преступление и наказание

      сонхун скептически смотрит на юну, яро доказывающую, почему он должен согласиться участвовать в каком-то спектакле, и в голову закрадываются подозрения по поводу того, всё ли у неё в порядке с головой. нет, эта девушка, конечно, весьма экстраординарная, с постоянной кучей каких-то безумных идей, но она же, в конце концов, не сумасшедшая! тогда что за ерунду юна сейчас несёт?       — ты не понимаешь! — с жаром выговаривает юна, копаясь в ворохе листочков, которую она притащила с собой. — идеальнее тебя кандидата нет! при написании сценария я вдохновлялась одной мангой, и просто посмотри, насколько главный герой похож на тебя! — наконец выудив нужный листок, юна суёт его под нос сонхуну, и сонхун замечает, как её руки немного трясутся из-за взбудораженного состояния. — глянь. просто одно лицо!       сонхун надевает очки и вглядывается в вырванную из манги страничку, рассматривая персонажа, в которого тычет пальцем юна. ну и что? действительно напоминает сонхуна, но сонхун всё ещё не видит веской причины выходить из своей зоны комфорта и контактировать с теми, кто мечтает никогда с ним не контактировать. на роль главного героя можно подобрать кого-нибудь другого, но юна — сумасшедшая. если она уже представила себе именно сонхуна, ничто её не переубедит. вот только сонхун не обязан удовлетворять чьи-то эстетические потребности.       — пак сонхун, я тебя умоляю! — канючит юна, и её голос уже начинает действовать на нервы. боже, эта безумная девушка всегда такая громкая? если так, то сонхун не завидует её одноклассникам и соседкам по комнате. — кто, если не ты? ты вписываешься лучше любого другого высокого черноволосого тощего мальчика в этой школе! я же выбрала тебя не просто по внешности. ты не понимаешь, я почувствовала этого персонажа, и это только ты и никто другой!       — да я понял уже, что в твоих глазах только я подхожу на эту роль, — сонхун возвращает юне листок и снимает с лица очки. — мне просто всё равно, понимаешь? я не заинтересован ни в чём подобном. я не хочу.       — да почему?! — сонхун жмурится от вскрика юны. — почему ты отказываешься принимать участие в любом школьном движе?       сонхун смотрит на юну, как на редкостную идиотку, и пытается понять, действительно ли она такой является или просто притворяется.       — ты издеваешься надо мной? — сонхун утыкается взглядом в свой учебник. — ты на полном серьёзе задаёшь этот глупый вопрос? мне интересно, ты всегда в своём отдельном радужном мире живёшь? в таком случае, я тебе искренне завидую, потому что я живу в реальности, юна. в реальности, где меня если не ненавидят, то презирают. меня не обижает это, не обижает ни единое их слово. но я просто не хочу связываться с этими людьми и налаживать с ними контакт. какой смысл лезть в болото и пытаться подружиться с лягушками? они облепят тебя и потопят в этом болоте, если ты не будешь сидеть рядом с ними и квакать. а есть ли смысл превращаться в жабу?       юна молчит некоторое время, а затем издаёт сухой смешок.       — сравнение с болотом и квакушками, конечно, интересное. вот только если вдаваться в подробности, то ты уже жаба, ведь лягушки сбиваются в большие компании в водоёмах, а жабы предпочитают одиночество в сырой земле. прямо как ты.       сонхун поднимает непонимающий взгляд на откровенно веселящуюся юну и не знает, как ему отреагировать на этот внезапный биологический выпад.              — послушай, сонхун, — юна упирается руками о парту и понижает голос, полностью убирая с лица какие-либо следы веселья и демонстрируя всю серьёзность своих слов, — я знаю о твоих отношениях с ребятами и действительно не разделяю их мнения в отношении тебя. я никогда не поддерживала какого-либо рода буллинг, и ты это прекрасно знаешь. ты имеешь полное право ненавидеть тех, кто несправедлив по отношению к тебе, но ты должен помнить, что не все люди желают тебе зла. даже если тебе кажется, что каждый человек в этой школе мечтает плюнуть тебе в лицо, ты глубоко ошибаешься. люди не одинаковы. вряд ли кто-то относится к тебе положительно, ведь ни у кого даже не было шанса с тобой сблизиться и узнать тебя, потому что ты не подпускаешь никого к себе (вполне справедливо, я не осуждаю, не подумай), но очень многие относятся к тебе совершенно нейтрально. они не презирают тебя и не участвуют в распространении сплетен о тебе. может быть, у кого-то есть желание познакомиться с тобой и, возможно, подружиться. я не прошу тебя сейчас бежать с открытыми объятиями в люди, но хоть дай себе шанс немного социализироваться. смена обстановки не будет плохим опытом. ребята, которых я выбрала для проекта, не относятся к тебе плохо. никто не отреагировал странным образом, когда я объявила, что хочу видеть тебя в главной роли. пожалуйста, попробуй один раз. помоги нам и себе.       сонхун поджимает губы и хмурит брови. слова юны про «не все ребята плохие» совсем не внушают доверия и даже немного злят, потому что дают ложную надежду на то, что у сонхуна есть шанс хоть чуть-чуть перестать быть изгоем в обществе и жить нормальной жизнью. если он сейчас согласится на эту затею, то у неё будет два варианта исхода: либо сонхун благополучно всё сделает и вернётся в свою привычную жизнь, либо его и так нестабильная психика пошатнётся в очередной раз. стоит ли рисковать непонятно ради чего?       — они действительно не сделают тебе ничего плохого, — убедительно произносит юна, — вы будете обычными коллегами на этот период. я лично прослежу, чтобы всё было хорошо.       — и что ты им сделаешь? — усмехается сонхун, откидываясь на спинку стула. — проведёшь воспитательную беседу?       — если понадобится, проведу. ты во мне сомневаешься?       — о нет, в твоём безумии я точно не сомневаюсь. но не надо защищать меня перед ними. я не привык прятаться за чужой спиной, — сонхун выдерживает паузу, во время которой в его голове вертятся тяжёлые раздумья и сомнения. — дай мне время. мне нужно подумать.       — конечно, я не тороплю, — юна поднимает руки в мирном жесте. — завтра вечером у нас первая репетиция. если всё же решишься, приходи в молельную в семь вечера.       сонхун остаётся один в пустом классе, пока все остальные обедают в столовой. в голове вертятся слова юны: «ни у кого из них не было шанса приблизиться к тебе и узнать тебя». сонхун снова хмурится, а в сердце невольно распускается обида.       у каждого из них был шанс приблизиться к сонхуну и узнать его получше. абсолютно у каждого. но никто из них не сделал шаг навстречу сонхуну. они сами собственноручно выстроили эту стену между собой и сонхуном. это не было решением сонхуна, это было вынужденной мерой. никак иначе сонхун не смог бы защититься.

***

      чонвон стоит перед дверью комнаты джея и пытается убедить самого себя в том, что это очень хуёвая идея, и что ему вообще следует поскорее вернуться в свою комнату, пока его здесь никто не застукал. однако рука сама тянется к ручке двери. следом раздаётся тихий скрип, и чонвон мышью скользит в комнату, благодаря всех богов, что она не заперта, и ему не пришлось позорно стучаться. чонвон всё ещё не понимает, как он будет объясняться перед джеем за свой неожиданный визит в два часа ночи, и надеется, что в критической ситуации сумеет что-то быстро придумать.       — кто здесь?! — джей не спит. скорее всего, сидел в телефоне допоздна. — чонвон? ты что ли? что ты здесь делаешь?       чонвон мнётся у двери и кидает взгляд на две соседние кровати, на которых спят соседи джея. чонвон помнит, как джей упоминал, что у джеймса и харуто чувствительный сон, и они могут проснуться от любого шороха, поэтому чонвон не решается сдвинуться с места, боясь быть застуканным ими.       — подойди сюда, — джей садится на кровати и тоже кидает обеспокоенный взгляд в сторону своих соседей. — что-то случилось?       чонвон на цыпочках приближается к джею и садится рядом. в голову так и не пришло оправдание, а раскрывать правду — позорно. потому что самая правда позорная.       — я могу лечь с тобой?       джей удивлённо смотрит на чонвона, вздёргивая брови. его глаза блестят в свете луны, которая освещает комнату, и по телу проходят мурашки, потому что именно такими были глаза джея там, во сне чонвона. во сне, от которого чонвон проснулся в холодном поту и в истерике побежал к комнате джея, дабы убедиться, что он в порядке. в очень реалистичном сне, где джей лежал на рельсах прямо как в тот день, но чонвон не успел подбежать к нему, прежде чем перед глазами пронёсся поезд. оглушительный звук бьющегося о рельсы металла и сигнал водителя до сих пор прочно стоит в ушах, как будто всё было наяву и только что. стоило, наверное, надеть наушники, но что-то подсказывало чонвону, что никакая музыка не поможет перебить этот звук.       — не переживай, я уйду на рассвете. твои соседи не заметят меня, — чонвон взволнованно мнёт в руках одеяло. — прошу, джей. не задавай никаких вопросов, просто пойди мне на уступок. я буду должен.       джей странно хмурится, а спустя несколько секунд молчания кивает и отодвигается к стене, оставляя чонвону немного места с краю. чонвон аккуратно ложится на бок и чувствует, как сзади его накрывают одеялом. через некоторое время шороха и копошений джей наконец ложится спиной к чонвону, и комната погружается в тишину. а спустя ещё минут десять чонвон слышит тихое сопение сзади. джей уснул. из-за малого количества места при каждом вдохе спина джея касалась спины чонвона, и чонвон был искренне рад, что у него есть возможность физически ощущать дыхание джея.       чонвон знает, что не уснёт сегодня, поэтому не беспокоится, что проспит и будет замеченным кем-то в таком положении. чонвон не уснёт, но эта бессонница хотя бы будет спокойной, а не с кучей тревожных мыслей. пока чонвон убеждён, что джей дышит, тревога постепенно отступает.

***

      сонхун всё ещё не думает, что поступает правильно. более того, он почти на сто процентов уверен, что совершает огромную ошибку. почему же он тогда сидит сейчас в молельной в окружении тех людей, с которым никогда в жизни бы не общался, и читает сценарий пьесы, в которой он играет главную роль? чёрт, сонхун никогда бы не подумал, что выберется из своего кокона и будет стоять на сцене, а тем более в качестве главного героя.       краем глаза сонхун подмечает, что остальные участники и участницы периодически кидают на него заинтересованные взгляды и о чём-то перешёптываются. это непривычно только потому, что никто никогда не перешёптывался насчёт сонхуна: все всегда говорили вслух и достаточно громко. у них не было необходимости прятаться, никто не боялся обидеть сонхуна. а сейчас — пожалуйста, какая тактичность. сонхун печально усмехается.       сценарий пьесы немного напрягает. история о любви между сыном священника и министрантом*. оба юноши очень верующие, но обнаружившие в себе влечение друг к другу, не похожее на дружеское вообще. разумеется, парни проходят через настоящий ад от признания самим себе в своих чувствах до принятия себя. они разрываются между религией и любовью, и в итоге сын священника выбирает чувства из-за чего от него отказываются все, в том числе и семья, а министрант не находит в себе силы поступить также, поэтому выбирает религию. сонхуну досталась роль сына священника. сыграть любовь с мужчиной сонхуну не сложно, сложно столкнуться с последствиями. понятное дело, прошлое сонхуна станет поводом для очередных насмешек. как вообще джеюн-сонсэним одобрил такой сценарий? он не столь консервативный, но всё ещё католик, также, как и многие учителя и ученики в этой школе. боже, юна действительно сумасшедшая, раз решила затеять нечто подобное…       — простите за опоздание, ребята! — сонхун резко поворачивает голову и видит широко улыбающегося ян чонвона в дверном проёме. он уверенно входит в молельную и кидает свой рюкзак на скамью. — математик задержал меня. я ничего не пропустил?       — пропустил, — не отрываясь от сценария, говорит юна. — момент, когда стал таким бессовестным лгуном. я видела тебя в окне, ты опять бегал за школу курить. ознакомился со сценарием?       чонвон смущённо улыбается и кивает. сонхун не верит, что он действительно смущён. этот человек, считает сонхун, не способен испытывать подобные чувства. сонхун не знаком лично с чонвоном и он рад этому, потому что ян чонвон — один из худших людей, которых он когда-либо встречал. причём, сонхуну легко разделить людей на хороших и плохих, легко узнать их слабые стороны и предусмотреть их поступки. вот только чонвон — это огромное исключение. он не хороший и не плохой, он просто…пустой. сонхун не думает, что в этом человеке есть что-то человеческое. сонхун не знает, какой у чонвона опыт. возможно, ему пришлось пережить что-то, что заставило его отказаться от человека в себе, сонхун не знает. в любом случае, от ян чонвона непонятно, что ожидать. неизвестно, что он любит и что ненавидит, чему радуется, и что его расстраивает. что для него дорого, а что считается пустышкой. сонхун заметил лишь одно: единственное, что действительно волнует и поистине пугает чонвона, это остаться без людей, преданных ему. не друзей, не близких, а именно людей, зависящих от него. сонхун не понимает это. получается, ян чонвон слаб, когда один? какой позор: чонвон потратил столько времени впустую. вместо того, чтобы работать над собой и стать сильным и независимым, он окружал себя верными ему людьми, которые становились для него щитом. вот только любой щит в конечном итоге рухнет, и что тогда останется от чонвона? он будет таким уязвимым, что его легко будет сломать. даже такие искусные хитрецы и манипуляторы, как ян чонвон, в итоге согнутся.        — и так, я говорю! — в молельной моментально стихает шум, и все обращают своё внимание на юну, стоящую за трибуной. сонхун в очередной раз поражается невероятными лидерскими качествам этой девчонке. нет, серьёзно, ей стоит поднять руку и издать звук, как все моментально посмотрят на неё и будут внимательно слушать, внимая каждому слову. поразительное качество, сонхун даже завидует. — правил поведения будет много и будут даже индивидуальные, но одно общее и самое главное: без опозданий. если хоть кто-то опоздает больше, чем на три минуты, я его прокляну. понятно? — зал дружно кивает. даже чонвон, чёрт возьми, покорно качает головой в знак согласия. — у кого нет наручных часов, следите за временем по часам в главном холле. они, в отличии от вас, работают. правило второе: на репетициях никто не включает телефон. всё ваше внимание сосредоточено на сценарии, который я усердно писала три недели, поэтому если я хоть кого-то увижу зависающим в твиттере, читающим мангу, рубящимся в игры или смотрящим лакорны (в особенности, эти чёртовы лакорны!), я его прокляну дважды. всем понятно? сольюн, я на тебя смотрю. всё твоё внимание должно быть на мне и вонён, как на лидерках. мы, конечно, не ебущиеся тайские мальчики, но тоже стоим твоего внимания. ясно? — сольюн смущённо кивает и прячет подальше свой телефон. — замечательно, что мы друг друга поняли. вопросы?       — есть, — голос сонхуна тихий, и никто практически не услышал его, однако юна сразу же поворачивается в его сторону. — кто играет министранта?       — министрант — ян чонвон.       какие замечательные новости.       блять.