Фиалки

Динамическая пауза. Самое отвратительное и ненавистное, что было в школе. Акутагава ненавидел её всем сердцем. Во-первых, потому что из тёплых помещений их заставляли выходить на мёрзлую  детскую площадку. Во-вторых, потому что Рюноске не мог бегать и резвиться со всеми детьми.  Он лишь сидел на скамейке, болтая ножками, и наблюдал за увлечённой игрой. Обычно ему просто отдавали свои вещи на хранение,  и никак не контактировали. Мальчики играли в футбол, а девочки разбродились по всей остальной территории. Как-то его одноклассница,  Юан, принесла показать ему червей, которых она откопала. Тогда даже мальчики приостановили игру, чтобы посмотреть.  — Рюноске, пошли с нами играть. — Нападающий команды слева, Марк Твен, подошёл чтобы предложить ему поиграть. Впервые кто-то, кроме Ацуши, обратился к нему и предложил что-нибудь поделать вместе со всеми. К сожалению, он должен отказаться, да и если бы мог играть, то играл бы в команде Ацуши. —Нет, мне нельзя. —Почему, ты наказан что-ли? —Сзади послышались крики поторапливаться и идти уже играть. —Нет, мне нельзя по состоянию здоровья. Акутагава не хотел лезть в дебри, и всем рассказывать о том, что у него астма. Кто знает, как люди отреагируют,  и может против него когда-нибудь и используют его слабость. —А в чём проблема,  ты ж не инвалид, — мальчик закатил глаза, и полу бегом направился на поле. Горькая обида уколола Рюноске. Да что он вообще понимает? Руки так и чесались врезать этому недалёкому мальчику. Под скамейкой лежали камни, взяв один, он прицелился и со всей силой кинул в спину обидчика. Прямое попадание. Улыбка так и лезла на лицо, может мне стать лучником? После этого случая никто даже не пытался подружиться с Акутагавой. Девочки общались своими, уже образовавшимися компаниями, а все мальчики,  за исключением Ацуши, игнорировали всё его существование. На уроках Рюноске пытался всеми силами  выделиться, за что сразу получил прозвище «выскочка». На самом деле,  дети странные. Почему-то над Накаджимой часто издевались. Как бы, он был в их компании как мальчик на побегушках, груша для битья. Особенно хорошо это чувствовалось на больших переменах, когда все дети слоняются по коридорам, или  играют во что нибудь в классе. Чаще всего, он сидел за партой с Рюноске, и никуда не ходил. Только вот к нему сами тянулись, делая очередную подлянку. Как-то Ранпо устроил мини соревнование. Два его ботиночка были расшнурованы, и суть соревнования заключалась в том, кто быстрее завяжет ему шнурки. Ацуши и Тачихара сели по разные стороны,  и на счёт 3 стали завязывать.  Не скажешь,  что друг Рюноске был очень рад приглашению в подобную игру, но и не отказался. Через 10 секунд ботинок Мичидзу был идеально завязан, а на ботинок Ацуши без слёз не взглянуть. —Побеждает Тачихара Мичидзу! Накаджима Ацуши разгромлен в пух и прах,  и кажется сейчас расплачется! —Ранпо крикнул это громко на весь класс, руками показывая на свою обувь. Пристыженный Ацуши сел обратно за парту, опустив голову в тетрадь. —Я не умею завязывать шнурки, — Ацуши говорил шёпотом, стыдясь собственных слов. Неловкая улыбка всплыла на его лице. —Почему ему не сказал? —Не могу я сказать, все умеют завязывать,  а я нет…стыдно же. Стыдно было смотреть на мальчиков, которые издевались над теми, кто не мог им противостоять. От части, Рюноске злился на Ацуши за его бесхребетность. После того случая с камнем никто даже не подумал отомстить, лишь тихо перешёптывались о нём за спиной. — Я тебя после школы научу тогда. — Акутагава мялся, он давно хотел пригласить своего друга в гости.  Одному было ужасно скучно, а Ацуши кажется совсем не занят. Оглушающий звонок, и все стали бежать по домам. В классе остались только они вдвоём.  Приятная дрожь проходила всё тело. Наконец-то тишина, наконец-то спокойствие, наконец-то он не будет один. Акутагава быстро сложил все свои учебники,  попутно помогая собраться Ацуши. Присев рядом с ним, он стал развязывать шнурки на своих ботинках. —Что ты делаешь? —Собираюсь научить тебя завязывать шнурки, что ещё. Смотри внимательно. —Максимально медленно он показывал, как это делать. После нескольких попыток, у Накаджимы получились вполне приличные бантики. Ацуши улыбался как ненормальный, и чуть не споткнулся в коридоре,  от того что смотрел на шнурки, а не на дорогу. За порог дома Акутагавы приходилось Накаджиму толкать. —Слушай,  а тебе точно папа разрешил водить домой гостей? —Ацуши в первый раз пришёл не только к Рюноске,  но и в принципе к кому-либо в гости. —Да, ему вообще без разницы,  раздевайся уже. Осматривая всё пространство вокруг него, он осторожно сел на диван, ждя указаний Рюноске. — Милая квартира. —Милая? —Да,  у вас так уютно, видно что здесь живут люди.— Ацуши забрался с ногами на диван, уже свободнее чувствуя себя в новом пространстве. — Будешь макароны с сыром? — Акутагава поставил кастрюльку с водой на плиту. —Ты умеешь готовить?! — Неподдельное удивление читалось в глазах Ацуши. Казалось,  что он видит единственного человека на Земле, способного на такое. —Ну, немного… Акутагаву никто не учил готовить,  он просто наблюдал то, как делает это отец. Одному дома без еды было непосильно, и он стал готовить себе. Что-то простое: бутерброды, пельмени, вареники, разогреть остатки еды или сделать салат. Гордость Рюноске был суп, он его совсем недавно научился делать. —Включи что-нибудь по телеку. Пока один с трудом натирал сыр,  другой сидел у телевизора как приворожённый. Меньше чем на расстоянии вытянутой руки,  он горящими глазами наблюдал за цветными картинками. Рюноске не особо слышал, что включил его друг, но это было и не важно. Поставив тарелки и чай он наконец взглянул на экран.  Какой-то мультик. —Ешь давай, — Рюноске нетерпелось поскорее показать свою комнату, вместе поиграть во что нибудь,  или почитать, сделать уроки или просто подурачиться. С ним дом и правда стал уютным и тёплым местом, но к сожалению Ацуши должны забрать часов в 6. В комнате Рюноске была холодрыга. Окна, открытые утром  для проветривания, так и не закрывались до прихода хозяина дома. —Бррр! Рюноске, ты на северном полюсе живёшь? —Акутагава укрыл плечи пледом, лежащем неподалёку от него. —На, не пищи. Уроки делались настолько быстро, что просто смешно.  Ацуши тоже хорошо учился, и схватывал всё на лету. Только вот уверенности не хватало отвечать на уроках. Вместе с тетрадями на его стороне стола лежал жёлтый блокнот. —Рюноске, какой твой любимый цвет? —Фиолетовый, ты же знаешь. — Акутагава читал учебники наперёд,  чтобы потом мог лучше других разбираться в новых темах. —А не любимый? — Ацуши делал пометки в своём блокноте, пока задавал вопросы. —Нет такого. — А предмет любимый? — Литература. Я её как раз сейчас читаю.— Он показательно поднял учебник перед глазами Ацуши. — А не любимый? —Динамическая пауза. Терпеть её ненавижу. Ацуши округлилил глаза,  вопросительно смотря на Рюноске. — Ты не замечал, что я постоянно на них сижу? — Я думал тебе не нравится бегать. —Это не значит,  что сидеть одному на скамейке мне нравится.— Акутагава уже явно был раздражен. Что за странные вопросы задаёт Ацуши? — Почему спрашиваешь? И что это за блокнот? Внимательно оглядя книжку в его руках, можно было сказать,  что блокнот не первой свежести. На обложке выведено ДНЕВНИК, а внизу шариковой ручкой написано Накадзимы Ацуши — Я хочу записать всё о людях вокруг себя, представь как в будущем классно его читать? Ты не хочешь оставить память о себе? На душе от такого становилось теплее.  Акутагава не думал о будущем,  но было приятно от мысли, что Ацуши планирует с ним остаться. Было приятно, что кому-то важны такие обычные вещи, как его любимый цвет. Эти чувства наполняли грудь Рюноске, а он и не сопротивлялся. —А, ну, тогда спрашивай сколько хочешь… Спустя нескольких пунктов, Ацуши попросил Рюноске оставить ему сообщение на память. —И что я должен здесь писать? — Исписанные листы,  а на правом в нижнем углу место «для пожелания». — Всё что хочешь, главное чтобы было адресовано будущему мне. — Ацуши устроился справа от него, и не отрывал взгляд от своего дневника. Акутагава никогда не задумывался, насчёт его дружбы с этим мальчиком. Всё произошло случайно,  и случайным остаётся. Что можно пожелать этому наивному и бесконечно доброму мальчику? Стать жёстче? Но ему нравился тот Ацуши, который без вопросов помогал всему человечеству. Стать серьёзнее? Но он не хотел, чтобы Ацуши, как он, сидел за учебниками и учил материал, ему нравилось лицо Ацуши, когда он смотрел мультики на его телевизоре. Тогда что, чего не хватает ему? — Не смотри! Сейчас напишу, не смотри только…— отчего-то мысль сама закралась в его голову, но не хотелось чтобы Ацуши её читал. Хоть это и был его дневник,  было стыдно, что это прочитает хоть кто-то. Желаю,  чтобы в будущем,  мы это читали вместе Оставшийся вечер прошёл вполне удачно. Они долго общались,  словно навёрстывая всё то, что пропустили. Ацуши часто улыбался.  Без причины. Оба клыка выпали, и при виде улыбки друга самому становилось смешно. Они играли в морской бой, в шашки, и даже в шахматы бы поиграли, если бы кто-нибудь из них умел. — Я попрошу отца научить меня, а потом и тебя научу Ацуши. Рюноске любил читать, а Ацуши был хорошим слушателем.  Рюноске читал вслух Робинзона Крузо, пока Ацуши лежал рядом с закрытыми глазами. Кажется он заснул. Книжку можно и потом почитать, а вот сон это святое. Ацуши лежал под тем же пледом, в помятой школьной форме, и руками на животе. Интересно ему удобно? Акутагава нагнулся чуть над спящим. Галстук уже был ослаблен, но пуговицы все были застёгнуты. На удивление Накаджима выглядел спокойно. Глаза плотно сомкнуты, а губы чуть приоткрыты, серые волосы разбросаны по подушке. Акутагава впервые задумался, с каким красивым человеком он знаком.