Восьмая Лига

-Плевать всем сколько там народу полегло, тогда только баксы считали да за головы хватались. Такие-то деньги!- ведя джип, брезгливо рассказывал Берни о каком-то очередном мелком конфликте, в котором он успел поучаствовать.- Вот в Чечне, да, там людей больше потрепало, а цены, между прочим, стояли на заказы не меняясь. Мы ехали уже пару суток, с тремя остановками на заправку и нужды вроде трехчасового сна. Берни вёл машину уверенно, активно беседуя со мной на различные темы, предлагаемые чаще всего им. Дорога была однообразной и бесконечно долгой, из-за чего возникали подозрения, что меня возят кругами без видимой причины, к счастью, собеседник умело скрашивал рутину историями о прошлом, будь то его прошлое или прошлое какой-то страны, или мнением о "кинематографе"- иначе просто и не называл кино-о книгах, о музыке. -А что нового в мире? - Что тебе сказать?- в мире всё как обычно: все воруют да кидают, режут друг друга да вешают- короче, идёт нормальная цивилизованная жизнь. О! Мы, между делом, уже почти приехали. Понятия не имею как, но я и сам это ощутил: менялась местность вокруг. Бескрайняя тайга сменилась степью, а в небе пролетела пара самолётов, заходящих на посадку,- рядом был или аэропорт или аэродром. Учитывая то, что мы повстречали лишь одно селение, где сутки назад заправились, подумаю на последнее, причём военное. Предположение быстро подтверждалось: вдали показались бесконечная череда ангаров, несколько десятков грузовых самолетов, а дорогу впереди преграждал блокпост, включенный в цепь забора и вышек, тянущихся через всё поле. Его сделали очень умело- подметил я, когда мы затормозили перед шлагбаумом. Во-первых, дорогу пересекали шипы, которые, к слову, пока что не спешил убирать. Во-вторых, по сторонам от машины располагались дзоты, замеченные лишь при подъезде- сказывалось множественное присутствие разномастных кустарников, растущих, естественно, лишь в указанных местах для эффективности охраны и обороны объекта. Оттуда на нас, собственно, были направлены стволы крупнокалиберных пулеметов. А впереди стояла сторожевая будка с вышкой, обложенные мешками с песком или щебнем, откуда к нам уже шёл человек в форме. Берни пригляделся и вышел из джипа, встав перед шипами. -Никак вы, Барон, почтили нас свои присутствием? Снова новая одежда и снова новая машина?- миролюбиво и по-дружески поприветствовал подошедший лейтенант, подав знак солдатам, быстро начавшим убирать шипы. -Да, всё снова!- рассмеялся Берни, и они обменялись рукопожатиями,- Вовка, я тебя, наверное, полтора года не видел! Как ты? Как брат мой, Борис Андреевич; признайся, что этот пьяница здесь! -Я нормально, Барон, брат ваш тоже... был бы нормально, но вчера перебрал. Тут, кстати, один из ваших... -Который? -Тот, что по зубам съездил Борису Андреевичу, а потом чуть в реанимацию не попал. -Ааа... Сидор. Ну что тут сказать, кроме как:"Поехали к ним". -Я не возражаю, тем более смена моя давно закончилась. Я тут так сидел, чаи гонял. Нельзя хватку терять- службу тоже иногда полезно нести. -Запрыгивай назад. Антон, поздоровайся с Вовой- тебе его ещё не раз предстоит увидеть, так что запомни получше эту хитрую рожу. Оба сели в машину, военный протянул мне руку, я пожал её, и джип сдвинулся с места. Этот Вовка был любопытным человеком: невысокий и худощавый мужичок лет тридцати, который по какой-то причине оказался здесь среди бугаев-охранников, которые сидели на блокпосте. Видно, очень он был непрост. -Давно здесь, обалдуй мой?- поинтересовался Берни, аккуратно выруливая на взлетную полосу. -Вчера, кажись, приехал, но раньше нас с вашим братом. Вы же сами дали указ: коли кто-то из островных "на воле" больше четырех дней, то пинками и ударами обратно его тудыть, ну на остров, а наши про срок его пребывания ещё не заикались. -Всё-то ты знаешь, может ко мне пойдешь, а? А то Сокол уже который год про отпуск заикается. -Извините, но нет. Как же я вашего брата брошу? Кто за Борисом Андреевичем следить будет? В этом деле нет у меня замены, сами знаете. -Знаю, но попытка не пытка. Э, да они разве что плакаты с приветствиями не вытащили. Это факт- нас встречали. Впереди от ангара шёл порядком поседевший гигант, чудом сумевший надеть на себя костюм, за ним поспевала толпа ребят в форме вроде тех, кто дежурил на въезде. Все эти крепко слаженные высокие детины и в подметки не годились своему предводителю, сильно сейчас страдавшему от похмелья. Он держал какую-то тряпку у лба и шел, пошатываясь по направлению к нам. Берни остановил машину, вылез, открыл багажник и, взяв кейсы, двинулся навстречу. -Здорово!- крикнул Берни и ногой отправил по потрескавшемуся бетону взлетной полосы кейсы, быстро остановленные огромным сапогом. -И тебе не хворать, дрянь безродная!- грубо проревели в ответ.- Что приперся на родину? Вспомнил семью и решил извиниться за слова свои? -Нет, решил вас, паскуд чопорных, ещё раз послать и передать, что при следующей встрече каждому голову отрежу!- заорал Берни так, что невольно пришлось уши зажать. Великан и мой наниматель долго смотрели друг на друга, а потом медленно подошли и обнялись, оглушительно рассмеявшись. -Как ты, братец мой непутёвый? Сколько мы с тобой не виделись? -Да с начала моей затеи. А это, почитай, года три уже миновало, хотя Вовку я полтора года назад в Москве видал, когда проездом там был. -И ты, гаденыш низкорослый, даже слова про это не сказал?-подобревший громила, наигранно нахмурившись, поглядел на нашего попутчика, также покинувшего машину. -Это Барон просил! А помереть от его рук за нарушение обещания я не хочу, уж лучше от ваших рук, начальник!- взмолился Вова, не изобразив при этом ни единой эмоции. -Это у меня запросто!- помрачнев на секунду, огрызнулся громила.- И за что они тебя так боятся, Эрни? -Сам не знаю, Боря, наваждение какое-то,- развел руками Берни, сделав безобидную и простодушную мину удивления и огорчения( ему в театре с его мимикой выступать, а он людей наигранно подстреливает). -За деньги спасибо. Это же деньги?- кивок убедил громилу.- И у меня для тебя подарок... -Ну-ка удиви. Только давай, не как на мой день рождения, а то я чуть штаны от страха не намочил. -Ой, не надо мне врать, братец. Я же знаю, что нет в мире такого, что способно тебя хотя бы заставить вздрогнуть. А вот и подарок!- при последних словах из толпы вытолкнули мужика, связанного по рукам и ногам и упавшего перед Берни на колени. -А... Это же наш дорогой друг, посчитавший необходимым наплевать на меня и не пожелавший даже переговорить со мной...- на лице Берни появилась пугающая ухмылка и довольный оскал безупречных зубов, а руки сжали трость.- Что теперь считаешь?- Видно было, что попутчик мой потерял контроль над эмоциями, но быстро взял вверх, превратив всё в кривляния. Молчание было ему ответом, так как рот был завязан у неизвестного. -А я считаю, надо попробовать поговорить ещё раз, но не здесь... не сейчас...Хотя...- в отличие от медленной речи руки быстро перехватили трость, с жужжанием разрезавшую воздух и быстро уткнувшуюся в щеку связанного, заставив серую тряпку, не позволявшую говорить, мокнуть и становиться бурой, а бедолагу- такой-то удар принять- упасть. -Его в кабинет к Боре, ты же не против? Думаю, нет,- продолжал Берни, выглядя по-прежнему беспечно, не считая немигающего взгляда, изучающего избитого и заставляющего чувствовать себя неуютно. -А кто это у тебя в машине? Последний островитянин или очередная жертва?- вспомнил про меня Борис Андреевич. -А? Чего? Это островитянин, пускай к Сидору плетётся,- отмахнулся собеседник, не отводя глаз от лежащего. Лицо Барона пугало, будучи абсолютно бездвижным, не считая небольшого движения губ, с которых не спешила сползать сардоническая ухмылка. -А имя? -А ты, блять, их хоть иногда запоминал?! Давай, поживее, пока этот выблядок кровью не истек!- похоже насилие не на шутку возбуждало Берни и доставляло ему немалое удовольствие, раз теперь ему пришлось материться и выйти из себя из-за промедления, что ранее не наблюдалось. Борис молча кивнул своим, и компания быстро чуть ли не бегом ломанулась к ближайшему ангару, неся связанного. А Барон, заметно повеселев, похромал бодро за ними следом. Вова, оставшийся стоять здесь, нервно вздохнул и подошёл к джипу. -Антон, да? Закурить есть? Я пошарил в кармане и вынул пачку, в которой осталась одна сигарета. -Оу, ну не, последняя- это святое, не возьму! -Да ладно, бери чего-уж. Всё равно бросать, по словам Бернара,- махнув рукой, я ответил и зашёлся в жутком кашле. -Болеешь? -Да так, маюсь простудой, но здесь не зона, здесь полегче. -Согласен, вот что: давай в тот же ангар, что и процессия, и сразу в каптерку при входе. А я машину отгоню и кой-чего принесу. А за сигарету спасибо, в долгу не останусь. Я кивнул, вышел из машины и побрел к ангару. Каптерка была довольно уютная и просторная, хотя что только после камеры, служившей мне домом три года, не казалось просторным. Были несколько кроватей, занятых тремя мужиками в импортной униформе, играющими в карты и говорящими на немецком или вроде того, пара шкафов, стулья из тонкого железа и стол, за которым сидел четвертый в кожаной куртке и джинсах и читал газету, покуривая. Ему было на вид лет сорок, уже легкая седина в светлых волосах и в щетине, усталый, какой ощущаешь у немолодых людей, взгляд, множественные рубцы на руках, намекающие на бурное прошлое. Я сел за стол и стал ждать. Кое-чего я дождался... -Разумеешь по-русски?- грубо и злобно спросил читающий. -Допустим,- настороженно ответил я. -Ах, допустим... Тогда допусти это,- огрызнулся он и, мгновенно бросив газету, решил нанести удар с правой- я же сидел по левую руку от него. И словил бы я кулак в челюсть, но я был готов к подобному, да и по жизни научился кое-чему. Я успел отклонится в сторону от удара, схватил за руку бьющего, рванул на себя опешившего левой и выдал хук с правой, пришедшийся по носу мужика. Остальные трое вскочили и приготовились вступить в драку. -Alles ist gut!- зажимая рукой нос, быстро и обеспокоенно обратился к ним мой противник, а потом заговорил со мной, но уже примирительным и даже веселым тоном:- Всё в порядке, приятель. Это была проверка. Молодец, нечасто я или другие проверяющие встречают отпор. Есть хочешь? -Не откажусь,- признался я всё ещё настороженно. Говоривший сделал знак рукой, и один из тройки протянул банку тушенки. -Угощайся,- подмигнул мне зажимающий нос, вручая вытащенный из-за спины здоровенный нож, вроде штыка.- За нос не беспокойся. Месяц на Острове, и ты уже сам будешь про такие мелочи забывать. Тебя как звать-то? -Антон. -Друже, так не годится, тут простых имён ни у кого нет. Твоё имя- это твоё прошлое, а своё прошлое ты должен забыть( хотя по факту никто этого не сделал). Вот я- Сидор, но едва ли меня раньше так звали. Так вот мы дадим тебе имя... Договорить он не успел- весь ангар наполнился нечеловеческим криком боли, заставив дыбом встать волосы и заставляя кровь стыть в жилах. Я никогда бы не поверил, что так можно орать, если бы не услышал ЭТО. Что уж говорить- всё в каптерке побледнели и замерли в ужасе. А крик всё длился с надрывами и хрипами, которые мы, к сожалению, тоже отчётливо слышали, пока резко не оборвался, заставив нас вздрогнуть. Я воевал... но даже там, в адском пекле, происходящем на Кавказе, я не слышал подобного вопля, а ведь там были горящие заживо люди, что старались выбраться из объятого пламенем танка, и орущие, кто лишился конечности или даже не одной, и вопящие от горечи, обезумевшие матери, дети, на чьих глазах умерли самые близкие люди. Несчастный мученик этого ангара испытал похоже что-то более ужасное, чем всё вместе взятое из упомянутого мной... Хотелось верить, что не Барон совершил подобное, а кто-то из тех верзил или хотя бы его брат... Но вспоминались та ухмылка и то нетерпение- сомнений не оставалось, и выглядили все эти местные вояки больно... привычно что-ли, по-своему обыденно и не слишком угрожающе. Было абсолютно тихо, и мы сидели без движения, пока скоро не раздался звук приближающихся шагов и в каптерку не вошёл, обтирая руки полотенцем Бернар в рубашке, которую я, кажется, видел на связанном, и в часах застреленного Вити. Он вошёл беспечно и в крайне веселом настроении, что-то напевая под нос. Можно было поверить, что крик не по его вине, но... очки. На волосах держались авиаторы с прозрачными линзами, с трудом различимые из-за количества крови на них. Берни, подняв бровь, недоуменно посмотрел на нас, хмыкнул, хотел почесать затылок, но нащупал очки, с удивлением изучил находку, протёр её полотенцем, сунул в нагрудный карман, ещё раз взглянул на нас, пожал плечами и ушел без малейшего признака хромоты и без трости, к слову, тоже. В оцепенении мы просидели до прихода Вовы, который кое-как нас растормошил, отвесив каждому по мощной пощечине. Довольно любопытный малый- при своих габаритах иметь такой удар. Думаю, ему бы и Борис позавидовал. Лейтенант быстро вынул из-за пазухи бутылку коньяка, по очереди опробованного нами. Стресс постепенно сошёл на нет. -Что с вами?- спросил наконец Вова, закурив и угостив сигаретами нас. Повисла пауза на минуту. -Так-с, мимо меня пронесли черный большой мешок, значит, Барон наигрался с обидчиком,- понимающе вздохнул лейтенант.-Это он ещё не в ярости... -Боюсь, представить, что он в ярости может,- подал голос Сидор, нервно выпустив дым дрожащими губами и перебирая тлеющий окурок пальцами. -Всё равно, не сможешь,- многозначительно и быстро ответил Вова, вздрогнув как от удара током, выдохнув и залпом допив бутылку, и тяжело сел на ближайшую кровать, вытирая пот со лба. Он просидел в ступоре, смотря вперёд стеклянным взглядом около пяти минут, потом встал, встряхнулся, будто отгоняя наваждение или кошмар, и со словами "Ладно, я к начальству" удалился, оставив нас одних. -Мы попали,- спокойным от безысходности голосом сказал я. -Мы, пиздец как, попали,- согласился Сидор, начав новую сигарету.