Артиллерийский вальс

…стакан водки стунулся о стакан молока и Дидонна с Мартином отпили каждый из своего стакана. Было что праздновать: блестящая победа имперский сил в обороне одного из городов-ульев планеты далась страшной ценой, но разве криговцы считают потери? Тем более, в этой масштабной кампании за контроль над главной производственной базой сектора, 413му полку была отведена довольно скромная роль. Находясь в составе одной из армий Западного фронта, полк успешно выполнил боевую задачу в уже упомянутой оборониьтельной операции и теперь должен был быть переподчинён созданному из двух других Ленский фронту в состав 2й ударной армии. Какие задачи будут стоять там перед полком, его командующие ещё не знали, совещание ставки было назначено на сегодня гораздо позднее, так что инквизитор позволила себе пропустить стаканчик со старыми боевыми товарищами. Фридрих, чуть поодаль от закадычных друзей, стоявших у стены, сидел за столом за толстым томиком «Тактики Империалис». Одиннадцатого с ними не было, он как механник-водитель что-то должен был отрегулировать в коммандно-штабной машине. — Знаешь, mein Freund. — сказала Дидонна и тут же отпила водку — Я недавно нашла себе себе занятие, схожее с твоим увлечением музыкой. — И в самом деле? Инквизитор небрежно достала из кармана двубортной шинели, сейчас накинутой на плечи, какой-то кусок мятой бумаги. — Вот, посмотри. Комиссар взял листок, расправил его двумя руками и посмотрел, что написано. Его взору предстали несколько очень коротких строчек текста, выстроенных в столбик. — Was ist das? — спросил он, не читая — Дурашка. — Мартин поморщился под противогазом, услышав это слово — Это же стихи… Выходец с Крига опустил глаза на текст. И правда, все строки были зарифмованы. Ничего, впрочем, интересного, очень наивные, почти детские стишки «про природу». — Только никому. — сказала, вдруг, слегка пьяная инквизитор — Я думаю, когда я научусь писать их получше, мы с тобой напишем что-нибудь вместе. Ты ноты, я стих. Комиссар не проронил ни слова, но ему показалось, что этот маленький момент чем-то важен. Он постарался его запомнить… *** …ваше решение объеденить два фронта негативно скажется на эффективности командования. — Дидонна говорила мерным безразличным голосом, как будто речь идёт не про судьбу всего наступления, а о быборе штор — К тому же, вы не придали значения, что 2я ударная армия, куда теперь входит моё соединение и в ближайшее время будет переброшено, фактически находится в полу-окружении. В целом, я считаю, что атаку на Ленском фронте следует отложить пока не сложится лучшая оперативная обстановка. — При всём уважении, госпожа инквизитор. — грузный генерал кадианской гвардии затушил остаток сигары об пепельницу на столе — Вы являетесь командующей полком, а делаете заявления касающиеся стратегии в планетарном масштабе. Даже у вашего товарища… — он указал рукой на стоящего рядом Фридриха — …гораздо больше опыта в командовании соединениями уровня армии, чем у вас. Контрнаступление в районе Молоха должно состояться без промедления. — Я вас предупредила, товарищ генерал. — на лице инквизитора не дрогнуло ни мышцы от надменной претензии собеседника — 413й выполнит приказы ставки без пререканий, но вы ставите моё соединение в крайне невыгодное положение. — Значит, решено. — кадианец был доволен решить, что представительница Ордо Еретикус с ним не спорит — Простите за моё непочтение, госпожа инквизитор. Но вы сами избрали роль командовать артподготовкой. Оставьте руководство фронтом нам, мы знаем своё дело. Дидионне хотелось верить, что урожнец Кадии не врёт, говоря последнее. Она взглянула на карту, которая застилала собой почти целиком немаленьких размеров стол. Коридор до снабжения шириной в 300 метров? Что ж, посмотрим… *** …складывайте трупы вдоль дороги». Приказ инквизитора Дидонны, временно командующей всей 2й ударной армией, а точнее тем, что от неё осталось, рефреном отзывался в сердцах каждого бойцакроме криговцев. По колено в болотной жиже, солдаты несли свой страшный груз из топи к просеке, по которой проложили путь шины грузовиков. На сколько глаза утыкались в горизонт, к нему шла страшная блёкло-серая нить: вдоль трассы были сложены в ряд, средь корней, застывши, скривясь, тысячи имперских солдат. Страшный приказ выполняли, в основном, бойцы Крига, для которых такая почесть павшим была чуждой, но и другие гвардецы отдавали честь свои братьям по оружию. В этой песне Смерти все были равны перед её ликом. Кадианцы, криганцы, мордианцы. Никто не мог сказать, если бы мог говорить, что к нему отнеслась как-то иначе, чем к другим, старуха с косой. Из 40 тысяч бойцов, попавших в захлопнувшийся «котёл» выжило около 9 тысяч. Остальные (кого нашли) лежали здесь в ряд. Длинный, длинный ряд. У инквизитора остановился солдат с Кадии, закинувший лазган на плечо. Он стоял, боком к Дидонне, смотря на трупы, 31 тысячу трупов. Его глаза, она их не видела, были размерами с монету в 5 трон и их взгляд устремился вдаль. Но даже если смотреть на захоядее солнце, под ними он видел только мертвецов, десятки тысяч мертвецов. Это был классический, известный ещё старой Терре, «взгляд на сто тысяч миль». Инквизитор подошла к бойцу. — Знаешь… — начала она — …что мне пришло в голову, глядя на это? Тот ничего не ответил. И вдруг из уст инквизитора полился только что сочинённый стих… *** …кровавый красный снег Застелил поля. Прими своих сынов Мёрзлая земля, Сражённых нечистью В проклятой войне. Принявших свою смерть Встав спина к спине… *** …выводимая из окружения, 2я ударная армия шла колонной вдоль бывших позиций своего 413го осадного полка корпусов смерти Крига. Десятки сожжённых дотла «Медуз» устремились вдаль, мерно проносясь мимо бойцов…