Фиалки

Начальная школа плохо запомнилась. Они с Ацуши продолжали общаться, но уже не так тесно как раньше. С каждым днём они становились всё дальше друг от друга. Тачихара стал липнуть, и так постепенно они стали друзьями.  Он был олицетворением пофигизма. Силой тащил за собой Акутагаву веселиться.  Каждую перемену он хватал его за шиворот и тянул из класса. Сначала это не нравилось Рюноске, но постепенно он уже стал зависим от бессмысленных прогулок с ним. С Тачихарой он забывал о всех проблемах этого мира. Он мог просто молчать и слушать,  как тот без остановки рассказывает о вселенной Наруто, и ему это нравилось.  Когда они в первый раз гуляли у них был снежный поединок.  И это было весело. Всю начальную школу они провели вместе.  И пусть у Тачихары был старший брат, то для Акутагавы им стал Мичидзу.  Они не говорили о проблемах, о друг друге то не особо говорили, но это было не важно. На улице они походили на собаку и собачника.  Тачихара — пёс который пытается побежать за каждым встречным, а Акутагава — собачник, который пытается его сдерживать. В глубине души сам Рюноске мечтал стать таким же. Таким же весёлым, открытым, возможно…простым? Ещё в начальных классах он начал видеть, разницу между собой и другими детьми.  У всех были мамы и папы, все могли бегать и прыгать сколько захотят, все смеялись или плакали. А Рюноске ничего из этого не мог себе позволить.  Каждый раз когда он плакал ему смеялись в лицо, и говорили как он жалок. Каждый раз когда смеялся — А он не смеялся. Он мог улыбнулся, или хихикнуть, но не смеяться.  Улыбка отцу — стало чем то рефлекторным. И отец ему улыбался, по той же причине.  Даже самый лучший взрослый в его жизни — Чуя, не был искреннен. Чуя всегда улыбался и делал Рюноске чуточку счастливее. Часто он говорил, что он для него как сын, и что он очень любит его. А мальчик и сам мечтал, чтобы тот был его отцом.   Дазай был очень холоден. Никогда не переходил выставленную собою черту. Кажется,  он лишь раз в жизни обнял сына? Попьяне. Также он был немногословен, что касалось жизни. Зато про учёбу он готов был разглагольствовать часами. Только это его и интересовало.  Рюноске ты сделал уроки? Как в школе? Ты опаздываешь в школу? Сколько у тебя по контрольной? И подобное, и всё больше. Самое обидное, что ему было на самом деле на знания совершенно плевать. Отец ругал за плохие оценки, а на хорошие просто хмыкал, мол, так и должно быть. Видя хорошие результаты, учителя предлагали записаться ему на дополнительные занятия, дабы продвигаться ещё лучше. Отец записал его на французский,  говоря, что это язык любви. Но для Рюноске это был язык боли. Язык страданий и разочарований.  Было такое, что Акутагаву звали гулять, в то время как у него был французский.  Отец лишь говорил, что пинком отправит его на занятия. Первые летние каникулы он провёл в одиночестве. Чуя пытался добиться повышения, и всё лето провёл в душном офисе; Ацуши отправили в летний лагерь, а потом к бабушке, до конца каникул, на что тот лишь опускал голову и извинялся перед Рюноске; Тачихары уехали всей семьёй заграницу. Совершенно один, Акутагава Рюноске,  снова.  Первый месяц он просто пытался отвлечься, читая или играя во что-нибудь. Когда все занятия наскучили, он решил попробовать выйти погулять.  Июльское пекло прошло, и должны были наступить дожди. Конечно же мальчик об этом не знал, потому что не следит за погодой. Одев свои новые кроксы,  которые ему подарил Чуя, он отправился на прогулку. Пасмурное небо только радовало, потому что жара достала даже в квартире. Солнечные лучи постоянно нагревали пол в квартире, а если прекрыть окно плотными шторами, то можно задохнуться.  У Рюноске было немного денег с собой, и ноги сами стали его вести в сторону пекарни Накаджимы. В такую погоду мороженку бы, но ему хотелось ещё раз увидеть эти тёплые глаза. Такие же тёплые,  как у сына.  На макушку начали падать капли дождя. Чуя рассказывал, что от грибного дождя дети растут, поэтому от него не стоит прятаться.  А Рюноске хотел поскорее вырасти. Детям всегда кажется,  что у взрослых есть все возможности этого мира. А взрослые лишь улыбаются,  и говорят не спешить. Последний светофор,  и на той стороне дороги виднеется вывеска пекарни. Кроксы хлюпали по уже образовавшимся лужам. Дойдя до дверей, он увидел табличку закрыто От обиды Рюноске пнул дверь, и сел на чуть сырую скамейку рядом. Что теперь делать? Домой идти? Рюноске посмотрел по сторонам. Машины, машины, люди, дома. Дома? Дом Ацуши! Вспоминая в голове слова матери Накаджимы, он решил найти дом, где живёт его друг.  Поиски привели его к не очень то высокому зданию, зато около входных дверей была крыша, спасавшая от дождя. Оглядевшись, он заметил фиолетовые цветочки. Те самые,  которые когда то ему подарил Ацуши.  Фиалки. Стремглав, он бросился к клумбам с такими красивыми цветами. Цветов было много, видно что кто-то за ними ухаживает. Рюноске стал рвать их, чтобы забрать домой. Что-то прекрасное было в этих цветах. Будто они, это олицетворение самого Ацуши.  Такие простые, но такие прекрасные. Он рвал их неспеша,  аккуратно, чтобы ни один лепесток не оторвался. Возможно, они прожили бы дольше,  если бы потом Рюноске посадил их, но он уже в мечтах представлял как поставил их в вазу на подоконнике. Отец не любит растения,  а ему плевать.  Он будет за ними ухаживать. Увлёкшись, он не заметил как к нему сзади кто-то подошёл.