Держись подальше от моей задницы, ублюдок

Питер встретил ребят удивительно прекрасной погодой, поэтому после заселения в гостиницу и, естественно, плотного перекуса, было решено единогласно: идем гулять всей толпой. Маленький отельчик располагался прямо на Невском проспекте, что означало близость всяких кафешек, магазинов, достопримечательностей и такого блага человечества, как метро. В общем, день в северной столице начался хоть и в 5 утра, но с прекрасных вещей. Однако недолго музыка играла, недолго фраер танцевал. Тренер попросил ребят разделиться на пары, потому что в отеле, ввиду его небольшого размера, были лишь одно- и двухместные номера. Антон не успел понять, как так вышло, что он успел только зевнуть, а ему в соседи уже никого не осталось, кроме злоебучего Попова. Видимо, у него карма какая-то на него. Очевидно, плохая. Что ж, жить с Арсением вдвоем ему уже не привыкать. Не соседство мечты, конечно, но жить можно… Арсений, ввиду своей интроверсии, не успел завести много друзей в новой команде: только двоих. И, как назло, эти два ублюдка поселились вдвоем. Пока Арс спрашивал других сокомандников, не хочет ли кто разделить с ним комнату на ближайшие два дня, выяснилось, что, кроме Антона Шастуна никто не «хочет». Антон, конечно же, тоже был не в восторге от Арса, но сильно не бухтел. Смирился что ли? Антон открыл дверь задницей, втаскивая в комнату увесистый чемодан. На погоду в граде Петра уповать не стоит, поэтому с собой пришлось тащить комплекты одежды от осенней куртки с резиновыми сапогами, до майки и коротких шорт. Арсений шел за временным соседом лицом вперед, поэтому номер увидел первым, и знатно ахуел. — Антон… — от шока Арс забыл все обзывательства и даже фамилию капитана команды. — Обернись… — Это че за пиздец? — воскликнул Антон, обернувшись по совету Попова. — Они что, пизданулись? Добрую половину комнаты занимала роскошная двуспальная кровать. Снежно-белое хрустящее постельное белье, атласное покрывало, милые собачки из полотенец — не хватает балдахина и готова кровать принцессы. Но они — не принцесса, не молодожены и даже не муж с женой, приехавшие в Питер отмечать жемчужную свадьбу . Они — два девятиклассника, которые ненавидят друг друга. Один из них гей, а другой — страшный гомофоб. Как они могут лечь в одну постель? Антон набрал номер тренера и объяснил проблему. Возможно, произошла какая-то ошибка и им дали не тот номер. Однако, тренер объяснил, что отель маленький, и двухместных номеров с разными кроватями здесь всего пять. Поэтому, пришлось забронировать один такой, и Сергей Викторович очень сожалеет, что именно он достался парням. Но сделать он ничего не сможет, поэтому им как-то придется мириться с таким положением дел. — За-е-бись! — отчеканил Шастун, положив трубку. — Варианты спать на полу или по очереди не рассматриваем? — не то с насмешкой, не то серьезно спросил Арс. — Ты дебил? На чем тут на полу спать? Да и пола как такового нет почти, все место эта ебала занимает. — Антон взъерошил пальцами волосы и помолчал, тяжко выдохнув. — Придется вместе с тобой ложиться, фу. Не знаю, что будет лучше: отвернуться к тебе задницей или все-таки лицом. — Ну, если тебя это успокоит, я чаще пассив и в задницу не лезу. Можешь быть спокоен. — нагло усмехнулся брюнет. — Фу, блять. — Антон сморщился, как будто Арс прямо сейчас трахался с кем-то в задницу на его глазах. — Не посвящай меня в это, ради всех святых. Арсений пожал плечами и открыл чемодан, чтобы разобрать вещи. Спустя несколько минут Антон нарушил тишину: — А «чаще пассив» это значит, ты и ебешь кого-то тоже? — А тебе так интересно? — Антон затронул достаточно больную тему, ведь Арсений ни разу не пробовал, хотя и очень хотел. Его бывшие парни отказывались подставлять свою пятую точку под эксперименты. — Нет, я беспокоюсь о своей анальной девственности. Надеюсь сохранить ее на всю жизнь. — Шастун, успокой свое либидо. Если когда-нибудь свиньи полетят, рак свистнет на горе, а я захочу тебя трахнуть, я предпочту сделать это орально. И проще, и быстрее, и грязи меньше. И, кстати, для организма безопаснее. Антон снова не понял, шутит ли тот или нет, а потому всерьез испугался. — Как бы то ни было, держись от меня и моего очка подальше, чисто на всякий случай. — Как ты заебал.

***

После плотного позднего завтрака в ближайшей кафешке вся команда отправилась на запланированную прогулку. Было решено дойти до Марсова поля и заглянуть в Михайловский замок, где, по словам историков, был убит император Павел I. Маршрут получился достаточно длинным и на пути парням встретилась еще масса достопримечательностей — зданий, мостов, памятников, каждый из которых хотелось запечатлеть хотя бы на камеру телефона. Проходя мимо знаменитого Спаса-на-крови, тренер решил сфоткать этих оболтусов хотя бы раз полным составом и не в баскетбольной форме. Будет, что поставить на аватарку командной беседы в вотсапе. Парни выстроились в два ряда — самых длинных, естественно, запихнули в задний проход ряд. Чудесным образом Антон оказался в переднем ряду, а сзади него, по всем законам подлости — Арсений. Он встал на какую-то ступеньку и теперь казался значительно выше Антона. Шастун был вынужден натянуть Арсения улыбку и посмотреть в камеру — чем быстрее выйдет удачный кадр, тем быстрее отвянут. А затем повернулся к тому и прошипел: — Ты заебал! Держись подальше от моей жопы и никогда — слышишь? — никогда не вставай вот так сзади меня. Арс ткнул чем-то в задницу Антону, и пока тот охуевал, он показал в руке недавно купленный в сувенирной лавке зонт. — Расслабь булки, придурок. Нам еще спать вместе, к сожалению. — Арс плюнул на землю и зашагал вместе со всеми дальше по маршруту. Настроение Антона сразу упало при упоминании, с кем ему придется спать сегодня и ближайшие два дня. Обед, тренировка, ужин — вечер прошел более чем обыденно. За последнее время парни успели привыкнуть, что их режим примерно одинаковый каждый божий день. Утром школа, затем, если повезет, часик чтобы побыть дома и спокойно поесть, затем тренировка до вечера, ужин и домашка — вот и все развлечения девятиклассников. У особо одаренных были еще и репетиторы — и Шастун искренне не понимал, когда они успевают есть и спать. У него репетиторы были лишь по выходным — к счастью, только по русскому и в последний месяц, по английскому. Антон выбрал физику, чтобы пойти в физмат класс, и английский, потому что нужно было сдавать обязательно четыре предмета, а физ-ра не подходила. С английским проблем не было, но нужно было немного потренироваться писать экзамен именно в таком формате. К физике и математике подготовки хватало во время уроков и общих обязательных дополнительных, в дни которых у него как раз-таки не было того самого счастливого часа на обед. Заебанный Антон лежал на животе поперек кровати и решал пробник по русскому. Из-за поездки в Питер он пропускал занятие с репетитором, поэтому, приходилось отдуваться самому. Арсений сидел в ванной уже битых сорок минут: Антон успел решить всю первую часть и написать уже половину сочинения, а этот туалетный утенок всё еще плавал в ванной, наверняка обмазываясь кучей всяких педиковских кремов и масочек. После него душевая дико воняла всякими розами, ванилью, клубникой и подобными мерзкими вещами. Антон любил клубнику, но с грядки на даче, а не химозную из бутылки с гелем для душа. Послышался щелчок, затем открылась дверь душевой и комнату наполнил сладкий аромат ванили, шоколада и чего-то не очень понятного, но очень приторного. Арсений вылез из душа, вытирая мокрые волосы полотенцем: спасибо, что одетый. Антон обошелся без особо едких комментариев, ограничившись кратким «фу, блллять». Арс присел на краешек кровати и принялся мазать волосы очередным сладкопахнущим говном. — Если ты такой вонючий ляжешь ко мне в кровать, спать будешь стоя на балконе. — предупредил Антон, зажимая нос и не отрываясь от сочинения. Арсений, собственно, всей этой вонью и добивался гнева Антона, но понял, что еще немного — и будет перебор. Он убрал баночки с ароматными кремами обратно в ванную и принялся сушить волосы феном. Сквозь шум фена были слышны маты Антона, которому прибор мешал сосредоточиться на описании характера героя. Спустя полтора часа парни наконец-то угомонились. Антон дописал свое несчастное сочинение, сходил в душ и успел пройти пару уровней в игре, пока у него не кончились жизни на сегодня. Арсений, к счастью Шастуна, досушил волосы и уселся писать пробник по физике. Арсений физику любил, но уж слишком тяжело она ему давалась. Однако, это не мешало ему выбрать ее для сдачи ОГЭ и даже метить в физмат класс в следующем учебном году. Воспользовавшись блестящими знаниями Шастуна, Арс даже посмел задать ему вопрос сразу как тот вышел из ванной. Ошарашенный Антон даже не успел придумать шутку и просто как на духу выдал ему третий закон Ньютона. Попов ответом был крайне удовлетворен и на запоздалые подколы уже не отвечал, с головой погрузившись в решаемый вариант. Когда и с пробниками, и с душем, и с игрой было покончено, парням предстояло самое интересное: улечься спать. Они оба стояли перед кроватью, как истуканы, переминаясь с ноги на ногу — никто не решался лечь первым. — Ты как хочешь, я спать! — не выдержал Арсений и улегся на свою половину кровати, укрываясь одеялом. Слава всем богам, одеял, в отличие от кроватей, было два. — Я тоже хочу спать, к твоему великому сожалению. — пробурчал Шаст, устраиваясь поудобнее. — Держись от моей жопы подальше, спокойной ночи, придурок. — Как мило. Спокойной ночи, урод. — ответил колкостью на колкость Попов. — Надеюсь, ты не засунешь ночью мне в очко какую-нибудь пробку или резиновый хуй. — Антон резко развернулся, чтобы донести свои надежды до соседа по кровати. — Зачем мне резиновый, если у меня есть свой? Антон настолько обосрался от вопроса, что аж сел на кровати, хоть уже и начал проваливаться в сон. — Успокойся, Шастун. У меня никогда не встанет на тебя, ты слишком противный. — Арсений отвернулся лицом к стене и засопел. — И слава богу! — выдохнул Антон, снова укладываясь на подушку.

***

Сквозь сон Арсений почувствовал, что его кто-то обнимает сзади. Этот кто-то был очень мягкий и теплый, даже горячий. Арс привык спать в обнимку с игрушками, а если ночевал не один, то с парнями, поэтому во сне просто молча обнял этого кого-то в ответ, даже не пытаясь вспомнить, с кем заснул сегодня вечером. Антону снилось что-то не очень хорошее: он убегал от кого-то, падал, в него стреляли. Поэтому, когда он нащупал что-то мягкое и теплое в своей постели, он просто обнял это нечто, чтобы почувствовать себя в безопасности. С обнимашками кошмары куда-то испарились и Тоша наконец смог сладко уснуть перед трудным и важным днем. Этой ночью картина в комнате номер 11 впечатляла. Два заклятых друга, закадычных врага — называйте как хотите — крепко спали, обнимая друг друга, как плюшевые мишки, даже не подозревая, кого на самом деле обнимают.

***

Из объятий Морфея Антона вырвала пронзительная трель будильника. Спал он крепко, поэтому по утрам вставал под марш из «Гарри Поттера» — тот самый, под который встречали Гарри и мертвого Седрика из лабиринта в «Кубке огня». Антон по утрам мало чем отличался от Седрика — разве что был живой, но по ощущениям — восставший из мертвых. Поэтому будильник парню подходил как нельзя кстати, а главное — знатно бодрил, не хуже кофе. Разлепляя веки, Антон не сразу понял, почему он лежит в обнимку с парнем. Стоп, что?! Антон проснулся в обнимку с парнем?! Сон мигом слетел, точно так же слетел и Шастун с кровати — кубарем. — Фу, блять, Попов! Что происходит?! Арсений не сразу понял, что происходит. Вот он сладко спал в обнимку хер пойми с кем, а тут его резко перестали обнимать, стянули с него одеяло и орут. Погодите, с кем в обнимку он спал?! — Вот именно, блять! Что происходит?! — Арсений в испуге вскочил и начал орать в ответ. — Я у тебя спрашиваю, геюга ты несчастный! С какого блять магического хуя ты полез ко мне посреди ночи? — Шастун нервно ощупывал задницу, пытаясь понять, есть ли на нем трусы, и нет ли смазки, спермы или еще чего похуже. — Это я полез?! Это ты полез! — Арсений хоть и спал, но четко помнил: это его обнял кто-то неизвестный, не он. — Хуйню не городи! Я не мог к тебе полезть, я же не гей! — Антон начал жестко его газлайтить, хотя сам припоминал, что вроде бы действительно, он сам во сне что-то или кого-то обнял. Но он же не знал, что это, блять, другой чувак! Это ведь не значит, что он геюга! Спор длился еще минут двадцать и состоял примерно из одних и тех же реплик. Антон уверял Арса, что тот полез к нему первый, потому что он гей, не контролировал себя во сне и посягнул на честь Антона. Попов парировал, что это Шастун первым полез обниматься, спросонья, видимо, не заметив хуя у объекта обнимашек и ошибочно приняв его за плоскогрудую девушку. На дикие крики сбежался весь отель: сборная, тренер, персонал, и даже какая-то парочка пенсионеров из соседнего номера.

***

На игровую площадку оба парня выходили разъяренные, как голодные волки. Ни вкуснейший завтрак в кафе, ни холодный душ, ни разогрев перед игрой не смогли умерить пыл парней. Антон был зол на весь мир, и особенно — на Арсения. В целом, он проклинал всех геев и их существование. Вспомнив, что капитан и один из игроков питерской сборной — тоже геи, как и несчастный Попов, Антон раскочегарился еще сильнее. К одному педику в собственной команде он уже привык, но три педика из 10 игроков — это уже слишком. Шастун раздувал ноздри и тяжело дышал: готовился разъебать питерских всухую, как тузик грелку. Ярость Попова тоже росла в геометрической прогрессии. После неоднозначной ночки Арсений ненавидел всех и вся. Ненавидел свою ориентацию: ну почему ему нравятся только мужчины? Ненавидел ту тусовку, где его сфоткали в объятиях какого-то красавчика: если бы не она, никто бы и не знал, что он геюга. Ненавидел себя: почему во сне он не отодвинулся от Антона, а даже, блять, обнял его в ответ? Ненавидел самого Антона: какого хуя тот сам полез к нему, а теперь хуями кроет? Ненавидел всех геев в мире: почему из-за них так много стереотипов, от которых страдают нормальные люди? С огромным запасом ненависти Попов вышел на площадку и подал первый мяч. Игра началась весьма бодро: во многом, благодаря взбешенному Шастуну, который безошибочно закидывал мяч в кольцо противника, едва тот попадал в его руки. Однако, к середине матча ярость не утихла, а вот силы парней немного поиссякли. Команда «геюг», как ее мысленно окрестил воронежский капитан, получила фору и отыгралась до ничьей. Время вышло, и оставался лишь решающий мяч, от которого зависел исход всей игры. — Шастун! Херачь! — Антон услышал знакомый ненавистный голос и развернулся, а через секунду неловко, но успешно поймал подачу Попова и резво закинул мяч в кольцо соперника. — Со счетом 8:7 побеждает сборная города Воронежа! — объявил рефери. Трибуны взорвались криками и аплодисментами, посвященными команде-победителю. Капитаны команд подошли друг к другу, чтобы пожать руки и поблагодарить за игру. Антон очень брезгливо протянул руку Диме Позову, который не скрывал свою ориентацию ни от кого в этом мире. — Ни разу не видел тебя в игре, но сегодня ты прям разорвал! Уважаю! — произнес Позов, пожимая протянутую ладонь и дружески обнимая соперника. — Удачи вам в Москве! Там будет жопа, сто процентов… Антон неловко улыбнулся, не очень понимая, как реагировать на такое пожелание, сдержанно поблагодарил Диму за игру и поздравления и, пожелав всех благ, поспешил к своей команде — праздновать победу. — Антон, мы едем в Москву через месяц! Так что, если ты надумал валить из сборной или выгнать какого-нибудь Попова, у меня плохие новости: никто никуда не уйдет. — тренер обнял своего подопечного и похлопал по спине. Этот мальчишка с каждым днем удивляет его всё больше и больше. — Ты, конечно, хуила, но спасибо за последнюю подачу. Это было красиво. — Антон счел своим долгом поблагодарить Арсения за последний заброшенный мяч, ставший решающим. — Без тебя мы б проебали походу. — Антон протянул руку для рукопожатия. — Не боишься геюг трогать? — усмехнулся Арс, пожимая протянутую руку и хлопая Шастуна по спине. — Ты тоже вообще молодец. Не среагировал бы — и всё, проебали. — Всё равно мне руку спиртом мыть после этого Димы. А после ночи с тобой вообще не мешает искупаться в антисептике. Поэтому, не боюсь: ты меня уже ночью облапал. — Антон брезгливо поморщился и его аж передернуло от воспоминаний.

***

— Пиздец, Тох, ты меня с каждым днем удивляешь все больше и больше! — Оксана спрыгнула с подоконника и взяла еще один кусок пиццы. Они с Антоном праздновали питерскую победу, сидя дома у Антона в компании пиццы, сериала и Коржика. Однако после очередной серии парень решил рассказать подруге не только о победоносной игре, но и о ночи перед ней. — Да я сам себя удивляю с каждым днем, Окс. — прошуршал Шастун, пережевывая кусок пепперони. — Ты ведешь себя как влюбленная нищенка. Ну или школьница. — Че это я нищенка? — возмутился парень. — То есть, с влюбленностью ты согласен? — Нет, то есть, с какой еще влюбленностью? В кого? — Да в Попова твоего! — В смысле? Ксан, тебе в пиццу точно шампиньоны клали? Ты совсем ебанулась? — Тох, ты себя слышишь? Я с февраля блять, каждый божий день слышу: Попов то, Попов сё, мы с Поповым, Попов геюга, Попов заебал. А знаешь, как меня заебал? — Оксана рассмеялась, увидев отупевшее лицо друга. — Я серьезно. Ты ведешь себя так, как будто Арс — весь твой мир, и только лишь вокруг него крутится земля. Ни дать, ни взять — ну краш крашевич, прям. Вы видитесь в столовке, в коридорах, на уроках, на переменах, на допах, на пробниках, у помойки, в поликлинике, в магазине, в аптеке — и это я еще не говорю о тренировках! И обо всем этом ты мне каждый раз рассказываешь во всех подробностях. Если бы тебе так было похуй на этого Попова, ты бы хуй на него забил уже триста раз. Ну ходит и ходит, мы все-таки, в одной параллели учимся. Вы вообще в одном доме живете вон. — Да что ты несешь, бля? — возмутился Шастун, наконец прожевав пиццу. — Он просто меня бесит, что постоянно перед глазами маячит. Мало мне его на тренях, еще и в школе, вне школы, так сука, еще и в одну комнату селят! Вот прикинь, тебя бы с Шеминовой из А класса в одной комнате заперли и сказали, спите мол, девочки, в одной кровати? Оксану аж передернуло. Девушка до скрипа зубов ненавидела Дарину Шеминову из параллельного. До третьего класса они были лучшими подругами и виделись на каждой перемене, а также часто гуляли вместе, иногда даже беря с собой Антона. Но какая-то глупая ссора развела девочек по разные стороны баррикад. И в момент, когда Окс, как добрая душа, была уже готова простить Даринку и вернуть былую дружбу, Шеминова сдружилась с Поповым, который почти с младенчества бесил не только Окс, но и ее лучшего друга и почти что брата Антона. Такого предательства Оксана простить не смогла, поэтому сейчас Шеминова — ее злейший враг номер один. Она скорее сходит на свидание с самим Поповым, чем простит Дарине её выходку. — Согласна, дело — дрянь. — девушка сделала пару вдохов и выдохов, чтобы окончательно избавиться от навязчивых дурацких сцен перед глазами. — Но ты реально дохуя говоришь про Арса. Настолько дохуя, что я уже ощущаю его третьим в нашей дружбе. И в целом, он перестает быть таким противным в моих глазах. По мере того, как ты проводишь с ним больше и больше времени, я узнаю его получше, и он кажется не таким уж и говном. — Когда кажется, креститься надо — пробурчал Антон и вернулся к просмотру сериала. Оксана поспешила спустить тему на тормозах и плюхнулась под бочок к Тохе, уютно устраиваясь на его плече. Глазами Антон смотрел сериал, но мозгом обдумывал слова Оксаны. Он и Попов? Нет, никогда! Он и вообще любой парень? Никогда в жизни! А тем более этот уродский Попов…

***

— Все-таки, скейт — это не моё… — вздохнула Дарина, потирая ушибленную коленку. — Надо было ролики брать. — Ну давай поменяемся! — наконец-то предложил Арсений, слезая с самоката. — У меня со скейтом попроще отношения. — Ну да, ты же гей, а скейт — он, мой — мужского рода. — Дарина принимала лучшего друга любым, но не упускала ни малейшей возможности подъебать его. — То-то я смотрю, у тебя ни с мужиками, ни со скейтами не клеится. — проворчал парень, протягивая подруге руку для подъема. Дарина совсем недавно начала осознавать, что ей нравятся больше девушки, чем парни — и пока еще не до конца принимала свою ориентацию, которую, к тому же, не совсем и понимала. Так что, Арс нанес удар ниже пояса. Девушка оскорбленно поднялась с асфальта и оседлала протянутый самокат. С рулем в руках было куда спокойнее. — Так о чем ты хотел рассказать? Про Питер, ты обещал. — Дарина поспешила перевести скользскую тему. — Если вкратце, то… Мы с Шастуном из Б класса были вынуждены спать в одной кровати и по итогу проснулись в обнимку. По квадратным глазам Шеминовой парень понял: вкратце не получится. — Из какого класса твой Шастун, можно не уточнять: он такой один. А вот об остальном поподробнее… — Ну, он, к счастью, не мой. Да тут и рассказывать-то особо нечего:. Затем Арсений в красках расписал и процесс заселения в отель, и отход ко сну, и то, как Антон первым полез обниматься, и момент пробуждения под крики Шастуна вместо будильника. — Пиздец. — резюмировала девушка, разгоняясь на спуске с горы. — Пиздец. — согласился с ней Арс. — Ну ты понимаешь, он точно первый ко мне полез! Не мог я первым! — Конечно, не мог. — кивнула Дарина. — Я прям сплю и чувствую: меня кто-то обнял. Но я крепко спал и даже не думал, с кем ложился. — Да этот Шастун на самом деле странный типок. Геев хуями кроет, а сам ночами пристает. — девушка отвлеклась на палатку с мороженым, выбирая себе лакомство. Когда в руках Дарины оказалось эскимо, она продолжила: — Может он латентный? А в себе не принимает, вот и других ненавидит? — Не, Дарин. Я думаю, у него просто ужасный характер, вот он и ненавидит всех. Если бы дело было только в геях, он бы не хейтил меня еще с садика. — Тоже верно. Он вообще какой-то больной на голову. Как можно быть настолько уродом? В нем же ни капли хорошего нет. Наверное, еще и котят топит… — Ну… Я бы не сказал, что он прям отпетый уебан… — Отпетый, еще какой, Арсюх! Ты посмотри, как он к тебе относится! Ты — лучший игрок в команде, не считая него самого (хотя я, лично, считаю, что даже с учетом Шастуна, ты — лучший). А он тебя говном поливает, вечно выгнать хочет и придирается по поводу и без. Еще и пакости устраивает. ОН тебя абсолютно не ценит, Арс. Он — ужасный человек, ужасный капитан, ужасный парень, и ужасный гомофоб. Даже гомофоб из него ужасный, ну что за хуйня-пацан? — Вот тут ты не права. Гомофоб из него явно отличный: шутки отборные, я таких нигде не слышал. Хоть и повторяется, но только за самим собой. — Арс кисло усмехнулся и с шумом присосался к рожку с мороженым, из которого на асфальт уже падали густые капли шоколадного пломбира. — Да и в целом… — продолжил парень, упрятав мороженое в желудок. — Не такой уж он и плохой человек. Да, с говнецой, но не полное уж говнище. — Ха! И что же ты скажешь в его оправдание? — Ну… Недавно я забыл дома шампунь, а после трени мне очень нужно было помыть голову. Шастун слышал, как я с пацанами обсуждал свою забывчивость, и когда вышел из душа, сказал мне идти следующим. Я захожу, а там его шампунь стоит. А он всегда все вещи собирает чётенько, не мог он забыть его забрать. — Ну допустим, прекрасный рыцарь-Шастунишка спас тебя от вони и грязной башки в тот майский вечер. На этом его плюсы кончились? — Ты знаешь, нет. На удивление. Вот буквально вчера: я стоял с кипой бумаг от Сереги и ждал его в коридоре. Кто-то из мелких пробегал и задел мой локоть, в итоге пара бумажек смачно наебнулась, а поднять у меня бы не получилось — руки заняты. И тут прошел Шастун и поднял эти бумажки. Правда, когда клал их на верх стопки, он сказал мне, что у меня руки, как решето, а глаза, судя по всему, на заднице, но это мелочи. — Ебать у вас романтика… — хихикнула подруга. — А потом он спас тебя от злого дракона в башне и расколдовал прекрасную принцессу сладким поцелуем в уста? — Фу, блять. Ты будешь ржать, но спас. Ток не от дракона, а от злого тренера, который планировал вставить мне жестких пиздюлей за нарушение новых правил. А Шастун ему сказал, что проеб не сколько мой, сколько его, потому что он, как капитан, еще не рассказал нам про поправки в правилах… — Арс задумчиво посмотрел вверх, чуть не свалившись со скейта. — Не, ну он реально не такое уж отбитое говно. Все-таки, отбитые говнари капитанами не становятся, да и вообще в сборную не попадают. Дарина, конечно, осталась при своем мнении, но спорить не стала: не так уж часто ее друг меняет мнение о Шастуне: что-то тут не так…