Кандидат в боги или ваятель горшков.

Маша. Снилась мне какая-то ерунда, всякие складчатые поверхности и переливы разных цветов. Картинка во сне постоянно мигала и дрожала. Разуму, вероятно, не за что было зацепиться в этом нагромождении впечатлений, поэтому картинка так и не сложилась в сюжет. Однако утром я проснулась полная сил и с хорошим настроением. Одевшись и выйдя из комнаты, увидела Виктора, который до сих пор был занят делами. Так и не ложился спать. -О-о-о, Маша, – вяло поприветствовал меня старик. – Пожалуй, мне пора немного отдохнуть. Заработался я что-то. А где наша добыча? – поинтересовалась о судьбе пленника, хотя фантазия уже рисовала Виктора в образе доктора Франкенштейна, всякое такое: «Оно живое», и кругом молнии сверкают. - Он в медицинской капсуле, - прояснил Виктор судьбу демона на данный момент. – Я погрузил его в кому - во избежание эксцессов. И вообще, сейчас для лучшего понимания процессов внутри «пациента», вскрытие делать не нужно. Технологии позволяют добиться понимания углубленным сканированием в капсуле. Мне нужно только изменить параметры сканирования при нужде, и искин дополнит результаты и даже сделает предварительные выводы. Виктор даже проболтался про искин, хотя раньше говорил так, чтобы этого было непонятно. А еще он будто мысли мои читает. - Наш демон показался очень интересным экземпляром, - продолжил тему старик. - Что же в этом монстре интересного? – поддержала интерес. - Интересно то, что демон в какой-то момент погони смог от нас улизнуть. Подойдя к столу, Виктор налил себе чего-то освежающего и сделал жест, чтобы я тоже чего-нибудь выбрала и обслужила себя. Выбор был представлен тремя напитками, но определить просто на вид я ничего не смогла. Пришлось налить чего-то оранжевого просто наугад. Оказалось, это не апельсиновый сок, а какой-то напиток похожий на ананас, что меня, в общем-то, удовлетворило. Давно не ела ананасы. Года три прошло с тех пор, как отец угощал меня ананасовым компотом из банки, найденной на каком-то складе. Это он говорил, что нашел компот, но я знала, что он этот компот купил, или выменял на что-то. Хотел порадовать меня чем-нибудь этаким. Усевшись в уже полюбившееся мне кресло, постаралась отбросить внезапно накатившие воспоминания. Со стороны мою позу можно было бы назвать строгой, наверное, строгой - не для собеседника, а для меня. Ноги сведены вместе, руки на коленях, только стакан в руке немного развеивал эту строгость. - Сначала я подумал, что наш образец умеет телепортироваться,- сказал Виктор располагаясь на своём любимом диванчике, так же как я, держа в руке стакан. – Псионическая активность была недостаточной, что подталкивало к мысли, что используется какой-то более оптимизированный способ телепортации. Но это оказалась не телепортация к сожалению, или к счастью – это как посмотреть. Вместо оптимизации телепортации у нас другое открытие. Демон сдвигался по фазе, становясь в нормальном пространстве практически нематериальным. Так ему и удалось первый раз вырваться из-под наблюдения, а потом еще пару раз заставить меня понервничать. Теперь предстоит много работы, чтобы разобраться в этой способности. Потом изготовить технические средства способные повторить этот эффект, и средства, чтобы противодействовать. Нужны новые сенсоры для обнаружения объектов сдвинутых по фазе, и необходимо модернизировать щиты для возможности модуляции по новому параметру. - А что с этим… демоном будет дальше? - Посмотрим, - уклончиво ответил Виктор, но постарался сразу же исправиться, давая более развернутый ответ: - Он никого не успел убить и, возможно, удастся вернуть его в человеческое общество. Превращение в демона у нашего образца на начальной стадии. Но выпустить его в мир – это большой риск, на который я идти не готов. Остановить его эволюцию в демона возможно, но это не гарантирует того, что он не будет больше убивать. Убийства наверняка запустят эволюцию вновь. - Проще его, конечно, убить, - согласилась я с доводами, думая, что Виктор подталкивает меня к такому решению. - Тогда получится, что мы убили невиновного, - помотал Виктор головой в отрицании. – Он украл девочку и запер в подвале на заброшенной стройке. Но сейчас девочка возвращена родителям, живой и здоровой. За похищение тоже полагается наказание, но, думаю, что не смертная казнь. - И как быть? – вернулась я к начальному вопросу, потирая в досаде лицо. - Нам сейчас нужно будет съездить в Москву, - Виктор задумчиво прошелся по комнате, - а когда вернемся, то и решим. Может, Университет заберет нашего демона, или у самих появятся идеи насчет него. - Зачем нам в Москву? – спросила я, радуясь в душе. Ведь, несмотря на близость к столице, я никогда там не была. - Ночью мне пришло сообщение, - как-то оценивающе посмотрел на меня старик, будто прикидывая, что мне можно говорить, а чего лучше придержать до случая. – У нас будет там задание от Университета. Но сначала, прежде чем ехать, нужно сделать Родимову внушение, да и коллегу его из соседнего поселка приструнить. - Раньше ты говорил, что они просто опережают события, - начала я оформлять свои сомнения в новый вопрос. – Не получится ли так, что тут ты пожар потушишь, а в другом месте полыхнет? - Может, конечно, так получиться, - не стал старик отпираться. – Список потенциально проблемных мест уже составлен без нашего непосредственного вмешательства. Везде к главам отправлены письма или агенты. Если где-то что-то просмотрели, то катастрофа не будет всеобъемлющей, а останется местечковым конфликтом. Возникнет – решим! Заботиться только об этой проблеме мы не можем, и другие дела есть. Пришли мы к главе, не нарушая своего инкогнито, то есть Виктор всё еще продолжал играть роль наемника, хотя уже любой рад-крысе было понятно, что он непрост. Впрочем, старик все-таки несколько выбивался своим слишком вольным поведением. Ничего такого, просто он совершенно не нервничал, говорил ровно и уверенно, а испытующие взгляды Родимова и его клеврета Мошкина будто не замечал. - От нас не ускользнула ваша активность прошлой ночью, - забросил Мошкин удочку, давая возможность Родимову продумать свою стратегию в разговоре. – Если вы желаете получить награду за поимку демона, то необходимо его предоставить. Вы же его поймали? – пробилось то ли сомнение, то ли сарказм у Мошкина. - Мы не предоставим вам демона, Андрей Леонидович, - сказал старик. – У нас на него свои планы. - Но, позвольте, - вмешался Родимов. – Вы разве не станете сдавать ингредиенты с этого монстра? В конце-то концов, этот монстр был жителем моего поселка, - привел Родимов нелогичный аргумент. - Нам не нужна награда за демона, - заявил старик. – Зараженный подлежит изоляции независимо от гражданства, социального статуса и прежних заслуг. Вы должны это знать, Сергей Владимирович. На органы тоже можете не рассчитывать, - добил окончательно. Ясное дело, что местные шишки хотели расспросить пойманного демона о своих детях. Поэтому встречу Ридимова и Мошкина с нашим монстром нельзя было допустить. Уж мы-то знали, что демон вообще никого не успел убить, а пропажи, которые и до этого случались, имеют какие-то другие причины. Сейчас старик был абсолютно спокоен и уверен в себе. Я думала, что он при первой встрече изображал крутого парня, но только сейчас поняла, как правильно это делать. Предельно вежлив и обходителен, но без тени сомнения. - И самое главное, Сергей Владимирович, забудьте о своем законе закрепощения людей, - строго посмотрел старик на Родимова. – Про демона тоже можно забыть, по крайней мере этот демон вас больше не потревожит. Родимов, или Мошкин, подал какой-то сигнал охране, чтобы усилить позицию своих аргументов в споре. Иначе никак нельзя объяснить то, что в фое главы собралось три охотника в добавление к двум обычным охранникам. Наверное, специальную кнопку кто-то из них нажал. Охрана не стала врываться и сразу же вязать меня и старика, но показалась на глаза с совершенно надуманным предлогом. После этого Родимов попробовал пойти в атаку в разговоре со стариком. - Вы же не думаете, что мы отпустим вас, не расплатившись за всё? – в голосе слышалась угроза с изрядной долей сарказма. – Вы же спасли нас он страшного монстра. Было бы черной неблагодарностью с нашей стороны так поступить. Вам-то и нужно, что предоставить доказательства выполненной работы и только. Но старик не повелся, даже бровью не повел. - Это угроза? – спросил он не меняя интонацию, но вдруг стало как-то холодно и неуютно. – Подумайте еще раз, Сергей Владимирович. Конечно, вы можете попытаться проверить нас на прочность, но тогда мы поссоримся. Я покажу вам, что может сделать один свободный охотник, находящийся на службе у князя, но и это не беда. Для вас бедой станет, когда князь покажет, что могут сделать всего лишь пять штурмовиков со всей вашей охраной. Родимов никогда не видел, насколько эффективным может быть Виктор в бою, поэтому воспринимал его, как обычного охотника. По-моему, старик и в одиночку мог бы расправиться со всей охраной поселка. Конечно, один человек – это всего лишь один человек, поэтому Родимов просто не смог бы в это поверить, поэтому старик приплел в разговоре князя. Люди боятся гораздо больше того, чего не знают. - Вы нас неправильно поняли, - сдал назад Родимов, не желая больше продолжать эту тему. – Просто мы хотели убедиться, что вы нас не обманываете. Старик ничего не стал отвечать, только ухмыльнулся, показывая таким образом, что всё он правильно понял. - Я вынужден еще раз вам напомнить, чтобы вы придержали ваши личные законы, - ровным голосом сказал старик. - Особенно акцентирую на этом ваше внимание. Это важно! Родимов весь встряхнулся, как мокрый пёс и кивнул, соглашаясь. - Хорошо, - сказал он. – Мы вас более не задерживаем. На последних словах Родимова Мошкин достал из стола главы небольшой мешочек с деньгами и, звякнув серебром, положил на стол перед стариком. Старик не стал кичиться, сгреб деньги, поблагодарил «нанимателей» и поднялся уходить. В фое нас не стали задерживать, охотники и охранники расступились, пропуская. Успокоился глава, или затаил обиду, нам еще предстояло выяснить. Наш путь теперь лежал в Дубровицы – соседнее село. Виктор. Родимов был сильно оскорблен, поэтому у меня не было уверенности, что он не пошлет за нами зондеркоманду. То, что за нами обязательно кто-то пойдет, сомнений не было, но будет это простое сопровождение или попытка сопроводить в последний путь? Маша, заметив моё настроение, не спешила с расспросами. Шли не очень быстро, но соблюдая темп. Охотники сопровождения держались на почтительном расстоянии, стараясь не попадаться на глаза. Отстали они только у реки, когда мы пересекли мост. В общем, такое сопровождение логично, этакий Рубикон. Теперь нужно пройти полтора километра, чтобы добраться до другого ближайшего моста, но и там может быть пост наблюдения. Отойдя еще немного, я отдал команду становиться на привал. Маша начала распаковывать съестные припасы, а я занялся сбором дров для костра. Когда разжег костер, сходил на речку и набрал воды. Проверив воду анализатором, подвесил котелок над огнем. В закипающую воду бросил травяной сбор, а Маша из наших запасов наделала бутербродов. Перекусив мясной нарезкой с хлебом, я разлил варево по кружкам. Чокнувшись оловянными бортами, мы стали пить взвар. - Спрашивай, - дал я разрешение на разговор. - Мы идем в Дубровицы, для чего? – неожиданно спросила Маша, а я понял, что вопрос задан не из праздного интереса. Хотя внешне Мария не сильно переживала за гибель отца, но этот мир стал более требовательным к вопросам мести. Христианство более двух тысяч лет учило человечество прощению, но истины Ветхого Завета от этого не перестали быть актуальными. А уж после падения старого мира, они засияли новыми красками. - Главу Дубровиц убивать не будем, - сразу перешел к конечной и главной части нарождающегося разговора. – Если он пошлет кого-нибудь нам вдогонку, чтобы мы потерялись, то их шлёпнем. Со стороны Маши послышался протяжный стон. Пришлось поднять на неё взгляд, чтобы увидеть её недовольство. Надулась как хомячок, но напрямую мне высказать не решилась. - Надеюсь, что за нами пошлют именно тех, что убили моего отца, - наконец-то выдавила она из себя. - Если хочешь, то возьмем их живыми, - предложил я. – Расспросишь их о свершенных во славу Дубровиц подвигах. Маша изобразила зловещую улыбку предвкушения. Внутри, в душе, она всё еще была расстроена из-за ограничений мести, но внешне как будто удовлетворилась. Сам я, видя её реакцию, пришел к мысли, что нужно устроить ей испытание, заставить саму убить пленных после допроса. Если там окажутся те, что непосредственно убивали её отца, то она частично выплеснет свою месть, а насчет посторонних - она поймет, что месть не может быть целью жизни, не должна. Закончив с привалом, осмотрел в бинокль мост, по которому мы проходили. Как я ни старался разглядеть наших сопровождающих, но увидеть не смог. Но они все еще были там, просто хорошо спрятались. Если бы не нейросеть и дроны Башки, то не обнаружил бы. Заныкались они недалеко от переправы в зарослях кустов и деревьев, стараясь не шуметь и не показываться никому на глаза. Оценив профессионализм охотников в сфере комуфляжа и засад, я передал бинокль Маше. Некоторое время я направлял её взгляд, говоря, на что следует обратить внимание. Прошло некоторое время, пока она не увидела затаившуюся в кустах группу людей. Вернее, даже не людей, а характерные признаки присутствия. Собрав вещи, мы двинулись дальше. Пока шли, я пытался выработать стратегию разговора с главой Дубровиц. Башка передавал мне информацию на нейросеть. Наверное, я бы смог донести до главы мысль о необходимости принять установленные правила, мирно принять, но теперь мне нужно было не разочаровать Машу. Да и удобный момент для урока не следовало упускать. По времени наш путь занял чуть больше получаса. Раньше два населенных пункта практически соприкосались друг с другом, разделяемые только разными садоводчествами, промзонами и редкими деревнями. Сейчас же границы населенных пунктов ужались, в прочем, оставляя прежние зоны влияния за собой. На подходе к населенному пункту мы наткнулись на патруль. Встреча была вполне спланированной, поэтому я знал, как действовать. - Стоять, - выскочил из укрытия охотник-дозорный, тогда как его коллеги оставались скрытыми, как они думали. – Кто такие? - Свободный охотник Московского княжества с ученицей, - ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал не очень уверенно, но и без страха. Тут главное не перестараться в показушной слабости, иначе могут напасть сразу, чтобы позабавиться с Машкой и покопаться в наших вещах. В качестве основного аргумента выдал: - У меня письмо-послание из канцелярии князя для главы Дубровиц. Письмо, состряпанное Башкой, было для меня гарантией защиты от своеволия мелких сошек. Теперь если кто-то и предпримет против меня что-либо, то это будет только по приказу главы. Да и глава не станет проявлять ко мне свою враждебность открыто, уж не в поселке, это точно. Пропустили нас дальше не без сожаления, но без промедления, ограничились лишь сальными шуточками в наш адрес. Маша стерпела, хотя и покраснела лицом. Наверняка, она хотела спросить меня, почему терплю такое, но и сама понимала почему. На улицах, как и в соседнем поселке, встречались люди, но если у Родимова чаще можно было встретить кого-нибудь мирной профессии, то тут в Дубровицах больше было охотников и стражей. Понять сразу, кто есть кто, не представлялось возможным, единой формы у стражников или охотников не было. Многие из местных вооруженных формирований очень хотелось назвать бандами. В остальном же поселок мало отличался от соседнего, те же разбитые окна и грязь на улицах в умеренно большом количестве. Хотя, нет. Было еще одно отличие, люди здесь были более напряженными. Местные опознавали в нас чужаком на раз. Тут дело даже не во внешнем виде, а в поведении. Сильно отличалось от местных то, как мы себя держали. Тут даже вооруженные группы людей поглядывали друг на друга с опаской. Мы же были совершенно спокойны, хотя я и пытался оглядываться по сторонам как местные, а Маша переняла мою игру. Нет, Мария не поняла, зачем я всё время оглядываюсь, но что-то себе придумала. Возможно, решила, что я пытаюсь определить слежку, или что-то такое. Поэтому взгляды Маши были злые, а никак не затравленные, скорее раздраженные, а не уставшие. В общем, моя попытка не выделяться провалилась. До главы самоходом нас не пустили, несмотря на очень важный документ от князя. Один из патрулей выделил для нас человека в сопровождение. По большому счету, эта задача была совершенно бестолковой и заключалась она в том, что нас больше не останавливали патрули. В администрации нас передали под ответственность охраны главы, заставили сдать оружие, промариновали в приемной полтора часа, ссылаясь на сильную занятость Виталия Сергеевича, который в это время изнывал от безделья, и только выдержав время, удостоили аудиенции высокопоставленного лица. Мне все политесы, положенные по местному этикету, были безразличны. Переговариваясь с Башкой о последних событиях у других разведчиков и делах в космосе, время шло незаметно. Кому и было муторно, так это Маше, но привитая в детстве субординация не давала ей пристать к учителю с какими-либо расспросами, не в приемной главы Дубровиц, не на условно враждебной территории. Наконец-то нас соизволили принять. Присесть не предложили, заставив стоять перед лицом начальствующим. - Что у вас за послание? – лениво буркнул глава, повелительно вытянув правую руку, куда я должен был вложить бумагу от князя. Сильно наглеть я не стал, чтобы не выбиваться из образа, но и на поводу у главы не пошел. Вместо того, чтобы вложить письмо в руку, как то предполагалось, оставил его на краю стола, сопроводив это действие словами: - Послание от князя. Большой начальник не стал серчать, лишь хмыкнув. Сгреб письмо, осмотрел печать и, недобро поглядывая на меня, распечатал послание. В послании была по сути угроза-предостережение от излишней активности в сфере издания неугодных князю законов. Это был практически прямой приказ: прекратить междоусобицу и отменить законы, не принятые князем и ограничивающие свободы людей. Ясное дело, что письмо было оформлено в литературных и дипломатичных выражениях, оскорбительной могла быть только суть послания. Суть – приказ. Но внешне, если глава Дубровиц оскорбился, то не выказал этого. - Что-нибудь на словах для меня передавали? – задал вопрос «Дубровский» глава. - Нет, - скромно ответил я. - Но лично от себя скажу, что Родимов из соседнего поселка тоже получил предупреждение. «Дубровский» испытующе посмотрел на меня. Ну, а как же. До этого момента я был простым гонцом, почтальоном, что должен доставить послание. Сейчас же, выходило, что я был в какой-то мере в курсе содержания послания. - Можете идти, - отпустил нас глава, сделав еще один повелительный жест рукой. Выйдя из кабинета, мы увидели довольно большую группу охранников и охотников, что делали вид, будто тоже пришли на прием к своему боссу. Однако нападения на нас не последовало, видимо, босс не стал отдавать такую команду. Но, я был уверен, что нападение будет, только позже, когда мы покинем Дубровицы. Дубровский просто обязан испытать мою силу, это в привычках людей такого качества. Глава Дубровиц был из блатных, ну, или из приближенной к этой когорте братии. Пусть послание донесено и теперь уже не скажешь, что ничего не получал, ведь спроси любого жителя, они видели чужого охотника, но просто сорвать злость, удовлетворить хоть по мелочи чувство мести, просто поддержать свой авторитет – это он обязан сделать. Разговаривать он с нами не хотел, это понятно, но и морить в приемной было с его стороны ребячеством. Охранники эти в фое еще собрались. Напугать хотел? Надавить? Из Дубровиц нас выпустили спокойно, как и предполагалось, но почти сразу за нами отправили погоню. Целых четыре тройки хорошо вооруженных людей, можно было считать высокой оценкой моих боевых способностей. Пусть я и старался казаться не очень опасным, но очевидно, что какие-то несоответствия образа заронили зерна сомнения в мыслях главы. - За нами отправили четыре тройки, - сообщил я новость Маше, которая уже начинала нервничать. Обещал ведь, что ей будет, кому отомстить за отца, а тут – тишина. - Двенадцать человек? – немного испугалась Маша. - Конечно, я рассчитывал, что будет от пяти до десяти преследователей, - поделился своими мыслями на это, - но и двенадцать – не критично. Справимся! Убегать мы не стали. Как только подвернулось удобное место, так и остановились. Хотелось мне сначала показать Маше, чего стоит опытный боец с выученными высокоуровневыми боевыми базами и в хорошей экипировке, но потом передумал. От случайной пули, случалось, умирали и крутые вояки. Основную работу сделал Башка, обстреляв охотников из парализатора. Проблема могла возникнуть только с последней тройкой, которая контролировала процесс охоты. Они заметили, что происходит что-то неладное, и попытались отступить, бросив своих коллег на милость победителя. Не тут-то было. Я страховал всю ситуацию и не дал уйти охотникам, обстреляв их из ручного парализатора-станера. Станер – оружие нелетального действия, но на самом деле, здоровью он вредит сильно. Даже при разовом воздействии рекомендуется пройти реабилитационный курс в медкапсуле поколения 4+ или выше. Но убить этим оружием или нанести необратимые повреждения очень сложно, случайно им не убьешь. Через несколько минут все отправленные по наши души охотники были связаны, а Башка наблюдал за округой, страхуя от случайных прохожих. Удобный овраг, в котором мы расположились для допроса пленных, станет могилой для этих бедолаг. Отпускать этих деятелей я не собирался. Даже если Маша не справится, то дело закончу я сам. Допрос проводился архаичными методами, иначе говоря с острыми предметами, огнем и побоями. Такой способ был выбран специально для Марии. Нет, у меня не было конкретной цели довести её до срыва, мне сгодился бы любой вариант развития событий. Она могла пожелать покинуть меня, увидев, насколько я могу быть жестоким, и это меня вполне удовлетворило бы. Она могла бы озлобиться, ожесточиться, скатываясь к садизму, тогда пришлось бы прививать ей какую-то мораль и принципы заново. Или могло произойти так, как, в общем, и случилось. После нескольких расправ над пленниками она устала от своей же злости и жестокости и попросила покончить с ними самому. Изначально рассчитывал минимум на пятерых, чтобы с запасом, но, на самом деле, уже убив второго пленника, она попросила освободить её от исполнения мести. Наелась. Маше было очень плохо, а мне очень хорошо. Пусть девушка и жила в новом очень жестоком мире, но до настоящего момента она никогда не убивала людей. Заставив её убить, я насильно удовлетворил её чувство мести и заодно приучил к крови. Есть шанс, что она не станет колебаться, когда ситуация будет требовать убить. Вести Машу в таком разбитом состоянии духа домой не хотелось. Поэтому через полчаса встали лагерем на старом месте, в небольшом леске не доходя до моста. Девушку знобило так, что можно было подумать, что она заболела. Пройдясь по ней биосканером, не обнаружил активного заражения. Если это наниты, то таким способом, какой только был мне сейчас доступен, не определить. В убежище в медицинской капсуле, конечно, можно будет опознать воздействие нанитов. Однако и до прихода в убежище можно было кое-что сделать. Вколол Маше обычное успокоительное и разжег костер. Затем налил в кружку Маше немного коньяка из своей фляжки и заставил выпить. Через десять минут ей стало гораздо легче, и она начала жаловаться мне на саму себя и просить прощения за мягкотелость. Успокоилась Маша только через полчаса после процедур. Может, устала, а может, лекарство так подействовало, но она уснула. Когда проснулась, был уже вечер, и мы решили остаться ночевать в леске. Тут было далеко от больших зон, нападение мутанта моловероятно. - Вижу, что ты пришла в себя? – улыбнулся я ученице, стараясь, чтобы улыбка выглядела ободряющей. - Извини меня за эту сцену, - начала было снова девушка. - Не извиняйся, - оборвал её на полуслове.- На самом деле, примерно на что-то такое я и рассчитывал. - Да? Это была какая-то тренировка? - Испытание, - поправил девушку в терминах. – Первое убийство может сильно повлиять на человека. Если это произойдет во время боя, то многое окажется на воле случая. Ты не впала сразу же после убийства в прострацию, но что-то подобное грозило поглотить тебя по мере осознания содеянного. Теперь ты – это снова ты, пусть немного другая. Ничего подобного во время боя уже не произойдет. - Мне казалось, что я смогу легко убить всех этих негодяев, что отправил глава Дубровиц, чтобы убить нас. Кровь за кровь и всё такое. - Видела бы ты себя в тот момент, - усмехнулся я. – Ты их не воспринимала как людей, это можно было понять по твоим глазам, по взгляду. – Рассказывая о своих наблюдениях, подвесил над огнем котелок с водой. – Поэтому я привел пленного в чувство и стал допрашивать. Выбор был не случайный, старался определить их главаря или старшего. Говорящий пленник воспринимался тобой как враг, но уже человек, а не просто кожаный мешок с мясом. А когда он стал просить не убивать его, то ты поплыла. - Поплыла? - Да, - снова усмехнулся я. – В этот момент мог родиться маньяк, которому нравится убивать. В тебе всё еще было много злости, поэтому ты не почувствовала головокружения и тошноты после убийства, как бывает у некоторых. Мне такая твоя реакция была не очень-то и нужна, поэтому второго я пытал, пока ты не успокоишься, пока тебе не надоест вся эта ситуация, пока ты не устанешь. Маша побледнела, вспоминая пережитое. - Не думай слишком глубоко об этом, - успокаивающе сказал я. – Пусть оно само как-нибудь осядет у тебя в душе, не вороши. - Фу-ух, - шумно выдохнула Маша, помотав при этом головой. - Второго ты убила, полностью осознавая происходящее, и с наиболее удачной реакцией, - продолжил пояснения. – Маньяком ты не стала. В ступор больше не впадешь. Если будет нужно, то убьешь. - Остальных ты тоже убил? – спросила ученица. - Их нельзя было отпускать, - отрезал я все возможные сожаления. – Вернись они все, то «Дубровский» глава продолжил бы собирать армию и обязательно напал бы на твой поселок. Просто, он не стал бы нападать напрямую, а устроил бы какую-нибудь провокацию, для обоснования своих действий. Итогом стало бы много убитых, больше, чем двенадцать охотников. А так, ночью отправим Дубровскому голову старшего этой команды, такое предупреждение будет ему понятно. Маша уже приняла действительность. Понимание, что учитель рядом, и всё случившееся – это такой хитрый план, её успокоило. Вода в котелке нагрелась, и я залил её в заварной стакан, сделанный из нержавейки. Подбросив в небольшой костерок пару сухих веток, снова уселся на свое место. Настало время рассказать Маше о себе, сейчас она доверчива, как никогда. - Меня не было тут, когда начался апокалипсис, - наконец-то я решил как начать свой рассказ о себе. – Меня похитили космические работорговцы еще во время гражданской войны. Может, ты знаешь – белые, красные, антоновцы, махновцы, Антанта? Сказать, что ученица была удивлена – ничего не сказать. - Там в космосе полно опасностей, - продолжил я. – Этот апокалипсис устроили искусственно. Там у них в космосе тоже случилась опустошительная война. Наша планета могла стать толчком для возрождения их цивилизации. Странным образом сразу два космических государства решили, что лучше уничтожить этот шанс, чем оставить вероятность возрождения для врага. Сразу две стороны сбросили бомбы с вирусом. - Уроды, - дала своё емкое заключение Маша. - Да, - согласился я. – Но вмешалась третья сторона. Не я, не моя сторона, если ты так подумала, кто-то более могущественный. Меня тут тогда еще не было, как уже говорил. Я не видел первого холодного лета без урожая, не видел, как зомби сбиваются в орду и заставляют выживших покинуть Москву, не видел, как люди ведут себя хуже мертвецов, сбиваясь в большие банды. - Мне отец рассказывал о первых годах жизни после появления ходячих мертвецов, - сказала Маша с серьезным выражением на лице. – Для меня эти рассказы – это что-то сродни драконьим деревьям и сказкам о демонах – когда-то было, но давно и неправда. Хотя, как оказалось, демоны существуют, - усмехнулась Маша выверту реальности. – Но ты продолжай. - Мне всегда хотелось вернуться на Землю, - продолжил я. – Но в Содружестве, как называется объединение государств там, в космосе, существует запрет на контакты с цивилизациями, не достигшими развития уровня межзвездных перелетов. Однако это не мешает некоторым похищать людей в рабство. Думаю, запрет существует именно для этого. Просвещать «дикие» миры запрещено, а набирать людей в них – можно. - Лицемеры! - У меня был план, даже не один, как вступить в контакт с Землей и налаживать сотрудничество. На крайний случай, я готов был просто передать технологии и скрыться после этого в неизведанном космосе, чтобы Содружество не смогло меня достать. Как только представилось окно возможностей, когда Содружество занято своими проблемами, отправился на Землю. А тут руины еще страшнее, чем в гражданскую войну. - Постой, - зацепилась Маша за какое-то несоответствие. – Но зомби появились двадцать лет назад. Ты говоришь, что там у вас был какой-то конфликт, который открыл окно возможностей и заставил отбомбиться по нашей планете. Получается, что ты уже двадцать лет, как начал исполнять свой план? Что-то долго… - Я не сразу начал исполнять план, - пожал плечами, стараясь подобрать слова. – Практически весь мой флот отобрало государство. Мне еще повезло, что отобрал не император, а один граф у которого я был вассалом. У графа я получил хорошую компенсацию. Император бы заплатил меньше четверти реальной стоимости. Пришлось купить убитые калоши и заняться их восстановлением. На содружество напали пауки, раса разумных пауков. От них отбились, но почти сразу же начался передел территорий. Аграфы, это такая раса, похожая на людей, или на сказочных эльфов, остановили беспредел-передел, но оказалось, что архи еще не закончили своё вторжение. Это была только первая волна, разведка. Вторая волна дошла до центральных миров Содружества. Одно государство Аграфов пало, второе сильно пострадало. Тут передел вспыхнул с новой силой. Мне приходилось копить силы и собирать флот втайне от государственных спецслужб. Иначе меня просто ограбили бы, отобрав флот. Как понимаешь, в таких условиях приготовления потребовали много времени. Сам путь до Земли занял более трех лет. Работорговцы пользуются червоточинами, как-то определив периодичность их появления. Мне же пришлось бороздить космос на гипердвижках, делая остановки для пополнения резерва топлива. Могло случиться и так, что на Земле меня бы встретили аратанцы или арварцы. Хотя, арварцы – это вряд ли. Арвар – государство – рабовладельческая империя, они больше всего пострадали от первой и второй волны вторжения архов. Возможно, это звучит слишком цинично, но проблемы в Содружестве дают шанс для Земли. А нынешние проблемы на Земле дают шанс на объединение. Иногда даже при сильном внешнем враге объединение невозможно. Каждый вождь ищет выгоду для себя, и от этой привычки непросто избавиться. Катастрофа убрала или сильно подвинула старые элиты с передовых позиций в политической игре. У меня есть шанс объединить планету. Но, даже если не получится, у меня сейчас эксклюзивные возможности по добыче ресурсов в космосе и доступ к технологиям. Определенная доля власти мне гарантирована. - Власть! - О-о-о, не надо так на меня смотреть, - отбил я «подачу» Маши. – Всё равно от этих игр никуда не деться. Либо ты ведешь, либо тебя ведут. Как бы можно было остаться в стороне? - Ладно, - поспешила согласиться ученица, - я поняла. - Ладно, давай уже отдыхать, - подвел я черту. – Завтра утром рано вставать, чтобы успеть присоединиться к каравану в Москву. Ночью Башка с помощью дрона закинул голову одного убитого охотника в кабинет Дубровского. Послание вполне понятное: «Ты попробовал – не получилось». Такое предупреждение и намек, мы серьезные люди, а не простая шелупонь. Утром, проснувшись от холода и желания сходить по маленькому, затребовал отчет у Башки. Получив сводку, отправился в кусты. Вернувшись, растолкал Машу, заставив её сразу же собираться в путь. - Перекусим на ходу, - отмел её возражения, и бросил ей в руки питательный батончик. На станцию мы успели вовремя, но оказалось, что зря. Сегодня вагоны отправлять не будут, вместо этого собиралась автоколонна у центрального склада. Пришлось поспешить туда. Караван принадлежал то ли Мошкину, то ли поселку. Когда дела касались торговли, то трудно было провести черту раздела. Но в любом случае, никаких проблем чтобы купить место пассажиров у нас не возникло. Четыре рубля с носа и наслаждайся поездкой. То, что мы охотники и в какой-то мере можем стать охраной каравана никак не повлияло на стоимость проезда. Старший караванщик сразу же поставил нас перед фактом: «Охраны достаточно». Пришлось платить. По дороге ожидал, что на нас нападут. Были в округе две относительно сильные банды. Но, видимо, караван Мошкина оказался довольно внушительным, что банды его не тронули, либо эти банды подрабатывали иногда на Мошкина, ломая бизнес у конкурентов. Караван остановился на окраине столицы. Тут была оборудована крепость охотников с небольшим жилым районом и внушительными складами. Этот микрорайон размером был примерно как покинутый нами поселок, и количество охраны и охотников не меньше. В Москве мне нужно было к Воронову, но он мог быть на Воробьевых горах, в кремле или в Бауманке. Поэтому, сначала нужно было найти Воронова, чем займется Башка, а только потом добираться до места. Было решено остановиться на постой в одной из местных «гостиниц». Днем потолкались на местном рынке, посмотрели, как живет здешний люд, интересовались новостями и слухами. В общем, просто проводили время. Ужин в местной «рыгаловке» мне не понравился. Денег взяли прилично, а рацион оказался хуже, чем в поселке. Теперь еще осталось дождаться, когда нас ночью попытаются ограбить, как логическое окончание сценки. Однако ждать, не смыкая глаз, не стал. Оставил на страже Башку с его дронами и мирно задремал на промятом старом диване, отдав кровать, удивительно, но с чистым постельным бельём, Маше.