Пожалуйста, люби меня

      Вопреки всем кино-клише, бурной близости сразу после примирения не случилось.       Крэйг не чувствовал, что имеет права требовать от Твика чего-то интимного после того, что произошло между ним и Стэном. Твик же всё ещё чувствовал себя недостойным Крэйга. Между ними повисло невидимое препятствие. Не мешающее им испытывать нежность по отношению к друг другу, но все же препятствие.       Пасхальные длинные выходные закончились, и все встало на круги своя. Наконец установилась по-настоящему теплая погода, и по вечерам уже не было так слякотно и прохладно.       По будням с утра Такер подъезжал к дому Твиков, и терпеливо ждал, пока его нервный и несобранный парень не выйдет на крыльцо с термокружкой ароматного напитка, вкус которого Крэйг так и не смог заставить себя оценить.       Твик старался не пить больше двух чашек кофе в день, потому что об этом его попросил Крэйг. А Крэйг старался не курить больше двух сигарет в день, потому что об этом попросил Твик. Кроме того, Твик перешел на более легкие препараты, и настроение его более-менее начало выравниваться. Крэйгу не хотелось признаваться, но все же ему на самом деле нравилось быть более сильным партнером в их паре, и то, что у Твика изредка случались приступы тревожности или рассеянности, позволяло ему проявить себя как заботливого бойфренда.       Они вместе приезжали в старшую школу, и Такер провожал Твика до кабинета, если их предметы не совпадали. А после занятий они встречались у шкафчика Твика и уезжали вместе к кому-то из них домой, где проводили вместе время до вечера. Такер всё же ушел из команды и больше не ходил на тренировки, и теперь у них было больше времени друг на друга. Со стороны все казалось просто идеальным.       Но физической близости спустя три недели после примирения так и не случилось. Их обоих это волновало, но никто не решался заговорить об этом первым, потому что каждый чувствовал себя виноватым и боялся спугнуть другого.

***

      — Хэй, Такер! — Клайд жизнерадостно кричит с другого конца школьного коридора, лучезарно улыбаясь и размахивая руками, привлекая к себе внимание.       Крэйг сдержанно приподнял руку в ответном приветствии, слегка изогнув губы в полуулыбке. Его всегда поражало то, как Клайд умудряется быть таким непосредственным, его всегда легко развеселить или расстроить, но он всегда легко отходит от обид, зачастую вообще не понимает, когда его хотят оскорбить. Когда-то в детстве он был довольно плаксивым ребенком, но при этом его всегда можно было отвлечь, что зачастую и приходилось делать Крэйгу, ведь они действительно буквально выросли вместе. Кроме того, Клайд был по-настоящему хорошим и преданным другом, который никогда не забывал о договоренностях или обещаниях, был готов в любой момент броситься на помощь своим друзьям и всегда искренне радовался или пережевал за кого-то.       Внешне Клайд довольно симпатичный, его даже можно назвать красивым. Он вытянулся ростом и раздался в плечах, и в нем сочетались как развитая физическая форма, так и любовь вкусно и обильно покушать, что позволяло ему оставаться довольно-таки мягким на ощупь. Если честно, Крэйгу даже нравилась его задница. Но не настолько, чтобы признаваться в этом кому бы то ни было вслух.       — Привет, Клайд! — машет ручкой стоящий рядом Твик, одергивая себя за рубашку вниз в нервном тике второй рукой, Крэйг рефлекторно поглаживает его на это по пояснице, чтобы показать свою поддержку.       Клайд добегает-доскакивает до ребят и прижимается поближе к шкафчикам, чтобы никому не мешать проходить мимо. У него в руках учебник химии и мятые бумажки с конспектом.       — И тебе привет, Твик, не сразу тебя заметил, — улыбается Клайд. — Я очень рад, что вы помирились, честно. Я переживал.       — Спасибо, Клайд, — смущенно улыбается Твик и стеснительно жмется спиной к плечу своего парня.       Крэйг хмыкает, он знает Донована слишком хорошо, чтобы отвлекаться на милую болтовню.       — Ты хотел что-то нам сказать? — спрашивает он. — Или ты хочешь поговорить со мной наедине?       Твик поднимает на него свои желто-голубые глаза, издалека кажущиеся иногда зелеными из-за частичной центральной геторохромии, и кивает головой.       — Если вам нужно поговорить, я могу пока отойти, — с готовностью соглашается он.       Клайд мнется, не зная как будет лучше, и все же уводит Крэйга в сторону.       Такер идет за ним, а сам старается не потерять из вида Твика.       — Ты такой странный стал, — замечает Донован.       — В смысле?       — Ну так странно смотришь на Твика после той непонятной ссоры. Словно его украсть кто-то у тебя может. Он же вроде никогда не был склонен к изменам или хотя бы к флирту на стороне. Или между вами произошло что-то действительно серьезное? — Клайд чешет затылок, ероша красивые каштановые волосы. — Он тебе изменил?       Крэйг чувствует, как растекается болезненный румянец на щеках, и злится сам на себя, вновь чувствуя за собой вину.       — Нет, — просто отвечает он, отмахиваясь. — Он действительно никогда бы не сделал этого.       Если бы это был не Клайд, Крэйг бы сейчас вспылил только от одного этого высказанного допущения в сторону Твика.       — Хорошо, — кивает Донован, забывая тему и переключаясь на новую.       Клайд что-то говорит и говорит, а Крэйг не может вникнуть в его болтовню, но Клайду вроде как и не надо, чтобы в неё вникали. Крэйг думает про себя и про Твика, про то, что между ними теперь, и про то, что уже никогда не будет как прежде. Он приходит к выводу, что нужно строить отношения на том, что уцелело, а не мучиться дурными воспоминаниями.       Такер почти с нежностью смотрит на Донована, и тот глупо улыбается, не понимая чем заслужил такой взгляд от кажущегося вечным пофигистом друга.

***

      Они преодолели невидимый порог, мешающий им стереть слишком явные для них обоих следы произошедшего, совершенно неожиданно и спонтанно. Не высказывая друг другу своих мыслей, Крэйг и Твик во многом были солидарны. И нужен был только толчок, чтобы чувства вышли наружу и захлестнули обоих.       В пятницу утром Крэйг приехал к дому Твиков пораньше, как попросил его нервный друг, и вместо того, чтобы остаться ждать в машине, прошел по выложенной рыжими булыжниками дорожке к зеленой входной двери. Она была незаперта.       Крэйг чувствовал, что должен кое-что сделать, и он задумал сделать это уже в первый день после примирения. На его решение во многом повлиял разговор с отцом, и все как-то логически подошло к этой мысли. И пусть Крэйг до конца не был уверен, что имеет право на это, и как отреагирует в итоге Твик, но он пришел к твердой уверенности, что должен сделать это.       Такер постучался для вежливости, и вошел внутрь. Первое, что он заметил, был приятный аромат свежей выпечки, что-то ванильное, он ощутил, что слюны во рту стало больше.       — Доброе утро! — неуверенно поздоровался Крэйг, достаточно громко, чтобы предупредить о своем приходе.       Со второго этажа спускалась миссис Твик, задумчиво перетряхивая дамскую сумочку. При виде Такера, стоящего у дверей, её лицо озарила светлая ласковая улыбка.       — Крэйг! — искренне обрадовалась она. — Приятно тебя видеть, милый, — она подошла к нему и обняла, прижав к внушительной округлой груди, Крэйга обдало запахом кофе и цветочного парфюма. — Как твои дела, дорогой? Твик! Крэйг подошел! — крикнула она вглубь дома. — Извини, я опаздываю, — грустно тут же добавила она, по-матерински поправляя прическу Такера. — Постарайтесь не опоздать в школу, Твик такой рассеянный в последнее время…       Сама она продолжила искать что-то в своей сумочке.       — Твик! Ты не видел мои ключи? — опять крикнула она куда-то вглубь дома.       Крэйг пытался скрыть невольную улыбку, Твик действительно все больше и больше казался ему похожим на свою мать. Он снял ключи с авто-брелоком с ключницы над банкеткой в прихожей.       — Это они, миссис Ти?       Лицо миссис Твик просветлело, озарившись радостным удивлением. Крэйг не знал, что её так легко обрадовать.       — О, Крэйг, какой ты всё-таки милый, — проворковала она.       Проводив её, Такер запер дверь и пошел искать своего парня. Он пошел на восхитительные ароматы, доносившиеся из кухни.       Твик, уже переодевшийся, чтобы пойти в школу, хлопотал над чем-то, вооружившись двумя рукавицами-прихватками. Он доставал из духовки круглую форму с чем-то слишком соблазнительным.       — Привет, Крэйг! — пискнул Твик, трогательно заливаясь румянцем.       Крэйгу казалось, что сейчас он скажет ему как когда-то «Я испек к-кексики», и это заставило его улыбнуться.       — Ты чего смеешься? — немного нервно дернулся блондин, неуверенно улыбаясь в ответ, он машинально пригладил непослушные золотистые локоны, сделав только хуже.       Крэйг покачал головой, не в силах оторваться от вида Твика. В серых джинсах, черной узкой рубашке с короткими рукавами и накинутом сверху незавязанном переднике, он обхватил себя руками, словно чувствовал себя голым или незащищенным под взглядом Крэйга. Под яркими живыми глазами едва различимые остатки синяков от недосыпа, губы больше не искусанные и не сжаты под тяжестью переживаний.       — Ты такой красивый, — зачем-то сказал Такер, не задумываясь.       Твик вновь покраснел.       — Оаээ, ах, — он моргнул одним глазом, одернул себя за передник и догадался снять его. — С-спасибо, Крэйг.       Твик в два прыжка приблизился к Такеру, чтобы оставить мимолетный поцелуй в щеку и отпрянуть, но Крэйг перехватил его за запястье, вынуждая остаться так близко к себе, чтобы ощущать его дыхание на своей коже.       — Я… я испек ванильный кекс, — недоверчиво промямлил Твик, его немного напрягало странное поведение Крэйга. — Знаю, ты не любишь кофе, и любишь ваниль. Поэтому я испек ванильный кекс и заварил чай, как ты любишь. Мне… Мне хотелось сделать тебе что-нибудь приятное с утра. Просто так.       Такер поднял руки и, обхватив Твика сзади, неожиданно прижал к себе спиной, уткнувшись ему в шею. Твик рефлекторно положил ладони на обхватившую его грудь руку и замер. Такер зарылся лицом в пушистые шелковые волосы цвета солнца, непослушно торчащие в разные стороны. Он вдыхал запах этих волос, запах шампуня, ванильной выпечки, запах свежей рубашки, запах ненавязчивого парфюма и конечно же запах самого Твика, от которого у него буквально колени подкашивались. Крэйг не смог бы точно сказать, что он чувствует, ощущая запах Твика. Он его одновременно и возбуждал, и вызывал чувство домашнего уюта. В кровь Такера выбросились гормоны.       Твик прикрыл глаза, расслабившись в руках своего парня. Он больше не дрожал и не дергался, потому что его тело тоже отреагировало на объятья, впрыскивая гормоны в кровь.       — Пойдем наверх, — сорвавшимся голосом прошептал Твик.       Такер развернул его и, подхватив под ягодицы, приподнял.       — Ты с ума сошел, — с беспокойством округлил глаза Твик, упираясь лбом в лоб Крэйга и держась за его плечи. — Я же тяжелый.       Такер молча замотал головой, не в силах оторваться от голубых бездонных лучистых глаз. Он боялся, что в следующий раз, когда он в них заглянет, то непременно увидит призрак ночной синевы глаз Марша, но его там не было. Все было так, как должно было быть.

***

      Крэйг тянет Твика за собой на кровать, и тот неуклюже заваливается на него сверху, но тут же залезает верхом, потому что сам распален не меньше. Его щеки раскраснелись, а глаза блестят желанием. Крэйг гладит его по бедрам, а Твик наклоняется и, обхватив лицо Крэйга ладонями, целует его в губы так настойчиво, что у обоих сбивается дыхание, язык Твика требовательно проталкивается в рот Крэйга и заставляет его удивленно распахнуть глаза. Твик смеется и упирается лбом в лоб Такера.       — Я слишком долго ждал, — нежно шепчет он, едва слышно, чтобы не спугнуть тонкую магию между ними.       Крэйг сжимает сильными руками Твика за талию, подбирается под рубашку и задирает её вверх, чтобы провести большими пальцами по бледному, почти белому животу над джинсами. Потом горячие ладони скользят к пояснице и поднимаются вверх, прижимая блондина к Крэйгу.       Твик целует Такера в шею, щекочет своим дыханием и будоражит приглушенными стонами, Крэйг чувствует, как поднимаются волоски на теле, и не только волоски. В штанах становится ощутимо тесно. Твик чувствует это, потому что сидит на нем, и продолжает возбуждать парня.       Крэйг спускается одной рукой по телу Твика вниз и шлепает его по ягодице, но Твик не прекращает. Тогда Крэйг бьет уже более ощутимо и хватая блондина за ворот рубашки сзади, старается отодрать его от своей шеи.       Твик, с мутным взглядом и раскрасневшимися щеками и губами, нехотя выпрямляется на Такере и смотрит на него с укором.       — Раздевайся, — хрипит Такер, сам он старается избавиться от футболки.       Твик помогает ему снять верх, сам же просто расстегивает свою рубашку, дернув её снизу в стороны, пуговицы чудом не отрываются, выскальзывая из петель.       Сколько себя помнил, Твик всегда боялся быть голым. Крэйга всегда умиляло, как он старается прикрыться, даже когда они бывают наедине. Разве что только в момент интимного пика, Твик забывает о стеснении и раскрывается по полной.       Крэйг же напротив, с детства не стыдился своей наготы. Мать всегда переживала по этому поводу, опасаясь, что у ребенка не будет в будущем никаких социальных рамок приличия.       Твик помнит, как лет в десять, когда они оба были в летнем лагере, и уже проявляли физический интерес друг к другу, изучая тела друг друга и реакции на разнообразные ласки, они оказались наедине в душевой. Твику всегда было не по себе в общественных душевых, он действительно ощущал страх перед публичным оголением, и требования принимать душ после физкультуры вызывали у него почти истерики. Но с Крэйгом он чувствовал себя более уверенно. Тем более, что смутные, не до конца понятные ощущения, возникающие, когда голый и мокрый Крэйг стоял рядом с ним и касался его тела в некоторых местах, не давали ему покоя, и он неосознанно желал их повторения снова и снова. Более мягкий, низкий и светлокожий Твик с интересом присматривался к телу Крэйга, более жилистому, стройному, гибкому и сильному, с умеренно загорелой кожей, любящей солнце и принимающей загар, в отличии от кожи Твика, обгорающей, стоит ему даже просто пройдя летом по улице до магазина. Твик увлеченно водил ладошкой по животу Крэйга, который терпеливо намыливал Твика, и не заметил, как в помещение с открытыми выложенными белым кафелем душевыми вошли двое взрослых. И Твик действительно испугался, судорожно стараясь прикрыться хоть чем-нибудь. И тогда Крэйг сделал кое-что непостижимое для сознания Твика: он просто встал перед ним, выпятив грудь вперед и разведя немного руки в стороны, инстинктивно защищая Твика, совершенно не задумываясь, что сам абсолютно голый. То чувство глубокой признательности и защищенности, что испытал Твик тогда, неоднократно всплывали в его памяти даже сейчас. Он до сих пор не может понять чем заслужил такого человека, как Крэйг. Ведь никто никогда не считал Твика достаточно хорошим где бы то ни было. Странный, дерганный, непонятый ребенок, медленно сходящий с ума от страха перед всем миром.       Крэйг ласкает тело Твика, негромко шипя что-то сквозь зубы, а затем принимается бороться с пряжкой ремня на его джинсах и не желающей вылезать из петли пуговицей. Не выдержав, Такер скидывает с себя блондина и, встав с кровати, нависает над лежащим на спине Твиком, как хищник над добычей. Он расстегивает ему джинсы и рывком стягивает их с ног, выкинув куда-то в комнату позади себя. Твик остается в расстегнутой рубашке и белых трусах, неоднозначно топорщащихся. Крэйг садится на кровать и ласкает выпирающий аккуратный половой орган через ткань, сначала прочерчивая его очертания двумя пальцами, а потом надавливая большим пальцем и водя по всей длине. Твик прячет лицо в ладонях и немного сводит ноги в чуть приподнятых коленях, его мышцы почти сводит от возбуждения. На трусах расползается мокрое пятнышко природной смазки и сквозь влажную ткань проступает головка члена. Крэйг ухмыляется и аккуратно спускает с Твика нижнее белье, стягивает со стройных ног и выкидывает туда же, к джинсам.       Твик старается расслабиться и опускает приподнятые в коленях ноги, вытягиваясь на кровати, Крэйг трогает его снизу, слегка сжимая мошонку и надавливая одним пальцем на точку под ней. Твик ахает и слегка вздрагивает, его прижатый в возбуждении к животу член дергается от сладкого спазма и выделяет ещё немного смазки. Крэйг оттягивает кожу на пенисе Твика, обхватив его ладонью другой руки и сделав плавное круговое движение сверху вниз. Он чувствует, как к половому органу нервного блондина приливает кровь, и он становится только тверже. Твик требовательно стонет, и Крэйг сдается, он устраивается между разведенных ног Твика и нависает над ним, целует его в губы, разводя в стороны ладони и вынуждая смотреть ему в глаза, затем целует в шею, оставляя глубокие засосы в угоду своему чувству собственника, проводит языком вокруг торчащего соска, припадает к нему губами, слегка посасывая и смотря при этом на пылающее лицо Твика, спускается ниже, оглаживая бледные почти по-женски мягкие бока, целует в напряженный живот, покрывает его поцелуями вокруг пупка, вынуждая Твика дергать ногами от болезненного напряжения внизу, и только потом, вдоволь надразнившись, доходит до центра готового взорваться наслаждения.       Твику кажется, что он готов был кончить еще до того, как язык Крэйга прикоснулся к его уздечке, но волна новых горячих ощущений, ломающих его тело, накрывает его повторно, и он открывает рот в немом стоне. Крэйг проводит языком по нижней стороне члена, снизу вверх, берет его в руку и хлопает головкой по своему вытянутому языку, у него текут слюни, и он смазывает им член Твика, ласкает его, берет в рот и, помогая одной рукой снизу, совершает плавные круговые движения, двигая головой в обратную сторону, затем вновь резкое движение внутрь и опять медленно обратно, и опять резкий рывок в горячее нутро. Он берет внутрь как можно глубоко, и Твик чувствует гладкие стенки щек изнутри, горячий влажный подвижный язык, дразнящий его, и более твердую гортань. Он не выдерживает и приподнимается, обхватив голову Такера руками, он толкает её вниз, поддаваясь слепому эгоистичному инстинкту желания удовлетворения, вынуждая брать ещё глубже, и Крэйг давится слюнями, слезами и его членом, но не отталкивает его рук и не выпускает член изо рта. Руки на затылке требуют ускориться, и Крэйг ускоряется, почти ничего не видя сквозь навернувшиеся слезы, стараясь не дышать как можно дольше, чтобы не спугнуть подступающую разрядку. И она вскоре случается, даже быстрее, чем он надеялся. Твик едва слышно вскрикивает и кончает внутрь. Такер чувствует, как член Твика содрогается, извергая толчками теплую слегка солоноватую на вкус сперму.       Крэйг смотрит на залившегося краской Твика, медленно выпуская слегка обмякший член изо рта и слизывая с него остатки спермы. Твик хочет закрыть лицо, но Такер не дает ему это сделать. Он берет его за руки и тянет на себя, вынуждая сменить позу и сесть на кровати, целует его в губы, и Твик чувствует свой вкус. При этом Крэйг сам избавляется от штанов и нижнего белья, задыхаясь от возбуждения и нетерпения. Справившись с остатками одежды и оставшись совершенно голым, он забирается обратно в кровать, утроившись полусидя, облокотившись на сваленные в кучу подушки. Он тянет послушного Твика на себя, и тот седлает его. Напряженный твердый горячий член Такера упирается между ягодиц Твика, и тот слегка дрожит, представляя, что его ожидает дальше. Живот сводит снова в сладкой судороге, и Твик чувствует, что вновь возбужден. Крэйг кладет ладонь ему под скулу и привлекает к себе, чтобы вновь слиться в поцелуе. Твик хватает его за плечи, чтобы удержаться. Второй рукой Крэйг сильно сжимает нежное бедро блондина, это настолько больно, что скорее всего завтра проступят синяки, но это только больше возбуждает обоих. Твик охает и с мутным взглядом выгибается назад, елозя на Крэйге и дразня его, ощущая напряженный член своими ягодицами, а затем вновь сливается с тянущимся к нему парнем в поцелуе. Крэйг прикрывает глаза, ему нравится не торопиться. Он вновь ощутимо шлепает Твика по заду, вынуждая того ерзать от боли, довольно чувствительно впивается пальцами в бледное тело и разводит ягодицы Твика в стороны, рефлекторно совершая тазом движения вверх, и его напряженный член трется о тело Твика, Крэйг рычит сквозь поцелуй. Он отрывается от губ блондина, и тот вновь выгибается назад, чтобы Крэйг начал ласкать языком аккуратный торчащий сосок, Твик задыхается, но заводит одну руку назад и, обхватив внушительное мужское достоинство Такера, несколько раз двигает ладонью вверх-вниз.       Крэйг прикрывает глаза, он чувствует, как любит этого хорошенького и сообразительного мальчика, правда любит. И это не просто чувство взаимного притяжения на фоне сексуальной совместимости и долгой дружбы, это нечто больше и выше его понимания. Он чувствует, как заходится его сердце, переполненное чувствами до краев. Они пугают его, потому что он привык прятать эмоции ото всех, но они сильнее его.       Такер тянется к прикроватной тумбочке, помня, что там должна быть смазка и презервативы, Твик всегда хранит их там, в нижнем ящике, под чистыми тетрадями. Когда он хочет оторвать один пак с презервативом от ленты, Твик внезапно качает головой.       — Давай в этот раз без, — хрипло шепчет он.       — Ты уверен? — на всякий случай переспрашивает Такер, и когда Твик твердо кивает головой, выбрасывает презервативы обратно в ящик.       Он выдавливает немного смазки из тюбика и, привлекая Твика вновь к поцелую, чтобы тот наклонился к нему, прикасается к нежному месту между ягодицами. Твик слегка вздрагивает от холодного прикосновения, но старается успокоиться, он хватает Крэйга за шею и скулы, покрывая его всего беспорядочными поцелуями, помечая своих запахом, растворяя в себе, растворяясь в нем.       Крэйг слегка надавливает пальцем, проникая внутрь Твика, и он не боится этого, как бывало в их первые разы, но всё же мышцы довольно туго поддаются, растягиваясь под два, а потом и под три пальца. Крэйг приподнимается, чтобы дотянуться и протиснуть пальцы как можно глубже. Твик напрягается под влиянием новых ощущений, мышцы с внутренней стороны бедер напрягаются, и он рефлекторно тянется к своему члену, чтобы усилить эти пьянящие ощущения.       Такер вновь отвешивает ему шлепок по ягодице, и Твик расстроено хнычет, темноволосый парень сбрасывает его и подминает под себя. Он подкладывает несколько подушек ему под поясницу, приподнимая его за ноги. Твик чувствует как пальцы любовника впиваются в нежную кожу с задней стороны коленей.       Крэйг с каким-то садизмом смотрит на расщеперившегося перед ним мокрого от пота Твика, с красными щеками и темными от возбуждения губами, взлохмаченного, в задравшейся и перекрутившейся расстегнутой рубашке, капризно хнычущего и ласкающего себя за возбужденный пенис между раскинутыми в стороны приподнятыми и согнутыми в коленях ногами.       Он приставляет головку своего члена к подготовленной дырочке и надавливает на неё пальцем, помогая проникнуть внутрь.       Ему безумно нравится смотреть, как меняется в такие моменты лицо Твика.       Вот он словно бы в удивлении округляет глаза и замирает, на мгновение переставая дышать. Затем, когда Твик привыкает к чувству чего-то постороннего внутри, Крэйг медленно проталкивается дальше в узкое горячее живое нутро, готовый сам скулить от наслаждения и нетерпения. Как Твик одновременно сжимает его и при этом принимает…       Из груди Твика вырывает протяжный вздох, он подбадривает партнера, поглаживая по бедру, сам не в силах сконцентрироваться на чем-то взглядом, выгибаясь в спине, без воздуха в легких.       Крэйг одной рукой держит Твика за одну ногу под коленом, не давая сменить позу, а второй находит ладонь Твика на своем бедре, и их пальцы переплетаются. Тогда же Крэйг делает плавный последний толчок и входит внутрь до конца. Твик шипит, ощущая самым чувствительным местом внутри себя твердый и теплый пенис Такера. Ему кажется, что его сердце сейчас остановится. Но он тянется к своему пульсирующему возбуждением члену.       Восстановив дыхание и дав нутру Твика привыкнуть к заполненности, Крэйг начинает сначала медленные плавные движения. Он неспеша выходит почти до конца, и затем так же медленно входит до упора, заставляя Твика хрипеть и стонать от возмущения, требуя ускориться. Но Крэйгу действительно приятно смотреть на своего поверженного демона под собой, на его закатывающиеся глаза и подергивающиеся ноги. И только когда он сам начинает испытывать дискомфорт в пульсирующем от возбуждения члене, требующем немедленной разрядки, он ускоряется, начиная трахать Твика по настоящему.       Он отпускает его руку, давая самостоятельно позаботиться о собственном стояке, и закидывает ноги Твика себе на плечи, подаваясь вперед и выгибая партнера как можно удобнее для себя. Он нависает над Твиком, имея его во всех смыслах, доминируя над ним, поглощая его и защищая от всего мира. Твику хочется кричать от переполняющего его наслаждения, реветь от переизбытка эмоций, он как слепой цепляется за сильные руки, упирающиеся в кровать рядом с ним. Крэйг вдавливает его в кровать, трахая все быстрее и глубже, и Твик ощущает его тяжелое горячее тело всем своим естеством.       Твик первый кончает себе на живот с таким невинным и удивленным взглядом, что Крэйг при виде его лица закусывает нижнюю губу, внезапно поглощенный новой для него эмоцией, которая только распаляет его ещё больше, взрывает его изнутри. Он входит в Твика последний раз и судорожно замирает, зажмурившись.       Твик чувствует, как толчками в него изливается семя Такера, и инстинктивно тянется к нему, чтобы прижать к себе, обхватывает его мокрую от пота шею, проводит руками по влажным волосам. Крэйг тянется к нему в ответ, они находят друг друга губами и устало вознаграждают друг друга поцелуем.       Они уже точно не успеют на первый урок. И соблазн не успеть и на второй тоже слишком велик.

***

      Твик спешно выходит из ванной, он торопливо одевается на ходу, более-менее приводя себя в порядок. Ему все равно кажется, что он выглядит слишком откровенно… встрепанным. Он переоделся в другую рубашку и роется в комоде в поисках подходящих трусов. Находит и надевает их, затем втискивается в узковатые джинсы. И только потом замечает стоящего за спиной на одном колене Крэйга. На этот раз хотя бы одетого.       — О нет, Такер, — мотает он головой. — Только не опять, только не снова. Ты прячешь там мои трусы? Сколько можно? Я один единственный раз в детстве отхлебнул особого пятничного кофе родителей и меня накрыло так, что я правда считал, что вижу гномов, ворующих трусы. Это было один раз. ОДИН. И теперь надо мной всю жизнь будут смеяться? — он поджимает губы и делает такие страдальческие глаза, что Крэйг начинает хохотать.       — Неа, — отвечает он, всё ещё требовательно протягивая руку в сторону Твика. — Это не трусы, честно.       Твик бледнеет, но протягивает руку Такеру в ответ. Тот церемонно целует костяшки его руки, прикрыв глаза, переполненный неподдельной нежностью, и у Твика вновь зашевелилось внутри сомнение, заслуживает ли он такого обращения с собой.       — Ты же помнишь, что я обещал всегда быть с тобой, потому что ты мой принц? — начинает Крэйг, он достает из-за спины колечко, зажатое между большим и указательным пальцем.       — ОНЕТТАКЕР! — мотает головой как ненормальный Твик. — Ты не посмеешь! Нет! Я тебе откажу! Шестнадцать лет — это не возраст, чтобы делать предложение на всю жизнь! НЕТ! — он побледнел, а его глаза округлились в таком ужасе, что Крэйг начал беспокоиться.       — Я знал, что ты так скажешь, — ласково смотрит он на Твика и вновь целует его в руку, надеясь успокоить. — Поэтому я купил тебе другое кольцо, — он надевает на мизинец Твика простое широкое серебряное колечко. — Я бы хотел, чтобы ты смотрел на него каждый раз, когда забывал, как я на самом деле тебя люблю. Оно будет напоминанием тебе о моей клятве, мой принц.       Твик резко опускается на колени рядом с Крэйгом, не в силах устоять на ногах от переполняющих его эмоций. Его заметно потряхивает, и Крэйг нежно обнимает его, прижимая к себе, и успокаивающе гладит по спине. Плечи Твика подрагивают так, словно он беззвучно плачет.       — А ещё, — добавляет Крэйг. — Пусть оно будет напоминанием тебе, что однажды я преподнесу тебе другое кольцо. И ты обязан будешь сказать мне «да».       Он гладит прижавшегося к нему и уткнувшегося лицом в плечо Твика по спине и голове, целует в макушку и шепчет что-то успокаивающее.       Крэйг думает, хочет ли он сказать Твику «пожалуйста, люби меня». И понимает, насколько же он везучий человек. Он любит и любим. И он таааак счастлив.