Шансы отчаявшимся

После бесконечного рабочего дня и знакомства с Тэхёном, маленькая темная квартирка кажется самым безопасным на свете местом. По крайней мере, Чонгука здесь никто не достанет, никто не обольет его грязью за не слишком достойную работу, никто не оближет взглядом, никто не начнет допытываться, почему он так долго добирается из одной точки в другую. А у Чонгука велосипед по частям развалился в прошлом месяце. Откуда у него деньги, чтобы достать новый? — Макки, малыш, — парень плюхается на кровать и берет на руки своего кота, явно соскучившегося по хозяину. Тот трется о руку, что-то мурлычет, и Чон понимает, что этот кусок шерсти является его настоящей семьей. — Знаешь, что я тебе принес? Лезет во внутренний карман куртки и достает пакетик жидкого корма. Кусочки курицы в овощном соусе, судя по названию. А Макки хорошо живет, ничего не скажешь. Чонгук вываливает содержимое пакетика в пустое блюдце, и кот с жадностью принимается за еду. Голодный, бедняга. Парень смотрит на него какое-то время, а после морщится от пришедшей в голову мысли. Интересно, выглядел ли он так же, поедая лапшу в машине незнакомого парня? Смотрел ли Тэхён на него так же, как он сейчас смотрит на своего питомца? Если так, то себя Чонгук презирает еще с большей силой, чем до этого, но все же он рад предоставленной возможности. По крайней мере сейчас его не скручивает от голода. Парень гасит свет в квартире и ставит на зарядку разбитый телефон. Будильник прозвенит через четыре часа, и ему нужно будет ехать обратно. Снова целый день шататься по городу на своих двоих, снова разносить еду и выдавливать улыбки. В другой руке между пальцами зажата визитка. Отвечать на звонки, да? Чонгук прикрывает глаза и глубоко вздыхает. Долго всматривается в темноту под собственными веками, которая на деле является не темнотой, а лицом Тэхёна. Волнами в его волосах и бархатом в голосе. Чонгук не знает, насколько правильно поступает. Когда он открывает глаза, переводит будильник на восемь утра. Пишет начальнице, что завтра не выйдет. Что ж, посмотрим, что из этого получится. У Чонгука в комоде лежит оставшаяся со школы белая рубашка. Ему не сказали ни слова про дресс-код, но выглядеть хорошо все равно хочется. Именно поэтому он долго принимает душ, бреется, а потом стоит перед зеркалом в относительно официальной одежде, не узнавая себя. Чешет щеку и чувствует себя клоуном. Вчерашняя надежда улетучилась, а Тэхён теперь кажется то ли сном, то ли снизошедшим до Чонгука ангелом-хранителем, решившим не бросать парня умирать на какой-то остановке в не самом благополучном районе. И все же Чон решается. Здание автосалона небольшое, но просторное. Высокие потолки, панорамные окна, чтобы машины было видно с улицы, ухоженные работники с идеально выглаженными рубашками и прическами без единого лишнего волоска. Чонгуку хочется забиться в угол. Место явно не самое уютное. — Вам помочь? — тут же подходит девушка. — Знаете, мы открываемся только через час, поэтому… — Вот, — Чонгук протягивает ей визитку и старается не смотреть в глаза. — Мне сказали прийти насчет работы. — Кто? — Ну…я не знаю фамилии, — парень осматривается в надежде увидеть знакомое лицо, но натыкается только на заинтересованные взгляды и тихо добавляет. — Его зовут Тэхён. — Господин Ким? — работница тут же меняется в лице. — Говорю же, не знаю, — Чонгук здесь нервничает, он не знает никакого господина Кима, так что задавать такие вопросы ему более чем бесполезно. — Знаете, — и кивает в сторону выхода. — Я пойду лучше, раз вы закрыты. — Он ждет вас, — не дает сбежать девушка. — Нас предупредили о том, что придут на собеседование, но даже не подумала, что это вы, — она явно смыслит в стильной или хотя бы приличной одежде, но на Чонгуке ее не видит, а он старается не подавать виду. Выгибает бровь. — Ох, то есть, — работница пытается найти оправдание, но у нее не выходит. — У нас престижная компания, — говорит она шепотом. — Извините. — Не стоит, — Чон внимательно рассматривает ее лицо. — У вас все ресницы слиплись. — Что? — на ту это явно производит впечатление, и девушка старается понять, правду ли ей сказали, исследуя подкрашенные ресницы пальцами. Чонгук в это время ловко обходит ее. Если Тэхён ждал его, то должен быть где-то здесь. Его взгляд скользит по занятым работникам и по отполированным до блеска автомобилям, выставленным на продажу. Парень ходит аккуратно и боится прикоснуться хоть к какой-то модели, потому что черт знает, что может послужить причиной царапины или другой проблемы. Он расстегивает куртку, потому что становится жарко. В салоне топят хорошо. А еще он очень нервничает. — Чонгук, — замирает от знакомого голоса и понимает, что нет, ему все же не приснилось. А вариант с ангелом-хранителем остается. Чон оборачивается и видит перед собой Тэхёна. У того волосы лежат довольно естественно, густыми волнами. Рубашка черная, в отличие от всех сотрудников, расстегнуты аж три верхние пуговицы, низ заправлен в брюки. Чонгук останавливает взгляд на уровне груди, а потом отводит его в сторону. В освещении ночного города этот парень выглядел потрясающе. Сейчас, под яркими лампами автосалона, его образ кажется уже не таким мягким и принимающим. У Чона замирает сердце. Он, кажется, боится взгляда, направленного на него. — Пойдем, — не дождавшись приветствия, Тэхён зовет его за собой. — Поговорим в кабинете. По крайней мере, теперь перспектива работать здесь кажется более реальной. Хоть на звонки отвечать, хоть впаривать клиентам машины, хоть зеркала заднего вида тряпочкой протирать. Это в любом случае лучше, чем было. Лучше и легче. По крайней мере на первый взгляд. — Значит, господин Ким? — спрашивает Чонгук, когда за парнями закрывается дверь довольно маленького, современно обставленного кабинета. С кожаным диванчиком, столом, пахнущим деревом, со стеклянными стеллажами, заставленными книгами. Здесь намного уютнее, чем в зале. — Тэхён, — просит хозяин этого места, усаживаясь в кресло за стол. — Ты можешь сесть. Непривычно вести переговоры с людьми, стоящими в двух метрах от тебя. Чонгук садится. — Спасибо, — благодарит его Ким. Через десять минут Чон уже внимательно читает договор, не находя ни одного подвоха ни в бумагах, ни в словах Тэхёна. Но все еще не верится. Его действительно нанимают, и Чонгук ставит свою подпись, соглашаясь на всего лишь семичасовой рабочий день за стойкой с телефоном. Объясняя все обязанности, Ким проводит его к новому рабочему месту, где есть и компьютер с каталогом, и удобное кресло, и перегородка, из-за которой большей части сотрудников Чонгука просто не будет видно. Он будто попал в другой мир. Рядом с Тэхёном его жизнь преображается, и парню так страшно, что все это может быть лишь жестокой шуткой. Обманом. Что надежда на обещанный ему комфорт окажется ложью. — Вопросы? — Ким опирается на стойку, и Чонгук прикладывает большие усилия, чтобы не пялится на его скульптурное лицо. — Почему ты предложил мне работу? — парень все же смотрит ему в глаза. — Мне. — Из жалости, — это признание неожиданно бьет больнее, чем все, что Чон слышал на прошлой работе. — Ты был в отчаянии. — Не был, — он поднимается с кресла и оказывается с Тэхёном на одном уровне. Тот смотрит ему в глаза с легкой улыбкой. — Что, правда? Чонгук стискивает зубы и молчит. Возможно, он и правда тонул. Возможно, вчера ночью его спасли от отчания и нищеты. Возможно. Но у парня все еще осталась гордость, которая приказывала ему развернуться и уйти. Вот только разум был куда сильнее. Разум и желание лучшей жизни, перед которым не устоит никто. Тэхён удовлетворенно кивает и уходит, а Чонгук остается работать. Он видит своего начальника всего пару раз, когда тот ходит по залу с телефоном у уха или отчитывает провинившегося сотрудника. Парень не слышит, в чем там дело, но надеется, что его самого никогда не постигнет такая же участь, потому что в гневе Тэхён выглядит страшно. Он не размахивает руками и почти не кричит, но исходящая от него сила вынуждает заткнуться всех. Заткнуться и слушаться. Чонгук смотрит на него с секундным восхищением. У Кима есть власть, есть уверенность в себе, харизма и, чего скрывать, ораторские навыки. Его сотрудники ходят по струнке и произносят его имя полушепотом. Они знают, как звучат его шаги, знают, когда лучше не попадаться на глаза. Чонгук же не знает ничего. У него перед глазами совсем другой Тэхён. Тот, который кладет ему на колени горячую лапшу и просит пристегнуться. Теперь Чонгук видел этого парня в двух состояниях — начальник и ангел-хранитель. И черт знает, какой из этих образов от Чонгука дальше. Между ними такая пропасть. Но в нее почему-то тянет шагнуть.