На Бис!

Лето пролетело, как листок по реке, и, прежде чем Майк это понял, наступила осень. Большая часть отпуска прошла без происшествий, если не считать случайных споров с Уильямом и наверстывания потерянного времени с младшими. Он также был занят планом. До седьмого дня рождения Чарли оставалось еще около года, однако ему нужно было заранее сделать кое-какие незначительные приготовления. Похоже, что в первый раз Чарли закрыли снаружи какие-то дети, и его отец убил её, проезжая, по сути, мимо. Марионетка пыталась выбраться наружу и спасти её, но было слишком поздно, и в неё вселилась душа Чарли. Майка не пригласили на её вечеринку, и, честно говоря, он сомневался, что в юности он интересовался бы этим. Но на этот раз он был полон решимости прийти на вечеринку. Возможно, её спасение помешает другим духам завладеть аниматрониками. Итак, после сеанса мозгового штурма с мёртвой Чарли они выяснили, как именно будут спасать живую Чарли. Какая-то часть Майка задавалась вопросом, не это ли имел в виду Старик-Последствие, когда сказал, что "кое-что должно произойти". Однако это не значит, что он всё ещё будет пытаться. За час до вечеринки Майк попросил отца отвести его в Freddy Fazbear's Pizzeria, в каком бы из заведений она не находилась. Таким образом, к началу вечеринки он уже будет там, готовый впустить Шарлотту обратно внутрь. Это не будет сложно. В худшем случае Майк просто пойдет на вечеринку. Ему просто нужна информация, которую мог бы сказать ему Генри. К другим новостям, ему снились ужасные кошмары. Это было не в новинку; ночные кошмары и паранойя были собаками, преследовавшими его всю жизнь. Однако они становились особенно реалистичными, большинство из них были воспоминаниями его прошлой жизни. Он начал искать способы, чтобы сохранять эти воспоминания, и в конце концов остановился на дневнике. Ещё он снова начал рисовать. Майкл любил искусство. К тому времени, когда лето подошло к концу, Майк был готов взяться за большую часть дел. А потом началась школа. ——— –Это ужасно, Чарли, я не хочу снова идти в школу, — жаловался он, нерешительно укладывая карандаши и тетради в рюкзак, — я уже выучил всю эту хрень. Я не думаю, что чтение "Острова голубых дельфинов" поможет мне спасти жизни людей. –Не высовывайся, помнишь? Ты не можешь просто не ходить в школу, будучи четвероклассником, – посоветовала Чарли. –Ты не та, кто должен переучивать своё образование, – Майк схватил альбом для рисования и кубик Рубика. –Отстойно быть тобой, наверное. Он едва слышал, как снаружи завелась машина, и тихо выругался, закидывая рюкзак на плечо. Открыв дверь, он в последний раз окинул взглядом комнату, задержавшись на плюшевом лисе Чарли. –Знаешь что, раз мне приходится идти, то и тебе тоже, — сказал Майкл, закидывая ее в свой рюкзак. Он смог услышать слабое "Неееет!", застегнув молнию. Пробежав по коридору и выйдя за дверь, он заметил свою семью уже в машине. Он быстро прыгнул в неё. –В следующий раз ты пойдёшь пешком, – предупредил Уильям. –Извини. Они мчались по пустынной дороге, мимо деревьев, мимо почти пустого кладбища. ——— Это было тупо. Это было так тупо. Перед Майклом лежала бумажка "Всё о тебе!". Все остальные четвероклассники сплетничали об отношениях или болтали о лете. Учитель выглядел измученным. Он просмотрел бумажку. Это была базовая анкета с небольшим местом для рисунков. Майк ухватился за возможность нарисовать что-нибудь. Он сделал грубый набросок нормально выглядящего человека, а затем окрасил его в фиолетовый цвет и сделал глаза чёрными. Технически это считалось автопортретом. Майк перешёл к вопросам. Какой твой любимый цвет? Нудный вопрос, но синий. Любимый музыкант/группа? Talking Heads. Talking Heads уже были сформированы, верно? Любимая еда? Жвачка. Расскажите об утомительной работе. По крайней мере, ему не надо было читать. Кстати о чтении. Любимая книга? "Щелкунчик и мышиный король" Хоффмана. Любимый фильм? Каратэ-пацан. Подождите. Каратэ-пацан ещё не вышел, верно? Он видел его, когда ему было лет двенадцать? Его точно еще не выпустили. –Что такое "Каратэ-пацан"?" – спросил кто-то позади него. –Э-э, я просто не то написал, – солгал Майк, оборачиваясь, чтобы понять, с кем он разговаривает. Кем бы эта девочка ни была, она выглядела смутно знакомой, с закрученными кофейными волосами, собранными в хвост, и смуглой кожей. Майк просто не мог подставить имя к лицу. –Лады. Этот класс уже наскучил, да? Я так зла, что Джер и Марк попали в класс мистера Патрика. Так или иначе, как прошло твое лето? Я редко тебя видела, – она быстро заговорила, после фыркнув, – твой брат всё такой же надоедливый, как я помню? Оу. Джереми, Марк и Алисия. Они были его друзьями, теми, кто помог ему убить Эвана. –Нет, он классный, я просто… не особо любил его, когда был младше, — медленно сказал Майк. –Чёрт, – нахмурилась Алисия, – хотя я тебя понимаю. Фриц иногда действует мне на нервы, но, знаешь, он член семьи. Кстати, ты слышал, что у Сьюзи есть парень? Он вроде как шестиклассник. Как-то мерзко по-моему. Всё прошло не так уж и плохо. Он и Алисия разговаривали, работая над своими бумажками. С ней было на удивление легко разговаривать, и это давало Майклу ощущение некоторой нормальности. –О, посмотри на этот вопрос. "Чего ты больше всего хочешь в этом году? Чего ждёшь, особенно в школе?» — отрезала Алисия. Майк подумал об этом, а затем нацарапал свой ответ на бумаге. Она взглянула через его плечо. –Пустая трата своего времени! – фыркнула Алисия, – довольно хорошо! Он полагал, что сможет вытерпеть какую-то часть школы. –Подожди, что за хрень ты нарисовал в автопортрете? ——— Потом пришла зима, сухая как кости. Его жизнь была... обычной. Майк не понимал, что она может быть таковой, но, конечно же, всё было хорошо. В большинстве из дней он ходил в школу, выполнял свою исключительно легкую работу, отпускал несколько сухих комментариев, разговаривал с Алисией, Джереми и Марком, и возвращался домой, чтобы присматривать за братом и сестрой. Выходные состояли из прогулок с той же группой друзей и поездок к Фредди. Его отец, как всегда, был на грани небрежности. Эван всё больше боялся аниматроников, а Элизабет серьёзно увлеклась катанием на роликах(несмотря на её ужасный баланс). Возможно, когда-нибудь Майк попробует научить её кататься на скейтборде. В конце ноября близнецы вместе отпраздновали своё шестилетие. Всё прошло классно. В один снежный декабрьский день все изменилось. –Буквально ничего не указывало на то, что Дарт Вейдер был отцом Люка. Откуда ты могла знать!? – разглагольствовал Джереми пожимающей плечами Алисии. Марк засыпал, несмотря на то, что двигался. Снежинки начали осыпать пол бриллиантами. Учебный день уже закончился. Они шли через детскую площадку, разрезая холодный воздух. Майк мог видеть каждый выдох, каждый шаг. Он всегда был аналитичен. –Друг моей мамы - голландец. Он сказал нам, что Вейдер по-голландски означает "отец", — улыбнулась она, из-за чего Джереми начал выглядеть абсолютно разъяренным. –Не могу дождаться, когда вы, ребята, увидите следующий фильм, — размышлял Майк, только после осознав свою ошибку. Это звучало невероятно загадочно и очень напоминало путешественника во времени, который знает будущее. –Что? Ты уже видел его? Что ты имеешь в виду?– Джереми практически закричал, — выкладывай, британец! –Я просто прикалываюсь над тобой, чувак, – рассмеялся он, – расслабься. Они вышли из главных ворот школы на стоянку, где машины выстроились в линию. Майк осмотрел их. Ничего отвратительно фиолетового; его отец, должно быть, ещё не приехал. –Ты… ты только что пошутил? – сказал очень измученный Марк. –Не умышленно. –О, моя мама здесь. Увидимся! – Алисия выскочила на стоянку. Джереми вздохнул, глядя, куда она ушла. Майк взглянул на него. Еще когда он впервые встретил Джереми, то подозревал, что ему нравилась Алисия. Майк не понимал, почему он никогда не говорил ей. Конечно, Майк никогда не понимал... романтики. То есть, он понимал её, но не хотел и не испытывал. Или секс, если уж на то пошло. Знаете, его вполне устраивали свои платонические отношения и легкие склонности к поджогам, большое спасибо. –Ты действительно должен просто пригласить её на свидание, – пробормотал Марк, опередив, к счастью, Майка. –Мы четвероклассники, — возразил Джереми, затем покраснев, – к тому же она мне не нравится. То есть, именно так. Кроме того, Майк, это твой отец? –Прости? – его друг указал через стоянку на высокого белого мужчину средних лет с широкими плечами и темно-каштановыми волосами. –Э-э, да, по-видимому. Почему он выходит из машины? Что он… – его отец повернулся к нему лицом и начал приближаться, – ой-ёй. Прошу прощения за любые странные комментарии, которые он сделает. –У нас встреча с твоей учительницей, – его отец дышал горячим воздухом, когда прибыл, обращаясь к своему сыну и его друзьям. Это было действительно нехорошо. Возможно, он сделал слишком много саркастических комментариев. Или обманул на тесте. Подождите, он никогда раньше не списывал на тестах, верно? Если только он не сделал этого, сам того не осознавая. Может быть, он посмотрел на работу другого ребенка, и учитель подумал, что он жульничает, и... Майк, успокойся. –Ну пошли, – его отец ушёл, не оставив Майку времени ни на что, кроме как помахать на прощание своим друзьям. ——— В классе было тихо, словно всё затаило дыхание. –Это оценки Майка, – его учительница передала лист бумаги Уильяму, что начал просматривать его, – вы заметите, что у него в среднем около 99% везде. Это не имеет большого значения; конечно, это здорово, но это не главное. –Майк - действительно уникальный ребенок. Он довольно много рисует на уроках и очень остроумен. Но, что особенно важно, я считаю, что у него может быть на самом деле высокий IQ. Майкл, не мог бы ты взглянуть на эту работу, и заполнить её, пока я буду разговаривать с твоим отцом? Учительница, имени которой Майк не мог вспомнить, несмотря на то, что она уже была с ним на протяжении семестра, устроила ему что-то вроде теста. –За неё не будет оценки, я обещаю. Ты можешь сделать её за своим столом или прямо здесь, как тебе удобно. Он просмотрел задания. Они казались достаточно простыми, смесь базовой математики, немного понимания прочитанного и столько же науки. Он принялся за дело и быстро справился с ними, отдав листок примерно через десять минут. У Майка было ощущение, что он знает, что происходит. –И это- ты уже закончил? Дай-ка я бегло взгляну. У меня тут есть инструкция по ответам, — спокойно сказала она, взглянув на какой-то буклет. Его отец смотрел на него; Майкл это чувствовал. Он не оглянулся. После нескольких минут молчаливого оценивания она передала им тест. –97%. Это очень высокая пятёрка. Но дело в том, что это стандартный материал для седьмого класса. И я даже не думаю, что на этом его способности заканчиваются. Он может быть гением. –Очевидно, это передается по наследству, – пошутил его отец, однако Майк не думал, что не наполовину. –Что бы это ни было, наследственное, чистое умение - он не подходит для четвёртого класса. Хотя я не думаю, что мы должны переводить его сразу в старшую школу, возможно, ему будет лучше в средней. Ёб твою мать. Как он должен был вписаться в девятилетнем возрасте в среднюю школу? Надо так много сделать для того, чтобы держаться в тени. –Это было бы замечательно, – улыбнулся отец. –Я принесу документы в офис. Мы можем подождать до конца учебного года, но также можем отправить его на какую-нибудь работу для шестого или седьмого класса как можно скорее. Уильям посмотрел на него и просиял. Не улыбкой гордости за Майка; нет, это была гордость за себя. Гордость за то, что он "воспитал" такого умного ребенка. Ему нечем было гордиться. Многие вещи менялись. С Чарли и Шарлоттой. С его друзьями. С его школой. Это не было путешествием во времени, но это определенно что-то другое. Так что, как и времена года, Майк тоже должен был измениться.