New World

Сумерки опустились на землю, ознаменовав конец дня, выдавшегося на редкость насыщенным. Если подумать, «насыщенным» ещё мягко сказано. Утро Сонхва встретил в беспамятстве. Очнувшись, обнаружил рядом человека, чье присутствие превращало ситуацию из просто нелепой в откровенно издевательскую. Пара попыток убийства – больше из принципа, чем из реального желания – закончились провалом. Поэтому Сонхва ничего не оставалось кроме как наблюдать, как Хонджун возится у костра и изредка отпускать ядовитые замечания, на которые тот реагировал с такой легкостью, будто они были старыми добрыми приятелями. Да, день выдался не просто необычным – он был каким-то принципиально неправильным. Живот предательски урчал, напоминая о голоде, но мысли о еде вызывали тошноту. Запах мяса, подрумянивающегося на костре, одновременно и манил, и казался отвратительно-приторным. Но сейчас не до этого – все мысли Сонхва были заняты тем, как выбраться из этого проклятого места. Если день он просуществовал в полубреду, то теперь, после захода солнца, головная боль отступила, оставив после себя лишь легкое давление в висках – напоминание о том, что тело все еще не простило ему сегодняшних испытаний. Вечерняя прохлада действовала отрезвляюще, помогая собраться с мыслями. Прежде всего стоило пересмотреть своё отношение к Хонджуну. Пират был человеком незаурядным, а в текущих обстоятельствах – ещё и полезным. Устранить его сейчас – значит лишиться шанса на выживание, но и мысль о союзе, пусть даже временном, вызывала отвращение. Тем не менее, Сонхва с неохотой признавал, что в одиночку вряд ли продержится, поэтому все-таки придётся ненадолго переступить через гордость и принципы. – Вы не голодны? – Что? – Вопрос, такой обыденный и простой, застал Сонхва врасплох. – Спрашиваю, не составите ли мне компанию, – Хонджун кивнул на жарящуюся на костре тушку. – Нет, спасибо, – хоть он и решил, что временами помощь пирата принимать всё же стоит, но вот идея брать из его рук еду, все еще казалась сомнительной. – Да бросьте, стал бы я вас вытаскивать из воды, чтобы потом отравить? – Я сказал, что не хочу. – Кто знает, сколько нам с вами придется здесь проторчать. Так и будете задирать нос, или всё-таки опуститесь до того, чтобы поужинать вместе? Сонхва метнул в него злой взгляд. Достаточно красноречивый. – Ладно-ладно, – Хонджун поднял руки в притворно оборонительном жесте. – Как хотите. Мне больше достанется. Он сделал паузу, затем добавил уже серьёзнее: – Но на вашем месте я бы все же подумал.

***

Хонджун не вписывался в представления Сонхва о пиратах. Он ожидал увидеть грубого, неотёсанного разбойника, но перед ним оказался человек, словно вырванный из совсем иного мира. Несмотря на пережитое, он умудрялся сохранять если не безупречный, то поразительно опрятный вид. Манера говорить, лёгкость и пластика движений, даже то, с какой аккуратностью он разбирался со своим ужином – всё в нём дышало какой-то аристократической сдержанностью, удивительно сочетающейся с пиратским ремеслом. Сонхва невольно задумался: перед ним и правда такое редкое исключение... или же он сам слишком долго жил в плену собственных предрассудков? – Перестаньте так пялиться. Пак вздрогнул, будто его поймали за чем-то неприличным. Он и сам не понял, в какой момент начал так пристально разглядывать Хонджуна. – Извини, – вырвалось прежде, чем он успел прикусить язык. Он только что извинился перед этим человеком? Сонхва едва сдержался, чтобы не влепить себе пощёчину. – Если все-таки надумали поесть, просто попросите. – Я не... – Тогда спрашивайте. – Что спрашивать? – Ну что-то ведь вас интересует, иначе не стали бы так пожирать меня глазами. Кто-нибудь другой на моем месте мог бы подумать, что вы на него запали. От одной только мысли о чем-то подобном Сонхва передернуло. – Вот и я о том же, – такая реакция, похоже позабавила пирата. В его глазах сверкнули отблески костра – не просто отражение пламени, а что-то более живое, будто там горел собственный, куда более опасный огонь. – Но в любом случае, неплохо было бы познакомиться поближе – больше время скоротать все равно нечем. Так что, если у вас есть какие-то вопросы – можете их задать, пока я в настроении отвечать. Ну или наоборот расскажите что-нибудь о себе. – Не горю желанием. – Что ж, навязываться не стану, – удивительно легко сдался Хонджун. Между ними снова повисла тишина. Треск костра, обычно такой успокаивающий, теперь лишь подчеркивал неловкость молчания. Сонхва чувствовал, как где-то внутри тяжелым камнем, давившим грудь, начало скапливаться напряжение. Пальцы сами собой сжались в кулаки, ногти впились в ладони, но эта боль не могла отвлечь от нарастающего дискомфорта. Минуты тянулись, становясь всё более невыносимыми, пока он, наконец, не выдержал: – Почему ты меня вытащил? – вопрос не давал покоя с самого пробуждения, но Сонхва все не решался его задать. Хонджун не спешил с ответом. Несколько минут он вглядывался в догорающий костер, будто подбирая нужные слова. Пак терпеливо ждал, даже не заметив, что затаил дыхание. – Причина скорее всего вам не понравится, но… Несмотря на ваши взгляды и должность, я слышал о вас довольно много хорошего. Да, от ваших бывших товарищей, – Хонджун кивнул, подтверждая самую болезненную из догадок Сонхва. – Не знаю, что именно произошло между вами тремя, но… они по-прежнему отзываются о вас с теплом. Так что… Как бы я смог смотреть им в глаза, если бы оставил вас умирать, когда мог спасти? Он оторвался от костра и внимательно вгляделся в лицо Сонхва. От этого взгляда стало не по себе. – А ещё… если забыть о том, что вы гоняетесь за нами по всему океану, пытаясь свести счёты… Я не думаю, что вы плохой человек. Сложный – да. Но точно не плохой. Сонхва опустил глаза. В слова пирата верилось слабо – слишком просто, слишком удобно они звучали. Но всё-таки задели в нём что-то, что так не хотелось тревожить. Что-то хрупкое, что он несколько лет так старательно прятал даже от самого себя. Именно потому – особенно болезненное. – Спасибо, – слова дались тяжело, но благодарность была искренней. Пауза затянулась. Сонхва сидел, почти не шевелясь, чувствуя, как в груди снова нарастает странная, глухая тяжесть. Он ненавидел себя за желание верить в то, что до сих пор кому-то дорог; что все сказанное Хонджуном – правда, а не просто очередной акт циничной игры, чтобы втереться в доверие. Он отвёл взгляд, вглядываясь в темноту, где не было ни лиц, ни слов, ни воспоминаний. Только непроглядный немой мрак, в котором можно спрятаться. Если повезёт, хотя бы ненадолго. – Думаю, на сегодня достаточно, – голос Хонджуна прозвучал неожиданно мягко, чуть тише обычного. Пират не смотрел на него. Медленным, почти ленивым движением он подобрал сухую ветку и разворошил тлеющие угли. Искры взметнулись вверх, и тут же растворились в темноте ночи. Он дождался, пока последние языки пламени угаснут, затем потянулся, с наслаждением разминая затекшие мышцы, после чего устроился на земле, повернувшись спиной к Сонхва – спокойно, без настороженности, будто не видел в нем ни капли угрозы. Пак так и не сдвинулся с места, наблюдая. Он знал, что выглядит параноиком, но не мог заставить себя расслабиться. Каждый нерв был натянут как струна. Разумом он понимал, что вряд ли Хонджун станет нападать на него посреди ночи, но все-таки не мог так просто взять и довериться этому человеку. – Так и будете сидеть? – не оборачиваясь спросил Хонджун – Я, конечно, ценю, что вы собрались охранять мой сон, но, думаю, отдых не помешал бы нам обоим. Сонхва не ответил. – Смею заметить, что это не я за прошедшие сутки предпринял несколько попыток убийства своего товарища по несч... – Мы не товарищи. – Не так уж и важно. Суть в том, что если кому-то из нас и стоит опасаться за свою жизнь, то уж точно не вам. Либо Хонджун был безумно самоуверенным, либо не осознавал всей опасности своего положения. Так просто повернуться спиной к врагу и завалиться спать? Если таким жестом он пытался продемонстрировать доверие – то промахнулся. Сонхва не покупался на подобные трюки. Он устроился поодаль, прислонившись спиной к холодному камню, и приготовился ждать. Пусть пират заснет первым – тогда, возможно, Сонхва рискнет ненадолго закрыть глаза. На час. Максимум два. Не больше. Он скрестил руки на груди, взгляд не отрывался от спины Хонджуна, отслеживая ритм дыхания. Только когда он убедится, что тот действительно спит – может быть, просто может быть – позволит себе расслабиться.

***

Он проснулся от яркого света, бьющего в глаза. Солнце уже начинало припекать. Похоже, Сонхва проспал куда больше, чем рассчитывал – усталость всё-таки взяла верх над осторожностью. Он даже не заметил, когда именно провалился в сон, но, нужно признать, длительный отдых пошёл на пользу, хоть и оставлял желать лучшего. Тело болело – песок, набившийся в складки одежды, теперь царапал кожу при каждом движении, будто он провёл ночь в песчаной буре. Утро было ничем не примечательным. Хонджун всё так же временами выводил из себя, но Сонхва уже смирился. Даже без лишних препирательств позволил пирату еще раз осмотреть рану на ноге, терпеливо снося его прикосновения. – Не загноилось, – констатировал тот, накладывая свежий компресс из все тех же растёртых листьев. – Но все же лучше лишний раз не тревожить. Сонхва лишь кивнул, принимая воду и неизвестные ему мелкие плоды, которые пират собрал на рассвете. Они были кисловатыми, но все же лучше, чем ничего. Факт оставался фактом: сегодня Сонхва, несмотря на все свои опасения, проснулся живым и это добавляло Хонджуну баллов в графе «доверие». Гордость – его старый непотопляемый корабль – дала течь. И Пак сознательно позволил ей пойти ко дну, наблюдая, как волны принимают то, что еще вчера казалось таким неприкосновенным. Ближе к полудню бодрость и уверенность Хонджуна начали потихоньку таять. Он заметно нервничал: всё чаще шагал туда-сюда вдоль берега, не находя себе места. Несколько раз попытался заговорить с Сонхва – ни о чём, просто чтобы заглушить пустоту вокруг, но, получая лишь короткие сухие ответы, быстро затихал. Он всё чаще всматривался в горизонт, но за исключением положения солнца ничего не менялось: все то же бескрайнее небо и равнодушный океан. Во второй половине дня у Хонджуна окончательно сдали нервы. В который раз не увидев на горизонте ничего нового, он пробормотал себе под нос что–то невнятное, затем опустился на песок, обхватил колени руками и затих, уставившись в пустоту. Впервые за всё время он выглядел...потерянным. Сонхва не стал его тревожить, наслаждаясь столь долгожданной тишиной. В отличие от вчерашнего дня, погода сегодня была более милосердной: по небу лениво тянулись редкие облака, а с моря доносился лёгкий бриз, лениво шевеливший горячий воздух. Но этого все равно было недостаточно, чтобы спастись от зноя. Жара выматывала их, медленно утягивая в дрему. Хонджун сдался первым, заснув сидя у линии прибоя, будто ребенок, уставший от долгой игры. Сонхва, цепляясь за остатки бдительности, продержался немногим дольше. Жара и усталость сделали свое дело. На этот раз он проспал не больше пары часов, но этого оказалось достаточно, чтобы пропустить главное – корабль, появившийся на горизонте. Пока что это было лишь темное пятно на границе моря и неба – слишком далеко, чтобы разглядеть флаг и определить кому принадлежит судно. Но одно не вызывало сомнений: он шел целенаправленно, держа курс прямиком к острову. Медленно, точно, будто заранее знал маршрут. Словно кто–то указал путь. Что, конечно, невозможно. Так ведь? Скорее всего, обычное совпадение. В любом случае, у Сонхва появилась надежда, что в скором времени они смогут выбраться отсюда, поэтому не так уж и важно, была ли это случайность или... – Судьба, – выдохнул Хонджун с лёгкой усмешкой, словно это слово было самой очевидной истиной.

***

Как выяснилось позже, «Судьбой» назывался корабль Хонджуна и его команды. Иронично. Командор Пак гонялся за их шайкой уже не первый год, но при этом даже не знал имени судна. Хотя по большей части ему и не было до этого дела. Корабль был всего лишь средством – способом для бегства тех, кого он так отчаянно хотел поймать. Личные счеты с Саном и Уёном – единственное, что действительно волновало Сонхва. Всё остальное – лишь фон, на котором разворачивалась погоня. Корабль, капитан, команда… Ему было всё равно. Когда Сонхва узнал приближающееся судно, в груди будто что-то оборвалось. Осознание того, как легко они выбрались из сражения, в котором пала его команда, било по самому уязвимому. Время, пока команда Хонджуна добиралась до острова, прошло как в тумане. Сонхва ушёл глубоко в себя и свои мысли. Пират, к его удивлению, не мешал – лишь изредка бросал обеспокоенные взгляды в его сторону. Ни слов, ни вопросов – будто понимал, что сейчас не время. Пак был благодарен за это молчаливое понимание. Он пытался ухватиться хоть за что-нибудь – за злость, горечь или за боль. За что угодно, что могло бы вернуть ему ощущение реальности. Но внутри было пусто. Он знал, что должен что–то чувствовать. Должен ненавидеть, скорбеть, но вместо этого была лишь тишина... Это странное оцепенение исчезло так же быстро, как и появилось, стоило шлюпке добраться берега. Ярость мгновенно разлилась по венам, как расплавленный металл, выжигая дотла прежнее безразличие. Сан. Из всей проклятой команды – именно он первым ступил на берег. Не думая ни секунды, Сонхва вскочил, уже представляя, как набросится на бывшего друга. Но стоило сделать шаг – как раненая нога вновь дала о себе знать. Он пошатнулся, но Хонджун тут же оказался рядом, подставив плечо, за что тут же получил очередной испепеляющий взгляд, но промолчал. – Отпусти, – сквозь зубы прошипел Сохва. – Чтобы вы тут же здесь расстелились? С таким ранением вы и стоять-то толком не можете. Так что либо засуньте свою гордость куда подальше – уже начинает раздражать – и примите помощь, либо сядьте назад, раз уж я настолько вам противен. Пока они припирались, Сан в сопровождении еще одного члена команды направлялся в их сторону. Сонхва, быстро взвесив все «за» и «против», всё же позволил себе опереться на плечо Хонджуна: он в любом случае останется в уязвимом положении, но уж уж лучше встретит Сана на равных, чем будет глядеть на него снизу вверх. – Я ожидал, что вы прибудете раньше. Что-то случилось? – Хонджун начал сразу с дела, не тратя времени на приветствия. – Возникли некоторые трудности, – ответил, стоявший рядом с Саном незнакомец. Сонхва ощутил, как Хонджун чуть напрягся – жест почти незаметный, но достаточный, чтобы насторожить. – Но победа за нами, – поспешил заверить Сан, тоже считывая беспокойство своего капитана. Эти слова вызвали у Сонхва новую вспышку ярости. Он готов был снова броситься на Сана, однако Хонджун крепко вцепился в предплечье, будто заранее знал, что у него на уме. – Без потерь не обошлось, но, в целом, мы легко отделались, – Сан опустил глаза. – Потеряли несколько человек. Ёсана ранили, поэтому и не могли тебя найти сразу. Корабль тоже пострадал, но Минги с Юнхо уже занимаются починкой. – Насколько все серьезно с Ёсаном? – Потерял много крови, но жить будет. Едва очнулся, сразу кинулся на твои поиски. – Бестолковый… – Хонджун покачал головой. – Но почему не остановили? Я бы отсюда никуда не делся. – Ты же знаешь, – пожал плечами второй парень. – Если Ёсан что-то решил – переубедить его уже невозможно. Особенно если дело связано с тобой. – Тем более не могли же мы надолго оставить тебя с... – Сан многозначительно покосился на Сонхва. – Удивлен, что он не прикончил тебя, как только очнулся. – О, поверь мне, он пытался, – хмыкнул Хонджун, а затем повернулся в сторону Сонхва. – Но в вашу защиту скажу, что это не вы плохо старались, просто я слишком живучий. Пак готов был врезать ему, но в таком случае лишился бы опоры, так что ему ничего не оставалось, кроме как проигнорировать. Как же унизительно. Ехидная улыбка скользнула по лицу Сана, отчего возникло желание прописать и ему. Плевать, что Сонхва один, против троих – терять уже нечего. Пусть и не победит, но, по крайней мере, не позволит так просто над собой насмехаться. – Их тоже предашь, как только представится удобный случай? – бросил он, обращаясь к Сану. – Знаешь, хоть это и жалкая шайка пиратов, мне даже жаль их... – Что ты... – Печально, что они приняли к себе таких ненадёжных людей. – Не смей, – Сан сжал кулаки с такой силой, что побелели костяшки. Вены на шее вздулись, но лицо оставалось непроницаемым. – Сколько еще трупов вы оставите за собой, бегая от команды к команде? – Сонхва почувствовал вкус победы. Он нашёл слабое место и наносил удары, наслаждаясь тем, как трещит броня. – Сан, о чем он... – парень, стоящий рядом, бросил встревоженный взгляд на друга. Было видно, что он совершенно не понимает, что происходит между этими двумя. – Потом, Чонхо, – Сан отмахнулся, даже не удостоив его взглядом. – А ты, – он шагнул ближе, песок хрустнул под сапогами, – заткни свой поганый рот. – Стыдно? Кому придется заплатить жизнью, когда вам снова станет скучно? Кто следующий? Твой капитан? Или этот мальчишка? Сколько ему – от силы лет двадцать? Впрочем, тебе ведь плевать. Всегда было плевать на всех, кроме себя, – он почувствовал, как пальцы Хонджуна впились в локоть еще сильнее, предупреждая, что пора замолчать, но Сонхва было все равно. Он несся в пропасть. – Знаешь, я даже надеюсь, что следующим будет Уён. Может быть, это хоть немного заставит тебя задуматься. А еще лучше, если он первым вонзит тебе нож в спину, чтобы ты на собственной шкуре почувствовал какого это... – Ты сам напросился… – Сан рванулся к Сонхва, но тут же был перехвачен Чонхо. – Отпусти! Это не твоё дело! – Больно слышать правду, да? Можешь бежать хоть на край света – кровь с рук не смоешь. Убийца. – Ты уверен, что это ты хочешь обсуждать? – Сан дёрнулся, но Чонхо держал мертвой хваткой. – И на чьих же руках больше крови? Хотя... знаешь, я не против запачкаться ещё раз. – Попробуй. – Хватит, никто никого сегодня убивать не будет, – терпение Хонджуна, до этого молча наблюдавшего за их разборками, наконец лопнуло. – Прекращайте. – Ага, прям так и разбежался, – огрызнулся Сан, не сводя взгляда с Сонхва. – Это не просьба, Сан. Это приказ. – Да пошел ты со своими приказами… – отозвался Пак и тут же потерял точку опоры и повалился на песок, не удержав равновесия. – Я сказал хватит. – Хонджун склонил голову набок и со скучающим видом посмотрел на него сверху вниз. – Не стоит нарываться на драку, если не можете стоять на ногах. А теперь, – он перевел свое внимание на членов команды, – Чонхо, отпусти Сана. Нужно обсудить кое-что. Без посторонних.

***

– Поплывете с нами, – Хонджун протянул руку, чтобы помочь Сонхва подняться. Сонхва не сразу ответил. Он знал, что выбора у него почти не осталось. Понимал, что шанс на случайное спасение ничтожен: торговые суда редко заплывали в эти воды, а Корона давно отказалась от регулярных патрулей. Но перспектива плыть с Хонджуном и его командой казалась ему хуже смерти. Принять их помощь означало предать всё, во что он верил. В каком-то смысле признать поражение. Он не хотел здесь умирать, но и не мог позволить себе выжить, став должником тех, кого презирал. – Только через мой труп, – он не смотрел в сторону протянутой руки Хонджуна, взгляд упёрся куда-то в песок. – Можем запросто устроить, – фыркнул Сан, скрестив руки на груди. Он стоял чуть в стороне, будто не хотел даже находиться рядом. Он не спорил с приказом Хонджуна, но и не пытался скрыть, насколько всё это ему претит. – Сан, хватит, – Чонхо поспешно вмешался, пытаясь предотвратить новую перепалку. – Господин Пак, – в окружении членов своей команды капитан вел себя серьезнее, совсем не так, как когда был один на один с Сонхва, – боюсь, вы не поняли. Это не предложение. Вы плывете с нами, и это не обсуждается. – Я ни за что не... – А я ни за что не брошу раненого человека подыхать на этом чертовом острове. Отношения друг к другу пересмотрим позже, как и то, что с вами дальше делать. А сейчас давайте выбираться. – Я уже сказал, что лучше сдохну, чем приму помощь от таких как... В этот раз Чонхо не успел среагировать. Всё произошло за долю секунды: резкий, тяжёлый удар и вот уже мир снова начал плыть перед глазами Сонхва. Сознание ускользало. Он выругался про себя – сам виноват, ослабил бдительность. Надо было ожидать такой выходки от Сана. Это было в его стиле – действовать быстро, грубо, без предупреждения. – Какого, блядь, чёрта ты творишь?! – Хонджун готов был рвать и метать после подобной выходки. – Он теперь весь твой, – спокойно отозвался Сан, не сводя взгляда с поваленного на песок тела. Разминая пальцы после удара, он словно наслаждался этим моментом, растягивая удовольствие. – И готов плыть хоть на край света. Уголок губ дёрнулся – попытка сдержать усмешку, за которой сразу же проступила нехорошая усталость. Это выражение быстро сползло с лица: Сан понял – на этот раз он действительно перешёл черту. – Я знаю Сонхва давно. Поверь, он бы продолжал препираться даже с верёвкой на шее. Ты бы с ним не договорился. Я просто сэкономил всем время.