Арс и Мари

Где-то вдалеке хлопнула дверь машины, всколыхнув тёплый летний воздух. Вечерний сумрак, озарившийся на мгновение светом фар уже припаркованной машины, снова вступил в свои мрачные владения. Звякнули ключи, отпирая входную дверь маленького загородного коттеджа, состоящего, казалось бы, лишь из стекла и дерева. Впечатление это подкреплялось тем, что все окна дома были огромными, от пола до потолка. Их минималистичный дизайн как нельзя лучше отражал внутренний мир обитателя, ведь он, как и его жилец, был открыт для обозрения, но находился в такой глуши, был словно спрятан, как и личная жизнь нашего главного героя, переступившего сейчас порог дома вслед за девушкой в прекрасном блестящем платье в пол. Ключи, брошенные на полочку у двери, издали неприятное дребезжание, на которое девушка отозвалась нервным подергиванием плеча. Не развернувшись, чтобы отыскать глазами своего партнёра, она направилась в кухню, где через секунд 30 раздался звук плюхнувшейся на плиту кастрюли с водой. Казалось, такая безразличность следует из того, что она была тут далеко не впервые, хоть это было и правдой, дело было далеко не в длительных отношениях пары. Казалось, что эта гнетущая тишина преследовала их и по пути домой, в машине, на которой они приехали. Сейчас же она медленно заполняла дом, отправляя безразличностью все, до чего могла дотянуться. Свет, включённый в кухне, озарил восточную часть дома, в то время как в центральной послышался звук откупориваемой бутылки и звон стакана. Это мужчина одиноко праздновал что то. Настроение у него было отличное, это было ярко видно не только по улыбке, не сходившей с его лица, но и по подобранному плейлисту. В колонках тихо играл Джеймс Браун со своим «Down And Out In New York City» Арсений Попов, пританцовывая вокруг дивана, расслаблял галстук, который большую часть вечера удавкой висел на его шее. Напевая, он отхлебывал из бокала янтарную жидкость. — Ты была красива сегодня, в этом платье! — крикнул он через весь дом, видимо обращаясь к своей спутнице, которая до сих пор гремела чем то на кухне. — Чего? — послышалось из кухни. — Говорю: ты отлично выглядела! — повторил мужчина уже чуть громче, однако музыку выключить не спешил. — Я тебя не слышу! — так же громко ответила девушка. — Отлично, выглядишь! — почти проорал Арсений, слегка улыбнувшись. — Спасибо! — в ответе девушки улыбки не слышалось. Дом ожил, свет был включён почти везде, в больших панорамных окнах загородного дома мелькали тени мужчины, который уже вовсю танцевал, поддаваясь на чарующие ритмы джаза. Контрастом этого веселья служила атмосфера кухни, где Мари, а именно так звали нашу героиню, всыпала макароны в кастрюлю с таким видом, что они б непременно воспламенились, если бы не вода, до верху заполнявшая посудину. Арсений вошёл в кухню, все так же пританцовывая, взгляд его, пробежался по скромному интерьеру и кухонной утвари, задержавшись на девушке, что помешивала сейчас кипящую еду на плите. Одета Мари была в блестящее коктейльное платье с разрезом по правому бедру, дополненным вырезом под грудью, что позволял оголить верхнюю часть живота. Притянув к себе девушку, Арс прежде запечатлел пару поцелуев на губах, после уделил внимание сексуальному вырезу на платье, поцелуй достался и оголенному участку живота. Девушка с вымученной улыбкой провела рукой по волосам мужчины, прежде чем он снова покинул комнату, не замечая реакции Мари.  — Голова кружиться, но жизнь прекрасна, потому, что мы это сделали! — отчаянно жестикулируя крикнул Арсений. — Что именно? — послышался вопрос из кухни. — Я написал, срежиссировал и выпустил фильм, который по настоящему покорил зрителей! — неприкрытое самодовольство говорило голосом Арсения Попова. — Ты это видела? Видела зрителей? Я спросил, ты видела зрителей? Я же их просто с ног сбил! Последние 8 минут зал утирал слезы, а на титрах просто взорвался! Радость мужчины отбилась о глухую стену безразличия девушки, которая просто кивнула на заданные ей риторические вопросы, и уже открывала балконную дверь. Сигареты и зажигалка, которые она держала, ясно показывали её намерения выйти на перекур. Тихо затягиваясь Мари следила глазами за парнем, который в порыве эмоций носился взад вперёд по залу, бессвязно выкрикивая: " Да!», «Молодец!», «Ты видела, детка?». — После показа я поговорил с критиками! Даже с бульварных газетенок, репортёры которых бессвязно бормотали и запинались говоря со мной. — Арсений развёл руки и ухмыльнулся, как бы давая понять спутнице, что перед ним вели себя так далеко не единицы. — «Фильм получился таким эмоциональным! Я, Арсений, я. Я. Я даже не могу сформулировать мысль, Арсений». — Перекривлял он репортёров, расхаживая у балкона, что бы девушка непременно слышала его, при этом, даже не замечая её настроения, или вернее — отсутствия такового. — И представляешь, — продолжал разглагольствовать он, — они вдруг решили, что если фильм снят в России и сыгран российскими актёрами, то можно смотреть на него через призму российской политики. — он раздражённо покачал головой. — А я просто написал фильм, про то, как девушка лечится от депрессии! Есть ли там политика? Да, но это реальность, она везде есть!.. Его бормотания то стихали, сойдя на нет, то снова набирали обороты. Тем временем сигарета медленно тлела в руках девушки, стоящей на балконе, по ее выражению лица было понятно, что ей было бы приятней слушать пение сверчков, чем вот это вот все. Она заправила длинный чёрный, кудрявый локон за ухо и глубоко затянулась. Стало приятно и легко, но ненадолго, только до того момента, как дым начал покидать её лёгкие. Фильтр неприятно обжег пальцы, и она потушила сигарету, понимая, что больше не сможет игнорировать взбудораженного Арсения в гостиной. Она вдохнула напоследок свежий воздух, и едва успев закрыть за собой стеклянную дверь балкона, вихрем направилась в кухню. -Уже готово? — спросил Арсений, заходя вслед за Мари. — Макароны с сыром? — Угу, — сказала она, сливая с них воду. — Ну тебе же было весело? — спросил он, резко оборачиваясь. — Было нормально, — прозвучал лаконичный ответ. — «Нормально»? — Арс саркастично поднял брови, подходя к ней. — Я весь вечер улыбался богачам, которые вчера на меня бы и не посмотрели, смеялся над их шутками, веселил их… Подойдя к ней сзади, он обвил её руками и продолжил шептать на ухо: — Но пока я это делал, я все время думал о тебе, о том какая ты у меня красивая, самая сексуальная… — его руки исследовали её тело, забрались под платье, очерчивали и щипали соски. — Нет никого сексуальнее, даже Антоха заметил. — Хм, — послышался саркастический, и, в то же время, обиженный смешок. Арсений, продолжая целовать девушку, поспешил добавить: — В хорошем смысле, ты не подумай! Поцелуи, разбросаны по всему телу, становились жарче, хотя и не получали должного отклика у Мари. Продолжая спускаться поцелуями все ниже и ниже, Арсений смог захватить руками подол платья девушки и задрать его вверх. Покрывая поцелуями бедра, все ещё не обращавшей никакого внимания на его действия, девушки, Арсений сказал: — Когда я смотрел через весь зал как ты держишь свой коктейль, машешь кому то, улыбаешься репортерам, я все думал, как же мне повезло, я все мечтал оказаться дома. Покрывая поцелуями бедра и попу девушки, Арсений не замолчал ни на минуту. — Я люблю тебя, Мари! Развернув девушку к себе лицом, и присев на колени, он уже собрался задрать платье ещё выше, чтобы подкрепить свои слова действиями, но его остановил вопрос: — Тебе макароны с сыром? — Мне только тебя! — ответил он, и посмотрел на неё снизу вверх. Мари улыбнулась. Вот только не очень искренне, что не укрылось от ярко синих глаз Арсения. — А это что? Не искренняя улыбка? — спросил он, все ещё не поднимаясь с колен. — Ты злишься? — Арсений, я не хочу сейчас ругаться. Час ночи, я ещё не ужинала. Давай поедим и отправимся спать. Мари отошла от него к холодильнику за маслом. Резко взмахнув ножом, она слишком резко опустила его на масло, так что звук получился громкий. Что с потрохами выдало её плохое настроение. — Это из-за шутки Антона? — Арсений все допытывался — Нет. — Тогда это из — за Анны? — Нет. — Да брось, я же вижу, как ты с ней разговариваешь, она супер звезда моего фильма, что не так то с ней? — Я нормально к ней отношусь. — Врешь! — Нет. — Врешь, она сама заметила это. — Ну раз она заметила! — всплеснула руками Мари и подняла глаза на Арсения, что уселся на подоконник кухни. — Да, она сказала, что с другими ты живая и весёлая, а с ней словно статуя! Мари замолчала на секунду, сунув себе в рот ложку с макаронами, и ответила, пожав плечами: — Переживёт! Миска с макаронами плюхнулась на пустой обеденный стол. Они замолчали Мари развернулась, чтобы уйти. — Почему нужно все время все портить, вот ответь мне? — резко задал вопрос Арсений в след уходящей девушки. Она медленно обернулась. Если бы Арсений не был бы в тот момент так рассержен, взгляд, до боли грустный, взгляд Мари, прикончил бы его радостное настроение к чертям собачьим. — Твоя речь, вот в чем дело! Ты забыл поблагодарить меня, Арс! — Мари говорила срывающимся шёпотом. — Ты сказал спасибо всем, начиная от главной актрисы заканчивая уборщиком в твоей школе! — Не утрируй. — Отмахнулся Арсений, но тут же продолжил. — Я же сказал тебе, я просто забыл, забыл понимаешь? Я извинился потом сотню раз, и ты меня простила! — Да, я простила, да, я сказала, что все хорошо! Но я передумала. — Как это передумала? — непонимание в голосе Арсения разлилось так же быстро, как высокогорная речка в сезон дождей. — Просто, очень просто Арс, ты бы тоже передумал, после того, как к тебе подошли десятки людей, начиная от твоей мамы и заканчивая Анной, и сказали " Знаю, ты сейчас расстроена, из-за того, что он тебя не поблагодарил, но ты же знаешь, как ты важна для него!» Понравилось бы тебе? — Анна подходила? — Арс сделал пару шагов назад, вглубь гостиной, так что их с Мари отделял друг от друга журнальный столик, с недопитым бокалом Попова, да белый диван с цветастыми подушками, занимавший центральное место в гостиной дома. — Да, подходила. Посоветовала не накручивать себя! — Брови Мари взлетели ещё выше, хотя казалось бы выше некуда, но голос оставался холодным и без страстным, ибо она, как актриса, конечно, не такая известная как её парень –Арсений Попов, умела скрывать свои эмоции. — И что это значит? — насторожено переспросил мужчина, все еще не прерывая зрительного контакта. — Забавно, — саркастически хмыкнула Мари, — у меня возник тот же вопрос! — Я не изменял! — не прошло и 5 секунд, как Арсений ответил. — Я не спрашивала, — холодно сказала Мари. — Я говорю, я не… — Арсений запнулся, но не покидал попыток оправдать себя: — А не.. — Я. Не. Спрашивала. — Мари рассердилась. — Дело не в благодарности, Арс, нет, дело в том как ты меня видишь, как ты оцениваешь мой вклад, не только в наши отношения, но и в твою, работу. Особенно в фильм, который основан на моей жизни! Мари ушла, прихватив с собой зажигалку и пачку сигарет. Через пару мгновений Арсений услышал, как вдалеке хлопнула дверь. Мари предпочла покурить в одиночестве, на дальней стороне дома. Арс молчал, покосившись на дверь за которой только что скрылась Мари, он уселся за обеденный стол и принялся за макароны.