Ангельская пыль

      — Я не вижу смысла в вашем молчание. — Рубинштейн устало посмотрел в папку. — Олег, я хочу тебе помочь, но каждая наша встреча проходит одинаково.       — ..... — Волков лишь молча смотрел на мужчину в белом халате, который уже четыре дня никак не может отстать от него. Если бы не смирительная рубашка, то он бы точно врезал этому доктору, прямо как тому санитару, что колол ему уколы, от которых у парня начиналась паника несколько дней назад и продолжалась она почти восемь часов. Собственно говоря из-за этого он сейчас и в смирительной рубашке, а этот санитары теперь лежит с переломом носа.       — Вы не говорите не со мной, не с Сергеем, не с Вадимом. — Вениамин отложил черную папку в сторону. — Вы безумно упрямый человек, но почему вы не хотите принять тот факт, что вам нужна помощь? По рассказам ваших близким у вас симптомы тяжёлой депрессии, но я не могу поставить вам диагноз и назначить лечение без ваших взглядов на проблему. Вы находитесь в эпицентре всего этого и лучше всего знаете симптомы.       — Час уже прошёл, сейчас мне будут что-то колоть, извините, доктор, но сегодня не ваш день. — выдавил из себя парень. Олег лишь закрыл глаза и почувствовал как каляска в которой он сидел, начала двигаться.       Волков понятия не имел, что ему давали, но это были явно не препараты от депрессии. Хоть в чем-то медицинский ему помог. Они скорее были похожи на лсд, только в разы сильнее. От них становилось страшно и голова будто бы пустела. Складывалось такое впечатление, что ничего нет, а душа будто бы выходит из тела. В этой больнице он уже неделю, а ходит к Рубинштейну на беседы всего лишь четыре дня. От санитаров Олег узнал, что он единственный пациент с кем доктор устраивает такие вот «вечера». Сколько же Разумовский ему за это заплатил? Хотя о Серёже сейчас хотелось думать меньше всего. Он затащил его сюда обманом.       Это случилось сразу же на следующий день после той вечеринки. У Волкова почти не соображала голова, все-таки смешивать алкоголь и лекарства не лучшая идея. Утром к ним приехал врач, сказал, что Константин попросил подменить его. Олег же в этом ничего такого не увидел, хотя, кажется, если ему в том состоянии принесли слона и сказали, что это муха, то он тоже бы поверил. Сначала все шло как обычно, небольшой анамнез, но с каждым разом вопросы становились все странее.       — Вас не мучают головные боли? Были ли у вас галлюцинации? — Доктор что-то записывал в блокнот, но при этом очень чательно слушал парня.       — Он мне не нравится, причём тут галлюцинации, если мы говорим о печени? — Двойник обошёл доктора со всех сторон. — Не говори ему про меня, вообще никому не говори, так будет лучше для всех нас.       Олег лишь отрицательное повертел головой. Сейчас даже это движение вызывало головную боль. В чем-то галлюцинация была права, нужно было молчать или все бы закончилось психушкой, хотя Волков даже и не представлял насколько был прав. После почти тысячи вопросов, где иногда из него вырывалась правда, доктор вышел с Сергеем на кухню и начали о чем-то шептаться.       — Олег, мы едем в больницу. — твёрдо сказал Разумовский, выйдя из комнаты. — Внеплановая сдача анализов. — сухо сказал парень. Он старался не смотреть на любимого, просто не мог. В тот момент Серёжа ненавидел себя, ему казалось, что он предаёт Олега, но Разумовский просто уже не справлялся не эмоционально, ни физически.       — Анализы в моём состоянии? — прохрипел парень и взял со стола стакан воды. Сегодня он сделал вывод, что навсегда откажется от алкоголя.       — Не ерничай и пошли, благо ты уже собран. — Олегу стало даже как-то больно от этой космической холодности. Неужели Серый все-таки понял, что Волков ему не ровня и теперь терпит его потому что должен. От таких мыслей хотелось выть, но он старался держаться, ведь в доме был ещё один человек.       Олег накинул куртку и они все вместе направились к выходу. До больницы их решил подкинуть Рубинштейн. Вот только дорога изменилась, опять же Волков не стал предавать этому значение. Кто знает, может пробки решили объехать? Олег слегка задремал в машине, но это было на руку этим двоим, ведь психушку находилась почти в шести часах езды от города. Дальше Волков помнит все смутно из-за лекарств, которые ему начали колоть в этот же день. Что это психушка, Олег понял только на третий день. В тот вечер он разгромил палату и поэтому его перевели в маленькую комнату, обитую параллоном. Хотя парня можно было понять. Ему было до безумия страшно и больно. Самый любимые и родные люди предали его, Вадим ведь тоже отвернулся от него.       — Эй. — Олег очнулся от того, что его кто-то яростно толкает в плечо. — Вставай шизик, к тебе твой гомик пришёл.       — Серёжа... — санитар грубо стянул смирительную рубашку и поставил на ноги парня, пытаясь его подтолкнуть к выходу. Обычно лекарство переставал действовать к вечеру, но сегодня было иначе. Парень не понимал что происходит и безумно хотел к любимому. Он простил, простил за все.       Лампы светили раздражительно белым светом. Волков заставил себя повернуть голову и увидел, как на кресле везут куда-то связаного кудрявого парня. Зачем они закрыли ему рот? До комнаты переговоров они дошли за несколько минут. Там уже сидел Разумовский. Санитар с какой-то не свойственной ему нежностью усадил Волкова на стул и вышел за дверь.       — Привет. — Рыжий старался не смотреть, не мог. Он чувствовал, что предал. Даже для того что бы съездить в больницу, ему пришлось перебароть себя. Он уже навещал Олега раза два, но беседы у них не задавались, даже скандала не было, просто молчание, что делало больнее.       — … — Олег сейчас не то что не хотел говорить, скорее не мог. В голове все посмешалось, сложно было сформулировать что он хочет.       — Олег, не молчи. — Серёжа заставил себя поднять глаза и заметил кое-что. На белой футболки и руках были вмятины, словно от ремней. Пазл сошёлся сразу, но нужно было убедиться. — Они на тебя смирительную рубашку одевали. — тон был слишком холодный, но виноват в этом был далеко не Волков, а сам Разумовский, он злился на себя.       — Да. — Олег тратил много сил, что бы хоть как-то сконцентрироваться на вопросе парня и ещё больше усилий потратил на то что бы ответить. — Что мне колят? — прохрипел Волков, смотря прямо на Разумовского. Олег посмотрел в глаза, но с ужасом понял, что он не знает, что они говорят. Он не мог прочесть Серёжу по ним и от этого стало не по себе. Парню очень сложно сконцентрироваться на происходящем, но вроде бы лекарства отпускают.       — Колят?! — Разумовский вскочил с места. — Рубинштейна сказал что он к тебе даже не прикасался за все время, ведь не знает с чего начать, из-за твоего молчания. — Разумовский подошёл к Парню и взял его за руку. — Мы едем домой, Олег. Подожди несколько минут. — С улыбкой сказал парень и поцеловал любимого в лоб. Он не позволит навредить Волкову и сделает все что бы лишить этого докторишку лицензии.       Разумовский шёл по длинному коридору прямиком к кабинету Рубинштейна, ему хотелось рвать и метать, но сейчас нужно опустить эмоции и постараться мыслить рационально, но когда Серёжа открыл дверь и увидел психиатра, его захлестнула злоба:       — Вы не имели право одевать на него смирительную рубашку без его или моего согласия! — Разумовский стукнул по столу, а Рубинштейн даже не колохнулся. — Так же вы меня не поставили в известность, что даёте ему припараты! Я забираю его или перевожу в другую больницу! — Серёжа уже направился к выходу как услышал спокойное.       — Вы не заберёте его. — Доктор улыбнулся и оторвался от какой-то книги. — Олег невминяем, по крайней мере по документам, забрать его может только член семьи, а их у него нет. Вы же ему никто и да, я ограничу посищение Олега с сегодняшнего дня. Вход только для родственников.       Когда Серёжа услышал это, он не поверил своим ушам, а земля будто бы ушла из-под ног. Нет, это не может быть правдой.       — Что вы такое говорите? — тон парня сменился на испуганный. Он повернулся к доктору, пытаясь переварить сказанное.       — Понимаете Сергей, в первый день, когда я увидел Олега, я кое-что заметил. Странный прилив уверенности, что не свойствен ему. Другие бы не обратили внимание, но в свое время я писал диплом про ДРИ. В его старой палате, я установил камеры и заметил, как он меняется. Появляется другая личность.       — Вы идиот? — Разумовский уже совсем перестал понимать происходящее.       — Вы злитесь, но у вашего парня ДРИ, причём очень ярко—выраженное. Это даже не ДРИ, а что-то новое и я выясню что. — Рубинштейна что-то написал в телефоне. — Но увы, Сергей, вы в этом уравнение лишний так, что с Олегом вы виделись в последний раз. Прощаться с ним я не дам. Если вы не будете против, то я расскажу ему правду, но вот только приукрашу её. Вы Сергей, узнав о его истинном диагноз, бросили его, сказали, что вам не нужен такой шизик. У него пойдёт защитный процесс и я увижу вторую личность.       — Вы больной. Вам самому личиться надо! — Разумовский встал со стула. — Я забираю Олега. — Парень почувствовал, как его схватил сзади санитар. Сережа почувствовал резкий рывок, что сбил его с ног и падение на пол. Потом удар ногой в живот и ещё один удар.       — Сергей, не глупите. Если хоть кто-то узнает о том, что я вам сказал, вы не желец и можете о смерти, а не о психиатрической палате и состоянии овоща, которое я вам обеспечу. — Доктор улыбнулся и пошёл к столу. — Отведи его на выход. Надеюсь мы больше не встретимся.       Санитар резким движением поднял Серёжу. Внутри была дикая боль, кажется ему сломали ребро. Парень послушно направился к выходу. Он вытащит Олега, чего бы это ему не стоило и даже этот псих не помешает, но сейчас нужно было о себе позаботится. Разумовский сел в машину и направился в больницу. Он оказался прав, ему сломали два ребра, пока медсестра заканчивал перевязку, Серёжа решил позвонить тому, кто вывел их на этого дьявола:       — Константин. — Серёжа шикнул, медсестра надавило слишком сильно. — Что вообще происходит. Этот псих — Рубинштейн, похитил Олега, а меня избил. — Девушка посмотрела с удивлением на парня, но тот лишь отмахнулся рукой мол: «продолжайте».       — Так, Сергей, давайте по порядку, что произошло. — Доктор оторвал телефон от уха и шёпотом попросил клиента подождать.       — Вы мне дали визитку психиатра. Недавно у Олега случился нервный срыв и я сдался. Я позвонил ему, мы все обсудили и черт возьми все было хорошо. Но сегодня я узнал, что Олега чем-то колят, а еще на него одели смирительную. Естественно я пошёл разбираться, а этот псих мне начал затирать про ДРИ и про то, что Олега я теперь не заберу, а потом меня избил санитар. — Медсестра закончила перевязку и начала убирать рабочее место. Сережа же быстрым движением натянул на себя чёрный лонгслив, который он стащил у Волкова.       — Сергей, не волнуйтесь, я поговорю с ним и вы заберёте Олега. — Разумовский поблагодарил доктора и постарался держать в курсе. Сам же Константин вообще не понимал происходящего. Что случилось с Рубинштейном. Мужчина, встал из-за стола и взяв куртку отправился на выход, оставив пациента одного. Доктор вспомнил о нем, только когда уже отъехал от больницы. Он позвонил медсестре и попросил что бы она отправила его домой.       Больница имени «Снежнинского». Она целиком и полностью принадлежала Рубинштейну. Он так долго за неё боролся и спустя почти три года отвоевал её. А дело было в том, что Вениамина оклевитали. У него хотели забрать лицензию и больницу, но он смог доказать свою невиновность. Раньше Константин думал, что друга действительно подставили, но сейчас…       Мужчина наплевав на все нормы и приличия, в бежал в кабинет к Рубинштейну. Тот что-то писал, кажется это была карточка Волкова, но увидев друга, доктор спрятал её в стол.       -Костя, чем обязан? — Мужчина мило улыбнулся и поправил халат.       — Что происходит? Отпусти Олега! — Константин сел напротив.       — А я то думал, что ты старого друга решил навестить. — В глазах появилась некая доля печали. — Извини конечно, но нет. Олег может мне обеспечить такую славу в мире психиатрии, что тебе и не снилась.       — Он не подопытный.       — Одна жизнь, взамен на миллионы. Его ДРИ уникально тем, что личность одинаково сильные. Да и тем более во время переключение происходит модификация тела, это же превосходно. — Мужчина говорил это с такой радостью, что становилось страшно.       — Ты спятил. — Константин встал из-за стола. — Если ты его не отпустишь, я самолично добьюсь того, что бы тебя упекли.       — Удачи. — Рубинштейн улыбнулся и позвал санитара. — Проводите нашего гостя у выходу. — Санитар грубо схватил мужчину за руку. — Спасибо тебе, Кость, без тебя всего бы этого не было.