преступление и наказание

      белая ночь опустилась, как облако ветер гадает на юной листве слышу знакомую речь, вижу облик твой ну почему это только во сне?

***

      — … в любом случае, дорогие ученики, вы должны понимать, что вам совершенно нечего бояться или стыдиться. мы очень надеемся, что вы пойдёте навстречу следствию и поможете нам пролить свет на ужасную историю безжалостного убийства вашего учителя. звоните в любое время, мы всегда готовы принять от вас информацию. всё конфиденциально, помните об этом.       джей сжимает во вспотевших ладонях маленькую визитку, на которой написан номер телефона следователя, расследующего дело хисына. джей никогда не позвонит по этому номеру, разумеется. однако он не уверен, что не позвонят другие.       джей воровато оглядывается на учеников, которые, кажется, полны энтузиазма. они восторженно перешёптываются друг с другом и тихо делятся своими мыслями по поводу произошедшего, периодически кидая взгляд на джея, ведь всем уже известно, что именно он нашёл тело хисына. джей уверен, ничего интереснее в их жизни за последние несколько лет пребывания в школе не случалось, поэтому новость об убийстве их учителя воспринялась как нечто невероятно увлекательное, что нужно сразу же обсудить во всех подробностях и с каждым мнением.       джея тошнит от этих бесчувственных и легкомысленных идиотов.       холодная вода из-под крана смачивает бледное лицо джея, и, несмотря на то, что он выбежал из этого змеиного логова в туалет, в голове всё равно почему-то звучат эти мерзкие перешёптывания. джей хочет выплюнуть их с кровью.       отражение в зеркале совершенно неузнаваемо: джей никогда не был настолько бледным, аж до синевы. весь его вид буквально кричит о том, насколько плохо он себя чувствует, и джей даже не пытается скрыть это. его состояние не вызовет ни у кого подозрений: он может списать это на то, что тело хисына было обнаружено джеем, и теперь у джея стресс. чэхён выглядит не лучше, кстати. она не пришла на собрание, однако джей заглянул к ней с утра. в корпус к девушкам парням заходить запрещено, но охранник пропустил джея, жалостливо похлопав его по спине. чэхён сидела на кровати, тупо пялясь в стену, и, судя по синякам под её глазами и такой же бледной коже, она тоже не спала всю ночь.       джей знал, что директор соберёт всех на следующее утро. мистеру чону, конечно же, нужно узнать, кто тот самый ученик, с которым у хисына была «грешная связь». чёрт, если имя джея станет известно директору и следователю… джей боится представить, что с ним сделает отец.       внезапный скрип двери заставляет джея испуганно дёрнуться и отпрянуть от раковины.       — ох, ты совсем не в порядке… — джеюн-сонсэним делает выводы моментально. — я так и знал. ты ведь особенно тяжело переживаешь случившееся…       джей в ужасе дёргается, и сердце на секунду замирает. джеюн-сонсэним знает об их отношениях с хисыном? чёрт возьми, неужели он пришёл шантажировать джея?..       — что… — джей запинается. — что вы имеете в виду?       джеюн-сонсэним подходит ближе и с сочувствующим взглядом гладит по плечу.       — ну как же… — его голос действительно немного дрожит? — ты ведь нашёл мистера ли. боже, страшно представить, какой ужас ты испытал. слишком тяжёлое зрелище для подростковой психики. бедняжка чэхён тоже ведь там была, да? слышал, она в обморок упала.       джей тихо облегчённо выдыхает и немного успокаивается. блять, у него определённо паранойя.       — да, я всё ещё немного шокирован, — шепчет джей, опустив голову, — мне бы хотелось побыть одному, джеюн-сонсэним.       джеюн-сонсэним понимающе кивает и отступает на пару шагов, хватаясь за ручку двери.       — если тебе понадобится высказаться, ты всегда знаешь где меня найти, верно? — джей кивает. — не стесняйся просить помощь, джей. то, что с тобой произошло, действительно очень страшно, и не каждый сможет вынести это.       в глазах щиплет, но джей быстро моргает, скрывая слёзы. когда джеюн-сонсэним наконец оставляет его одного, джей сгибается пополам, упираясь руками в пол, и беззвучно плачет, сильно кусая губу, дабы скрыть крик. перед глазами не лицо мёртвого хисына, лежащего в луже собственной крови, а лицо живого хисына, улыбающегося, с блестящими глазами и лёгким румянцем на щеках, и от этого гораздо больнее. так сильно больно, что это чувство хочется руками вырвать из груди.       они ведь даже не поговорили.

***

      — блять!       чонвон громко ругается, когда кружка, выскользнувшая из рук, с громким звоном падает и разлетается на сотни осколков. что за чертовщина творится с ним всю неделю?! чонвон никогда не был выбит из колеи настолько. тем более, кем-то вроде джея.       джей — совершенно обычный парень, ничем не выделяется в этой школе. так почему, блять, он избегает чонвона, а не чонвон — его?! почему ведёт себя так, будто чонвон либо пустое место, либо заноза в заднице? в конце концов, они не просто пиво вместе выпили, в тот вечер. между ними было нечто гораздо большее, чтобы вот так просто забыть об этом. почему же джей ведёт себя так, будто не произошло ничего такого, что может связывать их с чонвоном?       джеем очень сложно управлять. и даже такого опытного манипулятора, как чонвон, напрягает это.              чонвон не глупый и давно просёк, что чтобы выжить в этом мире, ему нужны преданные люди. и неважно, как они будут преданы ему: по собственному желанию или под давлением. в любом случае, все люди вокруг чонвона должны зависеть от него. это гарантия преданности.       джей не стал зависимым. и это плохо.       — чонвон-а, — голос сону очень сладкий, но именно сейчас он почему-то режет слух, — ты очень нервный. снова.       — спасибо, что осведомил, — как бы чонвон ни старался сдерживать себя хотя бы с сону, изо рта всё равно вырывается грубый сарказм.       сону, кажется, это не напрягает. он подходит со спины и кладёт руки на плечи, начиная массировать забитые мышцы. чонвон невольно расслабляется под умелыми руками и прикрывает глаза.       — я не знаю, что случилось, но ты можешь рассказать мне.       чонвон усмехается. как же. а смысл? сону поможет ему решить его проблемы? точно нет. а в возможности «просто выговориться» чонвон не нуждается. это никак не облегчает ситуацию.       — хватит, — чонвон сбрасывает с себя руки недоумённого сону и идёт к выходу из комнаты.       если джей не собирается идти навстречу чонвону, чонвон сам «привяжет» его к себе. джей сам связался с чонвоном, его никто не заставлял. чонвон не отпускает людей из своей жизни.       

***

      глаза неприятно щиплет: то ли от обиды на чонвона, то ли от холодного ветра. сону сам не заметил, как ноги привели его на крышу. в очередной раз. и в очередной раз он видит у края знакомую спину.       — хватит ходить сюда, это моё место, — кажется, сонхун больше не собирается быть деликатным с сону. это заставляет сону чувствовать себя ещё хуже. он же не сделал ничего плохого, почему все сегодня решили обижать его?..       — это не твоё место, — ворчит сону, присаживаясь рядом, — это собственность школы. каждый имеет право здесь находиться.       — кабинеты, школьный туалет, столовая, игровая комната, зал — всё это тоже собственность школы, и каждый имеет право там находиться, но почему-то нигде из этих мест мне не дают покоя. не забирай у меня последний островок безопасности и гармонии, пожалуйста.       эти слова, произнесённые совершенно спокойным тоном, почему-то давят на сердце сону, но не обидой, а чувством стыда. сону вроде никогда не задирал сонхуна, но неловкость всё же ощущает. возможно, потому что никогда даже мысленно не осудил никого из тех, от кого сонхун получал.       — зачем ты ходишь сюда? — внезапно спрашивает сонхун, и сону вздрагивает. потому что сам никогда не задумывался над этим. они с чонвоном изначально хотели сделать сонхуну какую-то пакость, однако сону давно забыл об этом. чонвон, кажется, тоже не вспоминает. сону уверен, что пока что. чонвон ещё напомнит об их разговоре касательно сонхуна.       — я не знаю… — мямлит сону, невольно отодвигаясь от сонхуна подальше, как будто сонхун физически сможет ощутить ложь. — наверное, мне просто комфортно тут. ты рассказываешь интересные вещи, о которых я не знаю. я думаю, ты…интересный человек.       сонхун скептично посмеивается, пряча от сону улыбку в капюшоне куртки.       — в школе ты меня успешно избегаешь, — хмыкает сонхун, демонстрируя, что не собирается верить ни единому слову сону. — делаешь вид, что никогда со мной не разговаривал. так что не говори мне про то, как тебе круто зависать со мной. я спрошу тебя ещё раз: зачем ты ходишь сюда? если это очередная ваша хуйня, сразу предупреждаю, она бесполезная. меня уже ничего не обидит и не сломает.       сону не знает, куда себя деть от этого непонятного тяжёлого чувства. отвратительного чувства. смесь стыда, сожаления и желания непонятно почему начать оправдываться. сону недооценил сонхуна, когда думал, что он очередной дурачок, который не будет задавать лишних вопросов и забудет о своём статусе в школьной иерархии и статусе сону.       — я не знаю, почему избегаю тебя в школе, — честно признаётся сону, но сонхун обрывает его, видимо, не собираясь оценивать эту честность, по факту никому не нужную.       — не неси ерунды, всё ты прекрасно знаешь. ты не хочешь терять свой статус и приблизиться к моему. никто с изгоями не общается. я не осуждаю тебя за это, если что. я не прошу тебя в одиночку идти против системы, ты не обязан делать это ради меня. мне просто всё равно на тебя. и плюс ко всему, я не хочу лишней нервотрёпки от ваших глупых приколов. поэтому давай так: я сейчас уйду, а ты можешь оставаться. но больше сюда не приходи. оставь это место мне. я имею право хоть где-то чувствовать безопасность и покой.       каждое слово будто иголка под ноготь. сону не ожидает и пугается внезапного откровения всегда немногословного и закрытого сонхуна. слова сонхуна не похожи на его крик души, потому что очевидно, что «кричать» душа сонхуна хочет гораздо громче и дольше. сону ненавидит то, что вместо жалости испытывает некое уважение к сонхуну и разочарование в самом себе. последнее, пожалуй, одно из самых противных чувств, которые сону когда-либо испытывал.       — я не считаю тебя плохим человеком, — куда-то в пустоту шепчет сону, потому что на крыше он уже один. сзади слышится тихий стук железной двери.

***

             сонхун не плохой человек. совсем не плохой. хорошим он себя вряд ли назвать сможет, но злым — точно нет. сонхун не ненавидит никого, кроме себя. даже те, кто не упускают момента, чтобы пнуть его, облить газировкой или кинуть на парту бумажку с очередным оскорблением, не вызывают ненависти. они глупые люди, не ведающие, что творят. когда-нибудь, возможно, им станет стыдно за своё поведение, и сонхун искренне надеется, что доживёт до этого момента.       сонхун прекрасно знает, что его восприятие мира можно подвести под описание «странное». сонхун, в принципе, ни с кем и не делится своими мыслями. возможно, ему хотелось бы это сделать, но никто его мыслями искренне не интересуется. даже тот же сону, непонятно зачем приходящий к нему на крышу из раза в раз, поистине не интересуется тем, что у сонхуна в голове. да, сону, возможно, немного любопытен в отношении сонхуна, но как изгоя, а не просто человека. сону хочется узнать правдивость слухов о сонхуне лично от него, и это вызывает в сонхуне отвращение.       сонхун не хочет быть в глазах людей «мальчиком, трахавшимся со старым учителем». пусть люди не будут с ним дружить, пусть продолжают пинать его и смеяться, но главное, чтобы видели в сонхуне человека. слабого, жалкого, смешного, но человека. сонхун отдал бы многое, лишь бы избавиться от своего мерзкого ярлыка.       сонхун посещает воскресные собрания. он не католик, да и в целом, не верующий, но каждое воскресенье он тихо проскальзывает в молельный зал и садится в уголке, внимательно слушая джеюна-сонсэнима и каждого ученика, который озвучивает свои мысли. сонхун был на собрании в прошлое воскресение, когда джеюн-сонсэним читал «мастера и маргариту». сонхун не был знаком с этим произведением, но словил себя на мысли, что согласен со словами иешуа о злых людях. злых действительно нет. есть лишь слепые.       «ты ещё юн и глуп, сонхун-и. ты слишком добр к этому миру. ты любишь людей гораздо больше, чем они любят тебя. ты даёшь людям, но не получаешь взамен. это изматывает тебя, малыш. нельзя так просто разбрасываться своими моральными ресурсами. но не переживай. пока я рядом, я буду любить тебя больше, чем кто-либо. я дам тебе больше, чем кто-либо будет давать. верь мне…»              сонхун поворачивается на другой бок, крепко жмуря глаза. тихий глубокий голос в голове, выныривающий из недр памяти, режет виски. к горлу снова подступает тошнота, и сонхун вскакивает с кровати, кидаясь к мусорному ведру и вытаскивая оттуда баночку жёлтых пилюль. сонхун выкинул их сегодня утром, уверяя себя, что сможет справиться без них, сможет спокойно уснуть и выспаться без мерзкого глубокого голоса в своей голове.       сонхун снова оказался слабым перед ним.       на язык падают две таблетки снотворного и три — успокоительного, от которого сонхун тоже поспешил избавиться утром, но всё равно выудил из мусорного ведра сейчас.       — ты уснёшь сегодня? — сонный ханбин, лежащий лицом к стене на соседней кровати, недовольно ворчит, не вытаскивая голову из-под одеяла. — сначала вертелся полчаса, сейчас шуршишь чем-то.       — прости, — искренне извиняется сонхун и аккуратно ложится, стараясь не издавать лишних звуков, дабы не сердить соседа ещё больше.       сонхун в очередной раз проигрывает ему. в очередной, но не в последний. потому что пока его сердце бьётся, сонхун будет бороться.       сон после снотворного постепенно накрывает, а глубокий голос в голове мерзко победно смеётся.

»…мне не сбиться даже без карты и маяка я буду так делать, пока где-то во мне ритмично дрожит миокард»