My boy with red hair

🏠 Вечером Юнсоль в подавленном настроении возвращается домой. Этого не может быть, чтобы Чонгук оказался его сыном… Допустим, он и правда очень похож на него в юности, мать зовут как и его подружку, с которой был непродолжительный роман, но это же еще ничего не доказывает! — Какой, к черту из меня отец? — Кан тихо бубнит себе под нос, заходя в дом. — Это всё Сокджин со своими вечными теориями… — он отрешенно идет по гостиной и вздрагивает, когда замечает молчаливого Чимина, сидящего на диване с кружкой какао. — Чим? Ты почему здесь? — Юнсоль подходит ближе, садится рядом, обеспокоенно заглядывая в печальные глаза. — Что случилось? — Нам нужно поговорить, Юнсоль… — голос у Чимина хриплый, словно он весь день либо пел, либо плакал. И интуиция подсказывает Юнсолю, что второе... — О чём, хороший мой? — он забирает кружку из его подрагивающих рук. Пак делает судорожный вдох, и его прорывает: каждое слово вперемешку со слезами и хрипом, он прижимается лбом к его груди, дрожащими пальцами сжимая рубашку. — Я не могу больше так! Я должен уйти… Ты очень хороший, ты самый, самый… А я… Я… Ты же не знаешь… Прости… — Успокойся, Чимин, — Юнсоль гладит его сгорбленную спину, закрывает глаза, когда вдыхает запах его волос. — Ты просто влюбился, малыш. Вот и всё… Я же всегда говорил, что любовь — это… Хотя, кому я это объясняю? Вы же всё равно меня не слушаете… — Что? — Чимин поднимает свое сопливое, опухшее личико, открывая рот. — Глупенький… Ты думал я ничего не замечаю? Все ваши переглядывания… Ты еще так наивен, Чимин-и… — И ты так спокойно об этом говоришь?! — Чимин разжимает свои пальцы, отодвигаясь в страхе. — А ты думал, я буду кричать на тебя? Бить посуду? — Кан убирает его челку. — Каждый человек имеет право быть с тем, кого любит. Тем более, если это взаимно… — Ты! Ты… — Чимин снова начинает рыдать и лезет обниматься. — Юнсо-оль Ты свято-о-ой! — Ну, всё… Прекращай реветь. Давай-ка мы уложим тебя в кровать, хорошо? Или ты теперь будешь спать только с Юнги? Чимин, стесняясь, прячет глаза, шмыгая носом. — Ну, зачем ты… — Ладно, ладно… — он встает и, беря Чимина за руку, поднимает его с дивана. — Когда ты нас выгонишь? — Чимин смешно размазывает сопли по щекам. — Что за бред? Я не собираюсь никого выгонять. Вы только не трахайтесь у меня на глазах, хорошо? Это будет перебор… Чимин начинает ныть, и Юнсоль закатывает глаза. — Господи… Ну перестань уже, ты нас затопишь! Не одна проблема, так другая… Когда истерически всхлипывающий Пак засыпает, обнимая подушку, Юнсоль выходит на балкон и задумчиво смотрит на звездное небо. — Я очень надеюсь, что Ты оценишь это… — Юнсоль? — Юнги тихо присоединяется и достает свои сигареты. — Можно, я покурю с тобой? — Ну, попробуй… — Кан сам подносит зажигалку, давая прикурить. — Я никогда от себя не ожидал, что однажды… Перед ним невозможно устоять, пойми меня… — Юнги говорит тихо, склонив голову, понимая в каком положении он находится, и в чьем он доме. — Кому ты это рассказываешь… Я более мудр, чем ты себе представляешь. И я вовсе не чудовище, а обычный человек, со своими желаниями и тараканами в голове… — Думаю… Я люблю его, Юнсоль… — Юнги затягивается, готовясь получить внезапный удар в челюсть. Но этого не происходит… Кан поворачивается, и пальцем тычет в его лицо: — Если ты его обидишь! Если хоть одна слезинка прольется из-за тебя! Я сам лично вырву твой хуй вместе с яйцами! Запомни это… Юнги кашляет дымом, протирая слезящиеся глаза. Выбрасывает сигарету и крепко обнимает Кана, уткнувшись ему в шею. — Ээ… Ну, это лишнее… Юнги! Да, отцепись от меня! Мы тут блять, как шведская семья уже! Осталось только с Чонгуком разобраться! — Зачем? — Мин мгновенно отлипает от Юнсоля. — В смысле, разобраться? — в глазах Юнги неподдельная тревога. — Чонгук еще совсем ребенок! Он невинен, как ангел! — Юнги… Я тебе сейчас скажу кое-что… Ты бы присел? 🧬 Глубокой ночью Тэхён нарезает круги вокруг Юнги и Юнсоля, которые сидят в комнате Мина. Кан держится за свой лоб, искоса наблюдая за его нервными движениями. — Тэ, хули ты карусель устроил? — Я? Я охреневаю просто, хён! Мать Чонгука — это твоя… Твоя… Как гей смог заделать ребенка! А?! — Я родился им, что ли? Че ты меня лечишь вообще? Сам-то… — Я умоляю тебя, хён! Не вздумай, ничего пока говорить Чонгуку! Ты даже не представляешь, насколько он чувствительный! — М-да… Я согласен с ним, Юнсоль… — Юнги виновато смотрит на Кана. — Парень и так натерпелся, а еще если узнает, что… — Что?! То есть я, по-вашему настолько плохой, что Чонгук разочаруется, когда узнает, кто его отец?! — Юнсоль в возмущении выставляет вперед грудь. — Я не это имел в виду… — Юнги дотрагивается до плеча Кана. — Вдруг, окажется, что это не ты? — А как мы ему объясним, что нам нужна его кровь, слюна, или что там еще для теста нужно? — Тэхён, сцепив руки на груди, смотрит на Юнсоля. — Ну-у… Джин сказал, что для этого достаточно слюны. Я позвоню ему, и он сам примчится сюда… — Чонгука недавно осматривали, хён… — Блять! Ну, придумай что-нибудь! Ты же у нас умный! Чимина тоже проверим для убедительности, — Юнсоль смотрит на Юнги. — Кстати, ты это… Пусть он у тебя спит, а то мне как-то неловко… — Угу… — Юнги еще ниже опускает голову. — Не понял… Я еще что-то пропустил? — Тэхён поднимает одну бровь. — Не делай вид, что ничего не знаешь. Всё равно не поверю. Шепчетесь постоянно с Чимином, как две сплетницы… — Хён… Я с каждым новым днем узнаю тебя с других сторон… — Надеюсь хоть, с хороших? — Безусловно… Утром следующего дня, Тэхён разбудил Чонгука и повседневным тоном сообщил ему о том, что Сокджин решил проверить его уровень кортизола. На вопрос Чонгука, зачем ему это понадобилось, Тэхён безмятежно пожал плечами и, уходя от ответа, зацеловал его шею, шепча на ушко признания в любви… 💕 — Что ты здесь делаешь?! — Чимин пытается выгнать Юнги из спальни Юнсоля. — Он сейчас вернется! — Чимин-и, он сам мне велел забрать тебя, — Мин светится, как гирлянда на новогодней ёлке. — Он сказал, чтобы ты спал у меня! Представляешь? Чимин… — Юнги приближается, обнимая Пака за плечи. — Пойдем ко мне, пожалуйста… Я не могу дышать спокойно, пока ты здесь… — Но мне надо хотя бы предупредить его! Так же нельзя, Юнги! — Чимин шипит на него, но не пытается вырваться из сладких объятий. — Детка… — Кхм… Не помешал? — Кан с невозмутимым видом проходит мимо них, пока они в испуге отскакивают друг от друга. — Чим… Ты бы уже перебрался в комнату Юнги, полагаю вам там будет комфортнее? Чимин заламывая свои пухлые пальчики, тихонько подходит к Юнсолю. — Ты правда, не против этого? — Я не против… Пока всё не уляжется с Хосоком, оставайтесь здесь и чувствуйте себя, как дома… Но не забывайте, что вы в гостях! — Юнсоль хмыкает и лохматит светлые волосы Пака. — Спасибо тебе за всё! — Чимин коалой виснет на Юнсоле, улыбаясь и закрывая глаза. — Ну, всё… Слезай, а то твой бойфренд меня сейчас глазами сожрет. — Ты лучший, Юнсоль! — Чимин спускается на пол и прикусывает свою губу. — Я вещи попозже заберу, ладно? — Идите уже! — он неопределенно машет рукой. — У меня без вас дел по горло… ❤️ Сокджин проводит ватной палочкой по внутренней стороне щеки Чонгука и, довольно улыбаясь, убирает ее в герметичный пакетик… — И это всё?! — Чонгук удивленно смотрит на Тэхёна, когда Джин уходит. — Мы могли бы сами приехать, ради такого пустяка? — Чонгук, нам сейчас не желательно куда-либо выходить, ты же знаешь… Иди сюда… — Тэхён обнимает его, заглядывая в любимые глаза. — Теперь я могу тебя поцеловать. Чонгук доверчиво тянется к Тэхёну, опуская веки. Поцелуй обжигающе-сладкий пробирает до самых кончиков пальцев, заставляя его томно простонать… — Тэ… Люблю… — Мой… — Ким сжимает его в своих объятиях, но вовремя спохватывается, расслабляя руки. — Извини… — Перестань бояться трогать меня… У меня ничего не болит, правда. Я так хочу… — он проводит рукой по красивому лицу. — Если ты любишь меня, дай мне это почувствовать, — Чонгук нагло ведет рукой по груди, и останавливаясь на ширинке, прикусывает губу. — Ммм… Хочешь? Закатывая глаза, Тэхён выдыхает последние сомнения. — Хорошо… Только, очень тебя прошу, не молчи, если… — Я не буду молчать, если ты сделаешь мне очень приятно… — коварно улыбаясь, Чонгук тянет его в сторону душевой и хитро поднимает свои брови. — Обещаю… 🚿 Струи горячей воды бьют по лицам, но они этого не замечают. У них одно дыхание на двоих, одно сердцебиение. Тэхён пальцами скользит по промежности, одновременно прикусывая желанные губы… — Скажи, что мой… — Твой… Только твой, Тэ… — гладит его возбужденный член, запрокидывая голову, и жмурится от капель, падающих сверху. — Хочу всегда быть твоим… — Мой мальчик… — Тэхён не жалеет мази, что была прописана вовсе не для этих нужд, и смазывая себя и Чонгука, шепчет на ухо: — Не забудь… Не молчи… — Д-да… — словно в трансе, Чонгук медленно прогибается в пояснице, упираясь ладонями в стенку, оборачивается назад, сексуально раскрываясь перед Тэхёном. — Давай, Тэ… Один плавный толчок, и парень не может сдержать пошлой улыбки, блаженно закрывая глаза. Второй, и он выдыхает горячее: — а-а-ах… Третий, и колени начинают дрожать, а пальцы скребут кафель. — Еще… «Господи, как же в нём охуительно тесно и горячо…» — про себя думает Тэхён. Он перехватывает его одной рукой за узкую талию, поддерживая, а второй начинает ласкать возбужденный член. — Сильнее, Тэ! Пожалуйста… — Гуки… Малыш… — Тэхён ускоряется, но всё держит под контролем, чтобы не дай Бог сорваться и начать вколачиваться в податливое тело. — Мой… — Да, твой… — Чонгук стонет, начиная часто дышать. Он сильнее выгибается, и эта поза позволяет Тэхёну добраться до простаты. — Оо, Боже! — заводя свою руку за спину, он хватается за скользкое бедро Кима и сжимает его пальцами. — Не останавливайся, прошу тебя! Тэхён рычит ему в загривок, прикусывая мокрую кожу и оставляя на ней следы от своих зубов. — Никому не отдам! Слышишь? Только мой! Всхлипнув и выдохнув хриплое "да-а!", Чонгук кончает в руку Тэхёна, пачкая ее и стену. — Тэ… Спустя несколько толчков, он чувствует внутри пульсацию напряжённого члена. Тэхён опускается лбом в его плечо, дышит рвано и целует распаренную кожу… — Гуки… Умоляю, скажи, что тебе не было больно… Поворачиваясь к нему лицом, Чонгук убирает мокрые волосы со лба. — Мне было очень хорошо, Тэ… И я хочу еще… Я люблю тебя. — Это мои слова, малыш… 🚬 Юнсоль вздыхает, держа телефон у уха, вглядываясь в темноту ночи на своем балконе. — Джин, когда будут готовы результаты? — Не раньше, чем завтра, Юнсоль. Я наберу тебе, когда всё будет готово. — Хорошо. Спасибо, друг… Он закуривает, наблюдая за копошащимися охранниками внизу. «Неужели, так бывает? Вся жизнь за такой короткий период времени переворачивается с ног на голову… Еще совсем недавно он подписывал бумаги, согласно которым Ким Тэхён станет законным правопреемником, после его смерти. Парень, что все последние годы находился рядом и стал ему младшим братом… Невероятно… А теперь, у него возможно есть родной сын, на которого Юнсоль даже и внимания особого не обратил… Еще и эта влюбленная парочка Чимина с Юнги подкинула лишних нервотрёпок… Эх, Чим… Нежный, смелый юноша, так внезапно встретивший свою любовь… Любовь… А есть ли она? Может ли человек отдать всё свое последнее за любимого? Юнсоль сейчас понимает, что может…» Кан открывает дверь в свою комнату, и в глаза сразу бросается отсутствие вещей Чимина. «Он так любил раскидывать свою одежду повсюду…» На прикроватном комоде одиноко лежит пластиковая безлимитная карта Чимина… Юнсоль грустно усмехается. «Гордый мальчишка… Что ж, пусть будет так… Теперь у тебя есть тот, кто о тебе позаботится…» 💕 Юнги несдержанно сжимает упругое тело Пака, покрывая жгучими поцелуями его шею, ключицы, возвращаясь обратно к пунцовым губам… — Чимин-и… Какой же ты сладкий… Выгибая свою шею, Чимин закрывает глаза, и Юнги кусает его выпирающий кадык. — Хочу тебя, детка… — Нас могут услышать, Юнги, — скулит Пак, плавясь от желания. — Я могу быть слишком громким… — А я поцелую тебя, и ты не сможешь… Они катаются по кровати, путаясь в простынях, Юнги тщательно и с удовольствием вылизывает Чимина, пока тот стонет в собственную ладонь, и снова по кругу… Чимин заглатывает большой член, вызывая у Юнги дрожь в конечностях, слюна скапливается на подбородке, капая на мошонку… Он берет его во всех немыслимых позах, благо гибкое, натренированное тело Чимина позволяет сделать это. Вспотевшие, горячие, с ярким румянцем на щеках они испытывают оргазм за оргазмом, безумно улыбаясь друг другу… На рассвете они измазанные в собственной сперме падают на влажные простыни, переводя дух. — Обними меня, Юнги… — Чимин тянет к нему руки, устало моргая. Мин сгребает его в охапку, прижимая к себе, и целует в кончик носа. — Чимин-и… — Ммм? — Я тебя люблю. Чимин сразу распахивает свои глаза, жадно вглядываясь в лицо Юнги. — Что ты сказал? Усмехаясь, Юнги убирает прядку пепельных волос и проводит кончиком пальца по скуле. — Я сказал, что люблю тебя, Чимин… — Честно, честно? — Чимин шкодливо улыбается. Юнги закатывает глаза, цыкая. — Чимин-и, ты портишь весь романтический настрой… — Я тоже люблю тебя, Мин Юнги! — Он смущенно прячет свое счастливое лицо, зарываясь в грудь Юнги и обдает кожу горячим дыханием: — Честно… 🧬 Юнсоль не спит всю ночь. Всё думает: что изменится, если Чонгук действительно окажется его сыном, о котором он не знал. Милый, добрый мальчик… Признает ли он в нем отца? Или этот факт ничего не будет значить для него? А Тэхён? Какими глазами он будет смотреть на Кана, осознавая, что его любимый — это сын того, кто воспитывал его самого и заботился как о родном… Мысли роем пчел кружатся в голове, и он, не выдерживая, идет на балкон покурить. Проходя мимо комнаты Мина, он слышит приглушенные стоны и с болью сжимает челюсти. «Он никогда не стал бы моим…» Рассветные лучи окрашивают небо в свои неповторимые оттенки, и Юнсоль любуется им, докуривая свою сигарету. «Скоро я всё узнаю…» «Маленький Юнсоль бежит босыми ногами по летнему полю, свежая трава щекочет пятки, а от запаха цветов кружится голова. Он раскидывает в стороны свои ручки, смеется от восторга и кричит: — Мама! Лови меня! А мама повторяет его движения рук, слегка приседая и улыбается так солнечно… Они встречаются в объятиях, и Юнсоль зарывается личиком в маминых густых волосах… — Мамочка… — Сынок мой, просыпайся милый…» Рингтон телефона врывается в мозг, и Юнсоль морщится, проклиная всё на свете… — Да, Джин… — Тебе лучше приехать… Сокджин нервно теребит в руках папку для бумаг, наблюдая за сосредоточенным взглядом Юнсоля. — Не томи, Джин! — Посмотри сам… — он отдает ему папку и садится напротив, сцепив пальцы в замок. Глядя на бумагу, Юнсоль бегает глазами по непонятным столбикам, состоящим из символов и цифр. — Что я должен здесь увидеть? — он раздраженно зыркает на Сокджина, теряя терпение. — Вот… — Джин указывает своим пальцем на строчку, расположенную внизу напечатанного текста. — Читай! — Вероятность отцовства: — 99,99999944% — Юнсоль потирает свой висок: — Это означает, что я могу быть его отцом? — Это означает, что ты и есть его отец! Кан невидящим взглядом обводит кабинет друга и прикрывает ладонью глаза. — У меня есть сын… Джин, ты слышишь? У МЕНЯ ЕСТЬ СЫН! — Слышу, не глухой! Как ты скажешь ему об этом, Юнсоль? — Я… Я сейчас же поеду и всё скажу… Он должен знать! Хоть, я его и не воспитывал, но он — моя плоть и кровь! Джин! — Юнсоль бросается обниматься с Сокджином, хлопая его по спине. — Я всё сделаю для него! Пусть поздно, но он меня поймет, Джин! Он славный мальчик… — Я рад, что до тебя наконец-то это дошло… Поезжай, и передавай всем привет от меня… — Конечно… — он проводит рукой по своим волосам, а на лице столько счастья, что глаза невольно начинают увлажняться. — Не забудь результаты, Юнсоль, — Джин протягивает ему папку и крепко сжимает плечо. — Я правда, рад за тебя… Юнсоль, не видя и не слыша ничего вокруг, выбегает из здания больницы, направляясь к своему Мерседесу, где его ждет личный водитель. Почти достигая своей цели, он внезапно чувствует сильный толчок в грудь, после чего его тело пронзает оглушительная боль. Пытаясь оставаться в сознании, лежа на земле, он смотрит вокруг и понимает, что силы покидают его, и последнее, что он запоминает — это чистое, голубое небо…