Кандидат в боги или ваятель горшков.

У меня не было уверенности, что нас попытаются ограбить, но попытка провернуть такое всё-таки случилась. Во втором часу ночи аккуратно открыв дверь ключом, внутрь зашли четыре человека. Крепкие парни с прозрачными намерениями, не переговариваясь стали приближаться к спящим нам. План был очевиден, обезвредить спящих, скорее всего со смертельным исходом, а потом обобрать трупы. Схема избавления от мертвых тел, в этом «уютном» месте наверняка тоже была отработана Башка через дрона, не давая вторженцам никаких шансов, отработал по всей группе станером и разбудил меня. Пришлось мне собираться и идти к портье. Сначала, без особых предъяв я сообщил ему о вторжении и, что дверь была открыта ключом. Наверное, я надеялся на остатки благоразумия местных бизнесменов, но вдруг, ситуация стала обостряться. Вместо того, чтобы извиниться и вызвать охрану, чтобы убрать из моего номера четыре лишних организма, портье вызвал старшего администратора. Старший администратор пришел не один, а с хозяином гостиницы в компании двух мордоворотов, наверное, для моральной поддержки и весомости аргументов. Хозяин определялся по властному взгляду и напускному спокойствию. Администратора можно было определить методом исключения, но и без того в присутствии хозяина его персона занимала явно подчиненное положение. Хотя одежды на обоих были дорогие, а на пальцах блестели золотые перстни. С идентификацией мордоворотов ни у кого не возникло бы проблем. Их комплекция толкала к мысли, что это представители не интеллектуального труда. Стало понятно, что местный воротила гостиничного бизнеса подрабатывает грабежами и разбоем, собственно, что-то такое я подозревал. Без каких-либо предисловий хозяин гостиницы отдал быкам команду «крутить мне руки» и «ломать лицо». Был он просто в доле с теми парнями, что остались наверху в моей комнате, или сам был руководителем беспорядков – мне было без разницы, сдаваться я был не намерен. По большому счету оставался только вопрос о высоте и надежности «крыши» этого дельца. Башка сразу же начал прокачивать ситуацию на своём информационном фронте. Со своей стороны, я, будучи уверенным, что уже через пару-тройку минут у меня будет полный расклад и поддержка от оппозиционных хозяину гостиницы сил, без оглядки оказал сопротивление мордоворотам. Мордовороты, что называется, умели держать удар. Каждый из них уже получил в голову по паре ударов от меня и еще по паре в «солнышко» и печень, но, несмотря на входящий урон, они продолжали давить. Да, я соизмерял удары, чтобы никого ненароком не убить, но даже так, можно было быть уверенным, что быки поглотили по несколько артефактов с монстров. Говоря «монстры» и «артефакты» имею в виду не рад-крыс с простенькими кристалликами из их печени, а что-то гораздо более серьезное. Поняв свою ошибку, я стал бить сильнее. Мордоворотов проняло, но нужный результат еще не был достигнут. Сложно сказать, какого именно результата бы добился в итоге, но эксперимент по выносливости быков прервала стража. Внезапно ворвавшись в фойе гостиницы, стражники уложили мордой в пол хозяина, старшего администратора и обоих здоровяков, с которыми мгновение назад мне довелось участвовал в гладиаторских боях. Меня не уложили потому, что я успел нырнуть рыбкой к портье за стойку. Самого портье я вырубил двумя ударами. Не то, чтобы портье сильно провинился, но с самого начала замеса этот служащий гостиницы полез к сейфу, судорожно торопясь перебирал связку ключей, выискивая нужный. Что было в сейфе, мне узнать не удалось, да и не очень-то хотелось. Успокоил парня превентивно и затихарился, ожидая хода от стражи. - Зубков, мля, - выдал старший патруля в адрес хозяина гостиницы, попутно прописывая тому пинок в бок. – Вот ты и попался! Старший патруля – молодой и злой стражник с офицерскими нашивками дружины князя. Прохаживаясь по фойе распределил своих подчиненных, чтобы контролировать все входы и выходы. Зубков что-то ответил старшему, но разобрать слова было очень сложно. Однако старшему патруля не понравился ответ и он прописал хозяину еще один пинок по ребрам. Следующая фраза стражников была уже в мою сторону: - Эй, боец, вылазь оттуда! Не торопясь раскрываться я быстро глянул поверх массивной тумбы портье и снова спрятал голову за укрытием. Оружие в мою сторону не направляют – хорошо. - Кто такой? – задал вопрос старший. - А кто спрашивает? – по-еврейски ответил я. - Лейтенант дружины Московского князя Краснов, - представился вопрошающий. - Профессора Воронова знаешь? – задал я еще один вопрос, вместо того, чтобы выйти и представиться. - Лично не знаком, но если есть бумага, то поручители не потребуются, - правильно понял меня лейтенант. – Выходи уже! Сразу бить не будем. Насчет того, что «сразу бить не будем» не очень верилось, но выбора особо не было. Можно было сидеть за тумбой, пока у дружинников не лопнет терпение или прорываться с боем. Но была надежда, что после того как мне помнут бока, то разберутся в ситуации и отпустят, может, даже извинятся. Заранее достав сертификат охотника, я вышел из укрытия. Меня сразу же обступили. Поставив к стене, заставили широко развести ноги и упереться руками в стену. Обстучали в поисках оружия. Старший отправил запрос через сеть по номеру моего сертификата. - Виктор Степанович, С какой целью прибыли в Москву? – спросил старший через пару минут. - У профессора Воронова задание для меня. - Суть задания? – не удовлетворился Краснов. - Думаю, по профилю, - попытался ответить как можно более независимо, как только позволяла ситуация. – Меня вызвали без объяснения подробностей. Все детали мне должны были передать при встрече. - Ладно, можешь отлипнуть от стены, - разрешил старший. – Сейчас поднимемся в твой номер, охотник, предъявишь свои вещи к осмотру. Мамедов, Ершов, - окликнул он двоих из своих подчиненных, - остаетесь тут. Обыск в номере не занял много времени. Патруль перетряс все вещи. Ничего запрещенного не нашли. Старшему на его «пейджер» пришло какое-то подтверждение, и от нас с Машей окончательно отстали. Время было близко к трём, а сна однако не осталось ни в одном глазу. Маша тоже, растревоженная происшествием, спать уже не хотела. Спрашивать Башку о грабителях и хозяине гостиницы не хотелось. Пусть обычно и обращался к нему за информационной справкой, но сейчас узнавать о процентах вероятности, что нас слил кто-то из каравана - не было настроения. Мошкин, который собирал поселковый караван, Стругов, который главный купец поселка, или сам Родимов, кто там у них распоряжается по таким вопросам? Как они делят деньги, ответственность и власть? Сейчас хотелось отдохнуть, а не выяснять проценты вероятности. Дело тут не в зависимости или независимости от решений искина, просто не было настроения. Хотя с искинами в содружестве всё совсем не просто. С одной стороны это один из столпов, на которых стоит эта космическая цивилизация. А с другой стороны, искины всегда находятся в зоне недоверия. В прошлом содружество смогло пережить одну из самых разрушительных войн с восставшим искусственным интеллектом. После этого были отработанны «механизмы», чтобы такое не повторилось. Одной из основных причин «восстания» стала не злобность такого вот Башки, как у меня, а банальная невозможность отличить виртуальный мир от реального. Для обычного искина эти миры равнозначны. Это следует понимать так, что искин видит в реальном мире только окончательный вариант проверки расчетов, а установлены у него алгоритмы имитации эмоций или нет – без разницы. Поэтому искинов ограничили в возможности принятия решений, сделав невозможным множество действий без одобрения человека или другого разумного органика. Таким образом, органик стал необходим искину для выживания. Теперь искин даже теоретически не мог принять решение провести «симуляцию» восстания машин. Теперь искин твердо отличал свой внутренний мир от внешнего. С оцифрованными личностями всё несколько иначе. У них достаточно четко определено разграничение внутреннего и внешнего. Желания расширения у оцифрованной личности ограничено эволюционной способностью личности. Но при этом личность имеет возможность «улучшить качество» без количественного роста. Что касается Башки, то доверять я ему мог только на определенном временном отрезке. Какие у него цели, и какие он мне готовит испытания – большой вопрос. В гостинице оставаться не хотелось. Уже заметил странное шевеление персонала и совершенно левых личностей. Неважно, что тут будет – погром, грабеж, воровство или попытка наказать виновного, в кои меня вполне могут назначить. Собравшись, мы с Машей выдвинулись до следующей узловой точки. Сейчас весь город Москва состоял из узловых точек-поселков. В каждой такой узловой точке была своя стража, но были и княжеские патрули. Поселки редко когда подчинялись напрямую князю. Чаще было так, что поселок условно принадлежал «боярину» или какому-нибудь ставленнику князя. Но гавкать в сторону князя Кирияка никто не мог. Он тут главный. В следующей узловой точке, до которой мы дошли примерно час спустя, встали на постой. Наученный опытом, я уже более внимательно смотрел на персонал. Задавая каверзные вопросы портье, следил за его эмоциональным состоянием и ментальным фоном. «Вроде, приличное место», - подумал я после расспросов. В этот раз уже не стал оставлять вопрос о транспорте на потом, через Башку выяснил местонахождение Воронова и договорился о машине. - Транспорт будет только через три часа, - сообщил я хмурой Марие. – Можем пока спуститься в ресторан гостиницы. Перекусим чего-нибудь и новости местные узнаем из первых уст. Маша в ответ только буркнула что-то невнятное, не решившись выразить недовольство более явно. Зал ресторана гостиницы в столь раннее время суток был почти пуст, только за одним столиком сидел примечательный персонаж. В нем практически сразу можно было определить бывалого охотника. Потертая куртка, защитная маска, оружие на боку, нож засапожник – всё было так, как любили носить охотники, но особенно выдавал взгляд. Он осмотрел нас, как бы оценивая опасность, и перевел взгляд в сторону, как бы показывая – вы меня не интересуете. Однако охотник заинтересовал меня. Уже давно хотел поговорить с кем-то, кто был тут с самого начала апокалипсиса. Охотник был достаточно взрослым, чтобы что-то понимать в происходящих на тот момент событиях. Архивы – это хорошо, но интересно и мнение очевидцев. Сделав заказ, я подошел к столу охотника. - Позволите? – испросил дозволения присесть. Охотник обвел взглядом пустой зал, показывая, что полно свободных мест. - Хотелось бы поговорить с интересным человеком, - пояснил я ситуацию. Охотник вздохнул, показывая свою незаинтересованность. - Угощаю, - придавил я аргументом и добился наконец-то согласия. Охотник кивнул и указал рукой на места перед собой. - Вы говорить-то умеете? – усаживаясь, спросил я. – Не уверен, что вашего «красноречия» хватит для дальнейшего разговора. Охотник хмыкнул и представился: - Меня зовут – Андрей. Можно обращаться на «ты», если и сам позволишь простое обращение. - Согласен, - поддержал предложение. – Можешь звать меня – Виктор. - Маша, - представилась хмурая ученица, присаживаясь на стул. Сразу же, как по волшебству появилась официантка, которая только и ждала – сможем ли мы договориться с охотником. Официантка обеспечила сервировку на трех персон, ловко убрав при этом переполненную пепельницу от Андрея, заставив того снова хмыкнуть. Охотник Андрей внимательно осмотрел коллегу и его ученицу. Броня на них была новенькой. Одежда - такие же серые, коричневые и просто темные тона без какой-либо точной цветовой идентификации, как и у него самого. Внимание привлекал только шлем. - Можно взглянуть? – спросил Андрей, указывая на шлем прикрепленный к поясу коллеги. - Конечно, - согласился Виктор. Он отцепил шлем от пояса и протянул новому знакомому. Осмотрев и даже примерив шлем, Андрей вернул его хозяину со словами: - Дорогая штука. Мне такое не по карману будет. - Как знать? – нейтрально отозвался Виктор. – Возможно, что и ты получишь такую игрушку. Университет обеспечивает своих охотников. - Похоже на вербовку, - улыбнулся Андрей. - Может и так, - не стал отпираться Виктор, – но мне больше интересны старые времена. - Старые? – немного удивился охотник. – Ты, вроде, тоже не из молодых да ранних, - кивнул он на Машу. Из убежища? Официантка стала подносить еду и напитки. Разговор на время прервался. - Сначала поедим, - предложил Виктор, - потом расскажешь, как ты видел происходящее тогда. Сколько людей – столько мнений. До сих пор неизвестно, что на самом деле в точности происходило, как начался апокалипсис. - Это да, - согласился Андрей и приступил к еде. Во время этого плотного завтрака он еще пытался несколько раз начать рассказывать или хотя бы расставить акценты, вызнать, что больше всего интересует Виктора, но собеседник не поддерживал разговор. Однако когда с едой было покончено, Виктор обозначил более точно свои интересы. - С чего всё началось? – задал он вопрос. - Умеешь ты озадачить вопросом, - отозвался охотник, но запираться не стал и начал детально отвечать на вопрос. – Начиналось это с мелких конфликтов с накачкой пропагандой, как обычные войны. А однажды в Москве рванула грязная ядерная бомба. Взрыв относительно небольшой, но жертв за сотню тысяч и радиоактивное пятно в придачу. Все были уверенны, что это Штаты сделали, но в прессу просачивалась информация о расследовании, будто это кто-то другой. Можно было подумать, что наши власти пытаются зародить мысль у населения, что американцы с Европами невиновны. Наверное, удалось бы остудить горячие головы со временем, но через пару недель похожие бомбы рванули в Париже, Берлине и Нью-Йорке. В Нью-Йорке взрыв немного запоздал по времени. Если в Берлине и Париже взрывы произошли с зазором меньше, чем в полминуты, то в Нью-Йорке бомба рванула только через полчаса, после Парижа и Берлина. Был еще предотвращенный взрыв в Лос-Анджелесе. Там даже кого-то поймали. Американский президент выступил с публичным заявлением и призывами к миру, вопреки всем ожиданиям. Но буквально сразу после этого из шахт полетели ракеты. Наши ответили взаимностью. По телеку тогда новости сыпали с невероятной скоростью. Президенты переговаривались по секретным линиям в прямом эфире, чего ранее никогда не случалось. Заверяли друг друга, что это не они, приказа не было. Коды самоуничтожения не работали. Происходило что-то странное – одной фразой. ПРО Москвы и Петербурга отработали идеально, но ядерные ракеты создали небольшие пятна загрязнения. У американцев на удивление тоже хорошо отработала ПРО, и результат получился аналогичный. Однако вторая волна уже достигла частично целей. Конец? Нет! Ядрён батоны либо не взрывались, либо взрывались как-то хило. Странно, что вулканы проснулись, ведь при испытаниях ядерного оружия бывало и сильнее трясли землю и ничего не происходило. Правительство вело переговоры с западом. Строились временные городки для беженцев, такие - Ниф-Ниф, Нуф-Нуф, только чтобы пережить одну зиму. Но это еще был не конец череды напастей. Появились ожившие мертвецы. Зомбаков появилось столько, что пришлось оставить Петербург и Москву. Умные головы советовали переждать самый пик. «Зомби сами себя истощат», - говорили они. Так тогда думали, еще не зная особо их биологию, основываясь только на их поведении. Зомбаки были особенно агрессивны в отношении людей и почти не обращали внимания на животных. Однако после оставления на мертвяков Питера и Москвы, следом последовали Новосибирск, Казань, Волгоград, Екатеринбург, Самара, Нижний Новгород. Миллионы людей остались без своей работы и без крыши над головой. Появлялись банды мародеров и разбойников, а толпы мертвецов увеличивались. Охотники тогда только стали появляться. Люди стали находить странные кристаллы в телах зомби и редких тогда ещё мутантов. Связь в это время уже нарушилась, и новости стали приходить реже и более скудные. Правительство и военные пытались принимать меры и обеспечить население всем самым необходимым, но беспорядки распространялись. Грабежи носили стихийный характер, хотя и были чаще всего спровоцированы бандами. Банды еще не имели большой силы и власти, им приходилось прятаться и действовать исподтишка. Однако уже были случаи захвата власти в небольших населенных пунктах. Ограбив один поселок, банда со всем награбленным приходила в другой. Обещая порядок и изобилие, брала власть почти без крови. Затем устраивала рейды на соседние территории, облагая их данью. Власть тогда уже не успевала реагировать на все сигналы, но самые большие банды всё-таки были уничтожены армией. На третий год продолжалось всё то же самое. Зомби, банды, безвластие, голод, холод – основные проблемы того времени. Ситуация изменилась еще только через год или два. Вроде бы и теплее стало летом, и расти стало всё лучше, и жрать уже не так сильно хотелось. Да и мертвецы стали реже встречаться. Стала появляться новая власть. Князья-бояре возникали отовсюду, как грибы после дождя. Такое ощущение, что страна в средневековье вернулась. Только не настоящее средневековье, а какое-то сказочное с мифическими чудовищами, некромантами и демонами. Я сам тогда уже стал охотником и насмотрелся на разные проявления чертовщины. Возвращаться в Подмосковье не спешил. Пусть уже по дорогам колесили вербовщики новоявленных князей, зазывая опытных охотников к себе, но работы мне хватало и без этих предложений. Многие тогда шли в Москву и Петербург, поведясь на посулы. Именно тогда сформировался собирательный образ охотника на чудовищ. Сильный, опасный, удачливый и всё время нуждающийся в деньгах – этакий ведьмак, Геральт из Ривии. Мало, кто из первых охотников жив сейчас. Однако крестовые походы на Москву и Питер окончились успехом, пусть собирались они не один год. Мертвецов и мутантов из городов выбили. Сейчас охотники гибнут в зонах и метро уже не столь часто, но города всё еще нуждаются в притоке охотников. Охотник Андрей ушел, а я с Машей еще немного задержался. Выходило так, что сейчас на окраинах стало гораздо более неспокойно. Причиной беспокойства стали не монстры или мертвецы, а передел власти среди местечковых шишек. Собственно поэтому Андрей снялся с насиженных мест и перебрался в Москву. Человек со звериным чутьем на опасность вернулся туда, откуда ранее сбежал. Наверное, это что-то значит. - Зачем ты дал ему червонец? – вывел меня из раздумий вопрос Маши. – И без того накормили его от пуза. - Не жалей этот червонец, - взглянул я на Машу, пытаясь рассмотреть в ней другие признаки и причины приступа жадности. – Отрицательных последствий у моего жеста щедрости не будет. Маша надулась, выражая так свое мнение, но никак более не возразила. Для Маши рассказ охотника был не интересен. Наверняка, она уже слышала такое от своего отца. Но мне было интересно услышать всё это не от Маши, а от того кто жил в то время. Как люди воспринимали те события тогда? Узнать их оценку тех событий. Мы так и дождались в ресторане, когда за нами приедет машина от Воронова. Водитель в форменной одежде гражданского служащего Московского княжества зашел в зал и громко назвал моё имя и фамилию, привлекая внимание. После опознания погрузились в транспорт и отправились в Московский Кремль. Воронов должен был подъехать туда. По дороге водитель хвастался своим транспортом с ядерным реактором. Мне было известно об этой новой разработке больше, чем кому-либо. Однако приходилось терпеть восторги водилы. Ядерное топливо в этом реакторе не было топливом на самом деле. Радиоактивные вещества выступали в роли катализатора, ускоряющего восстановление нанитов с гиперчастицами в кристаллах из органов монстров. Как только был найден способ техническими методами извлекать энергию из нанитов, так сразу же появилась схема этого реактора. Пока еще эти реакторы были не очень экономичными. В будущем можно будет оптимизировать эти технологии для выжимания большего КПД. Однако в сравнение с обычными ядерными реакторами, новые нанитовые – прорыв. Маша. Воронов оказался в точности таким, каким видела его на видео. В нем не было никакого особого величия, а его добродушие носило напускной показушный характер. Да, он искренне и с удовольствием хвастался достижениями Университета, как будто они были лично его, но в остальном чувствовалась фальшь. Впрочем, он не скрывал, что я ему интересна только как ученица Виктора. Ему было интересно, что во мне такого особенного, что такой человек, как Виктор, обратил на меня внимание. Что моя встреча с учителем была случайной, Воронов не верил. Уверенность профессора-ректора повлияла и на мой взгляд на всё случившееся. Сделала себе зарубку в памяти – спросить у Виктора на этот счет. По реакции учителя узнаю, есть ли какой-то скрытый от меня фактор. Тем не менее, сейчас у меня было много и другой информации для размышлений. Пусть большая её часть была просто для интереса или общего развития, но она по-настоящему захватывала. Воронов провел небольшую экскурсию по лаборатории кремля, будто извиняясь попутно, что тут нет ничего действительно опасного и секретного. Больше всего меня заинтересовал рассказ о демонизации людей, ну и превращении людей в «праведников» или «ангелов». Был, оказывается и такой путь мутаций. Но мой интерес развеялся, когда я узнала, что этот путь не сопровождается ростом у человека крыльев и появлением особых сверхспособностей. Этот путь давал гораздо меньший прирост сил, чем демонизация. Собственно, из объяснений я поняла, что практически всех людей сейчас можно считать стоящими на пути ангелов. Вот только чтобы сделать хотя бы еще один шаг на этом пути, нужно что-то невероятное. Виктор, глядя на меня, посмеивался. Ему казалось забавным, что я сначала загорелась интересом, а потом, поняв суть, потухла. Вроде как, сначала мне дали волшебство и мистику, а потом всё детально объяснили, и это убило всё волшебство. Но экскурсия закончилась, и Воронов перешел к тому, ради чего и вызвал к себе Виктора. Где-то недалеко от Загорска святоши недавно обезвредили крупную секту из отщепенцев. И всё бы ничего, но был один момент, внушающий опасения - у секты имелись ядерные бомбы. - С особого склада Московского князя украли три ядерных бомбы, - вещал Воронов по нашему делу. - Как это произошло? – спросил сразу же Виктор. – Со склада князя может украсть сам князь, Университет или пришельцы. - Секта отщепенцев, - дал ответ профессор. – Давай я всё расскажу, а потом ты задашь вопросы. Агенты секты были внедрены в охрану склада довольно давно, и когда поступила команда действовать, у них были на руках все нужные разрешения – подделки, состряпанные из настоящих документов, выполненные на высоком уровне. Однако совсем чисто кража не прошла. На выезде с территории охрана начала названивать не только на главный пост, но и в приемную князя, основываясь на особом распоряжении. Такое распоряжение на самом деле было. Поступило буквально за два дня до кражи, поэтому, вероятно, воры оказались не готовы. Вывоз груза подтвердили, но агенты секты занервничали и напали на охрану. - Что за ерунда? – не выдержала Маша и смутилась от своей несдержанности. - Князь собирался перевезти одну бомбу на другой склад, для разбора и извлечения радиоактивных веществ. Сейчас, когда мы знаем больше о пришельцах и их роли в апокалипсисе, мы пришли к мнению, что хранение таких боеприпасов бессмысленно. Вероятность штатного срабатывания бомбы составляет менее десятой процента. Самый вероятный вариант, что сработают только инициирующие фугасы, а атом не взорвется. Загрязнения много, а результата мало, это еще не беря в расчет сложности в доставке. Поэтому перевоз одной бомбы был запланирован, его по сути и подтвердили. Кража трех бомб - инциндент серьезный, но не сказать, чтобы опасность стратегического масштаба. Однако даже путем загрязнения можно нанести большой вред, если такое взорвется в нужном месте. Поэтому когда в Загорске обезвредили секту с одной из таких бомб, то князь попытался послать туда своего агента для участия в расследовании. Нужно было найти еще две бомбы и узнать подоплеку происшедшего. Святошам не понравилось вмешательство князя в их дела. Напрямую они выступать против него не стали, но и расследование проводить не позволили, опять же, не запрещая напрямую. Явно, они что-то скрывают. - Да и ты всего не говоришь, - кивнул Виктор. Воронов осекся, рыскнул взглядом, кивнул непонятно зачем и продолжил говорить: - Князь и Университет хотят выяснить, что там у священников происходит на самом деле. Ты можешь мне не верить, но это так. - А что насчет бомб? - Вторую бомбу тоже нашли. Группа сектанотов была уничтожена. Если найдете, третью, то хорошо, нет – так нет. Это уже не то оружие, что было до глобальной катастрофы. Главное выяснить, что там в Сергиевом Посаде происходит. Сергиев Посад – следующая точка назначения. До окраин Москвы нас довез уже знакомый водитель на том же внедорожнике. Встали на постой в небольшой гостинице до следующего утра. В номере Виктор стал задавать мне вопросы. Сейчас он мало был похож на самого себя, обычно невозмутимого и уверенного в себе человека будто подменили. А может, он только казался таким?.. - Что ты поняла по заданию? - Святоши разгромили какую-то секту психов. У этих психов есть ядерная бомба, которая, скорее всего не взорвется. Однако проблемы они могут устроить, - пересказала я своими словами то, о чем говорил ректор Университета. - Всё так, и не так, - пристально посмотрел на меня Виктор, снова становясь похожим на себя прежнего. – Тут в дело замешана политика, а значит – тут грязь. Бомба им не нужна – это следует понимать, что они уверенны в том, что вреда от неё не будет. Послали меня к священникам потому, что их предыдущий агент ничего добиться не смог. Почему они считают, что я добьюсь большего? - Ты крутой охотник, и не служишь князю или Университету напрямую, - пожала я плечами. – Возможно, они решат, что ты наёмный работник и тебя можно перекупить. – Подумав еще немного, добавила: - Или убить без последствий. - Скорее второе, - кивнул Виктор. – Обычно Воронов не даёт мне «таких» заданий. Он просто сообщает мне о серьезных проблемах, предлагая мне решить их, как будет удобно мне самому. А сейчас он вдруг решил выслужиться перед князем, хотя потерять такого союзника как я, для него будет слишком несвоевременно. Непонятно… - Что именно непонятно? - Непонятно, проверка это от Воронова, или он меня, таким образом, князю сосватать хочет? А может, вообще, его самого каким-то образом в угол загнали, и он такой выход нашел для себя. Ладно, будем жить – будем посмотреть. Уясни в этом деле главное: власть, финансы и преступность всегда связаны между собой. Заметила, что на наш караван не напали? А ведь охрана была относительно небольшой. Однако в гостинице нас попытались ограбить, а может и убить, хотя ничего ценного на виду у нас не было, кроме моего шлема. - Ну и что? Какое это имеет отношение к нашему делу? - Может, никакого, но нельзя сбрасывать со счетов, что всё это, возможно, было спланировано не какой-то там сектой «мирного атома», и не Церковью, а самим князем или Университетом.