Драко Малфой и мучительное испытание любовью

      Пресловутый аврор Драко Малфой был влюблен в своего принципала.       Всё вышло из-под контроля, и всё было не в порядке.       Мучительное осознание этого факта сделало положение Драко невыносимым сразу на двух фронтах. Поэтому на следующее утро он встал с постели с двумя целями, каждая из которых внушала ему страх.       Во-первых, учитывая, что это больше нельзя было Подавить, Уравновесить или Проконтролировать дистанционно, ему нужно было поговорить с Тонкс и официально отказаться от задания по защите Грейнджер.       Во-вторых, избавившись от оков профессиональных отношений, он собирался отправиться к Грейнджер и обнажить перед ней свою измученную душу.       И, если все пройдёт удачно, он ставил перед собой неопределенную третичную цель — зацеловать её до смерти.       (А также затрахать её до смерти. Но сначала — поцелуи. Он был джентльменом.)       Малфой пришел в офис тем утром — ну, в общем, утром — и застал Поттера за подготовкой к сводке свежих новостей от ВОТБЛЯ. Драко спросил Тонкс, может ли он поговорить с ней после собрания. Она бросила на него пытливый взгляд, кивнула, затем жестом велела садиться — Поттер готов был начать.       Пока Поттер перечислял немногочисленные успехи ВОТБЛЯ на этой неделе, Драко мысленно репетировал свою речь перед Тонкс. Как сообщит, что принимает её предыдущее предложение освободиться от работы с Грейнджер. Как будет настаивать на том, чтобы Грейнджер сохранила кольцо, но сам откажется от выполнения задания в любом официальном качестве. Как выдвинет идею, что Грейнджер стоит продолжить жить в поместье после его отстранения, поскольку оно является для неё самым безопасным местом.       Тонкс имела бы полное право настаивать на том, чтобы он благоразумно отошел в сторону в этот довольно критический момент — и если она будет настаивать, он не станет возражать. На самом деле, ничего особенного. Просто небольшая проблема, о которой вряд ли стоит упоминать. Какая проблема? О, только то, что он был, ну знаете, влюблен в Гермиону Грейнджер. Вероятно, уже несколько месяцев. И в настоящий момент он терпит страшные муки по этому поводу. У Тонкс в кабинете есть мусорное ведро? Его сейчас стошнит.              Поттер и Уизли теперь показывали магшоты подозреваемых членов стаи. Колено Драко задрожало. Было бы здорово поскорее покончить с этим, чтобы он мог ускорить эту отвратительную исповедь и уползти в какое-нибудь темное и одинокое место, чтобы умереть, как животное.       Внезапно кольцо на его пальце ожило. Сердцебиение Грейнджер достигло нового пика — эхо от прокатившейся по её телу волны паники — затем раздался сигнал бедствия.       Все уставились на Драко, который вскочил на ноги с палочкой в руке.       — Грейнджер, — выдохнул он.       Теперь вскочили остальные — Тонкс, Поттер, Уизли, Хамфриз, Бакли, Бримбл.       — Что такое? Где она? Что случилось?       А сейчас, сквозь кольцо Драко чувствовал лишь пустоту. Его попытка аппарировать ни к чему не привела — от кольца Грейнджер не было ответа; он не знал, куда идти.       Он уставился на свою руку, постепенно осознавая, что к чему. — Они схватили её и что-то сделали с кольцом — отключили или уничтожили…       Выругавшись, Драко применил своё отслеживающее заклинание. Перед ним возникла карта, на которой светились шпильки для волос Грейнджер. Он пробежался взглядом по локациям, пока взволнованные авроры толпились вокруг него. Святой Мунго, Тринити-колледж, коттедж, поместье…       — Вон там, — произнесла Бримбл, указывая на скопление точек размером с булавочную головку у берегов Шотландии. — Внешние Гебриды.       Драко поднял палочку, чтобы аппарировать, но Тонкс одернула его руку.       — Попридержи героизм, Малфой. Ты собираешься рвануть в чёртову Шотландию? Не будь дураком. Дай нам секунду на выработку стратегии, прежде чем мы все бросимся навстречу ужасной гибели.       Драко в данный момент не волновала ничья гибель, кроме гибели Грейнджер, и он готов был предотвратить её ценой собственной жизни, если потребуется. Схватившиеся за свои волшебные палочки Поттер и Уизли выглядели такими же безумными, как и он.       — Собирайтесь и тащите свои задницы сюда! — высунув голову из конференц-зала, крикнула Тонкс Монтджою и Гоггину.              — Кто дежурил с Гермионой в лаборатории? — спросила она, как только они примчались.       — Фернсби, — ответил Уизли.       — Хамфриз, с Монтджоем в лабораторию — посмотрите, что случилось с Фернсби. Бримбл, вызови всех доступных авроров и агентов ОМП. Вы все присоединитесь к нам, как только сможете. У меня такое чувство, что мы вот-вот войдем в логово оборотней.       — Точно.       — Ближайший камин находится в Леверберге, — сообщила Бримбл, указывая на карту.       Они вышли в коридор, направляясь к камину офиса авроров. Сердце Драко бешено колотилось в горле и во рту.       Когда они пробегали мимо кабинета главы Аврората, в Проявителе врагов нарисовалась огромная фигура. Тонкс показала Грейбеку знак «V».       Она применила дезиллюминационные чары, постучав себе по голове волшебной палочкой. Все последовали её примеру и вошли в камин.       Сбитый с толку хозяин гостиницы в Леверберге услышал, как толпа скрытых чарами людей выбежала из его камина. Прежде чем он успел предложить им хотя бы пинту пива, стеклянная посуда задребезжала от треска их аппараций. Они ушли.       Авроры переместились на крошечный остров из группы Внешних Гебридских островов, который светился на карте Драко. Они материализовались на плоском зеленом участке побережья. Вокруг не было ни души. Драко не удивился — он почувствовал, что его аппарация сбилась с курса из-за установленной антиаппарационной защиты.       В его голове раздавался хор голосов: «Где она? Где она? Где она?»       Кольцо по-прежнему не подавало признаков жизни.       Он направил заклинание обнаружения к центру острова, пока авроры создавали вокруг защитные и отражающие чары.       События принимали неприятный оборот.       — Похоже, их около трёх сотен, если не больше, — прикинул Драко, разглядывая мелькающие вдали фигуры.       — Проклятье, — выругался Уизли, в то время как Поттер произнес «дерьмо», а Тонкс — «блять».       Драко снова применил своё заклинание слежения. На столь близком расстоянии получилась более детальная карта, на которой Грейнджер оказалась в центре некоего чашеобразного углубления, ограниченного по периметру высоким хребтом.       — Охранные чары? — спросила Тонкс.       — Стандартный набор, — ответил Драко. — Защита от аппарации и сигнализация по всему хребту вокруг этой впадины. Тонкс, она в центре всего происходящего — нам нужен отвлекающий фактор.       — Позаботьтесь о защитных чарах. Бакли, Гоггин — примите огонь на себя и отвлеките внимание с западного края.       Тонкс сосредоточилась на перевоплощении. Сквозь пелену дезиллюминационных чар, Драко увидел, как черты её лица стали меньше, а широкие плечи — ýже. Теперь он смотрел на скрытую маскировкой Грейнджер.       — Это опасная игра, — отметил Гоггин, покачав головой.       — Блестяще, — одобрил Поттер.       — Поттер, Малфой, Уизли — со мной, — скомандовала Тонкс. — Протокол проникновения Тэмблинга. Мы идем к Гермионе. Если мы сможем вытащить её вместе, так и быть. Если нет, я займу её место. Вы должны вытащить Грейнджер до того, как они заметят подмену. Выпустите искры, когда она будет в безопасности, тогда мы сможем повеселиться.       Драко направился к защитным оберегам на вершине холма. Он обезвредил достаточно большой участок, чтобы авроры смогли протиснуться через него.       Скрытые чарами Гоггин и Бакли побежали влево.       Со своего нового места внутри защиты Драко мог видеть тот хаос, который их ожидал, — около трёх сотен оборотней. Вероятно, вся стая Грейбека целиком — фанатики, истинно верующие. Они стояли или сидели на корточках, наблюдая за чем-то в центре толпы.       Там, привязанная к огромному валуну, располагалась Грейнджер. На ней по-прежнему был надет белый лабораторный халат.       Драко охватило желание броситься в толпу и проклинать всех подряд. Его рука с палочкой дернулась.       Тонкс заметила это движение. Она ущипнула его за руку чуть выше локтя.       — Что с тобой? — прошептала она. — Из-за тебя её убьют. Отведи меня к ней.       Ведьма, похоже, была без сознания. Она сидела, свесив голову. Уизли тихо выругался.       Как, чёрт возьми, они добрались до Грейнджер? Она ведь находилась в лаборатории. Драко отчаянно хотел сказать ей, что он здесь. С тех пор, как она повернула кольцо, прошло около пяти минут.       Четверо замаскированных авроров пробирались сквозь толпу, их мощные чары «Не-замечай-меня» подавляли способность оборотней различать их. Если кто-то действительно что-то замечал — внимательно присматривался или нюхал воздух, — на него накладывался беззвучный Конфундус или Обливиэйт.       Приближаясь к центру группы, они услышали хриплый голос Грейбека, произносившего какую-то ехидную речь в адрес Грейнджер. Слава богам, слава богам, что он был достаточно глуп и самонадеян, чтобы злорадствовать.       — Тебе следовало выбрать что-нибудь другое для лечения, не так ли? — послышался его голос, теперь еще более хриплый, чем во время войны. — Разве я выгляжу так, будто меня надо лечить? Посмотри на меня, девчонка. Разве со мной что-то не так? Неужели тебе нечего сказать?       Малфой не применял Непростительных со времен войны. В настоящий момент смертельное проклятие казалось ему вполне приемлемым вариантом. Какое ему дело до своей души, когда грязная рука Грейбека была у Грейнджер под подбородком?       Драко собирался убить его.       Им оставалось пройти еще не меньше десяти метров, прежде чем оборотень окажется в пределах досягаемости. Толпа становилась гуще. Драко потерял из виду скрытые дезиллюминационными чарами фигуры Поттера и Уизли. Тонкс шла рядом с ним.       Как долго ещё Грейбек собирался злорадствовать? Он мог свернуть ей шею в любой момент до предстоящей подмены.       Грейбек начал отдаляться от Грейнджер — это было и благословением, и проклятием. С каждым шагом он становился всё дальше от неё и вне досягаемости Драко.       Фенрир обходил свою стаю, радуясь победе, и спрашивал своих людей, не нуждаются ли они в лечении? Специально для их удовольствия он привел сюда маленькую Целительницу.       Осторожно, очень осторожно, авроры прорвались через линию фронта и подобрались поближе к валуну, к которому была привязана Грейнджер.       Настало время для отвлекающего фактора.       Тонкс не просила об утонченности. Под ногами Малфоя прогремело землетрясение, затем раздался звук взрыва. Драко почувствовал жар от обжигающего ветра, скользнувшего по его лицу. Похоже, Гоггин и Бакли изобрели совершенно новую Бомбарду в масштабе вулкана и решили уничтожить столько оборотней, сколько смогут.       Пока оборотни в замешательстве разбегались, замаскированные авроры окружили Грейнджер.       Грейбек, не подозревающий о компании, указал на группу мужчин.       — Вы все… следите за девчонкой. — Он с рычанием бросился к месту взрыва. — Как, черт возьми, они узнали, где мы находимся? Я уничтожил это гребаное кольцо. Сколько их там?       Фигуры Поттера и Уизли приблизились к стражникам, чтобы в случае необходимости помешать им, пока Драко и Тонкс совершали обмен.       Драко опустился на колени рядом с Грейнджер, во что-то похожее на влажную золу от потухшего костра. Он снял несколько поспешно наложенных охранных чар.       Грейнджер, приоткрыв глаза, смотрела на их приблизительное местоположение. У нее была разбита губа, а на лице виднелись следы побоев. Что-то было не так с одной из ее рук: «сломаны или вывихнуты пальцы», — подумал Драко. Кто-то остервенело сорвал кольцо.       Ярость Малфоя была ошеломляющей.       Он взял ее под контроль.       Тонкс присела рядом с Грейнджер. По ее маскировочным чарам пробежала рябь, когда она подобрала одежду Грейнджер.       Стражники, лишь изредка поглядывая на свою подопечную, пытались разглядеть, чем вызваны вспышки на другой стороне поля.       Драко разорвал путы Грейнджер и заменил их иллюзорными двойниками, закрепив на груди Тонкс. Он спрятал Грейнджер под дезиллюминационными чарами, как раз в тот момент, когда Тонкс отменила свои.       Грейнджер отпрянула от валуна. Тонкс скользнула на ее место, прижав палочку к ноге.       Как раз вовремя — двое стражников обернулись, чтобы проверить женщину, похожую на Грейнджер.       Настоящая целительница, невидимая, обмякла в объятиях Драко. Малфой прошептал «Гравитас Пенна». Он перекинул ее почти невесомое тело через плечо, как мешок с картошкой сорта Грейнджер, чтобы освободить руку с волшебной палочкой.       К тому месту у валуна, где стояли Поттер и Уизли, слишком близко подошли двое стражников. Драко увидел, как их глаза расфокусировались, когда в каждого из них попал Конфундус.       Другой волшебник что-то сказал им, но в ответ услышал только бульканье.       — Эй, — окликнул он ещё одного. — Что, блять, не так с…?       Он был поражен Оглушающим.       — Уходите, — раздался резкий шёпот Тонкс.       Оставшиеся стражники подняли тревогу.       Как и было приказано, Поттер и Уизли встали по бокам от Драко, чтобы сопроводить Грейнджер и выбраться из заварушки, привлекая к себе как можно меньше внимания. Драко почувствовал, как Поттер обновил свои чары «Не-замечай-меня».       Все они оглянулись на Тонкс, не желая оставлять её столь беззащитной.       Подмена сработала. Оставшиеся стражники заняли позиции рядом с Тонкс-Грейнджер и подняли палочки, ничуть не сомневаясь, что эта женщина настоящая целительница.       Еще один взрыв сотряс поле. Заклинания теперь взмывали в небо в направлении Гоггина и Бакли.       — Мы уверены, что никому из нас не следует остаться с Тонкс? — спросил Уизли, когда они медленно и осторожно шли среди бегущих оборотней.       — У нее по-прежнему есть волшебная палочка — она наложит Конфриго на наши задницы, если мы не сделаем, как она велит, — ответил Поттер.       Драко, конечно, не собирался оставаться. У него на плечах лежала самая драгоценная ноша в мире, и его единственной целью сейчас было выбраться отсюда незамеченным. Внезапная смерть Грейбека могла подождать.       На них чуть не налетела группа оборотней, бежавшая к стражникам. Поттер и Уизли применили Депульсо, отбросив их с дороги, а затем парализовали Петрификусом большую часть компании.       Они услышали, как стражники выкрикивают приказы искать того, кто применил Оглушающее и сбил их коллег у валуна Конфундусом.       — Дерьмо, — выдохнул Поттер, посылая еще один Конфундус через плечо в ведьму, которая пыталась разобраться со своими упавшими товарищами.       — Почти у цели, — сказал Уизли.       Драко направил Флипендо в еще одного бегуна, который подобрался слишком близко.       Они были на полпути к вершине хребта. Оттуда они могли видеть Гоггина и Бакли — и, слава богам, только что прибывших Хамфриз, Монтджоя и Фернсби, а также дюжину других авроров и оперативников ОМП, которые присоединились к схватке на западной стороне впадины.       Тем не менее, тянущийся за тремя аврорами хвост из обездвиженных и оглушенных оборотней был замечен. Они больше не могли свободно передвигаться среди этого хаоса. Их искали. Вспышки Фините Инкантатем и Гоменум Ревелио, перекрещиваясь, летали вокруг, от них приходилось отбиваться всякий раз, когда увернуться не было возможности.       В Уизли попали. Скрывшись под чарами, он вступил в схватку с четырьмя оборотнями.       Взрыв. Драко он ни капельки не понравился.       — Продолжай идти, — сказал Поттер. — Рон может сам о себе позаботиться, мы должны вытащить её.       Теперь на вершине хребта выстроилась шеренга мужчин.       Позади них ведьма заделывала прореху в защитных чарах, которую оставил Драко. Что-то в её кислом лице показалось ему знакомым.       Рука Поттера легла на плечо Драко. Он замер. Поттер был прав: их было ничтожно мало, а у Малфоя к тому же на плечах была слишком ценная ноша, чтобы пытаться вступить в прямую конфронтацию.       Прогремел еще один взрыв Гоггина-Бакли.       Драко и Поттер повернулись и двинулись вниз по склону, надеясь найти место чуть дальше, чтобы снова снять защиту.       Они совершили ошибку, оглянувшись на Тонкс. Грейбек стоял рядом с ней, окруженный дюжиной мужчин, и, казалось, готовился сорвать её с камня и — только богам известно, что ещё.       В их сторону полетело Фините Инкантатем.       И попало в Поттера.       Драко метнул в него Депульсо, отбрасывая в сторону от испепеляющего проклятия. Он стал спускаться по склону холма, спасаясь от оборотней, которые надвигались на Поттера.       Единственным плюсом столь серьезного численного превосходства оборотней в этой схватке было то, что они не могли применить к себе дезиллюминационные чары, не рискуя задеть друг друга, пока кружили вокруг врага.       Поттер снова скрылся под чарами и всерьез принялся за дело. Его Редукто отбросило прочь людей Грейбека, со всеми их конечностями и даже без них.       Драко решил, что Поттер тоже может сам о себе позаботиться, и продолжил отчаянные поиски тихого местечка вдоль периметра защиты от аппарации, где он мог бы уложить Грейнджер и прорубить себе путь.       Он послал Патронуса в сторону Гоггина и только что прибывшего подкрепления, прося помощи на этом конце поля. Борзая серебристой полосой помчалась прочь.       Грейнджер зашевелилась у него на плече.       — С тобой всё в порядке, — сказал Драко. — Я держу тебя, мы почти выбрались.       — Палочка, — прошептала ведьма.       Драко не хотелось расставаться со своей. Он заметил пораженного Петрификусом волшебника и пробормотал: «Акцио, палочка».       В руку Драко влетела короткая и толстая волшебная палочка.       — Отпусти меня, — попросила Грейнджер. — Я могу идти.       — Ты уверена?       — Д-да.       Судя по тому, что Драко мог разглядеть за дезиллюминационными чарами, Грейнджер была оглушена. Она посмотрела в сторону валуна, у которого была привязана.       — О, они потушили его… Конечно, потушили, это было бы слишком… слишком просто, верно?       — Потушили? Что потушили?       Грейнджер замолчала. Она исцеляла себя. Драко увидел, как ее скрытая чарами рука накладывает заклинания на голову, кисть и одну из лодыжек.       — Сколько их там? — слабым голосом поинтересовалась девушка.       — Три сотни. К нам направляется подкрепление — нас слишком мало. Я ищу место, где смогу вытащить тебя за пределы антиаппарационной защиты. Они сообразили и выставили людей по периметру защитных чар. Придется сражаться, прежде чем мы сможем доставить тебя в безопасное место.       — Их слишком много, — констатировала Грейнджер, оглядываясь с безнадежностью, которая соответствовала той, что была в сердце Драко, но в которой он не осмеливался признаться.       Поттер и Уизли объединили усилия и вызвали довольно сильное волнение среди оборотней, находившихся ниже по склону. В сторону Малфоя и Грейнджер полетело проклятие. Драко бросил Протего, чтобы отразить его.       Протего заметили. В сторону Драко и Грейнджер с вершины гребня начала медленно двигаться шеренга волшебников, расчерчивая землю перед собой заклятиями.       Ниже по склону бушевало полномасштабное сражение — авроры и оперативники ОМП пытались прорваться к ним.       Они оказались в ловушке.       — Блять, — прошипел Драко.       — Мне нужно развести огонь, — заявила Грейнджер.       — Нет. Тебе нужно убираться отсюда, а не устраивать грёбаные пожары…       — Как выбираться? Мы окружены. — Скрытая чарами Грейнджер опустилась на колени. — Выиграй мне три минуты, и я заставлю их пожалеть о том, что они родились на свет.       Приближающиеся сверху волшебники подошли уже чересчур близко, и их было слишком много.       — Дьявол их всех задери, — от души выругался Драко. — Три минуты.       Кроме того, он собирался первым заставить их пожалеть о том, что они родились на свет.       Он раскинул над Грейнджер плотный Цэли прэзидиум и отменил свои дезиллюминационные чары, чтобы отвлечь внимание противника на себя, а затем принялся за работу.       Под серебристой сеткой защиты Грейнджер разожгла свой огонь.       Первым трем подошедшим оборотням, Драко перерезал горло. Вихрь наколдованных ножей пронзил еще двоих, а в грудь следующего за ними вонзились стрелы Арканиста. Каждую руку с волшебной палочкой, поднятую в сторону Грейнджер, встречал Иммобилус. Если у Драко было время на взрыв, он избавлял волшебника от проблемной конечности.       Поттер и Уизли попытались прорваться к Малфою, но их окружила толпа оборотней.       В Драко летели проклятия, которые он успешно парировал, а в ответ душил, рвал на части или расчленял противника.       Первое брошенное Непростительное — смертельное проклятие — ударило возле его ног.       Виновный был обезглавлен.       Драко начал привлекать к себе внимание. Нападающих было слишком много и становилось все больше. Он не мог использовать свою легилименцию… не мог накладывать долгоиграющий сглаз Перебежчика… не мог выработать стратегию. Он успевал лишь мгновенно реагировать. Одно из проклятий достигло серебристой сетки и отскочило от нее, не причинив вреда. Оно не должно было попасть в защиту. Драко следовало отразить его.       Он чувствовал, что начинает паниковать — не за себя, за неё. Его заклинания стали торопливыми и безрассудными.       Вот почему Нечто между аврорами и их принципалами было запрещено.       В его сторону полетело очередное смертельное проклятие. Драко отлевитировал оборотня, чтобы тот принял удар на себя, а затем сбросил нападавшего с холма.       Поттер и Уизли совместными усилиями прорвались сквозь вражеское кольцо, освободив себе дорогу при помощи Редукто, и пришли Драко на подмогу.       — Она что–то делает с огнём… Лацератио! Суффокатус!.. ей нужно три минуты.       — Мы дадим ей три минуты, — выдохнул Поттер. — Депульсо!       Пара оборотней была отброшена в сторону. Им на смену пришли еще трое.       — Суффокатус! Синдо! — воскликнул Драко, накладывая удушающее и режущее проклятья на двух из них.       Третьего сразил Уизли шаром оранжевого пламени.       — Что она собирается делать с огнем?       — Понятия не имею — Экспульсис висцерибус! — Надеюсь, это будет зрелищно…       Дюжина оборотней оторвалась от потасовки внизу и начала подниматься по склону в их сторону.       — Их чересчур много, — сказал Поттер, заметив группу.       — Сократи их количество, пока они не подобрались слишком близко, — пропыхтел Уизли Драко.       Как и Поттер, он занял оборонительную позицию сбоку от серебристой сетки.       Драко очень не хотелось доверять им защиту Грейнджер, но приближающаяся к ним толпа не оставила ему выбора. Скрывшись под дезиллюминационными чарами, он стал спускаться с гребня.       Он бросил две Бомбарды, чтобы разогнать толпу оборотней, а затем, с палочкой в одной руке и ножом в другой, оказался среди них. Его палочка разила глотки, нож поражал глаза и мягкие места под подбородками. Драко представлял собой незримый вихрь, чей полет был отмечен разлетающимися внутренностями и брызгами крови.       Ни один из оборотней не поднялся на гребень.       Малфой вернулся к Поттеру и Уизли. Его начало слегка потряхивать из-за надвигающегося магического истощения.       — Одна минута, — объявил Поттер.       Вокруг Поттера и Уизли успел образоваться небольшой вал из тел оборотней, пока Драко был занят собственной бойней.       Ниже по склону Тонкс, все еще замаскированная под Грейнджер, привлекала внимание Грейбека и его свиты. Она танцевала среди них, сея хаос взрывами, отбрасывала себя подальше, стреляя об землю Депульсо, и увлекала их в веселую погоню по полю боя. Драко наблюдал, как Тонкс споткнулась и упала. Он затрепетал от страха, увидев нависшего над ней Грейбека. Затем она ударила его армейским ботинком в пах и снова бросилась прочь, уворачиваясь от заклинаний и гогоча, и Драко вспомнил, что она была не только Тонкс, но и Блэк.       Бакли присоединился к Тонкс и действовал в качестве ее арьергарда, защищая предполагаемую Грейнджер, чего бы ему это ни стоило.       Грейбек взглянул на вершину гребня и увидел серебристую сетку. Он поднес палочку к горлу и усиленным магией голосом приказал своим людям уничтожить «любую херню, которая творится под этой штукой».       Новая волна атакующих накатила на трёх авроров, стоявших на вершине гребня.       На них обрушился шквал проклятий. Защитная сетка подверглась многочисленным ударам, но устояла, отразив каждое заклятье с металлическим звоном. Драко услышал, как Грейнджер, задыхаясь, произносит длинное заклинание. Между многогранниками вспыхнул огонь.       Новая волна нападавших насчитывала около двух десятков человек. Оказавшись в безвыходном положении, авроры перешли к отчаянной обороне и образовали треугольник вокруг Грейнджер. Летящие в них смертельные проклятия они отражали, используя тела оборотней.       Поттера ударило взрывной волной и отбросило на группу атакующих. Приземлившись, он метнул Бомбарду. В воздухе запахло горелой плотью.       Драко почувствовал, как режущее заклятие рассекло ему шею. Он упал на колени рядом с защитной сеткой, схватившись за горло… и почувствовал, что рана закрылась так же быстро, как и открылась.       Грейнджер.       Пять приближающихся оборотней исчезли у него на глазах.       На земле, где они только что стояли, извивалось пятеро червей.       Драко растоптал их.       Он почувствовал, что ему грозит магическое истощение, когда бросил Депульсо в очередного оборотня.       Большая светящаяся руна появилась из-под защиты и поплыла к шеренге нападающих, спускающихся сверху. Драко услышал слова команды. Руна растворилась в блестящем золотом тумане.       Люди Грейбека переглянулись между собой в этой туманной дымке, а затем бросились на помощь Поттеру.       Перевёрнутая этика.       Тонкс-Грейнджер слишком хорошо справлялась с Грейбеком, который располагался ниже по склону. Он был жестоким дуэлянтом, с которым мало кто мог сразиться лицом к лицу — и уж точно не Целительница, которая последний раз участвовала в сражении пятнадцать лет назад.       С лицом, превратившимся в кровавое месиво, Грейбек парировал заклинания, затем посмотрел на серебряную защиту, на Драко, Поттера и Уизли расположившихся вокруг неё и, наконец, понял, что Грейнджер, за которой он гнался и которая отвечала на каждое его проклятье своим собственным, — не Грейнджер.       Он метнул смертельное проклятие в Тонкс. Она от него увернулась.       — Это не грёбаная Целительница. Прикончите её.       Затем, с яростным воплем он начал карабкаться вверх по гребню, направляясь к ним.       Серебряная защита вокруг Грейнджер начала мерцать. Драко велел Уизли прикрыть его и, тяжело дыша, приготовился снова повторить изнуряющее заклинание.       На Уизли обрушились сразу три проклятия. Два он отразил. Третье попало в цель. Он упал.       Нападающих было слишком много.       Скрытая дезиллюминационными чарами фигура Грейнджер склонилась над Уизли. Драко услышал заклинание исцеления. Он повернулся крикнуть ей, чтобы она возвращалась под защитную сетку, но та мелькнула в последний раз.       Теперь на том месте, где раньше стояла защита, горел огонь. Малфой не мог сказать, что особенного было в этом проклятом огне. У его основания светился круг из рун — знаний Драко хватило ровно на то, чтобы прочесть их защитную магию — Неугасимую.       Ему нужно было снова наложить Цэли президиум на Грейнджер — единственная причина, по которой она до сих пор не пострадала от Фините Инкантатем и не была обнаружена.       Нападающих было слишком много. Ему нужно было время.       Поттер крикнул: «Берегись!» — и метнул в Драко Протего. Оно отразило проклятие, но за ним последовало другое.       Поттер был ранен.       Нападающих было слишком много.       Очередное заклинание выбило палочку у Драко из рук.       Ещё одно проклятие полетело прямо в Грейнджер, склонившуюся над Уизли.       Драко был слишком далеко, чтобы вывести ее из-под удара. У него не было палочки.       У него не было выбора — ему и не нужно было его делать. Он шагнул прямо к ней.       И услышал, как она выдохнула: «Нет!»       Теперь он лежал, парализованный проклятьем, кровь капала у него изо рта. Кошмар наяву. Грейбек, хромая и истекая кровью, поднимался на гребень.       Горстка оборотней, по-прежнему находившаяся под влиянием руны перевернутой этики, бросилась на Грейбека. Он удивленно отпрянул, а затем отбился от них с помощью людей, стоявших за его спиной.       — Займитесь теми, кто внизу, — рявкнул он, указывая на поле. — Я собираюсь покончить с этими. Где эта чёртова девчонка? Я знаю, она здесь, с этими придурками…       При других обстоятельствах поверженные Драко, Поттер и Уизли заслужили бы по проклятью каждый, но из-за Грейнджер Грейбек не проявил к ним никакого интереса. Земля вокруг них взметнулась от взрыва Фините Инкантатем.       Появилась Грейнджер, дрожащей рукой сжимающая волшебную палочку.       Она только что закончила метать что-то прямо в Грейбека. Взмах её руки выглядел так, будто она активировала заклинание слежения.       Она тоже была истощена. Ведьма рухнула на колени. Палочка выпала из её руки.       Воцарилась тишина, все ждали, что произойдёт дальше.       Всё будет хорошо. Драко, парализованный, обессиленный, знал, что всё будет хорошо. Это мог бы быть — грандиозный взрыв. Массовая трансфигурация. Вызов грёбаного Волдеморта. Открытие врат ада. Что угодно. Что угодно.       Огонь за спиной Грейнджер весело и безобидно потрескивал, как будто это был побочный продукт случайного Конфриго на поле боя, а не самый дорогой костёр, который когда-либо разжигался.       Оборотни переглянулись.       Ничего не произошло.       Один за другим они начали смеяться.       — И это… всё? — спросил Грейбек, радостно оскалив длинные желтые зубы. — Так вот, что сделала великая Грейнджер? Такая умная… развела костёр?       Вновь раздался смех.       Грейбек взмахнул волшебной палочкой, чтобы погасить огонь. Кто-то еще произнес заклинание Агуаменти. Огонь продолжал потрескивать.       За спиной Грейбека раздавались звуки приближающейся перестрелки. Драко услышал голоса Тонкс, Гоггина и Бакли. Быстрее, Тонкс, ради всего святого.       Еще несколько человек Грейбека попытались потушить огонь, но безуспешно.              — Довольно! — Грейбек плюнул в огонь и повернулся к Грейнджер. — Когда все это закончится, девчонка, и я позабочусь о твоих друзьях там, внизу, я собираюсь поджарить то, что от тебя останется на твоем маленьком костерке, и съесть.       Снизу донеслись новые крики.       Грейбек оглянулся через плечо, затем начал обходить Грейнджер по кругу.       — Мы проведем вместе меньше времени, чем мне бы хотелось, но я собираюсь насладиться каждым твоим криком.       Он направил на нее свою палочку. Драко знал эту позу. Сейчас должно последовать Круцио.       Перепачканная кровью и дрожащая от магического истощения Грейнджер смотрела на него сверху вниз. Она не боялась. Её презрение было великолепно.       Прежде чем Грейбек успел что-либо произнести, магия содрогнулась.       Огонь за спиной Грейнджер стал зелёного цвета. Особого оттенка зелёного. Каминного оттенка.       Грейнджер улыбнулась.       Послышался свистящий звук. Оборотни снова бросились тушить огонь, но теперь его разжигали с другого конца, и он увеличился вдвое, втрое, а затем и впятеро.       Одетые в чёрное фигуры одна за другой выскакивали из огня и взмывали вверх. Множество фигур, сидевших на метлах, пронзительно хохотало.       Улыбка Грейнджер стала опасной, самодовольной — такой могла бы быть улыбка нунду перед уничтожением целой деревни.       Воздух наполнился диким смехом.       Прибыли монахини.