Фиалки

На первое сентября, на удивление, выдалась хорошая погода. Акутагава и Дазай решили пройтись до школы пешком,  тем более,  зная что все следующие 11 лет мальчик будет ходить один, ему хотелось получше запомнить дорогу. Осаму в своём излюбленном плаще шёл чуть впереди, будто заставляя при этом своего спутника идти следом и не сбавлять темп. Было сухо, но не жарко. В такой бы день спокойно дома посидеть,  да порисовать, но нет, нужно опять менять место деятельности. Тогда,  ещё в первом классе, не сильно задумываешься насчёт будущей учёбы. 11 лет для ребёнка звучат слишком много, тем более что самому то меньше.  Но эти 11 классов ещё не имеют негативного окраса, всё впереди. Глубоко в душе Рюноске желал увидеть Ацуши на линейке. Глубоко в душе он был готов простить ему всё, и снова общаться как раньше. Ему не хватало его бумажных самолетиков, которые Акутагава так и не научился делать. Огромное  трёхэтажное жёлтое здание виднелось издалека. Толпа людей разных полов и возрастов, неспешно идущая в школьные ворота. Зрение Рюноске позволяло ему увидеть,  что все в руках несли цветы. Интересно,  а Накаджима какие цветы взял? Не фиалки же? Собственные мысли машинально заставили улыбнуться хмурого Рюноске. —Что так сильно рад началу учёбы? —Дазай чуть прегнулся, словно рассматривая свои ноги, и тоже улыбнулся,  слегка натянуто. За воротами, на школьной площади, толпились люди, преимущественно дети и их родственники.  Акутагава заранее знал, что он в 1Г классе, и ему остаётся только найти нужную табличку и пристроиться к другим. Отец схватил Рюноске за плечо одной рукой, а другой яростно кому-то махал. Быстрыми шагами они пробрались сквозь остальных детей, и оказалось, Осаму махал Ацуши. О ссоре двух мальчишек он конечно же не знал, поэтому вёл себя слишком фамильярно, по отношению к чужому ребёнку. —Ацууши~ привет! — Дазай протянул руку Накаджиме, не дожидаясь ответного рукопожатия, сам схватил маленькую растерянную ручку двумя своими. Дазай, прервался,  мельком посмотрел на Рюноске, и его рукой тоже заставил поздороваться с Ацуши. Странная  ниточка, давно выцветшая, снова туго завязалась, вызывая приятный дискомфорт. Поговорить времени не было, их прервал громкоговоритель с противным старушечьим голосом. Каким то образом, все дети стояли в ряд, по линеечке. Родители других детей отошли на самый дальний ряд этого марша, а Дазай, не попрощавшись, испарился, слившись с всеобщей паникой. Ацуши и Рюноске стояли плечо к плечу. На удивление он был выше своего сероволосого товарища, что конечно придавало немного уверенности. Директрису он долго не смог слушать,  и погрузился в свои мысли. Его руки такие мягкие. Акутагава взглянул на свои ладошки. А интересно,  какие у меня руки? Вдруг, рукав рубашки натянулся.  Ацуши стоял в пол оборота и сверлил взглядом одноклассника. –Чего? — От неожиданности Акутагава спросил вслух, на что получил неодобрительные взгляды остальных детей. Ацуши нагнулся к уху Рюноске и закрыл его собственными руками, чтобы максимально тише передать: —Я рад, что мы опять друзья. Видимо рукопожатие было принято,  как жест примирения, но это только к лучшему.  Никому не пришлось лишний раз чувствовать себя неловко, или делать первый шаг. Зная Акутагаву, он бы никогда не подошёл с извинениями, или просьбами дать ему второй шанс. Всё произошло так, как должно быть. Красная нить тянула мизинец куда то в сторону, поэтому пришлось убрать руки в карманы брюк, чтобы ненароком не задеть мягкие руки Ацуши. Интересно,  а есть ли такая ниточка на мизинце Ацуши?