Королевская заноза в заднице

Каэдэхара Казуха Должно быть какое-то последствие или предпосылка для этого романа, потому что Сёгун Райдэн не может просто так внезапно отпустить принца, даже если это происходит под присмотром опытного самурая. Выход на улицу - это больше, чем просто успокаивающий досуг для принца с одиноким сердцем или его отсутствием; это вечная тоска, как понимает Казуха. И, учитывая предыдущие попытки Куникудзуси освободиться, сёгун Райден может быть хорошо осведомлена об этом, что вызывает тревогу у наследника. Ожидая, пока принц, наконец, доберется до входа, Казуха огляделся и позволил безмолвному одиночеству Теншукаку поглотить себя. Быть частью знатной семьи и, тем более, королевской особы — мечта простого человека. Однако только сейчас Казуха осознал правду о рождении под властью вечности, о том, насколько все молчаливы и далеки друг от друга. Это было непохоже на его жизнь среди буйства его клана. Тем не менее, он может каким-то образом относится к ощущению того, что его ограничивают. Он перевел взгляд с пустой комнаты на свои руки. С тех пор, как он написал ими, от его родственной души не было ответа. Он надулся, когда заметил это. Казуха не мог не волноваться, что он сказал что-то глупое, из-за чего другой человек проигнорировал его. Конечно, он еще не полностью доверяет этой странной вездесущей системе, но попробовать не помешает. Возможно, единственный вред, который он может когда-либо причинить, — это нанесенный сердцу. — Каэдэхара, — строго крикнула ее величество со своего трона. Казуха напрягся, услышав свое имя. Он поспешно обернул свой темный плащ с кленовой тематикой вокруг своих татуированных рук, прежде чем приблизиться к трону и поклонился королеве вечности, как и положено. — Что-нибудь, ваше высочество? – Он сказал. Рейден-сёгун устремила на него осуждающий взгляд, как будто осматривая его с головы до ног. —Я просто хочу напомнить тебе, что хотя ты произвел на меня хорошее впечатление, не смей меня разочаровывать. Она усмехнулась, и, несмотря на то, что ее слова были двусмысленными, у Казухи было ощущение, что он знает, почему она ему об этом напомнила. В конце концов, кто знал, что прогулка по улице была такой огромной проблемой в поместье царящей вечности? Казуха также часто был ограничен своим собственным поместьем, чтобы сосредоточиться на тренировках с клинком. Хотя было хорошо обучаться искусству фехтования, он предпочитал иметь возможность бродить по регионам в одиночку. Если он не мог даже провести детство в помещении, он может только представить, как одиноко, должно быть, было принцу, застрявшему внутри на вечность. Конечно, принц Куникудзуси может быть таким резким и грубым тут и там, но, несмотря на это, Казуха не мог не чувствовать сочувствия. В конце концов, несмотря на их противоположные характеры, он признает, что их обоих объединяет простое желание бежать. Райдэн Сёгун тяжело вздохнула и забеспокоилась: -«Возможно, это такая плохая идея», — вдруг подумала она про себя. «Возможно, мне не стоило слушать Яэ». На троне королева подняла руку и закрыла лицо, в то время как Казуха, напротив нее, у входа, лишь слегка наклонил голову и посмотрел на нее озадаченными глазами. — Позвольте спросить, о чем вы так беспокоитесь, мое королевское высочество? Он говорил искренне. — Боюсь, он просто не готов, — пробормотала коронованная Сёгун, глядя в сторону. Она слабо заворчала, а затем сплюнула: —Куникузуши не готов. Доброжелательный самурай хмыкнул, но не осмелился возражать против ее заявлений, даже если бы захотел. — Почему ты так говоришь? – Казуха задумался. —С его стойким характером, мне кажется, что принц Куникузуси более чем способен стоять самостоятельно. Сначала ее величество смотрела на него холодно и молча, словно ожидая кульминации, потому что, очевидно, это была шутка, верно? Но кульминации не последовало, но она сардонически усмехнулась, услышав его глупые слова. Казуха слегка вздрогнул от неожиданного взрыва, недоумевая про себя, что такого абсурдного в том, что он сказал. Разве сёгун не думает так же? Но на секунду это не имело значения, потому что он также заметил, что впервые за долгое время в особняке не было тишины. —О, этот дерзкий маленький сноб, который у него есть, просто не что иное, как ложь. — возмутилась Сёгун, — Это не что иное, как жалкая шарада, которую он хочет изобразить. Самурай лишь моргнул в ответ. — Боюсь, я не понимаю, ваше высочество, — признался он. Теперь Казуха не мог не чувствовать, что то, что он только что сказал, было каким-то грехом, потому что ее превосходительство наклонила голову в его сторону, чтобы бросить на него пронзительный взгляд. Как наивно. — Он слаб, Казуха, — отрезала Райден Сёгун. —Он хилый, хрупкий и расстраивающий. Казуха сглотнул. И хотя он сожалеет о том, что спросил — ибо это возбудило в сердце сёгуна враждебность, ему не могло не быть любопытно, почему именно она так сказала. Он должен был знать, что именно так Райден Сёгун относилась к своему творению. В конце концов, она бросила его; одного в своей комнате, в своем дворце. —Если только он перестанет желать быть единым целым с тщедушными смертными — общаться, жить и чувствовать, — тогда, возможно, я смогу ему искренне доверять, — затем Райден Сёгун испустила драматический вздох горя и позволила себе комфортно облокотиться об свой трон. —В конце концов, эмоции — это не что иное, как отвлечение. Казуха не мог поверить своему величеству. Он просто не мог понять, что принц настолько хрупок — настолько хрупок , что сама Сёгун отказывается доверять ему. Насколько известно самураю, у принца острый язык и озорная манера поведения, ни намека на чувствительность или мягкость. Но, в конце концов, они только недавно встретились. Возможно , в принце есть нечто большее, чем он понимает. —Что ты там стоишь? Пошли, — резко сказал слабый, но резкий голос сзади. Казуха очнулся от транса и обернулся, чтобы найти принца, провожающего его к главному входу. Возможно, Сёгун просто нелепа, предполагая, что в холодном и требовательном сердце наследника есть хрупкость. Однако, несмотря на его грубый тон, самурай без колебаний последовал за ним. Если бы его имя не окликнули сзади, наследник был бы готов повернуть ручку и, наконец, впервые увидеть величие внешнего мира. Сёгуну Райдэна оставалось только колебаться. — Куникузуси, — холодно произнесла ее величество. Наследник яростно заворчал, прежде чем неуклюже повернуться, чтобы встретиться с пустым взглядом ее высочества. "Да?" — спросил принц сквозь стиснутые зубы. — Не смей убегать, — мрачно сказала она. — Я не собираюсь, — быстро возразил он резким тоном и соответствующим закатыванием глаз. Затем сёгун бросила в их сторону обжигающий взгляд. — Как только я узнаю, что ты попал в этот мир несовершенств, клянусь, я… — Не волнуйтесь, моя королева, — резко сказал Казуха без всякой видимой причины. Возможно, он просто не мог справиться с неудобным напряжением между двумя королевскими особами. Но из-за его внезапной попытки остановить спор вскоре он оказался в центре внимания как королевы, так и наследника. «Несколько раз ваш принц пытался бежать. Жалко, что он известен своим непослушанием, — проревела Сёгун. — Ну, скажи мне, как я могу не волноваться? — Я здесь, чтобы служить принцу всем, что у меня есть, — ответил Казуха. «Нет никого, за кого бы я предпочел умереть». То, как принц усмехнулся, услышав его слова, заставило Казуху подумать, что говорить такое было не самой лучшей идеей, но, увидев успокаивающий взгляд сёгуна, казалось, что его слова действительно успокоили ее. Такое настроение не обрадовало наследника, но, по крайней мере, королева начинает расслабляться. "В порядке отлично." Райдэн Сёгун глубоко вздохнула. "Иди. Уходи, пока я не передумала». Сразу же принц Куникудзуси быстро открыл ворота, даже не оборачиваясь. Когда они вышли из особняка, Казуха повернулся к принцу. Мягко говоря, его удивило, что его губы слегка изогнулись в нежной улыбке. Самурай никогда раньше не видел его в таком уязвимом состоянии. Было приятно видеть, как принц выражает эмоции, отличительные от ярости, для разнообразия. Также было приятно снова увидеть внешний мир. Глядя на принца, Казуха понимает, что Райдэн Сёгун, вероятно, была права, когда беспокоилась. С этими решительными фиолетовыми глазами он точно знал, что происходит в мыслях принца. Ибо именно тогда, когда двери, наконец, закрылись за ними, принц Куникудзуси бежал так быстро, как только мог. — Эй, вернись! — крикнул Казуха принцу, но из-за его темпа казалось, что он не слышит, что говорит самурай. Даже если бы он мог, он не стал бы слушать. Принц быстр как молния, если не быстрее. Ибо стремление к вечности, чтобы править землями, не могло сравниться с его стремлением к свободе. Каждый шаг принца все дальше удалял его от дворца и приближал к месту, которого он так жаждал. И хотя Казуха просто хочет, чтобы его королевское высочество был счастлив, он не может позволить ему этого, по крайней мере, пока. В конце концов, у него все еще есть контракт, который нужно выполнить. Так что с помощью ветерка самурай стал догонять беглого принца. Солнце сияло тепло, как только оно взошло, и люди Инадзумы тоже. Несмотря на то, что только что рассвело, улицы города уже были заполнены людьми, занятыми своими повседневными делами. Но, несмотря на суматоху, внимание Казухи было приковано исключительно к убегающему принцу. Казуха поспешил догнать наследника, судорожно расталкивая толпу с дороги. Принц Куникудзуси, похоже, делает то же самое, пытаясь бежать дальше. Однако в спешке принц Куникудзуси наткнулся на незнакомца, несущего большой вес, заставив его упасть на землю и вызвав ненужный переполох. — Эй, смотри под ноги! ‐ Простолюдин зарычал на принца. Спровоцированный, Казуха был готов прыгнуть к ним, чтобы защитить своего хозяина, когда услышал такое неуважение в адрес его королевского высочества. То есть, пока принц Куникудзуси не заговорил. Наследник посмотрел на незнакомца. — Ты хоть знаешь , с кем разговариваешь? - холодно сказал он. «Мудак?» Казуха остановился. Он не мог не хихикнуть. Глаза принца были широко открыты от шока. Услышав такие возмутительные слова, самурай тут же заткнул уши, готовясь к оглушительной ярости, которая разразится над городом. Действительно ли человек не знает, кто он? Был ли принц настолько порабощен во дворце, что его собственный народ понятия не имел, кто их наследник? Но больше всего Казуху сбивало с толку не то, что никто не знал о принце; дело было в том, что в выражении лица наследника не было и намека на враждебность. Наверняка князь не оставил бы эту клевету незамеченной, верно? Но, увы, гнева не было. Казуха в недоумении продолжал наблюдать с безопасного расстояния. Принц Куникудзуси просто стоит там, молчаливый и сбитый с толку, возможно, ожидая, пока незнакомец наконец узнает, с кем он разговаривает, но этого так и не происходит. Казуха подумал, что странно, что принц не ответил агрессивно на такое заявление или вообще промолчал. Вместо этого парень просто усмехнулся и ушел от наследника, оставив его ошарашенным. Обычно он видел наследника престола в ярости и тому подобное, но на этот раз это не так. Скорее, он просто стоит совершенно наивный и безобидный. Казуха впервые видел его таким невинным, и это вызвало у него подозрение и одновременно теплоту. В конце концов, он думает о принце Куникудзуси. Мужчина понятия не имел, что разговаривает с наследником, что может быть и хорошо. Может быть, резкое обращение незнакомца заставило его королевское высочество почувствовать себя живым — даже смертным, впервые в жизни. На этот раз Куникудзуси упоминается не как творение Сегуна, принц или наследник престола, а просто как Куникудзуси. Через короткое время Куникудзуси продолжил идти, а Казуха, конечно же, продолжал молча следовать сзади. Куникудзуси продолжал идти, но было ясно, что он понятия не имеет, куда направляется. Как он мог, если все, что он знал всю свою жизнь, это тропинка внутри собственного дома? Кажется, он просто позволяет своим ногам нести себя куда угодно — только не во дворец. Казуха заметил осторожные и нерешительные шаги наследника, возможно, напуганные шумными улицами города Инадзумы. В конце концов, это было не похоже на его жизнь в тишине Теншукаку. Куникудзуси, должно быть, понял, что он потерялся и остался один среди толпы. Однако он не одинок, и наследник, похоже, знает об этом. Шаги принца резко остановились посреди людных улиц. — Прекрати следовать за мной, — сказал он хладнокровно. Самурай не уверен, действительно ли принц разговаривает с ним. В любом случае, Казуха ничего не ответил и просто молча стоял в нескольких метрах позади другого. — Почему ты здесь, Казуха? — строго спросил принц. Итак, наследник знает о присутствии Казухи. Тем не менее, он остается непоколебимым. «Где бы я еще был?» — ответил самурай. «Я клянусь в верности тебе и только тебе». Мир вокруг них был занят и шумен, но пространство между ними было оглушительно тихим. Куникузуши резко усмехнулся. — Тогда оставь меня в покое. "Что?" Казуха моргнул. — Оставь меня в покое, — без колебаний повторил князь. "Это приказ." Прежде чем Казуха успел ответить на такую ​​нелепую просьбу, принц Куникузуси бросился дальше в толпу, не зная, куда идет, и ни разу не оглядываясь назад. Но его ненавистные комментарии ни в малейшей степени не подействовали на Казуху. На самом деле, будучи преданным самураем, Казуха не подчинился. Казуха украдкой следовал за принцем сзади, и по мере того, как наследник мчался быстрее, Казуха тоже. Было душераздирающе видеть, как принц Куникудзуси так отчаянно пытается сбежать из жизни принца, но у Казухи не было другого выбора, кроме как позволить ему жить так. В конце концов, именно этого Райдэн Сёгун ожидала от самурая, и он должен соответствовать этому. Самурай остановился, когда понял, что наследника нигде не видно. Он торопливо оглядел толпу, но нигде не было и следа пурпурноволосого беглеца. Он никогда не должен был позволять этому случиться в первую очередь. Он внимательно изучал свое окружение и даже обращался к природе за подсказкой. И он поступил правильно, потому что ему шепнули в ответ, что принц Куникудзуси покидает оживленные улицы и направляется в тихий сад. Казуха бросился в сады города Инадзумы, где принца нашел сидящим на камне. Издалека он увидел, как Куникудзуси достал ручку и попытался написать на его коже, но не смог. Самурай сразу понял, что он пытается сделать. Это напомнило Казухе о его родственной душе, поэтому он заглянул под рукав и руку в поисках признаков ответа, но их не было. Хоть это и было неприятным зрелищем, но пока это не имело значения, потому что его единственное внимание было сосредоточено на принце, и только на принце. Самурай тихо подошел ближе к его королевскому высочеству в надежде, что его не увидят, но, возможно, Куникудзуси уже знает, что за ним следят. Тем не менее, это не похоже на то, что Казуху это волнует. Ведь он просто делает свою работу. Медленно, но осторожно Казуха подошел к принцу сзади и тихо сказал: «Сад прекрасен, не так ли?» Куникудзуси тут же спрятал ручку. Он фыркнул. «Ты такой же непослушный, как всегда». Казуха лишь пожал плечами и подошел на шаг ближе. — Что вообще привело тебя в сады? Такова свобода». Он указал на окраину города, но князь посмотрел вниз и вздохнул. Возможно, ситуация оказалась более серьезной, чем ожидал самурай, потому что принц Куникудзуси заворчал, не зная, что сказать. Поэтому Казуха подошел к нему и тепло и доверчиво улыбнулся. Тот, который гласил сказал: «Расскажи мне что-нибудь» и «Можешь мне доверять». И сначала принц просто хмуро посмотрел на него в ответ, нерешительно, что читается как «я бы хотел», но он не может. Куникузуши вздохнул. «Наконец-то я получил фрагмент того, что хотел, но почему мне все еще чего-то не хватает?» Затем он поиграл пальцами, и Казуха не мог не надуться. — Поэтому, несмотря на все это, ты все еще ищешь свою вторую половинку? — нагло спросил Казуха. Наследник, сначала испуганный и колеблющийся, постепенно слабо кивнул в ответ. — Так почему же ты этого не сделал? — спросил Казуха, и принц смущенно отвел взгляд. «Я уверен, что они ждут ответа». — Я просто не знаю, что сказать, — тихо признался он. И Казуха посмотрел на свои руки, задаваясь вопросом, была ли причина, по которой его родственная душа до сих пор не ответила, та же самая, что и у принцев. Он дулся на тот факт, что некоторым людям не хватает смелости ответить, в то время как другая сторона терпеливо ждет ответа, если он вообще появится. Однако эта дискуссия о родственных душах заставила Казуху задаться вопросом, откуда она у принца и как она работает. Он просто провел годы своей жизни в ожидании ответа? Это может быть хуже, чем день без него. — Ты… боишься одиночества? – Казуха говорил, а князь только недоуменно смотрел на него. — Тогда не ищи кого-нибудь, кто будет с тобой, — нагло заявил Казуха, заставив другого приподнять бровь. — Ты глухой ? –Куникузуши выплюнул. — Я только что сказал, что не хочу быть один. — Но ты бессмертен, помнишь? Казуха вздохнул. — А что, если они уйдут, а ты нет? Наследник замер, собираясь что-то сказать, но ничего, кроме тишины, он не ответил. Губы наследника были приоткрыты, но ответа не последовало. Возможно, он понял, что самурай прав, и, возможно, также понял, что поиск чего-то временного бесполезен для вечного человека. — Но я никогда не оставлю тебя, — сказал Казуха. — Так что в следующий раз не отталкивай меня. Наследник замер, как будто собираясь что-то сказать, но все, что он сказал, было молчанием. Казуха взглянул на принца, ожидая его ответа, и подумал, что из всех народов, о которых он слышал, принц Куникудзуси может быть единственным наследником престола, у которого нет всего, чего он хотел. Увидев его таким, Казуха понял, что Райден Сёгун была права. У принца Куникудзуси хрупкое сердце, которое он редко показывает. В то же время Казуха считает, что Райден Сёгун не права. Это действительно неприятно чувствовать? Неужели такое бремя иметь сердце? Казуха так не думает. Ибо даже если сама Всемогущая Сёгун принижает собственное творение, даже если мир против него, Казуха продолжит служить принцу, как ему и положено. — Возможно, есть причина, по которой ты так стремишься избавиться от короны? – Самурай смиренно задумался, но не получил ответа. Вместо этого принц закатил глаза, нахмурился и резко поднялся со своего места. — Когда ты перестанешь меня беспокоить?– Вместо этого рявкнул Куникудзуси. Казуха, пораженный, напрягся и позволил тревожной тишине говорить за себя. "Отлично." Наследник тяжело вздохнул от такой некомпетентности. — Давайте просто пойдем к портному. »━━━━༻ • ♕ • ༺━━━━« Прогулка до ателье была тихой и беспокойной, чего и не должно было быть, если бы не знаки уважения. Простолюдины спокойно стояли там, наблюдая за каждым их нежным шагом. Нет, это было не потому, что принц был среди них — как напомнил Казуха ранее, никто за пределами поместья не знал, как выглядит принц. Вместо этого горожане Инадзумы смотрели на самурая, довольный и благоговейный, а также бормотали друг другу о том, кем был его загадочный, сварливый на вид компаньон. Несмотря на милую улыбку публике, Казуха больше не мог терпеть неоправданное внимание, и, судя по его надутым губам, принц тоже не мог. Их темп ускорился, и вскоре они оказались перед магазином с выдающейся вывеской: Ogura Textiles & Kimonos. Они поспешно вошли в магазин. — Доброе утро, мисс Огура Мио! – Казуха помахал владелице магазина. Когда она услышала, как ее зовут сзади, дама с лососевыми волосами отошла от вешалки с одеждой и повернулась лицом к источнику голоса. Она ухмыльнулась, как только узнала молодого фехтовальщика, но когда ее взгляд упал на его напарника с волосами цвета индиго, она подняла бровь. «О, Каэдехара! Приятно видеть вас здесь, в Ogura Textiles & Kimonos, — мягко, но весело сказала она. — Я слышал, ты теперь работаешь на принца? Никому не говори, но Сёгун лично попросил меня разработать кимоно для его коронации! Она тихо взвизгнула, и Казуха улыбнулся ее восторгу, а принц твердо отвел взгляд, скрестив руки на груди. «Хоть это и шокировало меня поначалу, но тем не менее, разве это не большая честь?» «Приятно слышать». Казуха усмехнулся. — И никому не говори, но принц на самом деле здесь, с нами. И сначала Огура только взглянула на него, слегка склонив голову, любопытная и растерянная. "Где?" — хотела она спросить, но вместо этого повернулась, чтобы посмотреть на незнакомца, на что Куникудзуси сморщил лицо и отвел взгляд, немного униженный, но слишком высокомерный, чтобы заботиться. Только тогда лавочница заметила, насколько знаком индиго цвет волос незнакомца, не говоря уже о светло-фиолетовых прядях на них. Его блестящие, но бездушные глаза почти напоминают ей глаза королевы. Глаза лавочницы расширились от осознания этого, и в этом нет никаких сомнений. — Ваше королевское высочество! Мио чуть не воскликнула, но ей удалось смягчить голос, когда она поняла, что кто-то может слушать. — Мне очень жаль, что я не узнала тебя раньше, — забеспокоилась она. — Уверяю, я не хотел вас обидеть! Принц Куникузуси лишь посмеялся над жалким голосом, но именно это заставило его разочарованно вздохнуть и пробормотать: «Нет нужды извиняться; не похоже, чтобы ты имела какое-либо представление. — Ну… — Она нервно теребила пальцы. «Ах! Дай-ка я принесу тебе твою одежду, прямо сейчас! Затем Огура Мио поспешила к своим полкам с роскошными нарядами и начала тщательно просеивать свою коллекцию, медленно и деликатно, чтобы не повредить ни одно из своих любимых творений. Пока она просматривала свой выбор, принц и его самурай задержались в ее магазине, очарованные, и взглянули на другие ее товары. «Я предполагаю, что ваш клан ранее покупал здесь», — пробормотал Куникузуси своему самураю, который нетерпеливо кивнул. «Как и другие дворяне из высшего сословия». Казуха мягко улыбнулся. "Что я могу сказать? Здесь гарантированое качество». Вскоре после этого Огура Мио радостно замычала, взяв с одной из полок аккуратно сложенное кимоно. Она подошла к своим клиентам с одеждой в руке и аккуратно развернула ткань прямо перед ними, уверенно представляя им двоим наряд, который она создала для принца. Он, несомненно, достоин коронации, поскольку сделан явно с поразительной аккуратностью и деликатностью. Вопрос, однако, в том, взволнован ли сам Куникудзуси церемонией вообще. — Вы должны примерить это, ваше величество. Огура улыбнулся наследнику, на что тот вздрогнул, пораженный ее простыми нежными словами. "Извините меня?" — воскликнул сбитый с толку Куникузуши. — Прямо сейчас? «Ммм!» Лавочница кивнула. «Так я буду знать, нужно ли мне что-то изменить до коронации!» И прежде чем принц успел даже настойчиво отвергнуть ее предложение, Мио ловко протянула одежду ошеломленному принцу и просто улыбнулась ему, сказав: «Примерочная находится сзади!» Принц Куникудзуси, ошеломленный и не знающий, что делать, повернулся к своему самураю и одарил его обеспокоенным выражением лица. Он слабо прошептал: «Помогите», в надежде получить хоть одну, но Казуха лишь улыбнулся ему и посмеивался над его глупостью. Он действительно очень полезный самурай. Вместо этого Казуха предложил ему эмоциональную поддержку, подняв обе руки и подняв вверх два больших пальца, молча поддерживая принца. Когда Куникудзуси увидел это, он вздохнул и заворчал, прежде чем отправиться в примерочную. Когда принц ушел, лавочница тут же повернулся лицом к дворянину. — Ну, как он? — резко спросил Огура Мио. — Принц, я имею в виду. Пораженный, Казуха только моргнул. "Что ты имеешь в виду?" — Знаешь… — Она замолчала, размахивая руками, пытаясь облечь свои мысли в слова. — Слухи о том, что принц такой… упрямый, высокомерный и суровый? — пробормотала она. «Я не говорю, что не доверяю решениям Сегуна Райдена, потому что доверяю! Просто... Меня не может не беспокоить ситуация с Инадзумой. –Она вздохнула и отвела взгляд. — Чтобы править королем, о котором мы знаем только понаслышке? Казуха лишь повернул голову к пейзажам, закрыл глаза и вдохнул свежий воздух, услышав ее беспокойство. Пока самурай слушал беды природы, портная спокойно ждала рядом с ним. — Правда, он может показаться трудным, претенциозным и властным, — лавочница скривилась от его слов, но Казуха тепло улыбнулся. «Однако на самом деле он может быть беспокойным… одиноким… и хрупким». Огура Мио смотрел на него заинтригованно и с сомнением. Потому что из всех историй, которые она слышала о принце, это был первый раз, когда кто-то упомянул о его уязвимости. Услышав слова самурая, она почти почувствовала, что принц был таким же, как они, был человеком. «Я в курсе слухов о его имени. Раньше я тоже им верил». Казуха смущенно усмехнулся. «Однако, даже если это не очевидно, есть некоторые вещи, которые может сказать только природа.» Затем самурай ободряюще улыбнулся портному, пообещав ей, что на принца нельзя смотреть свысока. Огура Мио посмотрела вниз и поиграла пальцами, понимая, что самурай может быть прав. Возможно, ей следовало немного подождать, прежде чем выносить суждение. Ведь, как она ранее говорила, она ничего не знает о принце. Однако, возможно, после сегодняшнего дня она, наконец, сможет увидеть, кто их будущий правитель. На этот раз больше никаких слухов. В этот момент они услышали, как кто-то прочистил горло сзади. Самурай и портниха быстро обернулись и увидели принца, у которого было враждебное, но смущенное выражение лица, и он был одет в королевское кимоно, приготовленное для него лавочницей. «Пурпурные и золотые…» Огура Мио не могла не сиять от своей работы. — Вам очень идет, ваше величество! — взволнованно воскликнула она. Она подошла к принцу и тщательно осмотрела его с головы до ног, выискивая любые корректировки, которые нужно было внести. Тем временем Казуха, всегда поддерживающий самурай, хихикнул, увидев принца, скрестившего руки на груди и смотрящего на него. И, несмотря на свое желание покинуть дворец, Куникудзуси, казалось, не хотел ничего, кроме как вернуться в свою комнату с закрытыми дверями в этом сценарии. — Я когда-нибудь говорил вам, как непривлекательно вы выглядите, мой принц? – Самурай тепло улыбнулся. "Нет." Куникузуши усмехнулся. — Скажи мне, попробуй. — Извини, но я не могу. Принц Куникудзуси, не колеблясь, бросил на самурая пронзительный взгляд. Казуха тем временем игриво усмехнулся. «Ваше Высочество, пожалуйста, примите мои извинения еще раз, потому что я не могу воспринимать вас всерьез». Казуха искренне ухмыльнулся, и, услышав их игривые перепалки, Огура Мио не могла не тихо хихикнуть, продолжая рассматривать одежду. Принц Куникудзуси просто стоял там, скрестив руки на груди и закатывая глаза. "И почему бы нет?" Князь усмехнулся. «Твои глаза всегда сверкают, особенно когда ты злишься». Самурай усмехнулся. Принц Куникудзуси, пораженный, заворчал и напрягся, прежде чем отвести взгляд с сморщенным лицом. "Молчи." Принц усмехнулся. "Видеть? Просто так." На данный момент воздух между ними несколько прояснился. Однако вина Казухи сохраняется. Потому что, хотя он и понимает стремление принца к свободе, он не может ему ее предоставить. Контракт слишком ценен, чтобы рисковать. »━━━━༻ • ♕ • ༺━━━━« Принц Куникудзуси боялся вернуться в Тэншукаку, но у него не было выбора. Потому что, несмотря на то, что он был окружен богатством, принц был лишен свободы, а не золота. Как только они вернулись с улицы, Куникузуши тихонько направился в свою комнату, где его часто запирали. Потому что, уйдя с улыбкой, князь вернулся во дворец с хмурым взглядом и примесью пессимизма. Позади него самурай, пропитанный чувством вины. Грабитель своей свободы. Провинившись, Казуха хотел броситься к принцу и еще раз извиниться за то, что не дал ему сбежать. Но, прежде чем он успел даже приблизиться к наследнику, Райден Сёгун позвала самурая. — Он осмелился попытаться сбежать? — холодно спросила королева, на что самурай мягко покачал головой. — Нет, ваше высочество, — солгал Казуха. Губы сёгуна изогнулись в слабой ухмылке. «Похоже, интуиция Яэ снова оказалась верной», — пробормотала она. — Если бы это был кто-то другой, возможно, наследник сбежал бы, как только двери закрылись, — сурово сказала она самураю. — Ты действительно идеальный самурай для него. Казуха тепло улыбнулся ей, зная, что это неправда. В конце концов, он был готов рискнуть их отношениями ради контракта. Тем не менее, он кротко ответил: «Мне приятно это слышать, ваше величество», со скромным поклоном. Прежде чем Сегун успела ответить, Казуха направился к комнате наследника. Несмотря на то, что она была правящей императрицей страны, самураев не беспокоило то, что говорила Сёгун, если ей вообще было что сказать. Он был исключительно заинтересован в том, чтобы добраться до принца как можно скорее. Когда пришел самурай, двери были заперты, но он знал, что наследник внутри. В конце концов, где ему еще быть? Не снаружи, это точно. Казуха постучала в дверь, тихо бормоча: «Мой принц?» Однако ответа не последовало, кроме тишины. Самурай вздохнул и пробормотал: «Куникузуси, я понимаю твое стремление к свободе, но ты также должен понять, что у меня есть контракт, который нужно выполнить». Самурай не ожидал ответа. В конце концов, он разозлил принца. Конечно, разумно, если наследник затаил на него обиду. Так что его застали врасплох не только насмешки, но и скрип двери, позволивший принцу бросить на него пронзительный взгляд. — Нет, ты не понимаешь. Принц усмехнулся. «Что странно, учитывая, что мы оба провели свою жизнь в цепях, называемых почетными званиями». Он усмехнулся. — Разве ты не ищешь свободы, как и я? Казуха вздохнул. — Да, но… «Контракт, верно . Я уже слышал это, Казуха. Принц скрестил руки на груди и отвернулся, его глаза были полны разочарования, а не ярости, и самурай не мог решить, что было более болезненным. -- Потому что договор почему-то нужнее моей свободы, -- с горечью сказал он. Его слова больше, чем взгляд, пронзили сердце самурая. Ведь он прав. Казуха, с другой стороны, возможно, имел право наблюдать за ним, а не давать ему то, что он искал. Ведь никто не знает, что было бы с ним, если бы самурай строго не соблюдал договор. Принц не мог справиться с толпой, так как же он мог справиться с толпой в одиночку? На данный момент, это битва оценочных суждений. Все, что Казуха мог ответить, это надуться, поэтому Куникудзуси насмехался над такой жалостью. Самурай понимал, что единственное желание наследника — быть свободным, но пока не мог дать ему этого. И он надеется, что скоро сможет, но гнев Сёгуна — ужасное, что не хочет испытать на себе не каждый. — Вы не ответили на мой вопрос раньше, — заметил Казуха. «Что может быть причиной того, что вы так стремитесь избавиться от короны? У вас есть все, на что большинство людей могут только надеяться». — Я уверен, что Сёгун уже ответила на него за вас. Наследник отвел взгляд, а затем пробормотал: «В этой стране вечной тени Инадзумы — или все остальные, если уж на то пошло, не принял бы что-то хрупкое в качестве лидера». "Хрупкого?" Казуха вздохнул. «Я бы не назвал улыбку признаком слабости». — Ну, это так, — сказал Куникузуси. — Или, по крайней мере, так думает Сёгун. — Тебе следует делать это чаще. Самурай слегка усмехнулся. Принц закатил глаза и усмехнулся, скрестив руки. — Я бы не хотел, — выплюнул он. — В конце концов, почему бы и нет? Принц Куникузуси ответил молчанием, и Казуха не мог не беспокоиться о принце — нет, о самом Куникузуси. — Казуха… — пробормотал принц, самурай в недоумении слегка наклонил голову. — Хм? Самурай хмыкнул. «Я ошибаюсь в своих чувствах?» "Нет." «Тогда почему это так ощущается?» Наследник заворчал, стиснув руки и наморщив лоб. «Мне просто любопытно, на что похожа жизнь за стенами замка. Разве это больший грех, чем быть бездушным, когда ни то, ни другое вовсе нет?» Затем так же тихо, как и вздох, он прошептал: «Должен ли я быть бессердечным?» — Скорее, ты знаешь, что твоя душа не должна быть одна. Самурай подошел ближе. — Как я уже сказал, я никогда не оставлю тебя. Так что в следующий раз не отталкивай меня. Позвольте мне быть вашим». Куникудзуси глубоко вздохнул и опустил взгляд на свои руки. Возможно, самурай прав; он должен перестать отталкивать тех, кто приближается к нему. — Ты уже вернулся к ним? — спросил Казуха, слегка склонив голову набок, изучая руки принца. Когда Куникудзуси заметил это, он мгновенно накрыл чернила на своих руках другой рукой, вздрогнул и заворчал. — Я… не знаю, что сказать, — сказал принц и вздохнул. «Как я могу так свободно общаться с кем-то, когда мы даже не знаем имен друг друга?» — Хотите знать? — спросил Казуха. Куникудзуси поколебался, затем пробормотал: «Конечно». — Тогда спроси у них, — резко сказал Казуха. И принц был ошеломлен, так как, хотя то, что сказал самурай, было очевидным и справедливым, это также было труднее, чем выразить. Казуха заметил нерешительность в сомнительном взгляде принца, но заметил и удаляющееся из-за его спины в окна солнце. — Мне нужно идти, — сказал дворянин, слегка отступая назад. «Однако, после того, что произошло сегодня, поверь мне, когда я обещаю, что никогда больше не брошу тебя». Затем Казуха быстро сбежал из тихих коридоров, оставив принца позади. Если бы у них было больше времени. После разговора о родственных душах самурай вздохнул на ходу, так как это напомнило ему о его собственных. Он давно ничего о них не слышал. Надеюсь, они скоро ответят. Самурай остановился перед кухонной раковиной. Он обнажил свои накрашенные руки, подняв толстые мешковатые рукава своего черного плаща с кленовой тематикой. Он собирался смыть свои слова после того, как сдался, когда увидел появление нескольких букв. Какое у тебя имя? Скорее — привет. Я должен был сказать это первым. Казуха тихонько усмехнулся над такой эксцентричностью. Казуха. Меня зовут Казуха. И тебе тоже привет. Было еще одно долгое ожидание, но на этот раз Казуха надеется, что ответ будет. Казуха? Мгм. Каэдэхара Казуха. А как тебя? Наступила еще одна долгая пауза, самурай все еще терпеливо ждал. Скарамучча. Зови меня Скарамучча. Он улыбнулся. Приятно познакомиться, Скарамучча.