New World

Нужно было где-то скоротать время до вечера, поэтому Хонджун настоял на остановке в местной таверне недалеко от окраины города. Сонхва, обычно готовый оспорить любое решение пирата, на этот раз молча согласился. После недель в море простая еда и возможность спокойно посидеть казались ему заманчивыми. Как бы хорошо ни старались организовать быт на корабле, на суше всегда кормили сытнее. Не важно, солдат ты, торговец или пират – этот закон действовал абсолютно на всех без исключений. Небольшое заведение встретило их спокойной, почти домашней атмосферой, так непохожей на шумные таверны Элфорда. Богатством обстановка не отличалась, но во всём чувствовалась забота хозяина: мебель хоть и потёртая от времени, была тщательно вычищена, а в воздухе витал густой аромат томящегося в печи жаркого и свежего хлеба – ничего общего с едким запахом перегара и сырости, знакомым Сонхва по родным краям. Однако, чем дольше он находился внутри, тем сильнее ощущал нарастающее беспокойство. Сонхва был чужаком, нарушившим своим появлением привычный уклад этого места. Глубоко внутри зародились не то тревога, не то страх, с каждой минутой, разрастающийся все больше и больше. Словно почуяв это, люди в зале начали оборачиваться. Кто-то бросал короткие, осторожные взгляды, будто боялся быть пойманными на чем-то незаконном, другие откровенно пялились, позабыв обо всех нормах приличия. – У вас выражение… как будто хотите отсюда уйти, – уловив его напряжение, тихо заметил Хонджун. – Всё в порядке? – Не люблю находиться в центре внимания. – Странно слышать подобное от командора, – усмехнулся пират. Сонхва пропустил замечание мимо ушей, а Хонджун, и не рассчитывавший на ответ, сделал заказ и без лишних слов направился к столику в самом дальнем углу зала. Хотя людей в помещении было не так уж и много, он всё равно предпочёл устроиться как можно дальше. Сонхва с облегчением опустился на стул – небольшой путь от дома Кёнмуна до таверны дался ему тяжело. Ещё пару недель назад мысль о том, что он, командор королевского флота, добровольно окажется за одним столом с пиратом, показалась бы ему абсурдной. Но привычные убеждения трещали по швам, уступая место сомнениям… и любопытству, которое он всегда считал опаснее любого врага. Он ловил себя на том, что хочет понять, почему этот человек не просто спас его, а продолжает помогать, словно возлагает на их шаткий союз свои собственные ожидания, куда большие, чем простое обещание неприкосновенности. Шансы получить честные ответы были невелики, но попробовать стоило. Здесь, в тихом портовом городке, где до Элфорда – несколько дней пути, и у Короны вряд ли найдутся уши, можно было не бояться быть подслушанными. Впервые за долгие годы Сонхва почувствовал странную, почти пугающую свободу открыто говорить о том, что думает, не опасаясь за последствия. И он был намерен воспользоваться этой возможностью. – Вы ведь не просто так привели меня сюда, верно? – осторожно начал он. – Нужно где-то дождаться вечера. Лучше скоротать время за приличной едой, чем болтаться по улицам. Тем более для долгих прогулок вы все равно сейчас не в форме. Но атмосферу города можно прочувствовать и здесь. После Элфорда вам будет с чем сравнить. – Что вы имеете в виду? – нахмурился Сонхва. – Обстановка здесь совсем иная, не правда ли? Я говорю не о заведении, а о его посетителях, да и вообще обо всех горожанах в целом. Кивком он указал на столик неподалеку, за которым сидела компания молодых людей, что-то активно обсуждающих. Судя по запылённой одежде, это были местные работяги, выкроившие себе время на поздний обед. Появление Сонхва и Хонджуна в таверне ненадолго привлекло их внимание, но вскоре они потеряли к ним интерес и продолжили свои разговоры. Они смеялись, перебивая друг друга, и, кажется, совсем позабыли о еде, остывающей на тарелках. Конечно, в Элфорде люди тоже собирались в тавернах, но атмосфера там разнилась с тем, что он видел в этом месте. Там смех всегда звучал приглушённо, а в глазах людей читалась вечная настороженность – каждый прекрасно знал и помнил, что за ним наблюдают. Здесь же было… – Уютно, правда? – закончил его мысль Хонджун. – Возможно. – Надолго ли? – Взгляд Хонджуна, прикованный к соседнему столику, стал отстранённым, будто он видел не группу весёлых работяг, а призраков прошлого. – В Либбоне когда-то было также. Как и в Хэлсмаре, Фарлейне и Иннисе… Каждый раз задаюсь вопросом: сколько ещё времени осталось у этого места, прежде чем оно повторит их судьбу? Сонхва промолчал. Он прекрасно понимал, к чему клонит Хонджун. Перечисленные им государства когда-то были независимыми, пока Корона не поглотила их одно за другим. – Если вы хотите напомнить, что таким как я здесь не рады, можете не утруждаться. – холодно отрезал он, с трудом удерживая маску равнодушия. – Я прекрасно осведомлен об этом и без вас. – Каждый третий здесь – беженец, потерявший дом из-за экспансии Элфорда, – Хонджун пропустил колкость мимо ушей, его взгляд блуждал по оживлённым лицам в зале. – Эти люди научились находить радость в мелочах, которые другие даже не замечают. Улыбаются чуть шире, смеются чуть громче – будто пытаются прожить всё сразу. Потому что завтра у них могут отнять и это. – Позвольте поинтересоваться, чего вы хотите добиться этим разговором? – Сонхва скрестил руки, не скрывая раздражения. – Думаете, я не вижу, к чему вы клоните? – И к чему же? – Вы манипулируете. Рассказываете жалостливые истории о беженцах, намекая на несправедливость, попутно стараетесь выставить себя и свою команду в хорошем свете, помогая мне вернуться в столицу… Вы пытаетесь сыграть на эмоциях, рассчитывая, что я внезапно проникнусь и начну разделять ваши взгляды. Вынужден разочаровать, но этот трюк не сработает. – Значит, всё же считаете, что моя команда произвела хорошее впечатление? – игриво приподнял бровь пират. – Что ж, приму за комплимент. Удивительно, с какой лёгкостью менялась его манера общения: то он говорил сдержанно, будто сидел за столом переговоров, то вдруг оживлялся от одной неосторожно брошенной фразы. Эта подобная морской погоде переменчивость одновременно раздражала и завораживала Сонхва. Она же лишала его контроля над разговором и заставляла постоянно быть настороже. – Хотите сказать, вы не добивались этого? – А что-то указывает на то, что я приложил для этого какие-то усилия? – Хонджун откинулся на спинку стула, сохраняя невозмутимость. – Да, у моих людей, безусловно, есть свои достоинства. Как, впрочем, и недостатки. Но мы никогда не пытаемся показать себя лучше, чем есть на самом деле. – Как тогда вы объясните эти несчастные попытки примирения с Саном и Уёном? – вопрос прозвучал резче, чем намеревался Сонхва, но обратной дороги уже не было. – Вы правда надеялись, что я приму всё это за искренний жест? Что это, если не откровенная игра на чужой боли, попытка дернуть за старые ниточки, чтобы заставить меня споткнуться. Он слегка склонил голову набок, внимательно разглядывая Хонджуна и оценивая, как тот реагирует на каждое сказанное им слово: – Что ж, признаю, Уён неплох для подобного рода манипуляций. Но Сан… Явно не собирался участвовать в вашей постановке. Каким бы предателем он ни был, по крайней мере себе остался верен. – Слова Сонхва резали льдом, с каждой новой фразой в нем росла уверенность в сказанном, а все ранее зародившиеся сомнения отходили на второй план. – Не льстите себе, – в глазах Хонджуна мелькнуло разочарование. – Мои люди просто хотели поговорить со старым другом, раз уж представилась такая возможность. Я не стал им препятствовать, хоть и не был в восторге от этой затеи. Никто не пытался оказать на вас давление. И уж тем более играть ради этого на чувствах членов собственной команды. Что до Сана... – он тяжело вздохнул, – когда-нибудь вы, возможно, поймёте. – Предположим, я в это поверю. Но что насчёт того паренька? Юнхо, кажется... – А с ним что не так? – Больно уж правильный, – констатировал Сонхва. – Выглядит так, как будто вы подослали его, чтобы... – Да-да-да, – скучающе протянул пират, – показать, какие мы добрые и благородные... Хотя, Юнхо и вправду наш местный праведник – спорить не стану. Но послал я его по другой причине. Добиться такой высокой должности в вашем возрасте – это уже о многом говорит. Не мог же я отправить абы кого к вам – пусть и раненому, но всё ещё потенциально опасному врагу… Он чуть подался вперёд и, подперев ладонью подбородок, заглянул в глаза Сонхва: – Юнхо – мой старпом. Единственный, кому я мог доверить следить за вами. Потому что знал: он не полезет на рожон, но и не дрогнет, если вы вдруг решитесь на глупость. Сонхва понимал, что Хонджун откровенно выкручивался, но всё же его объяснение звучало убедительно – зацепиться здесь было не за что. – Ёсан... – Не знал, что вы пересекались, – во взгляде Хонджуна мелькнуло что-то странное, не имеющее ничего общего с удивлением. – Через несколько дней после того, как я попал на борт. Он приходил ночью и... – Говорил что-нибудь? Сонхва на задумался, пытаясь воспроизвести в памяти отрывки того разговор: приглушённый шёпот в темноте, слова, которые он понимал по отдельности, но не мог уловить общей сути сказанного. – Что-то... про время, – произнёс он неуверенно. – Что оно... закончилось, или... что кто-то пытается забрать чужое? Честно сказать, я так и не понял, о ком шла речь. Хонджун удовлетворенно кивнул, будто услышал именно то, что и ожидал: – Не воспринимайте всерьёз, – отмахнулся он. – Ёсан часто бредит по ночам. Поначалу, когда он только примкнул к нашей команде, пугал всех своими странностями, но мы давно уже привыкли к подобному. Разве что Минги иногда все еще его сторонится. – Что с ним? – У Ёсана с самого детства проблемы со здоровьем. Его тело и разум, скажем так… – пират сделал паузу, тщательно обдумывая следующую фразу, – довольно хрупки. К тому же накануне он был тяжело ранен, поэтому... Что бы он вам ни сказал – не придавайте этому большого значения. – Зачем же держать такого человека на корабле? – Сонхва искренне не понимал, какую пользу может принести команде парнишка, едва держащийся на ногах, да еще и несущий всякую чушь. В нём определённо было что-то такое, о чём посторонним знать не полагалось. Иначе как объяснить, почему Хонджун так спешит свернуть этот разговор? – Каждый член моей команды честно заслужил своё место на борту. Ёсан – отличный штурман. И неплохой лекарь, как бы иронично это ни звучало, – уголки его губ едва заметно дрогнули, в попытке сдержать улыбку. – И пусть его внешний вид вас не обманывает: может, силой или выносливостью в бою он и не выделяется, но прекрасно компенсирует их техникой. В словах Хонджуна звучало не просто уважение к чужому мастерству – это была плохо скрываемая гордость капитана за своего человека. Однако, осознав это, он мгновенно сменил тон: – Впрочем, я вовсе не обязан оправдываться перед вами за то, кого беру в команду. Это, в конце концов, не ваше дело. Этого было достаточно, чтобы ясно понять, что Хонджун и так сказал уже больше, чем собирался, и эта тема была закрыта. Ни Ёсана, ни кого бы то ни было из его людей они больше обсуждать не будут. Разговор с пиратом снова зашёл в тупик. Все попытки Сонхва выудить хоть что-то ценное не увенчались успехом – он просто не знал, с какой стороны подступиться к этому человеку. И именно в этот момент, будто дождавшись, когда их бесплодный диалог окончательно угаснет, из-за угла появилась девушка-разносчица. Невысокая, с мягкими чертами лица и тёмными волосами, собранными в пару растрёпанных кос. Было в ней что-то тёплое, по-домашнему уютное, что заставило обоих мужчин невольно смягчиться. Как и посетителей, её тоже терзало любопытство, которое она изо всех сил старалась скрыть, чтобы не показаться навязчивой, но выходило не слишком убедительно. Поджав губы, она скользнула взглядом по Сонхва, а затем повернулась к Хонджуну и лицо её тут же озарилось яркой, искренней улыбкой, какой встречают старых добрых знакомых. Похоже, в отличие от Кёнмуна, в этом городе были и те, кто действительно рад был видеть пирата. – Лин! – поприветствовал он первым, и в его голосе прозвучали совершенно несвойственные ему тёплые нотки. – Давненько не виделись. Как ты? Как мать? Надеюсь, поправилась? – Поправилась, ещё как! – рассмеялась девушка. – Уже с месяц на кухне всех гоняет. Говорит, пока болела, отец здесь все запустил. – Лин понизила голос, делая вид, что жалуется. – Да и мне прохода не дает – после того, как встала на ноги, загорелась идеей выдать меня замуж. Говорит, что пора уже взрослеть и обзаводиться порядочным мужем. Её пальцы будто случайно коснулись тыльной стороны его ладони. Движение было мимолётным и небрежным, но Хонджун заметно напрягся. – Порядочный муж... – повторил он, осторожно освобождая руку и опуская её на колени. – Да, это... важно. Думаю, на руку такой девушки, как ты, претендентов должно быть немало. – Какие там! – фыркнула Лин, не обращая ни малейшего внимания на смущение Хонджуна, и принялась расставлять тарелки, краем глаза поглядывая на Сонхва. – Все более-менее порядочные парни либо уже женаты, либо… ну, слишком скучные… По-настоящему интересные люди в нашем городе – редкость. Не то что у вас в море... – Она вновь повернулась к Хонджуну, и в её глазах заплясали озорные огоньки, будто она только что придумала гениальный план. – А вы, кстати, в наших краях надолго? – Встали на ремонт, дня на два, не больше, – ответил пират, делая вид, будто не замечает прозрачного намёка в её вопросе, но его излишняя собранность выдавала смятение. Сонхва с трудом сдержал усмешку. Было забавно видеть, как человек, обычно чувствующий себя хозяином положения, явно испытывает дискомфорт от такого простого женского внимания. – Как жаль, – протянула девушка с лёгкой грустью в голосе. – Вы всегда так быстро уплываете. В прошлый раз заглядывал ваш плотник… Минги, кажется? Помог нам здесь кое-что подлатать и пока работал такие интересные истории рассказывал о ваших морских приключениях, что весь зал слушал, раскрыв рты. С ним был ещё парень, такой же рослый, но скромный... всё молчал и только улыбался. У него взгляд еще такой... добрый, как у щенка. Жаль, имени не запомнила. – Юнхо, – подсказал Хонджун. – Точно! – её лицо снова озарила улыбка. – Постоянно держать таких славных людей на корабле – просто грех. Я, конечно, в ваших капитанских делах мало что понимаю, но вам бы почаще отпускать свою команду в город. Пусть развеются, с людьми пообщаются… – К сожалению в этот раз нам некогда задерживаться. – Ну, может быть в следующий? Обещаю, устроим вам такой приём, что не захотите уплывать. – Может быть, – вежливо, но все же достаточно уклончиво ответил Хонджун, после небольшой заминки. – Но сейчас мы действительно несколько ограничены во времени. Девушка кивнула, принимая ответ, и, пожелав им приятного аппетита, направилась обратно к стойке. Хонджун тихо выдохнул, будто сбросил с плеч тяжёлый груз, и принялся за еду, делая вид, что ничего особенного не произошло. Сонхва молча наблюдал за ним несколько секунд. Он не стал ничего говорить – просто отвёл взгляд, чтобы не ставить собеседника в неловкое положение. За всё время, прошедшее с их знакомства, он так и не смог составить о пирате однозначного мнения. Да, Хонджун вызывал раздражение – своей непредсказуемостью, манерой разговора, умением сбивать с толку и поддевать, – но на этом всё. Определённо не святой, но и отъявленным негодяем его не назовёшь. Он умел быть вежливым и обходительным, когда хотел расположить к себе, или, напротив, становился язвительным, нарочно отталкивая собеседника. Получалось это у него так естественно, что невозможно было понять, какой из этих образов настоящий. Но время от времени маска всё же давала трещину – как тогда, на палубе, когда он, догадавшись, о чём молчал Сонхва, проявил неожиданное сочувствие и не стал задавать лишних вопросов; как сейчас, когда он терял уверенность перед простой девушкой-разносчицей; или когда говорил о своих людях с неподдельной гордостью и теплотой. Эти редкие, почти неуловимые моменты выдавали в нём человека, а не роль, которую он выбрал – и, может быть, именно это вызывало в Сонхва желание разгадать его до конца. – Вы не голодны? – поинтересовался Хонджун, заметив, что его спутник так и не притронулся к еде. – Или Вас что-то беспокоит? – Даже если так, разве Вы сможете чем-либо помочь? Хонджун лишь пожал плечами, не сводя с него заинтересованного взгляда. – У меня есть вопросы, которые не дают мне покоя, но я сомневаюсь, что Вы согласитесь дать ответ хотя бы на один из них, – честно признался Пак. – Обещать не буду, но можем попробовать – ничего не мешает мне выслушать, а там уже решить, стоит ли отвечать или нет. Сонхва уловил в его глазах проблеск живого интереса. Пират давал шанс, но игра шла по его правилам. Прямой вопрос ни к чему не приведёт – вряд ли он раскроется так просто. Значит, нужно действовать осторожно, найти ту тему, которую Хонджун сам захочет развить, и уже тогда осторожно направить диалог в нужную сторону. Чем больше Сонхва размышлял, тем настойчивее в голове звучала одна мысль: их встреча в море могла быть вовсе не случайной. Хонджун явно знал, кто он такой. Знал о карте. И, вероятно, о многом другом, о чём благоразумно умалчивал. – Мне всё не даёт покоя мысль о том, – начал Сонхва, подбирая слова так, чтобы в них не прозвучало открытого обвинения, – как же удачно Ваша команда оказалась на нашем пути в ту ночь. Слишком удачно, чтобы можно было списать это на простое совпадение. – Удачно? – усмехнулся Хонджун. – Учитывая царивший тогда шторм, не уверен, что слово «удачно» тут уместно. – Вы прекрасно понимаете, о чем я. – Совпадения – штука странная. Иногда всё складывается так аккуратно, что поневоле начинаешь в них верить. Но если подумать… В тех водах, где мы встретились, никто просто так не ходит. Наш маршрут пролегал там из необходимости обходить королевские патрули, а Ваш… – Хонджун провёл пальцем по столешнице, будто вычерчивал путь на воображаемой карте. – Если судить по кораблю и тому, что шли без сопровождения… вряд ли вы совершали обычный рейс. Скорее – поручение, о котором не полагается распространяться. Так что, думаю, вы оказались там по той же причине, что и мы: старались не попадаться на глаза тем, кому не стоит знать, куда именно вы направляетесь. – Вы слишком осведомлены для человека, с которым мы, по вашим словам, пересеклись по чистой случайности. – Просто наблюдателен. – Но карта… Вы ведь узнали ее. – А вот это уже можете списать на совпадение. Иногда некоторые вещи оказываются именно там, где их меньше всего ожидаешь их увидеть. – То есть?.. – Да, она действительно мне знакома. И вынужден согласиться, что знай я о карте, то да, попытался бы перехватить вас. Всю операцию с картой окутывала завеса секретности – даже экипаж не знал истинной цели миссии. Сам Сонхва получил минимум сведений: достаточно для исполнения приказа, но слишком мало для понимания сути происходящего. И теперь тот факт, что какой-то пират знал о цели их миссии куда больше, чем он – человек, официально ответственный за её выполнение, – становился оскорбительным ударом по его самолюбию. – Почему? – Не удержался от вопроса Сонхва. – К чему ведёт эта карта? Что в ней такого, что она настолько важна для Короны… и что вы готовы бы были так рисковать ради неё? – А вы не знаете? – Хонджун слегка прищурился. – Вот как… занятно. – Моей задачей было лишь доставить её ко двору. Остальное – не моё дело – И всё же Вас терзает любопытство, – отметил пират с ленивой усмешкой. – Отрицать не буду. – Что ж, думаю, я могу немного приоткрыть завесу этой тайны. Но для начала ответьте, известно ли вам о существовании каких-либо копий этой карты? Было странно – почти унизительно – отчитываться перед пиратом, но эта информация едва ли могла кому-то навредить. К тому же желание наконец получить хоть часть ответов на мучившие его вопросы оказалось куда сильнее уязвлённой гордости. – Если где-то и существуют другие экземпляры, то лично мне о них ничего не известно. – Что ж, хочется верить, что она была единственной в своем роде, – кивнул Хонджун, удовлетворенный ответом. Он помедлил, собираясь с мыслями, разглядывая редких посетителей, прежде чем снова встретиться взглядом с Сонхва. – Эта карта начерчена мной, – признался он наконец. – И то, к чему она ведёт… тоже спрятал я. Сонхва нахмурился. Снова всё складывалось слишком удобно. Слишком гладко. Словно Хонджун просто подыгрывал ему, мастерски сочиняя историю на ходу. – Вы действительно ожидаете, что я поверю и в это "совпадение"? – Если вы уже заведомо решили, что все мои слова – ложь, то мне нет смысла продолжать, – устало вздохнул Хонджун. В груди Сонхва вновь зашевелилось знакомое упрямство, подталкивающее его цепляться за любую возможность докопаться до истины. – Говорите, – он сделал над собой усилие, чтобы его тон звучал нейтрально. – Я слушаю. Пират отхлебнул из кружки, и вернулся к рассказу: – Карта ведёт к самой обычной на виду вещице. Такой, что пройдёшь мимо, даже не догадываясь о её истинной ценности. Если не знаешь, что именно ищешь, конечно. – И что же именно эта вещь из себя представляет? – А вот этого я вам уже раскрыть не могу. Скажу только, что и сам мало что понимаю в ее природе, – он замолчал, и воздух вдруг наполнился напряжением, какое обычно бывает перед грозой. – Скажите, командор, вы верите в магию? – Магию? Серьёзно? – скептически приподнял бровь Сонхва. – Примерно такой реакции я и ожидал, – усмехнулся Хонджун. – Но в этой вещи есть что-то... необъяснимое. Некоторые моряки, например, верили, что она приносит удачу, защищает корабль и экипаж. Но её предыдущий владелец, пожалуй бы с ними поспорил… Улыбка на его губах потускнела, стала тихой и задумчивой. Как будто он только что обнажил шрам, что уже не болит, но каждый взгляд на него невольно напоминает о когда-то нанесшем рану лезвии. – Знаете, мне честно польстило, что Вы считаете, будто я стараюсь казаться лучше, чем есть. Значит, я всё-таки могу создать впечатление порядочного человека… даже если Вы и не особо верите в искренность этого образа. Но у меня за душой есть поступки, которыми я не горжусь. Все мы с чего-то начинаем… Он провёл пальцем по краю кружки, медленно, будто чтобы выиграть время, собирая мысли перед тем, как поведать свою историю. – Когда я только подался в пираты, то попал в команду… скажем так, к не очень хорошему человеку. Имен называть не буду – вы всё равно о нём не слышали. Важно другое: когда этот артефакт попал к нему в руки, он решил продать его Короне в обмен на помилование и титул. Был готов сдать весь экипаж ради призрачного шанса стать одним из придворных стервятников. Команда взбунтовалась и на борту началась настоящая резня, после которой у горстки выживших на руках осталось это... нечто. Тогда уже никто не верил, что вещица способна приносить удачу – скорее уж навлекать несчастья. Никто не хотел иметь с ней дело, но и нельзя было позволить, чтобы она досталась Короне, если в самом деле могла её заинтересовать… – Больше похоже на обычное суеверие, – начал было Сонхва, но осекся, потому что рассказ действительно немного проливал свет на происходящее. Он давно начал подозревать, что за словами Хонджуна о ненависти к власти, таилось нечто большее. Не жажда мести, не личные счёты, а страх. Но не перед короной как таковой. Нет, этот страх был иного рода: глубже, тише, осторожнее. И услышанная история, вне зависимости от того, верил ли в неё Сонхва, совпадала с этой догадкой. – Дослушайте, и вы поймете, – пристально посмотрел на него Хонджун. – Мы пытались избавиться от нее. Разбить, сжечь, но… эта вещь не поддается разрушению… – Почему бы в таком случае просто не выбросить ее за борт? – Решение проблемы казалось таким очевидным. Хонджун медленно покачал головой, как будто его собеседник сказал невообразимую глупость. – Потому что она возвращалась. Уже на следующее утро лежала на капитанском столе как ни в чем не бывало. Даже когда мы избавились от этого проклятого корабля и пересели на новое судно. Каждый раз. Она будто преследовала нас. Ее не получалось просто "потерять", но и продолжать держать на корабле тоже было опасно. А ещё опаснее – позволить этой вещице оказаться в руках тех, кто знает, как ее использовать. – С чего вы вообще взяли, что Короне что-то об этом известно? – У меня нет этому подтверждения, но рисковать и проверять эту информацию я не имею ни малейшего желания. Самого факта, что Корона знает о существовании этого предмета и активно его ищет, мне достаточно. Известно им, как им пользоваться, или нет – не столь важно. В их распоряжении достаточно ресурсов, чтобы найти того, кто знает. Собственно, поэтому мы и решили запрятать его подальше – в месте, куда никто не осмелится сунуться. Чтобы не таскать с собой это проклятие и уж тем более не дать заполучить его Короне. – В таком случае, с вашей стороны было крайне опрометчиво... потерять карту, ведущую к такому важному артефакту. Не находите? – ухмыльнулся Сонхва ощущая сладкое чувство превосходства над пиратом, допустившим такую глупую оплошность. Но Хонджун не выказал и тени смущения. Напротив, на его лице вновь заиграла хищная улыбка, будто он только и ждал, когда Сонхва задаст этот вопрос. – Бросьте, командор. Вы же видели её. Там не указано ни точного места, ни даже конкретного острова в архипелаге. Лишь маршрут через лабиринт скал – те самые «Костяные Врата», от которых большинство моряков предпочитает держаться подальше. Место как раз под стать подобной вещице, согласны? – он подмигнул и откинулся на спинку стула, как будто этот разговор начал забавлять его. – Даже будь у вас карта – толку было бы мало: она не ведёт к сокровищу, а лишь помогает пройти живым через те воды. Хонджун пожал плечами: – Я сделал её только на случай, если придется вернуться. Не хотелось бы еще раз соваться в это место вслепую. Течения там непредсказуемы – стоит хоть немного сбиться с курса, и рискуешь пополнить ряды тех самых призраков, о которых так любят шептаться в портовых тавернах. Сонхва мысленно вернулся к тому вечеру на острове, когда обнаружил, что Хонджун стащил у него карту. Тогда в глазах пирата не мелькнуло и отблеска того азарта, что обычно охватывает искателей и авантюристов при виде подобной добычи. Такое равнодушие подтверждало, что он действительно мог знать, что держит в руках. Однако осведомлённость Хонджуна вовсе не означала, что он готов был честно поделиться этими знаниями с Паком. Напротив, чем увереннее звучали его слова, тем больше они напоминали искусно сотканное полотно, где нить правды была тесно переплетена с вымыслом. – Зачем же тогда, вернув себе карту, вы бросили её в костёр? – спросил Сонхва. – Вы уж извините, но желание избавиться от неё выглядит… глупо. И никак не вяжется с тем, о чем вы только что рассказали. Почему просто не оставить её у себя? Или, если без ваших знаний, она действительно бесполезна, не позволить людям Короны потратить силы впустую? Отвлекутся, потратят время, а может, и вовсе лягут костьми в тех водах. Разве это не было бы вам на руку? – Опять же, не хочу лишний раз рисковать и полагаться на удачу, – спокойно ответил Хонджун. – Мало ли какой-нибудь чересчур рьяный командор начнет тыкать пальцем в карту наугад – и угодит прямо туда, куда не должен. А насчёт того, почему не забрал… Он медленно поднёс кружку к губам, намеренно растягивая каждое движение, и, сделав пару глотков, с хитрой, слегка издевательской усмешкой встретился взглядом с Сонхва. – Теперь у меня есть другие способы добраться туда, если понадобится. Так что она мне больше не нужна, – произнёс он, с глухим стуком возвращая кружку на стол, будто ставил точку в их разговоре. – Другие способы? – Вас интересовала карта и то, к чему она ведёт, – напомнил Хонджун. – Ответы Вы получили. И, прошу заметить, куда более исчерпывающие, чем те, что дало Вам Ваше руководство. А всё остальное Вас уже не касается. К тому же, сейчас перед нами стоят вопросы поважнее. – Какие например? – Например, о Вашем возвращении. Вы ведь так и не решили, как объясните наверху провал миссии. Особенно тот факт, что Вы – единственный выживший, тогда как Ваш корабль и команда канули в пучину? Признайте, что вся эта ситуация выглядит... крайне подозрительно. Не так ли? – Вас это тоже не касается, – отрезал Сонхва, возвращая пирату его же слова. – О нет, как раз касается, и самым прямым образом. Раз уж я прилагаю усилия, чтобы Вы благополучно вернулись в столицу, мне хотелось бы быть уверенным, что они не окажутся напрасными. Было бы, знаете ли, крайне неприятно узнать, что Вас отправили под трибунал… или, скажем, решили убрать тихо и без свидетелей просто потому, что вы не смогли придумать убедительную легенду. – То есть Вас интересует, что именно я намерен сообщить? – В какой-то степени да, – согласился Хонджун. – Мне не важно, как именно Вы будете объяснять свою неудачу. Подойдет любая версия о потере корабля – будь то шторм или вражеское нападение. Но вот история о Вашем спасении... это другое. Ни мне, ни Вам не выгодно распространяться о нашей связи друг с другом, так что лучше заранее обдумать историю. Привычная насмешливость исчезла без следа, взгляд стал более серьёзным. – У Вас есть варианты? Сонхва на мгновение замялся, затем с неохотой признал: – Нет. Я... собирался действовать по обстоятельствам. – Импровизация – не самый надежный подход в подобных делах. Особенно когда на кону стоит не только Ваша карьера, но и жизнь. – А у вас есть идеи? – спросил Сонхва, зная, что получит утвердительный ответ. Конечно, у Хонджуна уже есть готовый план – иначе он не стал бы поднимать эту тему. Вопрос был лишь формальностью перед очередным предложением, которое вряд ли понравится Сонхва и наверняка заденет его принципы. – Есть, – кивнул Хонджун. – Но придётся немного приврать. Сонхва едва заметно поморщился, и Хонджун, конечно, не пропустил этого: – Бросьте, командор. Вы ведь в любом случае собирались соврать. Не стали бы признаваться начальству, что потеря корабля – это целиком ваша вина… Он хотел было добавить что-то еще, но вовремя заметил, как побелели костяшки пальцев Сонхва, вцепившегося в столешницу, и мгновенно перешёл к сути: – Ладно, не будем усложнять. Просто скажите, что вас подобрало одно из торговых судов. «Аврора», например. – Никогда не слышал о таком, – выдавил из себя Сонхва, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Потому что оно не торгует ни с Элфордом, ни с подконтрольными ему территориями, —пояснил Хонджун. – Ходит только между вольными портами, изредка заходя в Лориэль, что идеально ложится на нашу легенду. Да и никто не станет гоняться за ничем не примечательным судёнышком только ради того, чтобы подтвердить вашу историю. – И это все? – Чем проще легенда – тем лучше. Никаких уточнений, никаких деталей, которые можно проверить, чтобы уличить вас во лжи. Простое совпадение: торговое судно шло своим путём и подобрало выжившего. Всё. Любая попытка украсить рассказ сыграет против Вас. Сам он, рассказывая свою историю о карте и Костяных Вратах, был куда более щедр на подробности. А теперь учил Сонхва отбрасывать всё лишнее, не оставляя зацепок. Интересно. В голове промелькнула мысль указать Хонджуну на это противоречие, но он сдержался. – Хорошо, я понял, – кивнул он, отводя взгляд. – Значит… «Аврора». – И ещё кое-что, – Хонджун постучал ногтями по столу, снова заставляя Сонхва поднять на него глаза. – Перед тем как мы отправимся к Кёнмуну, мне нужно прояснить один момент. Голос Хонджуна оставался ровным, спокойным и лишённым всякой театральности, но в его выверенных движениях и взгляде скользила опасность. – Мне всё равно, что вы думаете обо мне, – продолжил он. – Но Кёнмун в моих делах не участвует. Ему когда-то просто… не посчастливилось оказался не в том месте не в то время. Он не разбойник, не контрабандист и не ведёт никаких подпольных дел. У него дома жена и двое детей, которые ждут его каждый вечер. И если они не дождутся его только потому, что вам вздумается что‑то выкинуть по дороге… Хонджун медленно наклонился через стол, сокращая дистанцию. И впервые за все время их знакомства в его голосе прозвучала не игра, не намёк, а откровенная, ничем не прикрытая угроза, от которой у Сонхва похолодело внутри. – Я найду вас, – тихо произнёс Хонджун, и в его голосе не осталось ни следа привычной лёгкости. – Не важно, где Вы спрячетесь. Ни связи, ни звания Вам не помогут. Я приду и сделаю так, что Вы пожалеете, что я не добил вас на том острове. И тогда смерть покажется Вам милостью, о которой Вы будете умолять… но на быстрый конец можете не рассчитывать. Он не отводил взгляда, не повышал тона, просто смотрел в глаза Сонхва с такой спокойной, непоколебимой уверенностью, что сомневаться в его решимости не приходилось. – Надеюсь, мы друг друга поняли?