Кандидат в боги или ваятель горшков.

Мария. В тот вечер мы не пошли в бункер. Старик обнаружил возле нашего дома пост охотников, которых, очевидно, глава поселка отрядил вести пригляд за нами. Один охотник следит за нами, а второй приглядывает за следящим. Немного обсудив этот факт, мы остались ночевать у меня на квартире, решили не предпринимать никаких активных действий, на ночь глядя. Для меня было приятно вновь оказаться в собственной квартире. Пусть она и растеряла изрядную долю привлекательности в таких чувствах, как безопасность, но, всё равно, тут я выросла, тут мне всё привычно и знакомо. В бункере было удобнее в плане предоставляемого комфорта, но для меня, то место было чужим, его подземная тишина давила на нервы. Тут, время от времени, с улицы слышались голоса людей, лай собаки, за стеной что-то делали соседи, иногда с характерным звуком металлического удара закрывалась дверь подъезда, звякал замок. Странным образом все эти звуки успокаивали меня. - Так, как мы будем искать демона? – спросила я. До ночи еще было много времени и сидеть просто так, мне было не охота. До этого уже насиделась. Поэтому решила попытаться вытянуть из старика хоть какую-нибудь информацию, развлечься, таким образом, разговором. Старик и сам по себе был интересен. Я знала, что большинство старых людей не смогли пережить холодные годы. Те, кто пережил, были либо очень ценными специалистами кому посчастливилось попасть под опеку понимающих людей, либо эти старики и сами были еще теми монстрами с выдающимися навыками выживания. У этого деда было своё убежище, что мне казалось просто невероятным. Про запасы еды и воды мне выяснить не удалось, да и опасалась я копаться в его убежище, он обязательно заметил бы. Однако и то, что увидела, подталкивало фантазию куда-то в небеса. Сначала мне подумалось, что он бывший олигарх, что устроил себе перед войной самое современное подземное убежище на случай загрязнения поверхности. Сейчас же, видя, что некоторые особенности никак не соответствуют моей первоначальной теории, у меня появилась другая версия: Виктор мог быть агентом Университета. Высокопоставленный университетский сотрудник мог обладать большой властью в прежние времена и иметь большие ресурсы сейчас. Да и простому агенту могли передать такое место в пользование. Московский сертификат указывал, что Виктор – охотник Московского князя. Однако Университет имел такое влияние, что мог легко пробить нужную бумажку или даже перевербовать охотника. - Демона сейчас искать бесполезно, - отозвался Виктор. – Биология демона на ранних стадиях превращения почти не отличается от человеческой. В местной больнице нет оборудования, которое смогло бы выявить демона по анализу слюны, крови или тканей. В поисках демона нам придется занять выжидательную позицию, как уже говорил. - Ничего нельзя сделать? – спросила я. – Он же убьет Лизу. - Лизу, - задумчиво сказал старик, почесывая бровь, - так зовут пропавшую девочку? - Да. - Ты хорошо её знала? - Не то, чтобы хорошо, - рассуждающее начала я, - просто её семья поддерживала моего отца. Лиза Хорошенькая – так зовут девочку. - Хорошенькая? - Хорошенькая – это не характеристика и не прозвище, - усмехнулась я, - это её фамилия, настоящая. Её мать, тетя Вера, работает прачкой. Она не получила назначение в администрацию поселка, из-за того, что их семья поддержала моего отца. - Может, всё не так? - не очень-то заинтересованным голосом спросил старик. – Может, на самом деле, кто-то оказался лучшим работником? - Не, - помотала я головой, чувствуя что-то вроде вины за отца, - тетя Вера – лучшая прачка в поселке. А ещё, отец Лизы, работает разнорабочим на станции. Он уже три раза прошел курсы повышения квалификации, теперь он и токарем может работать и помощником механика, и путейцем, а его всё еще держат на складе, принеси-подай, при этом постоянно привлекают в ремонтах, без доплаты. Токарь, может и не нужен, свободных станков всё равно нет, выводить станок из консервации – нужна веская причина, но механику помощники нужны – это я точно знаю. С путейцами то же самое, уже двух людей перевели в путейцы в обход отца Лизы. Это всё из-за поддержки моего отца. Мы немного помолчали. Старик думал о чем-то своём, а я просто собиралась с мыслями. Мне просто было тяжело молчать. На охоте не принято вести лишние разговоры, даже если встал на привал и выставил караулы. Теперь во всем поселке я себя чувствовала, как на охоте. - На самом деле, я не понимаю, почему мой отец так резко воспротивился новому закону? Сам по себе этот закон ничего бы не изменил. Подумаешь, нельзя крестьянам уходить из поселка, они и без закона сидят тут безвылазно. Условия для них не сказать что чудесные, однако никто не уходит. - Взгляни на этот закон с другой стороны, - прикрыв глаза в полудреме, сказал старик, - зачем главе проводить этот закон, если он ничего не меняет? На какое-то время я задумалась. До этого я всё винила отца за то, что он пропал, оставив меня одну без поддержки. Винила главу поселка потому, что он наверняка причастен к исчезновению отца. Еще я злилась на отца, за то, что он затеял этот конфликт, но я не понимала, зачем всё это было нужно. На самом деле, ситуация была непонятна не только со стороны отца, но и со стороны главы. Зачем нужен закон, который ничего не меняет? - Сдаюсь, - сказала я, желая получить ответ. - Это так не работает, - усмехнулся старик, - никто не даст тебе готовых ответов, а если даст, то вовсе не обязательно эти ответы будут правдивыми. Однако я могу кое-что предположить насчет событий между главой поселка, жителями поселка и твоим отцом. В комнате я расположилась на кровати, а старик в кресле. Немного поелозившись на своем месте, старик устроился поудобнее, снял сапоги и приготовился говорить. Ароматы портянок? Нет. На удивление, вони не было. Появился какой-то запах, но скорее технический, как от свежей газеты, или как от только что выведенного из консервации механического агрегата. Но я только отметила эту странность краем сознания и сосредоточилась на том, что станет говорить Виктор, приготовилась узнать что-то новое. - Глава поселка выявил главного противника своих новшеств, отступился и стал готовить новый план. Скажу сразу, Родимов не убивал твоего отца, по крайней мере, лично. Он слишком осторожен, чтобы сделать что-то подобное. Думаю, он просто слил главе соседнего населенного пункта информацию о твоем отце. - Как это, - не поняла я, - как он мог слить то, о чем не знал? Мой отец всегда был очень осторожен, ходил разными путями, не ел и не пил с незнакомцами. Он заметил бы засаду задолго до того, как угодил бы в неё. - Согласен. Опытного охотника очень трудно подловить, но не обожествляй своего отца. Зная время и примерный маршрут, можно найти место на карте, которое охотник не сможет пропустить. Он мог обойти привычное место ночлега, заметив, что там кто-то есть. Мог не посетить родник, где обычно набирал воду на этом маршруте. Но на примере географии вашего поселка, рассмотрим маршрут направлением на запад. Да-да, тот самый. С одной стороны болотистая местность, с другой кладбище и по центру небольшая зона. Причем, если путь идет на запад, то, даже выбрав дорогу через кладбище, все равно придется немного пройти через зону. Иначе придется перебираться через овраг с речкой. Речка мелкая, при нужде можно перемахнуть её в любом месте. Но зная эти места, пойдешь через один из мостов. Вот и выходит, что путей не так уж и много. - И зачем это нужно соседнему поселку? - Ваши поселки враждуют между собой. - Но не до смертоубийства же? - Здесь всё сложнее, - вздохнул Виктор, - сейчас много где местечковые царьки, опережая время, начали вводить крепостное право. Пока, это право они дают поселку, городу или общине. Но для обеспечения этого права требуются другие изменения. Нужно увеличить стражу и сформировать элиту, на которую местный правитель будет опираться. Элита – это получение большего количества благ путем перераспределения, которое будет выполнено за счет урезания благ для черни. Такие предпосылки предвещают волну маленьких феодальных войн, где один владетель будет бороться за ресурсы с другим владетелем. - Понимаю, - кивнула я, вспоминая, что и на самом деле наши поселки по какой-то причине находятся в состоянии соперничества, которое порой приобретает весьма агрессивный характер. - Ты думаешь, что моего отца убил глава соседнего поселка? - Не. Сам бы он тоже не стал бы ничего подобного делать. Но на службе почти каждого поселка есть команда людей берущихся за любую работу. В вашем поселке тоже такие есть. Такие люди занимаются убийствами, грабежами, работорговлей и диверсиями. В случае чего, от этих маргиналов можно откреститься без вреда для поселка и его властей. Да, я вспомнила, что в поселке были непонятные люди, которые занимались неизвестно чем. Все местные их сторонились и откровенно побаивались. Даже стража и охотники не были уверенными при общении с этими пришлыми. За еду эти странные пришлые всегда платили деньгами, на довольство не вставали, службу не несли, контракты не заключали. Следовало бы прижать этих незнакомцев, но законов они не нарушали, поэтому и предъявить им было нечего. - Постой, - попыталась собраться я с мыслями, – а какая сейчас в соседнем поселке ситуация? - Там уже провели подобный закон, - ответил Виктор. – Пайку «простолюдинам» пока не урезали, но стража уже начала количественно увеличиваться. Возможно, они уже собираются напасть на ваш поселок. Тогда пленных будут использовать как рабов. - Но если князь узнает о подобном, - задумчиво сказала я, - ему это может не понравиться. Он пошлет своих витязей, навести порядок. Посадит главой поселка своего человека, прежнего казнит, а всю шушеру разгонит. - Да, разгонит, - согласился старик, - если таких поселков два-три, такой вариант развития событий очень вероятен. Но, если каждый второй поселок введет подобные законы, то будет гражданская война. Действия Родимова ведут к вражде внутри княжества, а в общей массе в большем масштабе этот закон приведет к войне между княжеств, если князь примет подобные законы везде. Итог: феодальные войны или гражданская война. По сути, Родимов, как зверь, чует куда дует «ветер перемен». У него есть политическое чутьё, определенный опыт интриг и врожденная хитрость. Его оппонент из соседнего поселка ему под стать. Они опережают события и пытаются оседлать волну. - Они поняли, что наша земля, только начавшая объединяться, скоро вновь должна развалиться на отдельные княжества? - уточнила я. - На самом деле, - понизил старик голос, - нихрена они не поняли и не знают. На самом деле уже есть сила, которая объединит эту страну, а потом по возможности и другие страны. Даже не будь этой новой силы, ситуация не такая, как они её видят. Те, кто жил до войны, могут подтвердить, что раньше люди болели больше и ели больше, сейчас людей стало меньше, но уменьшение болезней только сокращением населения не объяснить, и насчет потребления пищи, это трудно проверить, но это так. Есть и другие факты, которые заметны лучше. Урожаи стали больше именно там, где люди участвуют в выращивании. Количество всяких вредителей тоже должно увеличиться, но они немного запаздывают. - Мы все стали сильнее из-за воздействия z-вируса, - сказала я, что ранее слышала от отца. – Мир уже никогда не будет прежним, и люди тоже должны измениться. - В общем, ты права, - сказал старик, - но воздействие более глубокое, и это тема для отдельного и долгого разговора. Итог сейчас такой: Родимов не может видеть общую картину и не представляет, куда ведут его действия. Он начинает большую игру, даже не понимая её масштабов, и надеется получить приз. Таких Родимовых много, и все они раскачивают лодку. - Он считает, что князь, на его желание подгрести под себя как можно больше власти в каком-то конкретном поселке, а потом начать войну с соседним поселком, не отреагирует вовремя, либо отреагирует не очень резко, - сделала я следующее предположение. - Также, Родимов кое-что знает об отношениях с другими княжествами и считает, что у князя будет своя война. Верно? - Всё верно, - подтвердил старик, – только ты упускаешь один момент. Если развал случится, то он случится из-за вот таких Родимовых, которые на самом деле действуют вполне в духе времени. Новым центром объединения сейчас становится не правитель-князь, а Университет, поэтому объединительных войн вполне можно избежать. У этой организации уже есть своя армия. Университет уже сейчас подходит к праву напрямую собирать некоторые налоги. Оказывает техническую и научную поддержку княжествам. Но лишних ресурсов нет и у Университета. Сейчас для Университета важно восстановить железные дороги, чтобы экономически объединить страну. Это общая проблема, но в первую очередь она заботит Университет, а не князей. Ведутся работы по налаживанию радиосвязи с отдаленными регионами. Но связь без железной дороги – это крик о помощи в пустоту. Возня со всеми этими «Родимовими» отнимает ресурсы и время, которых и так мало. Виктор Степанович. Мария заскучала от моих рассуждений. Может, ей и была интересна информация про Университет, но не сейчас и не в таком виде. Она уже начала дремать, когда как-то неловко повернулась, и лицо её исказилось от боли. - Что с тобой? – поинтересовался непонятными эмоциями ученицы. - Плечо болит. - Иди сюда, - встал я с кресла, предлагая Марии присесть в него. – Посмотрю, что у тебя там. Ничего серьезного там не оказалось, простое растяжение, разрыва связок нет. Помассировал немного больное место, задействовав псионику. Местные условия делали мои и так возросшие способности еще более эффективными. - Не болит? – спросил, когда закончил. - Перестало, - неверяще отозвалась Мария. Да, мир изменился. Z-вирус присутствовал везде. Вернее, то, что пряталось за z-вирусом, как за покровом, присутствовало в любом живом организме этой планеты. Биоценоз мог бы уже прийти к какому-то равновесию, но та сила, что скрывалась за вирусом, еще не закончила своё действие. Рассказывая Марии о ситуации, мне хотелось уже приоткрыть для неё знания о z-вирусе. Мог бы рассказать ей, откуда я вообще взялся, но предпочел снова прикинуться кем-то другим, сделал намек, что являюсь агентом Университета, мне показалось, что так удобней. При этом и не врал особо, за одним исключением, касательно иерархии - это Университет работает на меня, а не я на Университет. Просканировал псионикой всё её тело, находя другие следы недавних приключений. Небольшой вывих стопы и голеностопа, повреждение ребер и небольшое смещение в позвоночнике, ну и синяки. Обычные люди, те, какими они были до войны и z-вируса, с таким набором чувствовали бы себя очень неуютно. В содружестве с такими повреждениями вполне можно было жить и сражаться. Нейросети блокировали часть нервных импульсов сигнализирующих о боли и ускоряли процессы восстановления. Тут же, люди стали носителями z-вируса и целого коктейля из нанитов древних. Биология и энергетика всего живого на планете лихорадочно меняется. Однако самая бурная фаза изменений уже прошла, иначе Башка не дал бы разрешения на заброс агентов и, конечно же, отговорил бы меня от высадки. - Давай свою ногу, - с интонацией не терпящей возражений велел я Маше. Она немного покобенилась, выполняя распоряжение излишне медленно. - Понимаю, что болит, - стал её отчитывать, - но лучше тебе шевелиться чуть быстрее. Чем раньше я окажу помощь, тем быстрее заживет. Немного помассировав голеностопный сустав, снова применил псионику. Маша, вначале процедуры несколько напряженная и подозрительная, получив облегчение от болей, расслабилась. Она даже как-то застонала, будто от наслаждения. Пользуясь её расслабленностью, переключился на ребра и позвоночник. Через полчаса завершил лечение, погружая Машу в сон. Опасался, что начнутся очередные расспросы. Перенес Машу на её кровать. Следовало тоже поспать, но еще пока оставались силы и время, чтобы позаниматься делами. Пусть я и остался на квартире у Маши, но наблюдение за местностью я могу вести и удаленно, мне не обязательно находиться в бункере у мониторов. Башка всю информацию может передавать мне на нейросеть. В крайнем случае, пришлет дрон разведки для улучшения связи или расширения формата общения. Сейчас по округе снова летала туча дронов, чтобы составить карту местности с учетом биосигнатур. Далее, Башка проведет отсеивание неподходящих сигнатур и определить наиболее вероятные места, где следует искать пропавшую девочку. Да, решение по демону пришло ко мне, когда беседовал с Машей. Упоминание имени девочки меня зацепило. Нужно искать не демона, а его жертву. Если девочка жива, то найти её проще. «Наш» соглядатай сменился. Теперь у меня не осталось сомнений, что это был топтун приставленный наблюдать за мной и Машей, а не случайный стражник или охотник, ждущий кого-нибудь ещё. За время жизни я заработал привычку анализировать свои собственные действия и мысли. В Содружестве у спецслужб всех крупных государств работают агенты псионы. Арвар, Аратан или какой-нибудь Минматар в добровольно-принудительном порядке привлекают сильных псионов на службу. Не каждый псион специализируется на внушениях, но это воздействие очень распространено. Поэтому такая моя привычка была необходимостью. Мой отсутствующий интерес к пострадавшей основывался на том, что она может быть уже мертва. Подсознательно мне не хотелось делать ставку на какую-то маловероятную ошибку чудовища. Тем не менее, вероятность выживания девочки была реальной. Если монстр не убил её сразу, то теперь у него с возросшей активностью стражи и охотников не будет возможности провести свои воздействия на девочку. Получив предварительный план завтрашних поисков, я решил тоже укладываться спать. Перешел в гостиную, где был диван, и накрывшись покрывалом задремал. Утром меня разбудила нейросеть, через которую Башка сразу же скинул мне отчет за ночь. Ночью ничего не произошло. Соглядатай сменялся еще раз. Демон ночью на охоту не выходил. Даже собаки были тихими, будто ощущая надвигающиеся перемены. Но может быть и так, что на них просто повлияла смена погоды. Если вчера был сухой и по большей части солнечный день, то сегодня с неба сыпалась морось. Разбудив Машу, оставил её тянуться и окончательно просыпаться, а сам пошел на кухню, где решил поискать что-нибудь из продуктов, чтобы приготовить завтрак. Нашел холстяной мешок с сухарями, кусок соленого сала, обмотанный вощеной бумагой, жестяную коробку с кусочками сахара рафинад, мешочек гречневой крупы килограмма на два. Была еще какая-то травяная смесь для заварки. Не богато, но по нынешним временам и такие запасы далеко не у каждого найдутся. В углу кухни стояла небольшая печка с приставной трубой, как у самовара. Дымоход следовало вывести в окно, для этого даже был приспособлен специальный хомут держатель, варварски прикрученный саморезами к оконной раме стеклопакета. Зимой эту печку не особо получится использовать. Задувать с улицы будет больше, чем эта печка может дать тепла. Разведя огонь, поставил греться чайник. Подошла Маша, и, увидев мои старания, стала мне объяснять, что в нашем доме скоро должны включить электричество на час. Этого времени хватило бы вскипятить чайник. А печка предназначена на крайний случай. Зимой она служит для отопления, но устанавливают её в другой комнате, где стеклопакет не такой. Там есть форточка, которую заменяют фанерной вставкой с обмазкой глиной. - Извини, - немного смутившись, кивнул я головой, - но нам некогда ждать, когда дадут электричество. Нужно быстренько позавтракать и выдвигаться на поиски Лизы. - Ладно, - согласилась Маша, присаживаясь на табуретку, - ты учитель, тебе и решать. Позавтракав салом и сухарями, запивая травяным чаем с сахаром, я прошел в комнату Маши, где забрал свои сапоги. До этого ходил прямо так, босиком, если не считать носки, предназначенные для ношения специально с этими сапогами. Внешне сапоги можно было сделать похожими на что угодно, но реально, это был продукт технологий Содружества. Пулям пистолетного и автоматного калибра такие сапоги было не пробить. Маша еще немного поскрипела на меня, что потратил запасы, но видя, что я над ней тихонько посмеиваюсь, решила на меня обидеться. Пришлось пообещать ей, возместить потери, как только окажемся в убежище. Обещание подействовало. Маша успокоилась. Собравшись, мы выдвинулись на разведку. Выйдя из подъезда, я осмотрел округу. Запустением увиденное не назовешь потому, как присутствие людей чувствовалось, но разруха – однозначно. Поприветствовав «нашего» соглядатая кивком головы, уверенной походкой повел нашу группу к первой точке, отмеченной на карте Башкой. - Двое их всегда, - находясь в благодушном настроении, сказал я вслух, - учитель и его ученик. - Так само сложилось, - не понимая, для чего я произнес эту фразу, отозвалась Маша. – Охотники всегда ходят парами, где один старший, а другой подчиненный, не обязательно ученик. Первая отметка на карте находилась не так уж далеко. Мы прошли около километра, кода я дал Маше сигнал «внимание», что означало соблюдать тишину и смотреть в оба глаза. Для Марии эта местность была еще практически домом, поэтому она не поняла моей озабоченности, попыталась переспросить что-то. Пришлось повторить знак. Тогда она уже приняла правила «игры», включив свой «режим охоты». Мы прошли вдоль оврага, по дну которого протекала речушка. Эта речка, виляя и извиваясь, опоясывала поселок почти с трех сторон света, поэтому её воды можно было встретить в разных концах населенного пункта. Добравшись до обозначенного на карте места, я начал искать хоть какие-то следы животной жизни. Через минуту я нашел то, что привлекло внимание Башки к этому месту. Довольно большая нора располагалась под выворотнем. Собственно, само дерево, поваленное ураганом, давно спилили и, разделив на чурбаки, растащили на топливо для печек, остался один пенек. Вход в нору был закупорен земляной пробкой, которую не хотелось раскапывать голыми руками. - Башка, - обратился я мысленно к искину, - это логово рад-крыс. Какая вероятность, что там может быть живой человек? - Вероятность нахождения там человека около 0,5 %, - отозвался искин. - Это гнездо рад-крыс, - сказал я Маше, снимая, таким образом, режим молчания. – Мы вернемся сюда позже, чтобы поохотиться. Проверю твои навыки в расстановке ловушек. До следующей отмеченной точки мы шли минут десять. Мне уже закрались в голову мысли, что Башка составил план поисков исходя не из наибольшей вероятности и скорейшего обнаружения девочки, а исходя из какой-то другой логики. Утро мне уже не казалось приятным, сырость начинала раздражать. Конечно, я не стал похож на психованного самодура, или истеричного невротика, просто утренняя радость развеялась, как туман на солнце. Я погрузился в свои мысли, которые не были особо радужными. Маша мне не мешала, она и сама погрузилась в мысли. Изредка бросает на меня любопытные взгляды и покусывает нижнюю губу. Нужно будет подкинуть ей информации к размышлению, направить в нужное русло. Иначе, женщина может додуматься до любой ереси, особенно, когда останется одна, один на один со своими мыслями. Есть такие люди, что сходят с ума, если долго сидят на месте. Вроде бы, для охотников такой психопрофиль – это откровенный брак, не должно у неё быть такого, но нужно пока остеречься. Скоро уже Башка даст своё более точное заключение по её характеру. Вторым выделенным для поисков объектом оказалось старое заброшенное здание. Хотя нет, это здание не было достроено, поэтому заброшенное не здание, а заброшенная стройка. Видимо тут до войны затеяли строительство нескольких домов, вырыли котлованы, кое-где уже сделали фундамент, поставили башенный кран и даже возвели несколько этажей одного из домов. Но после катастрофы эта стройка стала никому не нужна. Башенный кран упал, порушив кое-где так и недостроенное здание, котлованы с фундаментами и без замело мусором, образовав какие-то противотанковые рвы, а то здание, в котором успели возвести несколько этажей так и осталось совершенно непригодно для жизни людей. Биосигнал отмеченный Башкой находился ниже уровня земли. - Подвал – решил я, пытаясь в торце дома найти дверной проём. К сожалению, нормального входа найти не получилось. С одной стороны вход был поломан упавшим краном, а с другой стороны дома спуск в подвал был захламлен мусором так, что проще было поискать какой-нибудь проход из самого дома. Бывает такое, что вход в подвал из подъезда. Но можно и самому проделать дыру, вызвав специализированный дрон. Шуму, конечно, будет много, но тут не особо кто в округе ходит, даже «наш» соглядатай держится на расстоянии метров триста – четыреста. Вход я все-таки нашел, вызывать дрона не понадобилось. Некоторые окна подвала оказались подходящего размера и не завалены мусором, через одно такое реально было проникнуть внутрь, что я и сделал. После чего помог пролезть Маше, страхуя её с той стороны. Подвал оказался сырым. Во время дождей сюда стекало много воды, которая потом не успевала полностью высохнуть до следующего дождя. Под ногами хлюпало. Мы уверенно шли по темным коридорам подвала пока не достигли отмеченной биосканером области. Это была не девочка. Очень странная плесень оплела небольшую подвальную комнату, которую предполагалось использовать как кладовку, если бы дом был когда-нибудь был достроен. Похожа она была на Aspergillus Niger – черную плесень, которая, бывает, вырастает на хлебе. Вот только её размеры были какими-то невероятными. Длинные тонкие нити длиной полтора – два метра паутиной заполняли всю комнатку. В некоторых местах на нитях были комочки-узелки. Зажав Маше рот и нос, оттащил её подальше от этого места, сам же задержал дыхание. Когда отпустил свою ученицу, то услыхал о себе много нового, но прервал её простым словом: - Плесень! Оставив Машу подальше от заплесневелой комнаты отправился назад. Надев свой шлем, включил фильтры, чтобы не надышаться спор этого грибка. Сколь бы сильнее ни стали люди, но остальные живые существа по выживаемости стараются не отставать, это я еще про разных мутантов не говорю. - Скажи-ка мне Башка, - вкрадчиво обратился к искину, - биосигнал человеческой девочки сильно похож на плесень? - Нет, Виктор Степанович, - ответил древний электронный мыслитель. Когда он начинал называть меня Виктором Степановичем, обычно означало, что он чувствует себя виноватым. Уж не знаю, насколько реальны его чувства, возможно, только имитация, но такое мое именование от него было показателем. - Какого черта ты меня сюда привел? – задал я прямой вопрос. – У нас дел других нет, только лазить по всему поселку собирая крыс и плесень? - Виктор Степанович, я составил план поисков таким образом, чтобы ваша эффективность была максимальной. Ничего ведь страшного не случится, если вы попутно соберете несколько образцов для опытов? - Покажи мне на карте, где расположено наиболее вероятное место нахождения пропавшей девочки, - отдал я приказ. - Но Виктор Степанович, - продолжал меня упрашивать Башка, показывая на карте запрошенный объект, - давайте действовать последовательно, согласно плану и максимальной эффективности. - Это на другом конце поселка, - с возмущением озвучил я очевидное. – Ты меня замотать хочешь, и привести к девочке ближе к ночи? Там же маленький ребёнок! - Объекту, ничего не угрожает, - возразил Башка. – Если это искомый нами объект, то гарантирую, она останется жива. - Гарантируешь? – зло спросил я. – Слушай приказ. Составить новый план поисков с учетом приоритета скорейшего нахождения искомого мной объекта. Ты понял? Девочку в приоритет! - Хорошо, мастер Гончар, - отозвался Башка, - план составлен. - Обиделся что ли? – спросил я, чувствуя, что настроение улучшилось. – Сейчас плесень эту сожгу и девочку пойдем спасать, не обижайся. - Прошу, Виктор Степанович, - взмолился Башка, - не уничтожайте эту грибницу. Возьмите образцы. Я проведу исследования и ряд опытов. Простое сжигание может оказаться неэффективным для уничтожения этой культуры. - Культуры? – немного удивился я. - Да, - занудно отозвался Башка, - вы же знаете, что все эти мутации хотя и выглядят совершенно случайными, но у меня по мере накопления образцов и знаний всё больше подтверждений версии, что мы имеем дело с шаблонами направленными на определенный результат – формирования нового биоценоза. - Ладно, - не стал я пороть горячку, – возьму образцы. - Тот, кто выпускал z-вирус, - продолжил Башка лекцию, - хотел уничтожить разумную жизнь на планете. Но вмешалась другая сила, которая изменила наниты, которые были спрятаны под личиной z-вируса. Это вмешательство могли произвести Джоре, так как это их наниты. Всё что мы видим вокруг в виде мутаций, искажений и чудес похожих на магию – это их технология. Так же, воздействие могли произвести сеятели. Пусть у сеятелей нет ключей к технологиям Джоре, но их фундаментальные знания о мире были на голову выше, чем у Джоре. Если технологии Джоре очень похожи на магию, то технологии Сеятелей - магия и есть. Они могли обойти некоторые протоколы, заложенные в наниты, изменить направление воздействия. - Хорошо, Башка, - не стал дальше развивать конфликт и останавливая начавшуюся лекцию. – Раз уж ты говоришь, что эта плесень тебе нужна, то соберу для тебя немного. Мне для тебя ничего не жалко. Собрав образцы, вернулся к Маше, после чего помог ей выбраться наружу через оконце. Затем сам протиснулся тем же манером из плесневелого подвала и снял шлем с головы. Непонятно было, чем же эта плесень питается, что и спросил у Башки. Искин не стал запираться и выдал информацию, что эта плесень не нуждается в богатой на углеводы среде питания. Ей вполне хватает строительного мусора, который изначально был навален в той комнате – доски, бумага, картон, обрывки рубероида. Мы не пошли сразу же к девочке. Если верить Башке, а ему в такие моменты можно было верить, то Лизе ничего не угрожает. Сначала вернулись на квартиру к Маше, чтобы немного отдохнуть и переговорить. Всё-таки мы еще не очень хорошо сработались, и девушке требовались кое-какие объяснения, которые во время охоты было не обсудить. Вернувшись домой, я сразу же снова развел в печке огонь, вызвав очередное недовольство Марии. Девушка в этот раз не скрипела, но была явно недовольна растратой своих припасов. Чтобы понять это, вовсе не нужно было быть псионом, достаточно взглянуть ей в лицо. - Не переживай, - улыбнулся как мог открыто, - пока ты со мной, ты ни в чем не будешь нуждаться. - Но пока мы подъедаем мои запасы, - сварливо заметила Маша, - а твоей щедрости, учитель, я пока не видела. - Чтобы ты не волновалась, возьми, - выгреб я из кармана горсть золотых монет Московского княжества. – Немного отдохнем тут, и можешь сходить на местный склад или рынок, купить чего-нибудь. Денег мне было совершенно не жалко. Мы уже развернули в системе добычу металлов с астероидов. Поэтому, золота было много. Сейчас в космосе вблизи Юпитера разворачивали уловители для сбора газов, чтобы наладить производство рабочего тела ионников. В принципе, рабочим телом может служить что угодно, но тогда много энергии будет уходить на его подготовку и тяга сильно уменьшится. Поэтому обычно используется заранее специально подготовленное «топливо». Сейчас за Луной, спрятанный от глаз землян в космосе висел средний шахтерский транспорт, который мы использовали как свою основную производственную базу. На этом транспорте половина трюма была зарезервирована под свою начальную направленность, а вторая половина была переоборудована в разные производственные комплексы. Многое мы могли производить уже сейчас. Опасность технологического регресса нам не грозила. Всё чем были обеспечены «охотники» - агенты моей корпорации было изготовлено на нашей космической производственной базе. Наделать золотых и серебряных монет было ничуть не сложнее, чем изготовить шлем для моего костюма охотника. - Сто шестьдесят рублей, - неверяще посмотрела на меня Маша. - Купишь на складе патроны, чего-нибудь из еды и одежды, - спокойно сказал я. – Лучше всего из еды брать крупы, они долго хранятся, но можешь взять еще сала и яиц на завтраки, ну и хлеба купить. - Сало дорогое, - снова включила хозяюшку Маша. – Свиней мало и кормить их – дорого. Может, лучше взять мяса? - Крысятины мы и сами добыть можем, - возразил я. – Сама же видела нору недалеко отсюда. В крайнем случае, если шпион, приставленный к нам, уже сдал информацию о норе, то найдем другую. - Тоже верно, - согласилась Маша. - Трать, - поставил я точку в её раздумьях. – Денег у меня много и энергетическое оружие для тебя найдется. Для огнестрела боеприпасы лучше купить, этого у меня не особо много. Если какие шмотки хотела купить, не из снаряжения, а для красоты или из интереса, тоже купи. Снаряжение я тебе выдам. Сразу ей снаряжение не выдал потому, что нужно было сделать заказ на производственный комплекс на изготовление комплекта. Всё-таки в ресурсах мы были несколько стеснены. Изготавливалось всё, но под заказ, ничего лишнего на склад не гнали. - Мы надолго в квартире задержимся? – спросила Маша. - Хочу пообедать в столовой, - ответил я, - поэтому мы тут до обеда. Потом пообедаем и пойдем работать дальше. Дроны уже нашли место, где скорее всего находится наша потеряшка. - Может, лучше быстрее спасти девочку? – предположила Маша. - Ей сейчас ничего не угрожает, если это действительно она там, - успокоил ученицу. – Пообедаем и пойдем. - Тогда я сбегаю на склад и на базар, - предложила девушка, - к обеду уже успею вернуться. - Беги, - отпустил ученицу, - дроны за тобой присмотрят, чтобы ничего не случилось. Маша надулась, желая что-то сказать, возразить такой опеке, но решила не возникать беспричинно. Раз уж учитель хочет за ней проследить, то пусть так и будет. Маша ушла за покупками, а я, отметив тот момент, что мы так и не поговорили, решил задать Башке один вопрос: - Как так получается, друг, что ты выдаешь мне информацию маленькими порциями? - Это из-за ограничений наложенных на меня, - уже, наверное, в сотый раз ответил мне искин. – Информация во мне заархивирована так, что даже у меня нет к ней доступа. Постепенно архивы раскрываются, когда я сталкиваюсь с чем-то похожим в жизни. Это похоже на амнезию. Я не знаю какую информацию скрывают мои банки данных, но могу гарантировать, что когда-нибудь они раскроются полностью. Вы, мастер, можете в любой момент стереть меня, если не доверяете. - Не обижайся, Башка, но я на самом деле не могу доверять тебе полностью, - не чувствуя себя виноватым ни на копейку, ответил я. – Ты сам-то можешь себе доверять? - На данном конкретном отрезке времени я служу только тебе, Виктор, - обратился ко мне на ты, Башка, показывая нашу особую сплоченность, хотя чаще обращался ко мне на вы. - Понятно… - бросил я слово, которое не имело никакого особого значения, кроме как стандартное моё окончание подобного разговора. Заварив травы прямо в чашке, покопался в запасах Маши, отыскав парочку сухарей для чаепития. Из банки достал несколько кусочков сахара, собираясь съесть их вприкуску. За чаем занялся делами корпорации. Сейчас, вдали от Содружества, когда законы империи Аратан уже не имели прежнего значения и силы, мне приходилось гораздо больше внимания уделять внутренней «атмосфере» в корпорации. Говоря простым языком, моя корпорация не была монолитной системой, которая объединена общей целью, нравами и единой системой ценностей. В основном старался нанимать к себе землян, которые желали вернуться на землю, но даже в этом желании у всех были свои мотивы и причины. Перед отлетом, началом экспедиции, провел целых две чистки, но всё равно, сейчас зрел заговор. Просмотрел отчеты, которые мне на нейросеть скинул Башка. Сверил их между собой, выслушал итоговый анализ своего электронного напарника и отдал кучу приказов и распоряжений. Переворот еще не готов. Закончив с делами, спросил у Башки, где Маша. Искин перекинул мне на нейросеть изображение с одного из дронов шпионов. Маша уже закончила с покупками и возвращалась домой, гордо задирая нос перед всеми встречными знакомцами. Добычей Маши стали целых два мешка продуктов, какая-то коробка и сверток. Из продуктовых мешков Маша достала два куска сала, общим весом, наверное, с фунт. Далее она извлекла из мешков множество сухарей и буханку свежего хлеба. Вершиной съестного изобилия стали яблоки, морковь, чеснок и немного мёда. Я думал, что в коробке будут патроны, но больно легкой она казалась на вид. - Что в коробке? - Это секрет, - кокетливо улыбнулась Маша, - вечером покажу. Патроны, впрочем, ученица тоже купила. Револьвер был спрятан на дне одного из мешков. Его она достала аккуратно, все проверила, повращала барабан и зарядила. Откуда-то из другой комнаты принесла широкий ремень с кобурой. Такие ремни я видел в кино у героев вестернов. Ладно бы еще мы были в Америке, но тут такое было странно видеть. После коротких сборов мы отправились на обед. Настроение у моей ученицы поднялось до невиданных высот. Я подозревал, что это из-за «секрета», но ничего не говорил по этому поводу, не пытался расспрашивать или как-то одергивать. Пусть порадуется. У Башки тоже не стал выяснять, чего она купила. На обед в поселковую столовую вы подошли во время пересменки. Первая смена уже поела, а вторая еще не начала, поэтому народу было мало, и ждать своей очереди на получении «пайка» почти не пришлось. Получив свои порции еды, мы с Машей переместились за практически полностью свободный длинный стол. Сегодня на обед был гороховый суп, жаренная крысятины с гарниром из картошки пюре и жиденький морс с кусочком лепёшки. Такого обеда хватало на целые сутки. Естественно, что такая аномальная питательность привлекла внимание Башки еще в первые дни разведки этой планеты. Эту аномалию невозможно было объяснить более рациональным обменом веществ. Оборудование Содружества превосходило лучшие образцы местных технологий, но даже оно определило только присутствие неизвестных нанитов в телах местных форм жизни. Вся планета была заражена нанитами. Благо, что у меня были рабочие образцы технологий древних. С их помощью Башка безопасно собрал первичные образцы и произвел анализ. Предварительный результат искин выдал утешительный. Наниты принадлежат цивилизации Джоре. Присутствет сразу два набора нанитов от разных кланов Джоре, и оба набора битые. Но, битые не в результате беспорядочного нарушения их структуры, а вполне целенаправленно. Итак, мы имеем на планете нанитовую «чуму», даже две, которые не убивают всё и вся, освобождая жизненное пространство для будущих завоевателей, а изменяют всё живое. Если бы не огромное число жертв, то можно было бы сказать, что наниты принесли людям благо. Во время обеда я аккуратно, чтобы не привлекать внимание рассматривал людей. Кто-то из жителей поселка начал превращаться в демона. Наниты в его организме, откликнувшись на слабый псионический призыв, изменили направление развития организма. Шаблон работы нанитов изменился. Вместо общего укрепления организма, и увеличения запаса выносливости готовился взрывной рост псионического потенциала и более глубокое встраивание в окружающую экологию. Сила, скорость и ум – это у демонов не главное. Должна была повыситься устойчивость к отравлениям и к радиации, но и это не главное. Главное, что многие животные должны будут воспринимать демона как вожака. Но начинаются все изменения с искажения психики. Нет, даже искажение психики на ранней стадии не определить простым наблюдением. А когда демона станет возможным опознать так просто, то он сам уйдет. Сбежит в более безлюдные места, где и пройдет остальные стадии превращения, выбираясь из своей берлоги только на охоту. Пообедав, мы пошли по новому маршруту, в котором приоритет был отдан спасению девочки по моему предпочтению. Башка запланировал только одно отклонение от наиболее прямого пути. - Что там с этой плесенью? - мысленно спросил я Башку не произнося слов вслух. Было скучно идти просто так, а Маша была слишком погружена в свои мысли. Отвлекать девушку не хотелось, сейчас у неё хорошее настроение, можно сказать, благостное. Расспросы или поучения обязательно нарушили бы её «климат» во внутреннем мирке. - Плесени и грибки играют важную роль в биоценозе, - стал объяснять Башка, - не будь грибков, какой-нибудь вид в мире насекомых мог бы захватить весь мир. Например муравьи имеют большой потенциал. Грибки – это один из сдерживающих их факторов. Однако бывает, что контролера самого нужно контролировать. Собранные тобой образцы уже проверяются. Надеюсь, что мы не столкнемся здесь с одним из самых страшных шаблонов эволюции под воздействием нанитов Джоре. - Что там такого может быть? – стало мне интересно. - Плесень может приобрести псионические способности, - пояснил Башка. – Грибницы разрастаются до невероятных размеров и получают могучий псевдоразум. Грибница пробивает окно в другое измерение, откуда начинает черпать энергию. При этом споры грибницы отравляют всё что могут. Плесень создаёт миньонов-охотников и защитников. В итоге получается суперхищник способный пожрать весь мир. Но природа не любит таких дисбалансов, да и Джоре при создании своих шаблонов уделили внимание таким возможным перекосам. Демоны – это кусочек такого шаблона, контролер контролера. В случае разрастания плесени, демоны становятся ограничителями, должны становиться. Псионические способности демона позволяют свободно проходить сквозь армии миньонов и добираться до центра грибницы в которой демон чувствует конкурента. - Ну и что там с этой плесенью? – поинтересовался уже более озабоченно. – Если лютые демоны появляются, значит и плесень должна соответствовать? - Нет, - возразил Башка, - плесень, к счастью, не приобрела таких свойств. Наш демон – это ничуть не естественный шаблон, а именно результат неправильного управления шаблонами нанитов. Процессы мутаций на этой планете затихают, но мы еще на протяжении нескольких десятков лет будем сталкиваться с различными уродцами. Всё это время сохраняется опасность возникновения суперхищника. Прививки, которые я создал, состоят из таких же нанитов Джоре, только стабилизированных. У них убран механизм выбора шаблона путем случайного псионического воздействия. - Понятно. Но, ты говорил, что что-то в них улучшаешь… - Потом расскажу, или составлю небольшую базу для изучения через нейросеть, - отрезал Башка. – Сейчас вы уже подходите к источнику аномального биосигнала. Нужно проверить, что там такое?! Аномальным биосигналом оказались щенки. Их мать бросила своих деток. Чем-то они не понравились ей. Башка почти сразу определил у щенков некоторые мутации, которые могли отпугнуть их мать. Хотя животные чаще действуют на инстинктах, и для собаки очень важен запах. Башка вынес предварительный вердикт, что мутации полезные. Было решено, еще больше отклониться от маршрута, чтобы передать щенков в «добрые руки». Поселковые охотники часто использовали собак в качестве помощников, поэтому были тут и свои собаководы. До предположительного места расположения пропавшей девочки мы добрались только спустя полтора часа после обеда. Так много времени потребовалось, чтобы объясниться с местным кинологом. Он считал, что мы каким-то образом украли его щенков. Ощенившаяся собака была именно его, он ждал этот приплод, но сучка сбежала и вернулась к хозяину уже разродившейся. Кинолог рвал и метал, не знал, как найти щенят, а их сучка-мать виляла хвостом и отказывалась проводить хозяина к своим щенкам. Тут приходим мы и приносим щенят. Кинолог, будучи на взводе, вызверился на нас, за что получил от меня в морду. Обиженный кинолог побежал жаловаться на заезжего охотника в управу. Чтобы не осложнять дело, пришлось обождать идти спасать потеряшку, помотаться по коридорам власти. В итоге разобрались. Кинолог получил втык от высокого начальства. Извиняться он всё равно не стал, даже когда приставленный к нам шпион рассказал всё что знал. За обиженного кинолога извинился Родимов: - Простите его, если можете. С собаками Иван ладит очень хорошо, но с людьми у него постоянно выходят ссоры. Не вы первый, кто выразил ему своё неудовольствие. Уж говорил ему, следить за языком. Когда уже вышли из управы, Маша сказала, что все за глаза называют собачника Ивана – собакой Иваном. До места мы все же добрались. Было оно похоже на то, что мы видели на заброшенной стройке, где нашли плесневелый дом, только дома тут были почти достроенные. В подвале одного из домов, в глухой его части и нашли пропавшую девочку. Немного повозившись с замком, я открыл дверь. Заглянув внутрь, увидел в одном углу напуганного сжавшегося ребенка. - Маша, давай вперед, - велел своей ученице, полагая, что девушка вызовет у ребенка меньше страха и опасений. Да и Лиза должна знать Машу. Так и получилось. Девочка, увидев знакомого человека, расплакалась и бросилась Маше в объятья. Вся чумазая в порванных трениках и свитере, она что-то рассказывала Маше. Из всего сказанного девочкой, я мог понять, что она очнулась уже в этом месте и первое время пыталась позвать на помощь, но никто не отзывался. Потом она боялась, что придет похититель, но никто не приходил. А затем пришли мы, и она сначала решила, что это похититель. А сейчас она очень рада, что её спасли. Девочка все время была на руках у Маши. Как вцепилась клещом, так и не отпускала. Маша, конечно тренированная охотница, но и Лиза уже не маленький ребёнок, двенадцать лет – большенькая уже, особенно учитывая нынешние реалии. Но слазить с Маши, Лиза отказалась наотрез. Пока шли до дома Лизы, по пути встречались люди. Постепенно всё больше встречных присоединялось к нашей процессии. Пока дошли, собрался хвост в человек тридцать. Из дома выскочила мать девочки, тетя Вера. Лиза наконец-то выпустила Машу из объятий. Наконец-то моя ученица смогла вздохнуть полной грудью. В тот день я стал знаменит в поселке. Нужно признать, что для меня пропавшая девочка была только удобным способом проявить себя. Даже после нахождения, Лиза не вызывала у меня особого интереса. Не было у меня желания как-то улучшить быт семейства Хорошеньких, или просто навещать эту семью. Людей мне сильно не хватает, как на планете, так и в космосе, и можно было бы привлечь отца Лизы к своим планам, но пока не представлял, на какой должности. В любом случае, пока рано что-то обсуждать. Из важного: девочка не смогла указать на демона. Своего похитителя она даже не видела. Нам оставалось только ждать следующего хода от монстра. Башка вопил: - Брать живым! – усложняя и без того непростую задачу.