Кандидат в боги или ваятель горшков.

Видео было просмотрено, вопросы по нему заданы, день прошел. Конечно, я ожидал больше вопросов и активности, казалось, что просмотр вызовет у ученицы эмоциональное раздражение, или гнев – если она воин. Нет, она, конечно, поинтересовалась врагом, но как-то вяло. Поинтересовалась общей ситуацией в мире и расстановкой сил. С другой стороны, у неё мог бы возникнуть интерес к нанитам, если бы она была исследователем по натуре. Она же считает меня агентом Университета, поэтому в её представлении я должен быть более осведомлен о возможностях нанитов. По ядерной войне, которая оказалась не ядерной, тоже ожидал вопроса. Мне было что рассказать. Дальше толочь воду в ступе не стал, возможно, Маша просто устала от длительного просмотра, поэтому не задала больше вопросов. Завтра будет день, будут и вопросы. Перед сном пришли воспоминания и просто разные мысли о собрании и вообще. Первый Земский Собор проходил еще до того момента, как мы, пришельцы из Содружества, бывшие жители этой планеты, связались с местными властями. Пусть Воронов при более близком знакомстве и показал себя в большей мере политиком и администратором, чем ученым, но человеком он был умным, можно сказать, даже благоразумным. Он прекрасно видел опасности и перспективы сотрудничества с пришельцами. Процессы объединения в границах прежнего государства, которые он уже инициировал, при поддержке из космоса пошли быстрее, это понятно, но и власть, скорее всего, в итоге заберут пришельцы. Однако для меня все сомнения Воронова были очевидны и понятны. У меня было, чем подкупить нужного кадра. Личная встреча и откровенный разговор дали мне возможность понять, что за человек этот Воронов. Обещание хорошего места в корпорации, передача части акций и собственные устремления Воронова, направленные на благо планеты, давали надежду на преданность. Сейчас Воронов уже не просил, а прямо-таки требовал от меня более существенного и объемлющего вмешательства в ситуацию на планете. По его мнению, уже пришло время насытить «поверхность» технологиями Содружества и обеспечить стабильный рост всех отраслей, просто взять и обеспечить все текущие потребности. Некоторое лукавство от Воронова определенно присутствовало. Он не мог не понимать, что такой подход повышал вероятность упустить контроль за поверхностью. Материальная помощь должна идти адресно и с информационной накачкой, иначе такая помощь может оказаться бесполезной, или даже вредной, тратой ресурсов. Кроме того, удовлетворить сразу все потребности не хватит ни сил, ни ресурсов. Заставлять своих людей работать без выходных и без материального стимула – это плохая идея. У меня и без того зрел в корпорации переворот. Нужно было сохранять некоторый баланс, чтобы в итоге бунт оказался неудачным. Дело в том, что корпорация хоть и принадлежала мне. Но сейчас моё право владения обеспечивалось только моим авторитетом. Законы Содружества мало действуют уже во фронтире, а ведь там еще сильны интересы того или иного государства Содружества, и эти интересы подтверждаются серьезными группировками флота. Сейчас все мои корпоративные ресурсы находятся далеко за фронтиром, тут законы Содружества носят условный характер. Да, я в какой-то мере продолжаю придерживаться законов Содружества. Просто эта юридическая и экономическая основа известна всем моим сотрудникам. Все они привыкли так жить. Конечно, настанет момент, когда кто-нибудь скажет: зачем нам это Содружество? Но сейчас мне выгодно сохранять прежнюю систему. У меня много кредитов, которыми я могу выплачивать зарплату, много баз знаний и нейросетей, чтобы обеспечить эти кредиты товарами. Бунт должен произойти в старой системе и тогда, когда еще старая система не вошла в кризис. Собираясь сбежать из Содружества, я проводил чистки. Многие бывшие военные и флотские покинули меня по собственному желанию. Они не могли бросить свою новую родину, империю Аратан, в момент, когда ей грозит вторжение архов. Приходилось отпускать ценных специалистов, давать им пособие по увольнению, слушать их упреки. Да, уходя из корпорации, мои вчерашние друзья и товарищи не стеснялись бросать мне упреки. По их мнению, я должен был отдать всё, лишь бы это помогло защитить империю. Они знали значительно меньше меня, поэтому могли так говорить, но просвещать героев Аратана у меня не было никакого желания, слишком сложным был этот вопрос. Для меня было важным только то, что империи эти люди доверяют больше, чем мне. Вот и весь сказ. Было время, когда и я доверял империи. Только попав в Содружество, прямой дорогой попал во флот, в десант. Немного не хватило индекса интеллекта, чтобы пойти в пилоты. Тогда нужно было иметь 120 единиц базового индекса, без имплантов расширения и без нейросети. С нижнего уровня флотской и армейской иерархии жизнь видится простой и в меру справедливой. Тебя кормят и одевают, предоставляют некоторые возможности для развития, а ты за это должен в любой момент должен быть готовым силой оружия отстаивать интересы империи там, где прикажут. Деньги я старался тратить именно на развитие - на новые базы данных для нейросети и на дополнительное оборудование, а не как многие – на девочек и бухло. Нет, я их не упрекаю. Порой охота пожить здесь и сейчас, ведь завтра можешь запросто погибнуть при штурме пиратской базы. Просто, мне обучение через нейросеть представлялось каким-то волшебством, хотелось никогда не останавливать этот процесс. Казалось, что только это важно и интересно. Жизнь в те времена у меня была опасная, справедливая и интересная, это если судить по моим собственным ощущениям. Справедливость заключалась в том, что мы боролись с пиратами и работорговцами, приводили новых граждан из спасенных рабов в империю. Всё могло продолжаться очень долго, но случилось ранение. Восстановление полной функциональности с технологиями Содружества было вполне возможно. Операция в меру дорогая, но по сути рядовая, не удаление аппендицита, но что-то сравнимое. Сложность только в более дорогих расходниках, специальных картриджах для медицинской капсулы. Но бюрократы и бухгалтеры империи посчитали, что восстановление моей функциональности экономически не оправдано. Делать операцию в кредит - слишком велики риски потери средств. Мне пришлось самому обращаться в коммерческий банк и брать кредит, проводить операцию в частной клинике и только после этого, находясь на службе, переводить мои долги перед коммерческим банком в флотские. Долг выкупили, контракт продлили, но осадочек остался. Уже тогда я немного приподнял свои «розовые очки», насколько они могут быть розовыми на флотской службе. Стал больше интересоваться жизнью вообще, а не только тем, что касалось службы. Не скажу, что моя жизнь сразу же изменилась к лучшему, скорее наоборот, хотелось впасть в депрессию, подсесть на стимуляторы и алкоголь, жить одним днем. Ну, а как иначе? Идеалы империи оказались идеальны только для слепцов, что не видят дальше собственного носа. Да и слепец порой натыкается на стену, что заставляет его осмотреться хотя бы на расстояние вытянутой руки. Лучше всего в империи живется аристократам, которые и являются владельцами и совладельцами самых крупных корпораций. Самый большой корпорант – император. Государство с законами – ширма для простолюдинов. Система индекса полезности и благонадежности для граждан делает закон селективным. Казалось бы, справедливая и очень умная система рангов гражданства обеспечивает гораздо более справедливый доступ к благам и использованию прав, но в реальности высокий индекс кто-то из простолюдинов получает очень редко и это на самом деле какие-то невероятно полезные люди. Как правило, им сразу же дают титул рыцаря – как минимум, но такие случаи так редки, что это скорее можно считать исключением из правил. С другой стороны детишки аристократов имеют высокий индекс с рождения. Понизить его можно только совершив серьезное преступление, убийство простолюдина – не считается. Вот если это убийство бросит тень на честь аристократа, то индекс может пошатнуться. Возможно, мои объяснения не очень структурированы и слишком эмоциональны, но они отражают дух империи Аратан. Тут простолюдин имеет какой-то вес, только если он служит какому-нибудь аристократу. Государственная служба, считай служба императору, далеко не самая почетная. Ясное дело, что такой подход имеет силу до определенного звания. Но стать генералом или адмиралом для простолюдина – это, то самое исключение, о котором уже упоминал. Изучив социальное устройство империи, понял, что те мои сослуживцы, что при любой возможности бухают и тискают доступных девок, понимают в жизни побольше меня. Решил более внимательно рассмотреть ситуацию в других государствах Содружества. Оказалось, что везде примерно одно и то же, и Аратан для меня не самый плохой вариант, даже если не брать в расчет Арвар. Арвар, кстати тоже оказался не такой страшной империей зла и мрака, как рисовала пропаганда Аратана. Да, вся та дичь, что рисовали нам, она была, но это были редкие случаи. А на самом деле рабы были весьма дорогим товаром, чтобы портить его не оглядываясь. Раб зачастую был более защищен и обеспечен, чем обычный гражданин империи. Да, прав и возможностей меньше, всё зависит от решения хозяина, но в остальном большинство рабов устроены лучше большинства граждан империи. Усвоив, что мир несколько иной, чем рисуют власти, стал продумывать стратегию дальнейшей жизни. Быть просто хорошим солдатом, как раньше я уже не мог. Мне не светило стать генералом или адмиралом. Всё что меня ждало на службе – героическая гибель в бою с пиратами или списание на берег по инвалидности. Поэтому нужно было уходить со службы, пока еще оставались какие-то перспективы. Лучшим вариантом для себя видел пойти в наёмники. Так себе альтернатива службы в армии и флоте, но уже хоть какое-то пространство для маневра. Больше свободы – больше возможностей. Сразу же уйти со службы я не мог. На мне всё еще висел долг, и упираться, чтобы выплатить его как можно скорее - смысла не было. Вместо увеличения платежей по погашению долгов, решил потратиться на освоение профессии пилота. Не все сегодня могут решить вот так стать кем-либо. Вернее, решить могут не только лишь все, мало кто может это делать. Выучиться на пилота для человека с моими доходами – задача не из легких. Мне еще повезло, что теперь порог в 120 единиц коэффициента интеллекта считался не базовый, а с нейросетью. Поэтому моё обучение можно было провести по категории повышения квалификации, что давало большие скидки при приобретении баз знаний. Но даже так, обучение было очень затратным по времени и деньгам. Была еще проблема. Выучившись на пилота, пилотом я не стал. Был штурмовиком-десантником, им и остался. Нейросеть у меня была для боевика с имплантами на скорость реакции, силу и регенерацию. Пилоту обычно ставят пилотскую нейросеть с имплантами на скорость реакции интеллект и память. Либо вместо памяти ставили комбинированный имплант сопротивления перегрузкам – сила плюс регенерация. То есть один слот расширения обязательно занимал интеллект. Пилот – это интеллигент во флотской и военной службе. А я самый что ни на есть дуболом. Переводить меня из десанта в пилоты никто не спешил. Сам перевестись через увольнение не мог из-за жесткого контракта. Поэтому сделали мне пометку в личном деле о выученных базах и возможности заменить пилота и отправили служить, как служил раньше. Доплата за выученные базы была мизерной. У меня тогда уже имелись какие-то более реальные представления о империи Аратан в частности и о Содружестве вообще, но узнавать некоторую конкретику касающуюся лично тебя – все равно неприятно. Казалось бы, стань я пилотом, то смогу зарабатывать в два или три раза больше. Следовательно, смогу быстрее выплатить долг за операцию, даже с учетом новых долгов за смену нейросети и имплантов. Но, нет. Служи дальше, как служил. Наверное, следовало дать кому-нибудь взятку, но мне уже не хотелось заниматься этой возней. Уже стало понятно, что на всех уровнях любых государственных структур хватает крохоборов, что готовы и с говна плевку снять, такие вот капрофаги. Поэтому решение уйти со службы еще больше окрепло. Конечно, я понимал, что это очень похоже на обиду. Чем дальше, тем больше я видел причин уйти. Подтверждений моего решения становилось всё больше, всё чаще я видел несоответствие слов пропаганды с действительностью. Сослуживцы порой рассказывали с какими трудностями столкнулись, и кругом на мой взгляд были виноваты перекосы системы. Не нужно думать, что во мне проснулся революционер, что воспылал желанием свергнуть старый строй, но даже у дворян по высоте титулов был сильный перекос. Только то, что высшие титулы получали родственники императора, странным образом как-то исправляло ситуацию в понимании людей, но только в понимании. Ушел я со службы чистым от долгов, даже следующее звание дали. Стал-таки прапорщиком. В космофлоте так-то флотские звания, казалось бы, должен был сталь из главного корабельного старшины мичманом, но для десантников в империи были приняты пехотные звания. Наверное, так флотские лишний раз показывали, что мы им неровня. А может, я уже не знаю к чему еще придраться - всё плохо, кругом уродство, и пенсия мне не положена, двадцать пять лет не отслужил. Нейросеть я заменил на пилотскую. Хотел поставить четвертого поколения, но денег не было. Сменил шило на мыло. Про гипердвигатель тоже можно забыть пока. Все мои невеликие накопления ушли на приобретение истребителя и транспортировку до пустотной базы во фронтире, где я собирался стать наемником. Звездная система Ожад с желтым карликом в центре системы была удобным для навигации узлом. Здесь даже могла бы быть жизнь, целых две планеты находились в удобной температурной зоне. Но, нет, планет с биосферой тут не было. Станция висела на дальней орбите третьей от светила планеты. Если когда-нибудь займутся терраформированием в этой системе, то начнут с этой планеты. На станции я попал в отчаянное положение. Денег - нет, найма - нет, из имущества только истребитель. Бармен, по совместительству хозяин бара уже косо на меня поглядывал, вероятно, примериваясь, как бы меня половчее выкинуть. Быть бы мне выкупленным какой-нибудь мелкой и жадной корпорацией на тяжелые и опасные работы, но в последний момент мне повезло, подвернулся найм. Пет Син, или ранее Петр Синицын, попал в Содружество из Советского Союза из сорок первого года двадцатого столетия. Он искал себе напарника в шахтерском деле. Летать в космосе в одно лицо было слишком опасно и тяжело психологически, будь ты хоть десять раз интроверт и социофоб. У меня было сложное положение, чтобы кочевряжиться, поэтому принял предложение от соотечественника сразу же. Пришлось продать истребитель и купить несколько шахтерских баз знаний. Уже в первую ходку я почти отработал свои потери, а во вторую вышел в плюс. За три месяца работы мы скопили достаточно средств, чтобы купить малый шахтерский транспорт и летать уже куда-нибудь за границы этой системы, поискать руды побогаче. Мы наконец-то зарегистрировались как шахтерская компания, а не просто как два шахтера связанных договором сотрудничества. Набрали еще сотрудников. Транспорт мог нести от шести до восьми шахтеров-челноков, самых маленьких шахтерских кораблей, на которых мы до этого и добывали руду в системе Ожад. Да, Синицын набрал в нашу компанию еще людей. Среди них была Лили. Какие длинные у неё были ноги, и какие «пушистые» глаза… На этих воспоминаниях я окончательно уснул. Утром Маша не стала спрашивать про Земский Собор, из чего я сделал вывод, что ей всё это не очень интересно, или она в принципе не понимает, что какие-то решения там могут повлиять конкретно на её жизнь. Она отдавала все эти хлопоты мне. Я в нашей паре главный, следовательно и решать мне – нормальный женский подход. Вот когда дойдет дело до конкретики, тогда она и станет выгрызать для себя выгоду, тогда и посмотрим, кто главнее. Мария. Хотя мне очень импониравала мысль, что приобщилась к высокой политике, пускай только как зритель, но никакой великой пользы для себя не видела. Памятуя о том, что Виктору нравится, когда я проявляю интерес и задаю вопросы, попыталась выдать в пространство несколько суждений о Соборе и задать парочку вопросов. Но даже так, никаких особых эмоций у меня не возникло. Пускай мужчина решает за кого голосовать на собрании, а если окажется, что не за того проголосовали, я ему плешь выем. Все эти одобрямы и осуждамы, для меня – обычная демагогия. У меня всё проще и зависит от отношения конкретно ко мне, и какие-то далекие проблемы в Иркутске меня не очень беспокоят. Нет, конечно, при должном желании я смогла бы изобразить заинтересованность, но зачем? Тут на меня накатило странное ощущение, от которого по коже волной пробежали мурашки. Взглянув на Виктора увидела, что удостоилась его пристального внимания. И чего он так смотрит? Поёжилась от его взгляда. Что-то не очень приятное почудилось. Постаралась выдавить из себя улыбку, изобразить невинность, вроде как прося прощения за еще не совершенные проступки. - У нас проблема, - сказал Виктор, начиная обрисовывать в общих чертах ситуацию. – Мы не можем сидеть тут безвылазно. Будь этот поселок даже Москвой, у нас задачи по всей бывшей России, которые не решить сидя на месте. А этот демон всё еще не найден. Стоит нам только уйти, как он снова нанесет удар. Что делать? Странные он мне задачи ставит. Уверенна, что у него уже есть парочка вариантов для выхода из сложившейся ситуации. Впрочем, я тоже знаю один приёмчик, пусть он и может показаться глупым. Видела как-то в фильме, как заставили преступника действовать, чтобы он выдал себя. - Решать, конечно, тебе, - стала делать вид, что отбояриваюсь. – Но как-то смотрела фильм на ноутбуке у отца, там следствие зашло в тупик, тогда сыщик прибег к уловке. Он объявил, что найдены новые улики, и скоро преступник будет найден. Эта новость заставила убийцу нервничать, он сначала попытался выяснить, на кого указывают улики. Следователь всем интересующимся делал пространный намек со скрытой угрозой, мол, скоро тебя разоблачим. В итоге, убийца пошел на крайние меры, попытавшись убить сыщика. Так его и взяли. - Отличная идея, - одобрил замысел старик. – Нужно разыграть сценку для жителей поселка. Будем действовать так… Нам пришлось раскрыть главе поселка план. Виктор утверждал, что вероятность, что Родимов или Мошкин демоны – очень низкая, примерно такая же, как у двенадцатилетних детей. Он приводил в качестве довода их реакцию на новость о нахождении Лизы, ставил во внимание определенные жесты и неосознанные движения тела, которые должны были быть, и еще всякую малопонятную ерунду говорил. Родимов же и Мошкин отнеслись к идее скептически, но после вялого сопротивления и небольшой критики согласились на представление. Спектакль планировался простой: глава награждал Виктора за спасенного ребенка и обещал, что скоро виновный будет найден. После этого, слово брал старик. На площади перед администрацией, собралась большая толпа. Чтобы собрать людей побольше, пришлось пообещать бесплатную раздачу продовольствия. Родимов долго отнекивался от такого решения, так что пришлось Виктору компенсировать затраты. Глава, конечно, удивился, что у какого-то охотника нашлось в карманах золото для ничтожных по его мнения дел, но деньги взял и вопросы задавать не стал. Наверное, глава уже подозревал, что Виктор – не простой охотник. Награждение, к слову, тоже было деньгами Виктора. Родимов вручил золотые червонцы горстью, так, чтобы было всем хорошо видно. Глава предупредил, что из-за золота у нас могут возникнуть проблемы не только с демоном, но и с обычными грабителями. Двести рублей – это для многих приличные деньги. В свою очередь старик пообещал, что в поселке скоро станет меньше грабителей, если кто-то решит его ограбить. - Уважаемые жители поселка, - начал речь старик. – Мы нашли пропавшую девочку Лизу, но злодей, похитивший ребенка всё еще на свободе. Он живет среди вас. Притворяется честным человеком. Улыбается вам, или говорит слова сочувствия. Все недавние пропажи людей, скорее всего, связаны с действиями этого злодея. Мне прямо как наяву показалось, что на небе сгустились тучи. Конечно, я уже поняла, что у Виктора есть какие-то мистические способности, которые помогают ему в решении многих проблем, но когда сама подвергалась воздействию, это всегда было очень масштабно и неожиданно. Невозможно подготовиться к такому заранее. Это как пытаться подготовиться к опьянению. Вроде заранее знаешь, какой будет эффект от выпитого, но самого опьянения это не отменяет. - Но знайте, недолго злодею ходить среди нас, - продолжил Виктор. – На месте, где маньяк устроил свой тайник для жертвы, мы нашли улики, которые помогут нам вскоре найти виновного. Где бы ни был злодей, ему не укрыться от возмездия. Мне почудилось, что Виктор сказал это персонально мне, хотя я-то уж точно не злодей, как раз наоборот – я на стороне хороших парней. Наверняка и демон, если он пришел на площадь, почувствовал эту силу. - А теперь мы раздадим пищевые пайки в знак поддержки жителей поселка, - закончил Виктор свое обращение. После раздачи мы еще раз переговорили с Родимовым. Договорились усилить патрули в самом поселке, определились с вероятным временем, когда демон проявит себя. По мнению старика, если демон был сегодня на площади, то он должен будет напасть уже этой ночью, если не было, то до него донесут слухи, а атака запоздает не более чем на сутки. Весь день мы гуляли по поселку, приветливо приветствуя его жителей. При этом Виктор пристально смотрел на каждого второго и выговаривал приветствие с каким-то непонятным выражением, улыбался настолько фальшиво, что, наверное, это было видно даже детям. Однако наш план удался. Мы готовились не спать этой ночью. Была даже идея расположиться на ночь в каком-нибудь доме на окраине, желательно вообще незаселенном, но пришлось отказаться от этого. Слишком бы это было бы подозрительно. Остались в моей квартире, несмотря на опасность для окружающих. Мы ждали нападения. Я уже начала клевать носом от накатывающей сонливости, когда Виктор сорвался с места, потащив меня за собой. Даже не сразу поняла, что происходит. - Он не будет атаковать нас, - бросил учитель на ходу, объясняя мне ситуацию. – Он пытается сбежать. Мы быстро сбежали по лестнице со второго этажа. Место прорыва подозреваемого было на юге поселка. Не самое очевидное направление. Скорее уж ожидалось, что демон пойдет в сторону зоны. Пусть она маленькая и почти безопасная, но ночью там патрули в обычное время стараются не ходить. Пройдут по границе сторожко, вглядываясь в каждый куст, и дальше идут, выдохнув с облегчением. Побегать нам пришлось изрядно. Сначала на максимуме сил до южной окраины поселка, затем по лесу-перелеску. Потом еще петляли какое-то время бессистемно, как мне показалось, после чего старик сообщил, что мы потеряли подозреваемого. Сказал, что нужно подождать, пока дроны найдут его. Виктор был весьма озадачен происшествием. Нет, я, конечно, понимала, что скрыться от этих летающих камер сложно, но не настолько же. С другой стороны, мы ожидали активности от демона, а значит, Виктор был в какой-то степени готов. Как демон смог убежать? - Нужно осмотреть место, где мы нашли Лизу, - наконец-то принял старик хоть какое-то решение. Я только угукнула на это, стараясь не тратить зря силы, только-только отдышалась. Мне уже казалось, что операция сорвалась – полный провал. Неслабо так устала от ночной беготни, хотя считала себя хорошо тренированной и здоровой. По старику не скажешь, что он устал, а я уже вывалила язык на плечо, даже стыдно стало. Наверное, это правда, что преступники возвращаются на место преступления. Мне трудно объяснить, какие были резоны у демона прийти сюда. Например, я бы не стала беспечно бродить в окрестностях поселка, если бы знала, что меня скоро разоблачат, поймают и накажут. Раз уж получилось вырваться из-под наблюдения, то бежала бы, не чуя ног. Однако демоны могут быть не такие умные, как я. Только мы стали подходить к заброшенному недостроенному дому, как старик сразу же насторожился. Покрутился тут, перебежал туда. Собравшись с силами и уделив немного больше внимания окружающему, заметила, что на земле есть свежие следы. По этим следам старик и прыгал, оценивая, таким образом, того, кто их оставил. Ну, да, если разобраться, то следы странные. В некоторых местах они исчезали или становились плохо различимы, будто оставивший их становился вдруг очень легким или совсем невесомым. В других местах подозреваемый делал длинные прыжки, понимание цели которых от меня ускользало. - Он как-то чувствовал наше наблюдение, - стал объяснять Виктор. – Поэтому испытывал постоянное беспокойство. Однако внимание было направленно не конкретно на него, а на всю территорию поселка. Мы просто не имели какого-то вменяемого круга подозреваемых. Наш «театр» заставил его понервничать. Но стоило ему выйти из зоны внимания, как его интуиция успокоилась, и наружу вышло любопытство. Ему интересно, что же мы такое нашли. Он же был уверен, что не оставлял следов. Версия учителя мне показалась вполне нормальной. Примерив ситуацию на себя, согласилась, что мне тоже было бы интересно узнать, в чем именно я прокололась. Виктор сообщил, что на это направление уже отправлены все доступные дроны. - Второй раз он от нас не уйдет, - злорадно сообщил он. – Три кольца блокады с охватом более километра. В небе светила луна, прячась время от времени за тучами. Сегодня дождя точно еще не будет, а вот завтра уже может начаться, если судить по тому ветерку, что иногда налетал откуда-то с севера. Наверное и лето уже считай кончилось. Не то, чтобы меня сильно волновала погода, просто опять стала выдыхаться. Если мы снова упустим демона, то не хотелось бы потом идти по его следу. А тут еще дождь сделает преследование невозможным. Корни еще эти откуда-то под ноги выпрыгивают. Лучше, конечно, поймать злодея сегодня. С другой стороны, кому этот монстр недоделанный нужен? Поскорей бы Виктор его догнал. Мог бы и без меня справиться... Надеюсь, что Виктор сам справится с монстром. Один демон будет драться с другим – это справедливо. Сама я сейчас смогу только себя в ногу застрелить, пыхчу как паровоз, никогда так не выматывалась. Никогда больше не буду бегать с демоном наперегонки. Наконец-то Виктор остановился, и у меня появилась возможность отдышаться. Встав буквой «Г» и уперев руки в колени, пыталась отплеваться и откашляться, как доходяга какая-нибудь. Удостоилась осуждающего взгляда от учителя, постаралась дышать культурнее, но все равно из меня вырывался какой-то свистохрип. Сил на стыд уже не оставалось. Оставалось только удивляться, как сам этот старикан может бегать так долго с такой скоростью и не выплевывать свои легкие после этого. Мы пошли аккуратней. Быстро, но уже не нужно было бежать. У меня перед глазами все плыло, как в тоннеле шла. Но в какой-то момент меня охватила теплая волна, и дыхание в один момент выровнялось, а зрения прояснилось. - Наниты активировались, - сказал Виктор, видя произошедшие в моем состоянии перемены. – В случае реальной опасности они активируются проще, но и тренировками их можно приучить работать. - Это он что, тренировал меня? – промелькнула мысль. Стало как-то сердито на учителя… и стыдно почему-то. До нас вскорости донеслись звуки боя. Впереди явно что-то происходило. Шум ломаемых веток, какие-то невнятные вскрики и рычание, отголоски ударов. Когда подошли ближе, то всё уже было кончено. На земле лежал молодой мужчина. Возрастом он был до тридцати, однозначно. Одежда обычного рабочего со станции. В теле торчали дротики - не мене десятка. Виктор повернул лицо демона так, чтобы было удобнее рассмотреть. В свете луны пришлось присматриваться, но я всё-таки узнала жителя нашего поселка, о чем сразу же сообщила: - Местный. Видела его несколько раз. Он на станции работает. - Ну вот, - удовлетворенно крякнул Виктор. – Изловили чудовище. - Учитель, а ты уверен, что это демон? – задала я резонный вопрос. Но тут по нашему подозреваемому прошла странная волна, будто у него под кожей черви шевелятся. Никогда такого раньше не видела. Выглядело мерзко и пугающе. - Уверен, - осклабился во все зубы старик, по-хозяйски хлопнув по боку нашу добычу. Далее, Виктор достал из кармана какую-то приспособу с ампулой. Вставив ампулу в устройство, он прислонил её к плечу нашего демона. Пневмошприц, а это был он, впрыснул в тело успокоительное. «Черви» под кожей у демона успокоились. - Может, его лучше убить? – спросила я, чувствуя серьёзную опасность от существа в облике человека. - Пока рано, - отрицательно помотал головой Виктор. – Нужно доставить его в наше убежище. Да и здесь прибраться не мешало бы. Наконец-то я обратила внимание на ближайшую округу. Много поломанных сучьев деревьев, местами взрыхленная почва, кучи опавшей листвы и всякое такое. Особенно выделялись два разбитых дрона и дротики, что промахнувшись мимо цели, навтыкались куда ни попадя. Я уже предвкушала все прелести путешествия по лесу с негабаритным грузом, но обошлось. Транспортировкой нашего демона занялись дроны. Уборку эти полезные механизмы тоже взяли на себя. Мне и старику осталось только транспортировать самих себя до убежища. Когда пришли, то Виктор пытался меня привлечь к какой-то работе, что-то говорил, но я была настолько уставшей, что только махнула ему рукой и ушла спать в свою комнату. - Всё завтра, - решила я.