Шансы отчаявшимся

Удобный случай настает через день, когда Чонгук стоит на своем рабочем месте и с щемящей болью в груди наблюдает за Тэхёном, входящим в здание. Сегодня поздновато. Младший планировал высказать все, что вертелось у него в голове весь вчерашний день, что не давало уснуть сегодня ночью. Планировал хорошенько встряхнуть Тэхёна, планировал его ударить, накричать, оскорбить, заплакать перед ним. Но вот Ким проходит мимо, а Чонгук даже пошевелиться не может. Провожает взглядом того, кто не удосужился даже кивнуть в знак приветствия. Крепко сжимает кулаки и садится на свой стул. Скрипит зубами. Мысли о Тэхёне вертелись у него в голове два дня без перерыва, вертелись против воли. Чонгук надеялся на разговор и, возможно, ждал извинений, но не получил даже взгляда. Не получил ничего. И лучше бы Ким отвесил ему пощечину, чем молча пройти мимо. — Юнги! — в обеденный перерыв Чонгук замечает хмурого парня возле кофемашины и, отложив мысли о начальнике, спешит к нему. — Послушай, мне так жаль. Тот оборачивается и рассматривает взволнованного работника, спустя пару секунд возвращаясь к выбору кофе. — Не стоит. Тебе не жаль, — Мин морщит нос, но когда это замечают, тут же придает лицу спокойное выражение и расправляет плечи. — Это же Ким Тэхён. Ну и как он в постели? — Мы не…ничего не было, — Чонгуку становится жарко и страшно от того, что все действительно могло случиться, согласись он смотреть на рыбок. — Я сожалею. Юнги смотрит с недоверием, но без злости. Он подносит к губам стаканчик с кофе и делает глоток, рассматривая правила пользования кофемашиной, которые давно знал наизусть. Но глаза занять надо было. Лишь бы не смотреть на Чонгука. Чонгук это знал, а потому не пытался привлечь внимания, стоял рядом и ждал, пока парень скажет хоть что-нибудь. Он даже был готов сам звать Юнги на ужин, лишь бы рассеялось напряжение между ними. Этого Чон не любил больше всего. — Мне было непросто признаться тебе в чувствах, — начинает Юнги, бросая на Чонгука короткий мягкий взгляд. — Ты поступил как мудак, — говорит он то, что и так, к сожалению, известно. — Я планировал больше не разговаривать с тобой, но раз ты подошел. — Охранник Мин, — от голоса за спиной у Чонгука внутри все холодеет. — Вернитесь на рабочее место. Чон оборачивается и видит перед собой мраморное лицо Тэхёна, его глаза, сведенные к переносице брови, легкую ухмылку. Тот смотрит будто бы сквозь Чонгука. Не замечает ни его самого, ни дрожащих пальцев, которые парень прячет в карманах рабочих брюк. — У меня перерыв, господин Ким, — спокойно отвечает Юнги и делает еще один глоток. — Я могу распорядиться этим часом, как считаю нужным. — Распоряжайтесь им на рабочем месте, пожалуйста, — улыбается Тэхён, будто ему за это ничего не будет. Хотя…так и есть. — Можете допить кофе там. — Сейчас я общаюсь с Чонгуком. —А я прошу вас прекратить. Чонгук чувствует себя зажатым между двух враждующих сторон без шанса сбежать. Тэхён говорит о нем, но не смотрит, держится так отстраненно, будто он — очередной предмет мебели. — Почему я должен прекращать, господин Ким? — Потому что вы дорожите своей работой, — начальник пожимает плечами и знает, что это достаточно сильный аргумент. — Ну так что? Юнги поджимает губы и смотрит на Чонгука со злостью и сожалением. Что-то в его взгляде селит у парня в груди холодную и влажную грусть, с которой не так легко справиться. Хочется плюнуть на Тэхёна и продолжить разговор, вот только Чон чувствует себя примагниченным рядом с этим человеком. Чувствует себя безвольным, застывшим, практически несуществующим, но после Ким кладет теплую ладонь на его плечо. Чонгук вздрагивает, а Мин бросает взгляд на только начатый кофе, выбрасывает его в урну и молча уходит на свое место, оставляя парней одних. Обижать этого человека не хочется больше всего на свете, но рука на плече не дает сдвинуться с места. — Что тебе нужно? — спрашивает Чонгук, смотря вслед Юнги. — Ты дал понять, что не слишком мной заинтересован. Что еще? — Я не говорил, что не заинтересован, — Тэхён убирает руку с плеча и прячет обе за спину. — Тогда что было в машине? Ты выгнал меня, — от того, что Чон произносит это вслух, губы снова складываются в неровную болезненную линию, и он блуждает взглядом по небольшой комнате отдыха, избегая контакта с Тэхёном. — Скажи спасибо, что я до сих пор не дал тебе по лицу. — Чонгук, — миролюбиво поднимает руку Ким, но тот от нее отмахивается. — Ладно, — сдается и опускает. — Я побоялся не сдержаться, — говорит он, но Чонгук не знает, верить в это или нет. — Я был пьян и мог сделать с тобой не очень хорошие вещи. — Не бери на себя слишком много, — Чон делает шаг вперед и оказывается вплотную к старшему. — Я контролировал ситуацию, ничего плохого не случилось бы. — Я видел, как ты контролировал, — Тэхён наклоняется к его лицу, и Чонгук чувствует запах мятной жвачки. — Раздвигал ноги и хотел мой язык поглубже. В Чонгуке закипают злость и стыд. Ему не надо напоминать, он помнит каждую секунду и каждое свое движение, потому что прокручивал этот вечер в голове снова, снова и снова. Лежа в своей кровати с непреодолимым желанием разбить кулаки о стену, он жалел, что вообще повелся на это и дал себя поцеловать. Как так выходит, что сейчас, стоя напротив Тэхёна и чувствуя его дыхание на своих губах, хочется сделать это вновь? — А ты не хотел? — спрашивает он, смотря в темные глаза с вызовом. — Не задавай глупых вопросов, — это значит лишь то, что Ким не может найти ответа. — Иди работай. Чонгук выходит, громко хлопая дверью, и привлекает внимание не только других работников, но и клиентов. На это уже плевать. Чон крепко сжимает кулаки, сдерживаясь, чтобы не вернуться и не поставить Тэхёна на место, чтобы не рассказать ему о том, как это больно, как неприятно, обидно, мерзко. Чонгук не хочет считать себя влюбленным, но и выбросить старшего из головы не может, потому что все то время, что они проработали вместе, Ким казался чем-то прекрасным и недостижимым. Когда младшему удалось достать, его жестоко опустили с небес на землю. И для чего все это? Для чего прогонять Юнги? Тэхён играется с Чонгуком, будто тот — добыча, которую можно покатать по полу, прежде чем съесть. Печально, но именно таким себя парень и чувствует. Умирающим зверьком в лапах любопытного зверя. Но оставлять все так нельзя. Не в его правилах. Чонгука распирает от желания разобраться, от желания обратить на себя долгожданное внимание и получить все то, чего он так хочет. А хочет он Тэхёна. Теплого, доброго, покровительственного. Того, с которым Чон встретился на остановке месяц назад. Вот по кому он скучает. Когда в автосалоне гаснет свет, Чонгук берет с вешалки свою куртку и замирает, потому что на том конце зала, в маленьком коридоре, из кабинета Тэхёна падает на пол узкая полоса света. Начальник еще не ушел. В той части здания никого больше не осталось, поэтому Чонгук преодолевает расстояние смело, уже с сомнением замирая перед самой дверью. Стоит ли оно того? — Входи, — отвечает Ким на короткий стук. — Я думал, ты уже ушел. — Я думал, уже ушел ты. Вопреки ожиданиям, Тэхён не занят чем-то важным. Чонгук думал, что только завалы с документами могут заставить человека сидеть на работе допоздна, но на столе Кима лежит одна единственная книга, явно не про автомобили, а что-то из классики, и стакан с жидкостью, уж больно запахом и цветом напоминающей виски. Чон удивленно оглядывает этот набор, а Тэхён хмыкает. — День тяжелый, — признается он, не вставая с кресла. — Пытаюсь расслабиться. — Понятно, — отвечает Чонгук, но уходить не собирается, подходя ближе к столу. Он никогда бы не позволил себе таких вольностей с другим начальством, но обстоятельства знакомства, их недосвидание и недопоцелуй в машине позволяют ему не только обращаться к Киму на «ты», но и чувствовать себя довольно свободно в этом кабинете. Да и, если на то пошло, не только это. Чонгук облизывает губы, пытаясь прогнать из своей головы недавние образы, в которых Тэхён с таким желанием вжимал его в спинку пассажирского сиденья. Ничего не выходит. Кажется, что эти картинки впечатались ему в память настолько сильно, что вытеснили все остальное, и в присутствии Кима все загорается новыми красками. Чонгук не может стоять спокойно рядом с ним. — Хочешь тоже? — старший кивает на стакан с алкоголем, но Чон качает головой. — Тогда может просто воды? У меня где-то была минералка. Ты выглядишь не очень. — Спасибо, ты тоже, —делает ответный комплимент Чонгук. — Я хочу поцеловать тебя. — Как сильно? — Очень сильно, — и настроен Чонгук вроде бы решительно, ему нужен лишь маленький знак одобрения, который никак не следует. Ким пожимает плечами и отпивает немного виски, выглядит задумчиво, но почему-то младшему кажется, что начальник его вообще ни о чем сейчас не думает. Блуждает где-то в прострации, оставляя Чонгука с чувством болезненного ожидания хоть чего-то. Тишина звучит как «хочи дальше». И категорически не устраивает. — Думаю, нам пора по домам, — Тэхён поднимается с кресла и берет теплое пальто, оставляя книгу с напитком на столе. — Ты наверняка устал. — Я не устал, — убеждает Чонгук и, когда старший оказывается достаточно близко, берет его за локоть. — Подожди. Ну куда ты опять уходишь? — Домой, — бесстрастно отвечает Ким. — А ты нет? — Я не могу перестать думать о тебе. Признание, если это оно, дается на удивление легко, потому что сейчас Чон готов сказать что угодно, лишь бы Тэхён задержался в этом кабинете еще на пару минут. Лишь бы поговорил с ним. Лишь бы позволил еще раз коснуться. Он ничего не отвечает, но прекращает движение к двери и поворачивается к Чонгуку, смотря взглядом, который у младшего никак не получается разгадать. Безразличие или нежность? — Я хочу поцеловать тебя, — еще раз повторяет Чон и кладет ладонь на затылок своего начальника, за секунду посылая нахрен все, что случилось до и случится после. — Пожалуйста. Тэхён на это действие никак не реагирует, замерев в ожидании, и Чонгук наконец накрывает его губы своими в таком желанном поцелуе. Он угадал. Тэхён пил виски. Младший целует нежно, но неаккуратно, будто бы цепляясь за последнюю надежду на воздух, хотя именно Тэхён его воздуха и лишает. На самом деле все это время Чонгук хотел не разбить нос Киму, а смять его губы, зарыться пальцами в золотистые пряди его волос. — Ты закончил? — говорит старший в поцелуй, и Чон морщится, отстраняясь. — Хорошо. Неужели он не понимает, как это ранит? — Я знаю, что нравлюсь тебе, — продолжает Ким. — И ты мне нравишься. Но я собираюсь пойти домой. — Да что ты за человек, — выдыхает Чонгук. — Если я тебе нравлюсь, то зачем мучаешь? — Видимо, человек не очень хороший, — Тэхён берет стакан с остатками виски и протягивает младшему. — На, успокойся. — Да к черту! — Чонгук резко разворачивается и разбивает бокал о стол так, что осколки и брызги алкоголя разлетаются по кабинету. — Чего ты от меня хочешь? — Никогда больше так не делай! — Ким указывает сначала на осколки, а после на порезанную стеклом ладонь Чонгука. — Учись держать свои эмоции под контролем. — Что, как ты? Тэхён замирает рядом со шкафчиком, в котором лежит аптечка, и стискивает зубы. Чон видит, как напрягаются его скулы, как парень делает глубокий, но тихий вдох. Как выдыхает. Чонгук не хочет держать свои эмоции под контролем до такой степени, чтобы отталкивать людей, которые нравятся. Чтобы отталкивать людей, которым нравишься. Он считает Тэхёна полным идиотом, но вместе с этим не сомневается в его решениях, и вместе это превращает его чувства и эмоции в отвратительную кашу, из которой не получается выбраться. В которой Чонгук тонет. — Может и как я, — наконец отвечает Ким и поворачивается к младшему с пропитанным перекисью ватным диском. — Осколка нет? — Нет, — Чонгук осматривает порез. — Дай я сам. — Обойдешься, — Тэхён стирает с ладони кровь и обрабатывает ранку. — Я уже увидел, как ты сам. Зачем бокалы мои бьешь? — Потому что ты придурок, — фыркает Чон, ничуть не жалея о своем поступке. — Скажи спасибо, что не в тебя. — Спасибо, что не в меня. Кровь останавливается довольно быстро, и Ким заворачивает ладонь младшего в небольшой кусок бинта, заклеивая пластырем кончик, чтобы не размотался. Чонгук спокойно позволяет держать свою руку, несмотря на обиду и непонимание. Губы горят. От Тэхёна пахнет слишком приятно, прямо как в их первую встречу. Кабинет медленно пропитывается запахом алкоголя, и от этого слегка кружится голова. Стоит открыть форточку. Тэхён убеждается, что рука в порядке, а после выпрямляется и кивает на дверь: — Все еще не хочешь посмотреть на рыбок? А Чонгук знает, что делать этого ни в коем случае нельзя, но желание берет верх над разумом, и парень соглашается. Ким удовлетворенно улыбается, выходя из кабинета и маня за собой.