Воронята учатся летать

Уж на что Алистер не любил настаивать и заставлять, здесь он был непреклонен. — Хочешь сохранить отцовскую фамилию — пожалуйста. Но в таком случае заявление из Хогвартса мы забираем, это не единственная школа чародейства и волшебства в мире. Я и так уже грёбаный клятвопреступник как минимум дважды, и если я тебя и от этого не уберегу, меня нахрен размажет между слоями реальности. Пожалуйста, помни хотя бы об этом, если свою голову не жалко! — Жалко, — буркнул Гарри, — обязательно именно твою фамилию брать? — А какие ещё есть идеи? *** Ответ был совершенно логичным. Почему это не пришло в голову никому из них с самого начала, и потребовалось два дня пререканий — непонятно. Ладно Гарри, ребёнку простительно, — а вот сам учитель, столетний маг… Конечно, люди, знавшие родителей «мессии» лично, сообразят, что некий Гарри Джеймс Эванс и есть тот самый легендарный «мальчик-который-выжил» — но, в любом случае, это лучше, чем светить фамилией, известной на всю Европу. Поворчав «для солидности», Алистер занялся переоформлением документов. С маггловскими бумагами всё прошло легко и быстро: один визит, одно заявление «для галочки» — и капелька волшебства. С магической бюрократией разбираться было гораздо сложнее. Хотя бы потому, что консерватизм волшебного мира на родине Гарри был настолько невыносимым, насколько это в принципе возможно. Чтобы наследник получил фамилию не отца, а матери… Неслыханно! Дело, в итоге, решилось примерно так же, как и в прошлый раз — только колдовство пришлось применить чуть более сложное и гораздо менее известное. Все документы были готовы как раз к девятому дню рождения Гарри. *** Уже несколько дней в городе гостил передвижной зверинец. Повсюду были расклеены разноцветные афиши; на улицах раздавали листовки зазывалы в костюмах укротителей тигров. Алистер, конечно, подозревал, что такой зоопарк — это совсем не то, что представлял себе ученик, но не пустить туда предвкушающего что-то интересное именинника не смог. Только пошёл с ним — на всякий случай. Чтобы Гарри не обижался, алхимик приврал, что зверинец интересен ему самому — как потенциальный источник ингредиентов для зелий. Теоретически, там и в самом деле могло найтись кое-что полезное: для одного из проектов Алистеру были нужны обезьянья слюна и шерсть ягуара. Если плакаты не врут, появится возможность сэкономить немало денег… *** Всё было гораздо хуже, чем можно представить. Пахло здесь отвратительно. Резкая аммиачная вонь била в нос, от неё слезились глаза и хотелось чихать. — Тут вообще кто-нибудь убирается? — шёпотом спросил Гарри. — Возможно. Изредка… Зверинец казался полупустым, хотя людей было не сказать, что мало. Измотанные жарой, теснотой, и, скорее всего, голодом, животные неподвижно лежали в клетках. Опилок было мало, звери спали практически на голом железе. Кудрявая девочка в пышном розовом платьице корчила рожи апатично глядящей в никуда обезьянке. Толстый мальчишка лет семи стучал по ржавой решётке, пытаясь разбудить забившегося в угол медведя. Тот не реагировал, только тяжело дышал. — Мне скучнооо! — мальчишка захныкал и потянул мать, невысокую худую женщину, к выходу, — Хочу мороженое! Решётки, трухлявый пол, облезшие весёленькие картинки, намалёванные в клетках. Может быть, чтобы детям запомнился весёлый мультяшный львёнок с картинки вместо реального замученного существа с проплешинами на боках? Чуть в стороне от клеток стоял не очень заметный террариум. Ну, как террариум… Стеклянный ящик с грязными газетами на полу и миской с нарезанным заветрившимся мясом в углу. Стенки ящика были настолько грязными, что Гарри с трудом разглядел его обитателя — небольшого, совсем молодого удава. Он был бы потрясающе красивым, если бы не разбитая в кровь морда, клочья недолинянной чешуи по всему телу и невероятная худоба. Тощая змея… Гарри и не думал, что так бывает. Удав умирал. Тут даже не нужно было некромантское чутьё, всё видно невооружённым глазом. Какие же сволочи! Гарри обернулся — Алистера уже не было. Ушёл звонить в полицию: таксофон был не очень далеко от площади, на которой обосновался зоопарк. Интересно, его обращение по поводу этого зверинца будет первым, или в этом городе есть ещё хоть кто-то с совестью? Змея ткнулась носом в стекло, оставив на нём кровавый отпечаток. — Помоги, волшшшебник… Гарри почему-то не показалось странным то, что он понимает, что говорит ему удав. Он даже не заметил, что и сам шепчет на змеином языке, утешая, успокаивая и обещая. Глаза ученика мага подёрнулись серебристой дымкой. Ящик стар. Очень стар. Стеклу давно пора стать пылью, дереву — сгнить и исчезнуть почти без следа. Я приближаю твой конец. Недавно выученное заклинание получилось не полностью: исчезла только часть стенки террариума, но для дела этого было достаточно. Вышло даже лучше, чем они ожидали: дырка получилась в очень удобном месте. Вынести змею на руках и остаться незамеченным было невозможно, так что было решено: удав сам ускользает из своей тюрьмы: подходящую щель в полу вагончика он приметил давно. Спаситель же отвлекает внимание, пока тот не скроется в кустах. — Хватит тебе сил доползти? — На такое — хватит, наверное. Постараюсссь. Куда деватьссся… *** Посреди площади раздался громкий хлопок и за ним — не менее громкий детский вопль. Играть не пришлось вообще. Разрабатывая этот идиотский план, Гарри даже не представлял, насколько больно взрывать петарду в руке. Когда Алистер вернулся со станции, где был таксофон, он увидел заплаканного ученика, сидящего на лавочке в окружении галдящих перепуганных женщин. Левая рука Гарри была обмотана быстро пропитывавшейся кровью белой тряпкой, явно бывшей куском чьей-то футболки. *** — ЗАЧЕМ?! Ну вот зачем? Как тебе такое в голову пришло?! Обезболить рану было делом одной секунды. А вот разогнать сочувствующих и переживающих, благодаря всех за помощь и добавляя лёгенькое заклинание, заставляющее перестать думать об этом случае, оказалось делом почти на грани возможного. Хорошо хоть, что никто не успел вызвать скорую. Добиться внятного ответа было сложнее всего. Вернее, ответ-то Алистер получил, но на осознание его ушло приличное время. Осторожно исцеляя покалеченную ладонь ученика лёгкими прикосновениями магии, он в который раз неверяще расспрашивал Гарри о произошедшем. — То есть это членовредительство понадобилось тебе, чтобы спасти удава? — Мне его так жалко стало, его даже не кормили нормально! Да вообще никак не кормили! Не говоря уже о… — А сплясать лезгинку? Спеть непристойную песню на латыни? Незаметно сунуть эту петарду в чью-нибудь сумочку? Дождаться меня, наконец?! — Я не подумал… Торопился очень. Алистер выругался на пайшачи. Ни один современный язык не мог выразить его эмоций в этот момент. — Пойдём искать твоего змея. Вы у вон той ивы договорились же? То, что его ученик — змееуст, маг решил обдумать потом.