоял, облокотившись об изгородь балкона, перекатывая хвост по полу и изредка расправляя крылья.       Внезапно его обдало жаром. Но не простым, а жаром Пандемония. Разрушитель повалился на пол от боли, что пронзила его тело. Такое он чувствовал впервые. И снова жажда взяла верх над разумом. Воздух наполнился давно знакомым запахом крови. Он узнал свою силу. Это действительно было пламя Пандемония! Оно прожигало вены, бурлило изнутри демона, а запах крови, запах плоти, будил того зверя, которым Разрушитель являлся. Когти заблестели, он уже представлял, как те вонзятся в жертву, как острые клыки вопьются в грудную клетку, разрывая ее и вытаскивая душу, как алая жидкость польется по доспехам, насыщая демона силой. Глаза залились ярким пламенем.       В таком состоянии он бы действительно разорвал первого встречного, если бы не услышал ее голос – голос своей Бестии. - Азазель…       Наваждение исчезло также внезапно, как появилось, и все место в голосе заняли мысли о смертной. Голос, полный боли, ненависти и злости. Именно эти чувства разожгли пламя с новой силой. “Кто довел тебя до этого?” – спросил он сам себя. Уж за нее-то Разрушитель точно готов был загрызть кого угодно.       Расправив крылья, демон, не обращая внимания на боль, стрелой помчался на голос, что звал его. Чем ближе он подлетал к красноволосой смертной, тем чернее становилась аура вокруг его тела. - Продержись еще немного… - просил демон – Только не выпускай его из себя… Что за очередной безрассудный поступок ты совершила?       Безрассудство – именно эта черта характера поражала его в Бестии. Несмотря на угрозу жизни, девушка никогда не думала о последствиях и не задумывалась о собственной безопасности. Разрушитель не раз спасал ее, исполняя роль отсутствующего ангела-хранителя, и не раз клялся сам себе, что это последнее спасение. Но нет же! Даже эту клятву он, по своей природе, нарушал, вновь и вновь приходя на помощь Бестии.       Порой, так хотелось найти брешь в барьере, появиться перед Дженкин и просто высказать ей все, что накопилось за эти годы. “Ты же не бессмертная!” – думал демон. Пугала одна только мысль, что наступит тот момент, когда Разрушитель не сможет спасти ее. “Нет… жизнь отдам, но еще раз не потеряю” – снова поклялся Разрушитель.       Но… С другой стороны, в этом безрассудстве демон видел другую ее сторону. В момент “буйства” Бестии, демон видел в ней ту, что сотворила Разрушителя. И это было не только Пандемийское пламя, а ее собственный характер, подавляемый годами. Она открывалась демону в новом свете.       Однако сейчас была совершенно другая ситуация. Эшли сидела на сцене, все ее тело трясло, будто, красноволосая старалась сдержать что-то в себе, даже схватила себя за плечи, царапая ногтями кожу. Демон едва сам себя сдерживал: снова Бестию кто-то унизил. Дженкин облита красной краской, в душе чувствовалась невероятная боль и ненависть, и они были гораздо сильнее, чем те, что девочка чувствовала ранее. - Где эта чертова брешь? – огляделся демон – Давай же, Бестия, призови меня…

V

- Азазель – прошептала она       Эшли уже ничего не понимала – разум, будто, затуманило – но это имя она произнесла точно. Ей казалось, что именно носитель этого имени нужен ей сейчас. И когда девушка произнесла его, прожекторы замигали. По полу, вокруг Эшли, начало плавиться покрытие. Стекла и зеркала в зале начали вибрировать и покрываться трещинами. - Азазель…       На зеркалах появились более длинные трещины. Дженкин оскалилась, пытаясь унять бурлящую злость. Прожектор погас, а когда включился, всем стало не до смеха. Тень, что падала от бедной девушки, начала искажаться, принимая самые устрашающие формы. - Что заткнулись? – прокричала Эшли не своим голосом       Красноволосая взмахнула рукой, и раздался треск: зеркало, что висело над потолком, разбилось на миллионы мелких осколков, что градом посыпались на учеников. Кто-то закрывался руками и прятался, а кто-то все же попал под атаку. Но внимание Эшли было зациклено на человека в балконе. Существо висело в воздухе, раскрыв свои крылья, и смотрел алыми огоньками-глазами на смертную. Он указал на нее пальцем, и из-за спины существа появилось с десяток непонятных тварей. Она услышала команду – “Забрать душу!”.       Дженкин мгновенно пришла в себя пулей вылетела из зала. Она уже десяток раз пожалела о том, что согласилась пойти на праздник. Уж лучше бы сидела дома или в библиотеке, читая книги. Или отпраздновала бы Рождество в кругу семьи и родных. Или… Бах! На одном из поворотов тварь влетела в стену, повалив с нее картины. Все тело существа покрывало синее пламя, оно билось в судорогах и скулило. - Эш, не стой! Беги! Скольких смогу, я задержу! – крикнула Каталина       Коридор перед Леман охватил огонь, что немного задержал тварей. Эшли побежала по темным коридорам школы в поисках укрытия или запасного выхода.       Силы уже были на исходе, но Дженкин бежала, как могла, ведь твари снова нагнали ее. В голову лезли самые страшные мысли о том, что эти адские существа могут сделать с ней. Но, мало того, что каблуки мешали бежать достаточно быстро, так еще и все кабинеты были заперты, и красноволосой оставалось только бежать по лабиринту коридоров к выходу.       Пробегая очередной поворот, девушка не заметила препятствия в виде одного из существ. Столкнувшись и перелетев через него, Эшли упала на пол, отлетев в сторону от преследователя. Больше сил в ней не осталось. - Только посмотрите на нее, братья. – заговорило существо – И как только эта немощная смертная может обладать силой Пандемония? - Н-не подходите к-к-ко мне… - запинаясь, произнесла Дженкин - Я прям дрожу от твоих угроз… Но что ты можешь сделать? – тварь будто усмехалась, вставая на задние лапы и изменяясь внешне – Ничего! А вот мы еще как можем…       Эшли уже не сдерживала слезы, когда существо ударило ее лапой по щеке, оставив царапины. Она постаралась встать, но еще два твари уронили ее на пол, поймав руки девушки. - Что я вам сделала?! – недоумевала красноволосая       Вместо ответа тварь из Ада схватила ее за волосы, не замечая того, как они обожгли лапу, и дернула к своей пасти. Розы из ее прически уже давно опали, а испачканные в краске волосы, выбивались из-под заколок. Никакие мольбы не действовали на них, а рычащая пасть в опасной близости от лица стучала острыми безобразными зубами. Красноволосую царапали, до боли кусали, “игрались” с ней, как хищники с жертвой. Эшли уже ничего не чувствовала, лежала на полу, принимая укусы и удары, и мечтала, чтобы это быстрее закончилось. И тут в голову ворвался голос – просящий позвать его. Эшли набрала в легкие последние силы…

VI

- Азазель – прошептала она       Резко оборвались все звуки: и музыка, и голоса, и реплики ведущего. Неслышно было даже шума ветра, который разбивал хлопья снега об окна. Кафель, которым был выстлан пол, начал нагреваться. Стало невероятно трудно дышать. Существа отступили от Эшли, в страхе озираясь по сторонам. Только один стоял рядом с ней, продолжая держать красные волосы. - Чье имя ты произнесла, жалкая? – он сильнее давил ее волосы – Чье?! - Сам… узнаешь…       Существо опустило ее волосы и отступило назад. Его взгляд выдавал страх, Эшли услышала слова твари – “Только не его…”. Над головой Дженкин раздался хлопок и осел пепел – ее услышали. Прямо над головой разгорелось пламя, из которого появилась массивная фигура. Увидев, в каком состоянии девушка, демон перевел взгляд на нечисть. - Кто посмел тронуть ее! – зарычал он       Демон поднялся во весь рост и его осветил свет, падающий с окон. И Эшли увидела Азазеля. Кроваво-красная кожа, прорезаемая черными симметричными рисунками, перламутром переливалась на свету. Две пары извитых рогов наводили страх, не говоря уже о когтях, что дрожали от жажды разорвать обидчиков. Черные, словно смоль, длинные волосы были уложены к затылку и сплетены. Его лицо “украшали” мелкие шрамы, которые виднелись на такой коже багровыми полосами. Он был облачен в черные доспехи с золотым орнаментом, за спиной – длинный плащ, из-под которого из стороны в сторону вилял хвост с зазубренной пикой на конце и костяными отростками. - Ничтожество забыло, где его место? - Бальтазар отныне нами правит       Азазель развернулся к девушке и посмотрел на нее. Эшли так и лежала на полу, чуть поднявшись на руках. Дженкин не испугалась его: где-то в подсознании она была рада, что демон появился именно в эту минуту. Однако посмотреть в глаза Разрушителя девушка так и не решилась.       Адские твари не стали ждать и, по приказу Потроша, напали на Азазеля. Но что могли сделать низшие, падальщики Пандемония, против правой руки Люцифера? Демон без особого труда расправлялся с существами и делал это так, будто, занимался подобным все жизнь. Помимо когтей и зубов, в ход шел хвост, которым он душил врагов, пронзал их тела. А бежать, пусть даже в рассыпную, оказалось бесполезно. Одно дело, с какой скоростью перемещались слуги Потроша, и другое – перемещение Разрушителя сквозь пространство. Одним движением он возвращал обидчиков к исходной точке и продолжал раздирать их на куски. Душераздирающие вопли вперемешку с треском костей заставили Эшли закрыть глаза и отползти к стене.       Когда же красноволосая осмелилась открыть глаза, перед ней предстала такая картина: среди истерзанных тел стоял Азазель. В живых осталась только одна тварь, которая, как раз, намеревался напасть на девушку. Сорвавшись с места, существо побежало на Дженкин. Но прямо между ними возник Азазель, вонзив когти в тело недруга. Тварь скульнула и обмякла. - Nemo audet tangere Bestia*       Перехватив шею существа, демон сдавил ее сильнее, чтобы оно точно умерло. Тело было откинуто в сторону, а в ладони Разрушителя что-то блеснуло алым светом и тела падальщиков исчезли в языках пламени. Демон подошел к смертной. Девушка сидела, опустив взгляд, всхлипывая и наблюдая за походкой демона. Когтистые лапы, а она думала, что у всех демонов копыта. - Ну, наконец, здравствуй, Бестия… Посмотри на меня       Эшли начала медленно поднимать взгляд. Черные латы, защищающие его тело, переливались в свете. С плеч струился плащ с воротом из сгоревших перьев. Под плотной тканью покоились крылья. Разрушитель возвышался на два с половиной метра, и Эшли на его фоне казалась совсем миниатюрной. Но все так же боялась посмотреть на лицо существа, и сама не понимала почему.       Ничего не говоря, Азазель подошел к красноволосой и, накинув на нее плащ, поднял девушку на руки. Эшли прижалась в груди демона, греясь о черные латы и вздыхая запах демона. “Это был он?” – спросила сама себя Дженкин, понимая, что именно это тепло она чувствовала. - Меня родители увидят… - тихо произнесла она – Я не хочу, чтобы мама волновалась - Они не дома. Успеешь привести себя в порядок

VII

      Красноволосая, сильнее укутавшись в плащ, наблюдала за дорогой. Мимо проходили люди, проезжали машины, но никто не видел идущего огромного демона. - Почему никто не реагирует? – так же тихо спросила Эшли - Потому, что я так хочу – коротко ответил Разрушитель - Тогда почему меня не видно? - На тебе плащ… Перемещать тебя рискованно, как и долететь до дома       Весь оставшийся путь девушка молчала, а потом и вовсе уснула. Демон замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. В его руках Дженкин была такой маленькой и беззащитной, что он был рад тому, как вовремя девушка вспомнила его имя.       Эшли проснулась уже дома, на диване в гостиной. Она посмотрела на свое платье: ему и дня не было, а уже можно выбросить. Весь подол был порван когтями, ткань пропиталась краской и кровью. Девушка встала с дивана и сняла с плеч плащ, аккуратно сложив его. Взяв домашнюю одежду, Дженкин пошла в душ. Ей стоило огромного труда, чтобы смыть краску с лица и тела. Когда водные процедуры окончились, красноволосая вышла в гостиную. Она до такой степени погрузилась в мысли, что не заметила сидящего в кресле демона. Девушка подскочила, не отрывая взгляда от Разрушителя. Сейчас он сидел без доспех, во всем черном: безрукавой плотной тунике, подвязанной поясом; брюках со множеством ремней. Внимание привлекли шея и запястье демона: их сковывали кандалы с оборванными цепями. Эшли продолжила стоять, находясь немного в шокированном состоянии.       Демон встал, едва не задевая рогами потолок, и подошел к красноволосой. На ее щеке пролегала глубокая воспаленная царапина, и Эшли поморщилась, когда ее голову повернули в бок. Также, ничего не говоря, Азазель склонился над ее лицом и провел по ране тонким длинным языком с раздвоенным концом. Дженкин едва не завизжала то ли от брезгливости, то ли от неожиданности. Отскочив от существа, она с испугом спросила: - Фу-у-у-у… Зачем… это? - Хочешь, чтобы тебя завалили вопросами? Нет? Значит, потерпишь, так раны затянуться быстрее       Демон посадил ее на диван и стал осматривать руки смертной. Дженкин неподвижно сидела, вздрагивая от каждого прикосновения. Его рука держала кисть красноволосой. Эшли была уверенна, что в когтистой лапе существа поместиться ее голова. - Спасибо… - зачем-то прошептала девушка - За что? Ты сама меня призвала, сама создала новую брешь в барьере       Заметив еще одну глубокую рану от укуса на предплечье, Разрушитель склонился над ней. Эшли внимательно следила за действиями демона. Из пасти снова показался змеиный язык и прошелся по ране шершавой поверхностью. Эшли брезгливо поморщилась, но заметила, что с укуса сошла припухлость, а края начали затягиваться. - Помню… - продолжила красноволосая – За что мне все это? Я же ничего не сделала... эти твари… Потрош… Что в моей душе такого ценного, что все ополчились на нее? - Для любого демона живая душа представляет ценность - Но почему тогда… ты помогаешь?       Азазель замер, продолжая держать ее руку. Что он мог ответить? Что волей Судьбы оказался “привязан” в непутевой смертной? Что из-за ее матери теперь не может покинуть Смертный Мир? Ее вопрос так и остался без ответа. А Эшли потянуло на откровения. - Мне страшно жить… Каждый день рождения я жду с чувством, будто вот-вот что-то произойдет, что-то страшное. Сегодняшний день дал мне понять, что эти твари опасны не только в мой день рождения… Вдруг они доберутся до меня?

VIII

      Азазель выслушал ее, но так и ничего не ответил. Вместо этого он велел красноволосой ложиться спать. Эшли быстро сложила испорченное платье в мусорный пакет и скинула его в подвал дома. Расстелив постель на диване, девушка легла и включила свет. Азазель взял с подлокотника плащ и хотел исчезнуть, но Дженкин схватила его за руку. - Ты можешь… остаться? Мне страшно       Вздохнув, тот сел на пол у дивана, расправив крылья на полу. Эшли повернулась к Разрушителю, и еще долго разглядывала демона в свете горящего камина. Рога касались ее ног, вызывая мурашки. Хвост постукивал по полу костяными отростками, а его крылья застилали практически все пространство пола от дивана до камина. Почему-то, этот облик начал привлекать ее. - Ты… реален…       В ответ Эшли получила несдержанный смешок. Азазель так и сидел спиной к девушке, но прекрасно чувствовал ее недоумевающий взгляд. - Самый настоящий… или ты хочешь это проверить? - Нет! – резко выдала Эшли – На сегодня мне уже хватило впечатлений       Вскоре Дженкин уснула, но Азазель так и продолжал сидеть у ее ног. - Глупо… глупо заботиться о смертной девчонке       И все же заботился, несмотря на то, что он Разрушитель – прирожденный убийца. А нем, по природе, не должно было быть ничего хорошего: его создали, чтобы нести в Миры разрушения, чтобы он разрывал своими стальными когтями недругов, чтобы вспарывать тела острым хвостом. Но эта забота полностью противоречила сущности демона, зато открыла для него новые чувства. “Невозможно поселить что-то в душе, если ее попросту нет” – думал Азазель. А Дженкин, видимо, нашла ее… - И все же… с чего вдруг такое отношение к смертной? – пронеслось в голове Разрушителя       Ответ зародился еще семнадцать лет назад. Он не боялся кары за нарушение правил, не боялся даже самого Архидемона и его гнева, но судьба этой смертной девочки заставляла его проявлять заботу, не свойственную ни одному демону…       Когда родители Эшли вернулись домой, они увидели дочь спящей. “Наверно, весело провела время и устала” – думали они. На столике девушке оставили небольшой подарок, и Мари с Девоном ушли в свою спальню. А Эшли продолжила спать, улыбаясь и прокручивая в голове образ демона.